«Англичане поддерживают якуб-бека против россии…»

Хронология и даты значимых военных событий

Летом 1876 года войска империи Цин, пользуясь негласной помощью России, вели главное наступление против повстанцев Синьцзяна. Главный удар отряды «императорского комиссара» Цзо Цзунтана нанесли по союзникам Якуб-бека – слабо вооружённым дунганам. Сам же глава непризнанного страны Йеттишар с лучшими силами собственной армии уклонялся от активных действий, предпочитая ожидать атаки китайцев на заблаговременно подготовленных позициях и всё ещё сохраняя надежду втянуть Пекин в переговоры о признании формального вассалитета.

18 августа 1876 года авангардные части Цзо Цзунтана по окончании ожесточённого штурма захватили крепость Гумуди, блокировавшую одну из караванных дорог в дневном переходе к северо-востоку от города Урумчи. По окончании штурма китайцы не только устроили резню шести тысячам военнопленных дунган, но и добыли у пленников очень важные сведения. Оказалось, что в Урумчи, одном из наибольших городов региона, нет регулярных армий Якуб-бека.

Владыка Синьцзяна всё ещё ожидал лобовой атаки китайцев со стороны стратегически ответственного «оазиса Хами».

«Отечественные войска, обрушившись со всех сторон, убивали их…»

Изначально китайское руководство не собиралось атаковать Урумчи, будучи уверенным, что за его стенками укрепился важный гарнизон. Исходя из этого, в соответствии с замыслам кампании 1876 года, созданным Цзо Цзунтаном, от Гумуди основные силы империи Цин должны были двинуться прямо на запад, на протяжении северной границы Синьцзяна с азиатскими владениями России. Целью этого удара должен был стать лежавший в трёх дневных переходах город Манас, в окрестностях которого с весны действовали «туаньлянь» – партизанские отряды из китайских и маньчжурских колонистов, недобитых уйгурами и мятежными дунганами.

Но китайские генералы Лю Цзиньтан и Цзинь Шунь, 18 августа занявшие крепость Гумуди, показали нужную инициативу – определив об отсутствии в Урумчи армий Якуб-бека, они не стали терять времени на согласование действий с высшим руководством и срочно кинули собственные батальоны к стенкам города. Утром 19 августа 15 000 воинов империи Цин нападали Урумчи и скоро захватили его.

«Англичане поддерживают якуб-бека против россии…»
Крепостная стенки Урумчи, фото финиша XIX века

Данный удар практически выводил китайские армии в тыл главным силам Якуб-бека, сосредоточившимся в «Турфанском оазисе» – прямо к западу от «оазиса Хами», из которого владыка Синьцзяна всё ещё ожидал лобового удара. К счастью для Якуб-бека, захваченный китайцами Урумчи отделялся от Турфанской низменности горным хребтом Тянь-Шаня с единственным эргономичным перевалом, что осуществляла контроль крепость Дабаньчэн.

До появления китайских авангардов «Счастливчик» успел занять её своим гарнизоном, послав на перевал 800 бойцов с современными ружьями и двумя нарезными пушками. Но всё, что лежало к северу от перевала, становилось для Якуб-бека потерянным.

Войска Цзо Цзунтана, покинув шеститысячный заслон на перевале у крепости Дабаньчэн, двинулись потом на запад, к городу Манас. Кроме того оставшись без помощи прекрасно вооружённых «сарбазов» и «джигитов» Якуб-бека, повстанческие отряды дунган и уйгуров сопротивлялись отчаянно. Битва за Манас растянулась на месяцы.

Лишь в первой половине октября 1876 года китайская артиллерия сумела пробить две громадных бреши в крепостной стенке.

Но ряд попыток лучших частей Цзо Цзунтана ворваться через проломы на улицы Манаса были отбиты. Тогда «Императорский уполномоченный комиссар по армейским делам в Синьцзяне» Цзо Цзунтан внес предложение запершимся в городе дунганам амнистию в обмен на капитуляцию.

