Барнаул, 2006 год, февраль 3 страница

Мальцев, закусив губу и нахмурившись, внимательно взглянуть на тайшина.

— А как старая история Москвы связана с Иту-Тай?

Ковров улыбнулся.

— Самым ярким образом. на данный момент очень многое из того, о чем раньше предпочитали умалчивать, делается явным. Тут центр Паутины, центральный офис Русском Совокупности.

Но Совокупность начала давать сбой, и исходя из этого в Паутине начали появляться ходы.

Один из этих ходов ведет на Алтай.

— А причем тут Один, божество германцев и англосаксов?

Ковров задумчиво покивал головой, словно бы решая какую-то внутреннюю задачу, а после этого без звучно отправился куда-то, знаком предлагая Мальцеву следовать за ним.

Они двинулись вперед, минуя переход за переходом. В то время, когда они вышли из очередного поезда, Мальцев осмотрелся по сторонам. Он заметил только первую букву очередной станции, от которых у него уже начинала кружиться голова. «Т…». «Таганская»? «Тверская»?

Ковров забрал его за рукав и снова увлек в какой-то переход, миновав что они остановились у маленькой скамьи, где и присели.

Мальцев терпеливо ожидал продолжения. Он осознавал —от того, что он на данный момент услышит, зависит очень многое.Барнаул, 2006 год, февраль 3 страница А Ковров внезапно поднялся, заложил руки за пояснице и прошелся перед ним, как будто бы заправский искусствовед, растолковывающий обывателю подлинную сокровище старой реликвии.

— Итак, начнем. Даю тебе пищу для твоего ума. Пережевывать и глотать будешь сам.

Начнем, как неизменно, с истории. Допустим… — Максим сделал маленькую паузу, раздумывая с чего лучше начать собственную лекцию, — ну вот, хотя бы — Боровицкий бугор.

Знаешь что-нибудь о нем?

— Ну… он по-моему с Кремлем как-то связан?

Ковров щелкнул пальцами.

— Правильно. С Кремлем. А как ты думаешь, из-за чего бугор был назван «Боровицким»?

— Вероятно по причине того, что в том месте был густой бор на протяжении застройки крепостей?

— Вероятно… А вероятно и не только исходя из этого. В дохристианские времена в том месте размешалось святилище Купалы. В соответствии с старой традиции впредь до прошлого столетия в праздник Купалы на это место приносили младенцев.

Считалось, что это место исцеляет и наделяет малышей отменным здоровьем.

Именно на этом месте лежал с незапамятных времен некоторый Камень. Люди верили, что это был не просто Камень. Что он содержит в себе мистическую силу Хранителей — родовых божеств оберегающих предков.

И не просто так показался данный Камень как раз в этом месте. История Москвы… Она наполнена таковой немыслимой глубиной, что кроме того от прикосновения к ней захватывает дух. «Бор»…

Мальцев трет виски, вспоминая…

— Постой, поскольку так кликали одного из языческих всевышних? Отыскал в памяти. Я в свое время достаточно пристально изучал скандинавские предания.

Пантеон Одина.

Так вот, в соответствии с некоторым преданиям, всевышний Бор есть родителем вождя-шамана Одина, что есть воплощением божества. Но так как это скандинавская мифология. Как она связана с Кремлём ?

Адучи радуется.

— Что ты еще можешь отыскать в памяти о Боре?

— Бор, он же Бури, рождает Вили, что есть одним из трех мистических ликов Одина. Ха, а ведь у тюрков «бури» свидетельствует «волк»…

Адучи снова садится на скамью.

— Вили… В славянской мифологии вождя Одинца рождает старый праславянский всевышний. Он рождает одно из собственных воплощений. Идолами с его изображением была уставлена огромная территория, среди них и старая Русь, которая особенно почитала это божество.

Как раз один из его сыновей — Моск, либо как его еще именовали — Мосох либо Мось, организовал в этом сакральном месте столицу славянской Руси.

Данный всевышний являлся одним из всевышних древнеславянского Триглава. Как раз его Камень лежал до недавнего времени на склоне Боровицкого бугра. И имя «Бор» также есть одним из его имен.

Ты еще не осознал, о ком я говорю?

Мальцев почувствовал, как очень сильно закружилась голова. Он прочно взялся руками за скамейку, на которой сидел и зажмурился. Адучи напротив снова встал и, не обращая внимания на людей, каковые проходили мимо, поднял руки вверх и развел их в стороны, звучно сказав одно только имя:

— Велес…

Владислав содрогнулся и открыл глаза, осознавая, что он лежит в собственной комнате, в ворохе мокрого от пота белья. Очень сильно кружилась голова. Он сел и осмотрелся.

