Армия, которая умеет воевать

К апрелю 1945 года Красная армия, казалось, уже обучилась сражаться в произвольных условиях. Но в первых рядах лежал Берлин. Было разумеется, что забрать один из наибольших городов Европы будет непросто, тем более что немцы, по ожиданиям, планировали защищать столицу рейха до последнего.

При подготовке и проведении Берлинской операции войска СССР удачно применяли опыт, накопленный за четыре продолжительных года войны.

Подготовка к решающей битве

Осознавая близкое начало решающего наступления советских войск, германские пропагандисты пробовали поднять моральный дух защитников Берлина, аргументируя их на решающие битвы с войсками СССР известиями о том, что «самый громадный преступник Рузвельт — погиб!» и заявлениями наподобие «Вена не так долго осталось ждать опять будет у немцев! Европа ни при каких обстоятельствах не будет советской!»

Штурмовать громадный город с глубиной целой обороны до 110 км (включая сам Берлин) советской армии ещё не доводилось. Местность около германской столицы отличалась громадной плотностью населения, множеством рек, каналов, озёр и ручьёв, поросшими лесом высотами с крутыми склонами. Обороняющиеся немцы имели возможность маневрировать по густой транспортной сети, а в местах возможных атак войск СССР на дорогах заблаговременно устраивались баррикады и завалы, ставились минные поля.

Исходя из этого будущая операция отличалась «неторопливой, глубокой и чёткой организацией».

Техника многих танковых частей, к примеру 6-го гвардейского механизированного корпуса, уже отработала по 200% положенных моточасов. Исходя из этого танки, другие машины и самоходные орудия шепетильно восстанавливались и ремонтировались.

Армия, которая умеет воевать
командиры и Бойцы 7-го гвардейского механизированного корпуса у танка Т-34–85 с экипажем в Берлине

Тем временем, бойцы обучались действиям в штурмовых группах, ведению боя в населённых пунктах и в лесах, и особенно – ночью. На занятиях стреляли боевыми. Самый подготовленные и умелые красноармейцы назначались на сержантские должности.

Подготавливались бойцы-разведчики, каковые после этого объединялись в разведгруппы. Проводились тренировки танкового десанта.

Обобщался свежий боевой опыт, анализировались недочёты. Особенное внимание уделялось сотрудничеству пехотинцев, артиллеристов и танкистов на уровне ротного звена. По 10 часов в день тренировались связисты.

Позиции немцев, включая расположенные в самом Берлине, фотографировались с воздуха по 5–8 раз. Карты большого масштаба взяли кроме того начальники рот и батарей — причём по паре штук на человека, а замыслами Берлина снабдили и начальников взводов. Начальники корпусов, дивизий, бригад и их штабы изучали громадный детальный макет Берлина.

Потому, что в полосе 1-го Украинского фронта советские и германская армия разделяла только река Нейсе шириной около 20–25 м, по передним траншеям соперника, дабы не зацепить собственных, планировалось вести огонь артиллерии (довольно часто — косоприцельный) только прямой наводкой. Учитывалось да и то, что боеприпасы пушек при стрельбе по настильной траектории смогут задеть трубы либо деревья и поразить собственные войска. Исходя из этого артиллерийские батареи приходилось оттягивать назад и ставить на возвышенные места, где часто для них не хватало укрытий.

Любая из наступающих советских армий лишь за первый сутки наступления должна была выпустить во неприятеля по 300–500 тысячь киллограм металла. А в совокупности, к примеру, один лишь 1-й Белорусский фронт за операцию израсходовал 60 000 тысячь киллограм снарядов и мин. На Кюстринском плацдарме, расположенном практически под носом у соперника, на километр участка прорыва приходилась одна стрелковая дивизия, более чем 270 миномётов и орудий (местами более 300), около 120 танков и самоходных орудий.

И всю эту мощь не только своевременно доставили на плацдарм, но и сделали это скрытно. А ещё необходимо было оборудовать позиции для всех армий, убрать много тысяч кубов почвы, привезти десятки тысяч кубов лесоматериалов, продумать и организовать бесперебойную доставку снарядов, горючего и других нужных грузов.