Артиллерия империи Цин, фотография 1870-х годов

К тому времени осаждённые уже не сохраняли надежду на какую-либо помощь от Якуб-бека и предпочли поверить китайцам. 6 ноября 1876 года партизаны с семьями вышли из Манаса. Генерал Цзинь Шунь, ранее удачно забравший Урумчи, так докладывал главнокому Цзо о последовавших событиях:

«Утром 21-го числа 9 месяца [6 ноября в китайском исчислении – прим. автора] около трёх тысяч дунган различного пола и возраста вышли из крепости через западные ворота под охраной вооружённых воров… Отечественные войска, обрушившись со всех сторон, убивали их. Не позволяли бежать ни одному. Спрятавшиеся в городе преступники были отысканы и умертвлены».

Сам Цзо Цзунтан следующим образом донёс в Пекин о произошедшем в Манасе:

«По окончании 60-дневной осады преступники были доведены до крайности. 21-го числа 9 месяца из крепости внезапно вышла масса людей якобы чтобы сдаться. По окончании рассветони стали пробивать кольцо окружения и планировали бежать…»

Кроме уничтожения живых повстанцев, захватив Манас, китайцы выкопали из могилы останки «Давут-Халифа», погибшего за пять лет до обрисовываемых событий. Данный бывший государственный служащий империи Цин, китайский мусульманин по имени То Дэлинь был главой одного из религиозных братств исламистов – именно он возглавил первый антицинский мятеж в Урумчи в июле 1864 года и считался властями Китая чуть ли не главным зачинщиком всех потрясений в Синьцзяне. Выкопанный труп по приказу Цзо Цзунтана умышленно изрубили на небольшие кусочки.

«Зима не принесла с собой усиления армий Якуб-бека…»

К финалу 1876 года войска империи Цин заняли практически всю Джунгарию – другими словами, северо-западную часть Синьцзяна. Практически 40 000 бойцов, пребывавшие конкретно в подчинении Якуб-бека, оставались в необычном бездействии. К удивлению кроме того ближайших соратников, глава непризнанного страны Йеттишар так и не предпринял никаких активных действий.

Не смотря на то, что Якуб-беку предлагали замыслы, сулившие успех – к примеру, совершить демонстративную атаку на «оазис Хами» и тем временем постараться перерезать коммуникации китайских отрядов, осаждавших Манас. Прекрасно вооружённые регулярные «сарбазы» (пехотинцы) и «джигиты» (кавалеристы) Якуб-бека имели возможность бы значительно потрепать наступавшие отряды Цзо Цзунтана, но «Счастливчик» оставался в бездействии, казавшемся необычным для всех, не считая разведчиков и узкого круга дипломатов.

Дело в том, что один из самых доверенных соратников владыки Синьцзяна, Саид Якуб-хан, отправился через Стамбул в Лондон, рассчитывая на посредничество могущественной Англии. Сам Якуб-бек всё ещё ощущал себя с уверенностью, поскольку китайские армии разгромили только отряды уйгуров и дунган, ставшие его союзниками лишь перед лицом общего врага, а до этого неоднократно сражавшиеся против самозваного главы Синьцзяна.

Захват Урумчи и Манаса привёл к массовому бегству местных жителей в районы, контролируемые Якуб-беком. Беглецов «Счастливчик» легко вербовал в собственное войско, к Январю увеличив его на 10 000 человек.

Зимой прекратили войска и активные действия Цзо Цзунтана. Во-первых, штурмовать в холода высокогорные перевалы было сумасшествием. Во-вторых, Пекин, сравнительно не так давно переживший разгром «опиумных войн», был должен прислушаться к недвусмысленным сигналам из Лондона.

В столицу Британии на переговоры с представителем Якуб-бека отправился цинский дипломат Го Сун-Тао.

Примечательно, что это было первое консульство маньчжурского Китая в Западную Европу, а сам «цзиньши» (доктор наук) Го был по совместительству известным в Поднебесной историком.

Китайский дипломат Го Сун-Тао, первый посол империи Цин в Франции и Англии. Фото сделано в Лондоне во второй половине 70-ых годов девятнадцатого века

Пекин открыто побаивался Лондона, помимо этого, верхи империи Цин всё ещё не верили впобедном финале столкновения с главными силами Якуб-бека. Переговоры решили вести на всякий случай – дабы не обострять отношения с британцами и не провоцировать Якуб-бека на активные действия. Цзо Цзунтан кроме того направил к «Счастливчику» парламентёров с предложением в обмен на перемирие выдать цинским влияниям всех повстанцев-дунган, бежавших в Синьцзян по окончании разгрома мусульманских восстаний в китайских провинциях Шэнси и Ганьсу.