В комнате было сумеречно, значит, ночь еще не закончилась. Возможно было само собой разумеется попытаться опять войти в Сновидение, но Мальцев ощущал, что его сил уже не хватит, дабы поймать и обуздать очередной сон. По большому счету, самочувствие было весьма непривычным и не весьма приятным.

Во всем теле была немыслимая слабость. Рот пересох и перед глазами расходились во все стороны ослепительные тёмные круги, как будто бы по окончании грандиозного перепоя. Мальцев поднялся и подошел к окну. На улице так же, как и прежде было снежно, мрачно и холодно.

Аргус поморщился и выгнулся. Его всего разламывало, как будто бы путешествие по снам забрало у него последние силы. Мальцев прислушался к себе.

Было что-то не так. Словно бы он как-то «неправильно» возвратился в собственный физическое тело. Хотелось, как словно бы бы выйти из этого дискомфортного тела и постараться войти опять. Такое бывало время от времени, в особенности по окончании долгого путешествия в теле Зверя-Сновидца.

Мальцев еще раз выгнулся, словно бы дикая кошка и прошлепал босыми ногами на кухню.

Свет из недр холодильника больно резанул по зрению. Нащупав практически на ощупь бутылку с минеральной водой, Владислав открутил крышку и жадно припал к горлышку, глотая ледяную минералку, которая потекла узкими ручейками по лицу, падая прохладной капелью на грудь. Утолив жажду, Влад озадаченно взглянуть на бутылку.

У воды был необычный вкус. И консистенция также была какой-то непривычной: вода была более густой, тягучей, как прекрасно замерзшая в морозилке водка. Влад взглянуть на этикетку, но никак не имел возможности прочесть наименование: буквы расплывались перед глазами, как будто бы он и в действительности глотнул порядочную порцию водки.

А позже бутылка выпала из его руки и упала на пол, заливая линолеум на кухне данной необычной холодной водой. Линолеум? Влад закрыл глаза и, покачав головой, открыл их, опять с большим удивлением взглянуть на бутылку у собственных ног.

Он выпустил ее, по причине того, что содрогнулся от неожиданности. А содрогнулся он, по причине того, что в дверь позвонили.

Ночью… Он постарался унять дрожь в теле и собраться с мыслями, но в голове так же, как и прежде бушевал хаос. Линолеум? Из-за чего линолеум?

Абсурд какой-то… Кто это мог быть? В столь поздний час? Неужто… Они все-таки нашли его… Все кончено.

Мальцев легко пнул бутылку ногой, отчего она укатилась под стол, и, улыбнувшись, как радуются последнему восходу солнца утомившиеся от ожидания, приговоренные к расстрелу преступники, отправился открывать дверь.

Перед ним стоял мальчик лет десяти, одетый в джинсы, кеды и куртку. Мальцев с большим удивлением рассматривал ночного гостя.

— Я могу войти?

Мальцев неуверенно отошел в сторону, пропуская мальчика в квартиру. Неужто еще один Алик? У них что в том месте, фабрика юных талантов?

А мальчик обернулся и сейчас без звучно стоял, разглядывая озадаченного Владислава.

— Ну, что будем дальше делать? Сердце мне остановишь? — Мальцев также разглядывал юного ночного гостя, прищурив глаза и играясь желваками. Но мальчик повел себя как-то необычно.

Он округлил глаза и, фыркнув, расхохотался.

— Ты что, Арг? Для чего мне тебе останавливать сердце? Елки-палки, ты что, не определил меня?

Мальцев еще раз повнимательнее присмотрелся к мальчугану. Было в его наружности что-то… неуловимо привычное.

— Я тебя знаю?

Гость расставил в сторону руки и, дурачась, покрутился, как будто бы давая Мальцеву возможность разглядеть себя получше. Владислав прислонился спиной к стенке, ощущая, как дрожь в ногах не разрешает ему устоять. Этого не могло быть!

Но это было… Перед ним, каким-то образом превратившись в мелкого мальчика стоял… Ковров Максим, собственной персоной.

— Ну… Думаешь как это быть может, да?

Мальцев кивнул.

Мальчик выдвинул из-за стола один из стульев и поднялся на него, как будто бы подготавливаясь прочесть озадаченному дяде стишок в лучших традициях советских домашних праздничных дней. Мальцев изумленно замечал, как мальчик сосредоточился, картинно выпрямился и, собрав в грудь побольше воздуха, празднично сказал:

— Никак!