Битва за Берлин в воздухе

С воздуха наступающие армии должна была поддержать авиация. Лишь на первый сутки операции было запланировано более чем 8000 боевых вылетов (в действительности было выполнено более 6000). Причём сперва штурмовые корпуса ВВС снабжали действия общевойсковых армий, а после этого, в то время, когда в прорыв отправилась военная техника — танковых.

Советские штурмовики Ил-2 из 4-й воздушной армии (командующий — генерал авиации К. А. Вершинин) в небе над Берлином

При прорыве обороны планировали группы из 100–110 Ил-2. На поле боя штурмовики делали до 10–12 заходов. Лучшие лётчики-снайперы, напротив, нападали цель одним заходом и скоро исчезали.

По большей части так боролись с перевозками соперника.

В следствии довольно часто получалось, что вражеские колонны в тылу сперва обрабатывали штурмовики, а после этого, через час-два, их настигали советские танки — и довершали разгром. В Берлине, у канала Тельтов, штурмовики и бомбардировщики наносили удары всего в трёхстах метрах от своих передовых частей, оказывая им помощь при форсировании данной водной преграды.

Захваченные в плен немцы говорили, что советская авиация не давала им ни 60 секунд передышки, не было возможности кроме того пошевелиться либо вылезти из-под танка. Увы, время от времени случались и удары по своим армиям.

30 апреля четвёрка советских Як-3 под руководством лейтенантаКузнецова встретила германский реактивный истребитель Ме-262. Три советских лётчика успели друг за другом атаковать противника, что маневрировал через чур медлено. В следствии на земле были и сгоревший Ме-262, и тело лётчика с нераскрывшимся парашютом.

Данный бой позднее сочли эталонным в противостоянии с новейшей техникой Рейха.

Инженерные армии в уличных битвах

Немцы настойчиво сопротивлялись, сражаясь за ежеквартально, этаж и дом, неизменно контратакуя. По ночам на северо западе и-западе Берлина они, применяя сеть подземных коммуникаций, накапливались в ранее очищенных от них районах и исчезали оттуда, где днём настойчиво сопротивлялись.

Но войска СССР нашли, что противопоставить таковой тактике. Инженерные подразделения расчищали завалы и противотанковые заборы, снимали мины, прокладывали проходы в перекрытиях и стенах домов, баррикадах, подрывали отдельные строения, пушки и танки, обрушивали тоннели метро и коллекторы канализации. Боевые части весьма восхваляли применение дымов для маскировки, в особенности на перекрёстках улиц.

В отчётах видятся фразы наподобие «будущее гарнизона и всего строения была решена взрывом 220 кг ВВ в первом этаже строения». Всего один сапёрный взвод из 27 человек за время Берлинской операции выстроил мост, разобрал 12 завалов, соорудил плотину, оборудовал брод через Нейсе и забрал в плен 40 немцев.

Советские воины идут в наступление на одной из улиц Берлина
jinwencan.egloos.com.

В районе Ангальтского вокзала, когда-то самого громадного в Европе, пехота три дня не имела возможности выбить соперника из метро. Тогда в ночь на 1 мая сапёры заложили на козлах около 1800 кг взрывчатки у перемычки под каналом Тельтов. По окончании взрыва в пролом хлынула вода, а германская армия быстро бежали.

Благодаря грамотным действиям советских солдат мост через Ландвер-канал, прикрытый баррикадами, тремя пехотой и зенитками, был захвачен неповреждённым меньше чем за 180 секунд. Сапёры под прикрытием дымзавесы и огня танков взрывом 60 кг взрывчатки проделали в баррикаде проход шириной около семи метров, по окончании чего танки стремительным броском захватили заминированный мост, не разрешив взорвать его. Для другого неожиданного удара через реку Шпрее понадобились полученные по ленд-лизу амфибии.

Закопанная «Пантера» в Берлине
worldwarphotos.info

В местах, где немцы оборонялись особенно храбро, их выжигали из подвалов посредством ранцевых бутылок и огнемётов с горючей смесью. Один лишь огнемётный батальон сжёг 103 строения. Огнемётчики применяли кроме этого средства для пуска дымов и ручные гранаты.