Конечно, Якуб-бек не отправился на выдачу «язычникам» собственных собратьев по вере, в очередной раз убедившись в правильности собственной выжидательной стратегии. Но холодная зима 1876–1877 годов продемонстрировала, что «Счастливик» обманывает сам себя. Зима была тяжёлой для обеих сторон, но регулярные армии империи Цин имели возможность опираться на ресурсы поставки продовольствия и далёкого Китая из русских владений в Средней Азии.

Одновременно с этим, огромная (по местным меркам) армия Якуб-бека, сосредоточенная в Турфанской равнине и окрестностях, столкнулась с проблемами снабжения. Полковник Алексей Куропаткин (будущий главноком в Русско-японской войне), в 1876–1877 годах неоднократно побывавший в Синьцзяне, писал:

«Зима не принесла с собой усиления армий Якуб-бека… Положение армий на передовой линии было бедственное, большинство стояла в палатках при морозах до 20 градусов, не имела достаточно тёплой одежды и практически не имела топлива».

Китайский кавалерист зимний период в Синьцзяне. Фото сделано Карлом Маннергеймом в 1906 году, но на протяжении походов Цзо Цзунтана китайская кавалерия смотрелась совершенно верно так же

К трудностям снабжения добавился и упадок духа. офицеры и Рядовые бойцы, а также высшие полководцы Якуб-бека не осознавали, из-за чего «Счастливчик» не предпринял никаких действий, дабы помешать китайцам захватить практически всю Джунгарию. Громадная политика (переговоры в Лондоне) оставалась глубокой тайной – да мусульманские партизаны, жившие ещё средневековыми понятиями, и не приняли бы таких «геополитических» манёвров. Полковник Куропаткин так обрисовывал состояние армии Якуб-бека весной 1877 года:

«Что же касается нравственного духа, то он ухудшался. Дезертирство всё усиливалось и начало захватывать в свои ряды личности, в верности которых Якуб-бек всего менее был способен сомневаться…»

На фоне армейских трудностей усилилось и внутреннее напряжение в «стране» Якуб-бека, где местные уроженцы были обиженны деспотичной властью «Счастливчика», опиравшегося в основном на собственных соплеменников – узбеков-«андижанцев». Первыми к китайцам стали перебегать те, кто ранее служил на чиновничьих должностях в цинском Синьцзяне. Таким перебежчикам Цзо Цзунтан возвращал прошлые чиновничьи звания а также раздавал большие должности во всё ещё подконтрольных Якуб-беку районах.

В начале 1877 года к китайцам перебежал отряд в четыре десятка отборных «джигитов», сопровождавших полевую казну Якуб-бека. Конечно, изменники ушли вместе с казной. В феврале к китайцам бежал кроме того братчеловека, которого Якуб-бек отправил на тайные переговоры в Лондон.

Этого перебежчика по имени Хамиль-хан китайцы наградили деньгами и отпустили жить на нейтральную территорию – в Ташкент, ставший к тому времени русским. «Всего, с 1876-го года по февраль 1877-го года, – пишет Куропаткин, – убегало до 400 человек. Не считая утраты казны, не считая бегства нужных ему людей, Бадаулета [Счастливчика – прим. автора] зимою постигло новое несчастие.

Устроенный им по дороге из Токсуна в упрочнение Даванчи [Дабаньчэн – прим. автора] в урочище Сиапур склад продуктовых пороха и запасов сгорел дотла. В складе было собрано до 80.000 чариков [свыше 147 т – прим. автора] муки и до 17.000 чариков [свыше 32 т – прим. автора] крупы. Обстоятельство пожара малоизвестна.

Подозревали умышленный поджог».

«Их желание отхватить кусок от нашей страны…»

В начале 1877 года в Урумчи размешалось всего 6 000 китайских воинов. Якуб-бек усилил до двух тысяч гарнизон крепости Дабаньчэн, закрывавшей горный перевал на пути из Урумчи в тыл его главных сил в Турфанской равнине, и вычислял себя в полной безопасности на этом направлении. «Счастливчик» всё ещё ожидал удара в лоб со стороны «оазиса Хами» и сохранял надежду на переговоры в Лондоне.