— Что — никак? — сдавленным голосом переспросил Влад.

— Никак нереально! — так же, как и прежде празднично возвестил мальчик и слез со стула, позволяя понять, что выступление закончено. Позже он выдержал большую паузу, и разочарованно сказал:

— Ну ты что, так и не осознал?

— Да что осознал-то? — Мальцев поднял бутылку с пола и вылил в рот остатки минеральной воды.

— Блин, да как же! Ну вот, взгляни, повнимательней, — он кивнул на бутылку, — ничего странного не подмечаешь?

Мальцев нахмурился и перевел взор на бутылку.

— Ну, подмечаю. Вода какая-то необычная. Словно бы застоявшаяся либо протухшая, а вкус какой-то мыльный.

Мальчик фыркнул.

— Что же ты тухлятины-то напился?

— Да я… наподобие, день назад свежую брал…

Мальчик закатил глаза и хлопнул себя ладошкой по лбу.

— Так, хорошо. Начнем В первую очередь. Ты какую воду брал?

Мальцев пожал плечами.

— «Касмалинскую».

— А это, какая?

Владислав поднес бутылку поближе и пристально вчитался в наименование.

— «Свирковская»…

— Ты такую воду, в то время, когда последний раз выпивал?

— Да я про такую по большому счету первый раз слышу. Может, в магазине перепутал и забыл. С этими ночными заворотами голова уже по большому счету ничего не соображает.

— Это совершенно верно! Не соображает. Твой ум дуркует и ты снова разрешаешь себя одурачить…

Мальцев настороженно взглянуть на юного гостя.

— В каком смысле?

Мальчик надул щеки и выпучил глаза, как будто бы высказывая верх недовольства.

— Аргус, сны откроют для тебя собственные двери лишь тогда, в то время, когда ты обучишься осознавать.

— Что осознавать?

— Все! Осознавать что сон — это сон, а явь — это явь, но время от времени она может оказаться сном. Отечественный ум… — он постукал себя кулачком по макушке, — он привык все раскладывать по полочкам.

Он всему находит применение и название.

И в то время, когда мы находимся во сне, мы не можем этого понять, по причине того, что ум придает сну черты привычного мира, в котором мы привыкли пребывать. Но стоит лишь включить осознание текущего момента, и осознать, что около что-то не так, как… бац, и мы выясняемся в совсем другой действительности. Люди частенько знают, что они были во сне, но не вследствие того что поняли это, а по причине того, что им попалось что-то, чему ум опоздал придать привычные черты. И тогда они с кошмаром просыпаются, по причине того, что их пугают ужасные монстры либо страшит чувство полета над собственным двором…

Мальцев еще раз взглянуть на бутылку, а после этого согнулся вниз и потрогал руками пол.

— Ну само собой разумеется, а я еще поразмыслил, откуда у меня на кухне линолеум? У меня так как древесный пол был…

Мальчик всплеснул руками.

— Ну, наконец-то! А это значит…

Мальцев восторженно осмотрелся по сторонам.

— Мы что, в Сновидении?…

— Ты обижаешься на меня?

— С какой стати?

— Но так как ты не желаешь со мной видеться.

— В случае если я не желаю видеться с тобой либо опасаюсь тебя, то что я делаю тут?

— Мне нужна твоя помощь.

— Ты снова ищешь помощь на стороне?

— Это особый случай. Я…

— Я не могу продолжительно говорить с тобой на данный момент. Я пришел лишь сообщить тебе — если ты желаешь снова встретиться со мной, то сейчас тебе нужно будет прийти ко мне к себе домой.

— Как я тебя отыщу?

— Ты можешь прийти ко мне в Сновидении, так же, как я пришел к тебе.

— Но у меня нет Корчуна.

— Осознание себя в Сновидении есть отечественным естественным состоянием. Не ищи каких-то дополнительных средств, стань естественным.

— Я не ощущаю в себе сил…

— Тогда поменяй собственный образ самого себя. В случае если Мальцев неимеетвозможности войти в Сон, пускай в том направлении войдет Аргус.

— А из-за чего ты пришел ко мне в таком виде?

— Это Аши — мой Внутренний Ребенок. В этом Образе путешествовать по Снам значительно легче. Необходимо собственные детские ощущения легкости.

В юные годы мы бродили по Снам легко и непринужденно, пока мир взрослых не затянул нас в собственные ловушки и не обессилил собственной немыслимой серьезностью.

— И что же мне делать? Также стать мелким?