У командных пунктов стрелковых батальонов создавались запасы заряженных огнемётов.

А вот огнемётные танки в уличных битвах были малоэффективными — им приходилось приближаться прикасаясь к цели по тесным улицам, подставляя себя под пламя фаустпатронов.

Сотрудничество как основной секрет армейского успеха

При наступлении стрелковые батальоны эшелонировались в глубину, роты – выстраивались фактически в затылок друг другу. При таком построении начальник батальона имел возможность видеть сходу целый собственный боевой порядок и собственными силами наращивать силу удара из глубины. Битвы за Берлин продемонстрировали, что стрелковый батальон с 8–10 танками, 2–3 батареями, сапёрами и огнемётчиками может наступать по двум улицам.

А для окончательной «прочистки» громадных подвалов и зданий стоит иметь во втором эшелоне ещё одну-две роты на улицу.

Танк ИС-2 Храбреца СССР гвардии капитана Ф. А. Липаткина поддерживает пехоту в сражении на берлинской улице
bronetexnika.moy.su

Для борьбы с германскими гранатомётчиками и другими страшными целями войска СССР применяли асимметричный приём — запуск 300-мм реактивных снарядов М-31 с древесных укупорок-рам, каковые легко переносились четвёркой бойцов. Стрельба производилась с расстояния в 300–400 м а также меньше. М-31 «с любого положения и с любого этажа строения поражали любую цель».

Эффект от их применения был впечатляющим: «при попадании в цель получается громадной взрыв, и любое строение рушится и горит, причём то строение, откуда пускается мина, также загорается». Исходя из этого более действенной считалась стрельба прямой наводкой с боевых установок, по возможности укрытых от огня соперника. А реактивные установки на автомобильных шасси, имея по дюжине снарядов, имели возможность методично стрелять до полного разрушения вражеских объектов.

Гвардейский реактивный миномёт БМ-31–12 в Берлине

На протяжении битв на основании взятого опыта было решено придавать отрядам орудия и штурмовым группам средних и больших калибров, а другую артиллерию (калибром от 76 мм и ниже) оставлять вне города, т. к. её боеприпасы не снабжали разрушения больших строений. Но и могучие 203-мм гаубицы при стрельбе прямой наводкой время от времени приводили к: их боеприпас был таким мощным, что имел возможность пробить строение и взорваться уже сзади него.

Тягачи с этими гаубицами не всегда могли развернуться на узких забаррикадированных улицах, к тому же заваленных всевозможным мусором. А средств усиления для танковых частей часто было кроме того через чур много, почему боевые порядки чрезмерно усложнялись.

Советская 203-мм гаубица Б-4 ведёт пламя в Берлине ночью. Источник: Национальный архив Нидерландов
nationaalarchief.nl

Связисты на протяжении сражения за столицу Германии также не остались без работы. К примеру, всего шесть бронемашин 7-го механизированного корпуса с офицерами связи за время Берлинской операции проехали 9200 км. Особенную гордость вызывала надёжная работа радио: «на всю глубину боя мы не имели случаев утраты связи хотя бы с одной частью», кроме того при перемещении штабов.

Это было очень принципиально важно, т. к. во многих случаях руководить армиями возможно было лишь по радио.

Итогом приложения огромных упрочнений Красной армии стало стремительное взятие столицы нацисткой Германии. Окружённые в огромном городе, германская армия, не обращая внимания на отчаянное сопротивление и подготовленную оборону, были разгромлены всего за чемь дней. Берлинская операция – настоящий успех советского воинского мастерства в Великой Отечественной войне.

Источники:

  • ЦАМО ф. 233, оп. 2356, д. 804.
  • ЦАМО ф. 236, оп. 2673, д. 2360.
  • ЦАМО ф. 236, оп. 2673, д. 2742.
  • ЦАМО ф. 236, оп. 2673, д. 2750.

Штурм Берлина. В логове зверя. Фильм Алексея Денисова


Похожие статьи, которые вам понравятся:

Вы можете следить за комментариями с помощью RSS 2.0 ленты. Комментарии и трекбеки закрыты.

Comments are closed.