Часть карты Восточного Туркестана финиша XIX века, сделанной на базе схем русских географов-разведчиков. Прекрасно виден горный путь из Урумчи в Турфан через крепость Дабаньчэн (на карте – Даванчин)

Но к весне 1877 года Цзо Цзунтан сумел скрытно перебросить в Урумчи пришедшие из далёкого Китая тринадцать отборных батальонов с современным оружием (6500 пехотинцев, 500 нарезных орудий 38 и кавалеристов). В ночь на 18 апреля, воспользовавшись густым туманом, лучшие армии «императорского комиссара» Цзо нежданно атаковали крепость Дабаньчэн.

Крепость к тому времени защищали две тысячи регулярных армий владыки Синьцзяна (из них добрая половина с современными ружьями) и пара тысяч повстанцев-дунган, бежавших ко мне из Урумчи ещё в августе 1876 года. Гарнизон крепости сумел отразить неожиданную атаку маньчжуро-китайских армий. На протяжении боя, длившегося целые дни, 400 «сарбазов» совершили успешную набег, разгромив отряд в тысячу китайцев а также ранив генерала Лю Цзиньтана, руководившего китайским наступлением (именно он в прошлом году захватил Урумчи).

Обычная крепость в Синьцзяне, фотография 1870-х годов

Но войска империи Цин были упорным соперником. Они сумели всецело окружить крепость Дабаньчэн и блокировать единственную горную дорогу, по которой имело возможность прийти подкрепление. Поспешивший на помощь большой отряд Якуб-бека попал в засаду и был разбит.

Через трое дней постоянного штурма сказалось превосходство новой китайской артиллерии. На протяжении массированного обстрела 20 апреля один из разрывных снарядов попал в пороховой склад. Взрыв повредил упрочнения и позвал громадной пожар.

К вечеру крепость пала. Победителям достались богатые трофеи, включая 800 породистых коней. Более чем двух тысяч мусульманских защитников Синьцзяна погибли, а 1316 человек попали в плен.

Офицеры Цзо Цзунтана шепетильно посчитали пленников и донесли руководству, что среди них 865 уйгуров, 213 узбеков, 169 дунган и 69 торгоутов (монголов-ойратов).

Цзо Цзунтан сходу повёл политику демонстративного отделения аборигенов Синьцзяна от чужих «андижанцев»-узбеков, соплеменников Якуб-бека, являвшихся опорой его диктаторской власти. Всех пленников, не считая узбеков, высвободили, выдав им припасы и коней для возвращения по зданиям. Офицеры Цзо Цунтана уверили высвобожденных, что империя Цин воюетлишь против «андижданцев» Якуб-бека.

Повстанцы-дунгане в Синьцзяне, фотография 1870-х годов. Видны плетёные щиты

В этот самый момент владыка Синьцзяна допустил ещё одну неточность. Вот как её обрисовывает Алексей Куропаткин, до середины весны 1877 года пребывающий на территории Восточного Туркестана:

«Полагая очень страшным принятый китайцами образ действий, Якуб-бек, дабы парализовать влияние их обращения с военнопленными, принял меру, которая еще более повредила ему и создала симпатию к китайцам. Он предписал сыну собственному Хак-кулы-беку лишить пленных возможности распространять слух о собственном освобождении потом. Хак-кулы-бек выполнил волю собственного отца, умертвив большую часть этих несчастных.

Остальные успели бежать обратно к китайцам… Эта мера, как и следовало ожидать, произвела итог обратный тому, которого ожидал Якуб-бек. Слух об этом зверстве скоро прошел по всей Кашгарии, выказал слабость андижанцев и сделал их еще более ненавистными. Обращение же китайцев с военнопленными, преувеличенное в рассказах, послужило к усилению партии, неприятной Якуб-беку…»

Но, и основной неприятель Якуб-бека – Цзо Цзунтан, засевший со своим штабом в Урумчи, – в эти дни был куда больше обеспокоен своим тылом, чем фронтом. В далёком Пекине политическая группировка Ли Хунчжана, главного соперника «комиссара» Цзо в борьбе за влияние над Поднебесной, активизировала собственную борьбу за принятие британских предложений по «урегулированию вопроса о Восточном Туркестане».