— Это было бы здорово! Мы бы с тобой хорошо поиграли в этих прекрасных мирах. Поверь, тут имеется большое количество увлекательного!

— Но как это сделать?

— Ты снова ожидаешь конкретного совета? Какой-то технологии? Не знаю!

Если ты не можешь стать мелким, не пробуй это сделать.

Не оказаться. Это должно приходить легко и конечно. Изнутри. Ты этому случиться.

— Ну и кем же мне стать?

Мальчик ехидно наблюдает на взрослого собеседника.

— Идиотский вопрос для кандидата в оборотни. Стань самим собой!

— Я — это я.

— Дурдом! — мальчик изумленно рассматривает Мальцева, — неужто ты и в действительности думаешь, что подлинный ты являешься таким неинтересным, медленным и загнанным существом?

Он ухмыляется и подходит к двери.

— Ну, мне пора, — он берется за дверную ручку и оборачивается на растерянного сновидца, — у тебя мало времени. Но если ты захочешь, ты отыщешь меня. До встречи.

— Погоди! Постой! — Мальцев делает ход вперед, пробуя удержать ускользающее видение, но дверь за мальчиком закрывается, и он ощущает, как все около покрылось рябью и поплыло, становясь зыбким и текучим, как вода.

Мальцев открыл глаза и заметил белый узор подвесного потолка у себя над головой. Он моргнул, облизал языком пересохшие губы и развернул голову вбок. Он лежал на своем диване, в квартире, которую снимал последнее время, и из которой отправился в путешествие по снам вчерашним вечером.

Значит все это был сон… Ковров снова ускользнул, растворившись в призрачных пространствах загадочного мира сновидений.

И в этом случае догнать его было весьма сложно — в окно било ослепительным светом броское полуденное солнце и дремать совсем не хотелось. Аргус в одно перемещение сел на диване, позже поднялся и подошел к окну. На улице все было укутано в белое — выпал снег, искрящийся на солнце подобно алмазной россыпи, милостиво дарованной идущим на работу людям неизвестными небесными божествами.

Глава 3.ОХОТА ЗА ТЕНЬЮ

Харты

«Ни за что не иди против толпы. В случае если масса людей тебя увлекла, старайся избежать ее края и центра… Основная задача в толпе — не упасть. Но если ты все-таки упал, направляться обезопасисть голову руками и попытаться срочно подняться.

С колен встать в плотной толпе вряд ли удастся — тебя будут сбивать.

Исходя из этого одной ногой нужно упереться в почву и подняться, применяя перемещение толпы».

«Перепуганная масса людей». Агитационно-информационный лист. Антитеррористическая рабочая группа

Он опять позвонил Кюнебергу и они встретились в том же кафе, где разговаривали последний раз. Координатор «Своры» сидел у окна и с удовольствием наслаждался заснеженным пейзажем на улице, потягивая из широкого стакана какую-то янтарно-желтую жидкость.

— Коньяк? — Мальцев сел за столик, здороваясь с Вадимом.

— Нет, виски. В такую погоду — весьма располагающий напиток.

— Располагающий к чему?

— К размышлениям… — Кюнеберг сделал маленькой глоток и внимательно взглянуть на собеседника, ожидая, в то время, когда тот озвучит цель их встречи. Мальцев заказал себе стакан вишневого сока и, отпив мало, взглянул Координатору прямо в глаза.

— В случае если я не отыщу Макса, они убьют сперва меня, позже отыщут и выпотрошат тебя, а после этого неизбежно отыщут и сотрут с лица земли его. Если ты не желаешь меня с ним свести, не нужно. Легко передай ему — я за собственные неточности готов ответить.

Но если он знает, как с ними возможно договориться, либо не договориться, сбежать от них — пускай сообщит тебе.

Так как не так я его обидел тогда.

— Подожди, подожди… — Кюнеберг с большим удивлением прищурился, — о чем обращение по большому счету идет? Ты Макса обидел? Он вследствие этого тебя прекратил обучать?

Мальцев безрадосно улыбнулся.

— Я его чуть не убил.

Кюнеберг присвистнул и, отодвинув стакан с виски в сторону, облокотился о стол руками.

— Любопытно! А вот сейчас с этого места поподробнее. И самое основное, кто это нас всех обязан выпотрошить и стереть с лица земли?

Мальцев непроизвольно втянул голову в плечи и, осмотревшись по сторонам, негромко сказал:

— Харты…

— Мы познакомились с ним в 2003 году на одном из туристических маршрутов. В том месте весьма необычная и, я бы кроме того сообщил, ужасная история случилась. Затем похода мы еще виделись пара раз в Алтайском крае и тут, в Барнауле.