Китайский воин из провинциального гарнизона в Синьцзяне. Фото сделано Карлом Маннергеймом в 1906 году, но на протяжении походов Цзо Цзунтана его воины смотрелись таким же образом. Видна британская винтовка Снайдер-Энфилд примера 1866 года. В 1876–1877 годах такие ружья состояли на вооружении обеих сторон, вести войну за Синьцзян

МИД Англии к тому времени сформулировало собственные предложения Пекину:

«1. Признание эмиром Якуб-беком сюзеренитета Китая (страна, которой он руководит, остаётся всецело под его контролем, но он обязуется иногда отправлять представителей с подарками либо данью в Пекин к великому императору Китая).

2. Определение границ между Кашгарским Китаем и ханством.

3. Заключение между ними соглашения о взаимопомощи при необходимости».

Эти предложения – а из уст английских дипломатов они звучали практически как ультиматум – привели к настоящей панике у Цзо Цзунтана. Переигрывая Якуб-бека на протяжении открытой и тайной войны на просторах Синьцзяна, он опасался проиграть в пекинском императорском дворце. Из Урумчи в Пекин ушло взволнованное послание. «Императорский уполномоченный комиссар по армейским делам в Синьцзяне» писал:

«Быть может, что британцы поддерживают Якуб-бека, дабы применять его против России. Не будем гадать. Но то, что они уговаривают Китай признать созданное на его почва маленькое государство, свидетельствует не что иное, как их желание отхватить кусок от нашей страны… Сохранять на западе независимое государство – всё равняется что толкать себя в беду. Ни за что нельзя допустить существование власти Якуб-бека…»

К маю 1877 года накал схватки за Синьцзян достиг апогея, развернувшись от средневековых крепостей в ущельях Тянь-Шаня до столиц трёх огромных империй – Лондона, Петербурга и Пекина.

Продолжение направляться

Литература:

  1. Куропаткин А. Н. Кашгария: Историко-географический очерк страны, её армейские силы, торговля и промышленность. СПб., 1879
  2. Пантусов Н. Н. Война мусульман против китайцев. Казань, 1881
  3. Пржевальский Н. Н. От Кульджи за Тян-Шань и на Лобнор. М., 1947
  4. Фань Вэнь-Лань. Новая история Китая. Том I, 1840–1901 гг. М., 1955
  5. Шан Юэ. Очерки уйгуро-дунганского национально-освободительного перемещения в XIX в. М., 1959
  6. Ходжаев А. Цинская империя, Джунгария и Восточный Туркестан (колониальная политика цинского Китая во второй половине ХIХ в.) М., 1979
  7. Исиев Д. А. Уйгурское государство Йэттишар (1864–1877). М., 1981
  8. Ходжаев А. Карательные походы цинского правительства против народов Джунгарии и Восточного Туркестана в 1878–1881 гг. М., 1987
  9. материалы и Китайские документы по истории Восточного Туркестана, Казахстана и Средней Азии XIV-XIX вв. Алматы, 1994
  10. Дубровская Д. В. Будущее Синьцзяна. Обретение Китаем «Новой границы» в конце XIX в. М., 1998
  11. Моисеев В. А. Китай и Россия в Центральной Азии. Барнаул, 2003
  12. Hodong Kim. Holy war in China: the Muslim rebellion and state in Chinese Central Asia, 1864–1877. Stanford University Press, 2004

Почему Америка боится Россию и Путина!


Похожие статьи, которые вам понравятся:

  • Современное наемничество: буква закона

    Одно из самые известных определений страны гласит, что это организация, монополизирующая право на использование легитимного физического насилия на…

  • Чертов мост

    14 сентября 1799 года в 6 часов утра А. Суворов выступил с корпусом Дерфельдена из Госпенталя, в селении Урзерн соединился с Розенбергом и направил…

  • Фото дня: китайский «сталинград»

    24 декабря 1941 года японская армия начала первую большую наступательную операцию в Китае по окончании нападения Японии на США и Англию. Первоначально…