А позже Максим внес предложение мне заниматься изучением старой совокупности солдат-шаманов — боевым мастерством Тай-Шин.

Мне нужна была встряска, у меня был сверхтяжелый период тогда, и я дал согласие. Так начались отечественные тренировки. Мы занимались практически два года, но мне все казалось, что Адучи не подпускает меня к чему-то главному, водит меня вокруг да около, опасаясь разрешить войти в глубину Учения.

на данный момент я пологаю, что он опасался чего-то. Чего-то во мне. И эти опасения внесли в отечественные отношения незаметную трещину, которая потом превратилась в громадный разлом.

Я стал все чаще и чаще проявлять нетерпение, обвинять Макса в его предвзятости, чуть ли не потребовать, дабы он свел меня со собственными Преподавателями. Но он все уходил от аналогичных бесед, а позже начал избегать и меня. И, без оглядки на то, что я обучился многим немыслимым вещам, я был не доволен динамикой обучения.

Я хотел большего. В меня как будто бы вселился кто-то.

Я лишь на данный момент осознал, каким был идиотом. Но тогда я был ослеплен теми перспективами и своими достижениями, каковые раскрывались в первых рядах. У меня было весьма отчетливое чувство, что меня обучает не только Адучи.

Что за мной пристально замечают и его незримые Наставники.

И тот факт, что, не обращая внимания на откровенные опасения со стороны Коврова, обучение не прекращалось, я осознал — Наставники Тай-Шин заинтересованы во мне. Осознал, что они вычисляют меня избранным для какой-то стратегической цели Клана Тай-Шин. И в один раз настал таковой момент, в то время, когда я в твёрдой, ультимативной форме настойчиво попросил дабы Макс свел меня с патриархами Клана, припугнув, что в противном случае прекращу обучение.

не забываю, он как-то необычно взглянуть на меня тогда и, прищурившись, пожал плечами. Позже он сообщил что согласен, дал мне Корчун — траву для ритуала Осознанных Сновидений, и мы отправились в неизвестное. В этом Сновидении я видел один из лесных Храмов Тай-Шин.

Но лишь видел, попасть в том направлении я не смог. И я почувствовал, что мое обучение в действительности закончено. Закончено, не успев кроме того толком начаться. Потрясение было для меня такими сильным, что я пришел в неконтролируемую гнев, и это, быть может, также было частью Посвящения.

Той частью, которую я совсем провалил. Для меня это было крушением всех моих честолюбивых замыслов.

Только что я ощущал себя частью старейшей мистерии, только что я чувствовал присутствие таинственных солдат Тай-Шин в недрах таежного Храма, от которого меня отделяла невидимая стенки толщиной всего в пара миллиметров… И все разом упало. А Адучи сидел в нескольких шагах от меня и наблюдал на это падение. Я тогда обвинил во всем произошедшем его. А также более того, я напал на него.

Да-да.

Бросился с ножом. Ни к чему хорошему это само собой разумеется не привело. Он располосовал мне руку в двух местах. Как будто бы показывая , что я в действительности лишь подошел к обучению, но ни начать его, ни тем более, закончить, у меня уже не будет никакой возможности.

Мы тогда не отлично расстались.

Я психанул и уехал в Москву. Мне казалось, что с моими возможностями я смогу достигнуть в столице всего чего захочу. К тому же я отыскал в памяти, как Максим говорил мне об применении философии Тай-Шин в современном бизнесе.

И тогда я решил применять эту сферу в качестве компенсации, что ли… За все потери и мои разочарования. Я создал аналог Агентства, которое организовал когда-то Ковров, и которое приносило ему не только моральное удовлетворение. Но в свое время Ковров внезапно нежданно свернул все работы в Москве и возвратился на Алтай.

А я сделал вывод, что наследником, талантливым заменить его на этом поприще, я могу быть по праву. И все было легко превосходно. Мы делали такие вещи, каковые в Москве имели возможность делать лишь единицы. Но полгода назад началась какая-то чертовщина.

Агентство выяснилось втянуто в конфликт для того чтобы уровня, о котором кроме того мы, специалисты мастера и высочайшего класса неповторимых разработок, и представить себе не могли.

Агентство было стёрто с лица земли за считанные дни. Мне было нужно бежать. Но меня ищут. Ищут до сих пор, я ощущаю это. Я уверен, кроме того тот факт, что полгода мне получалось прятаться от моих преследователей, не остановит их и не так долго осталось ждать, весьма не так долго осталось ждать они меня неизбежно отыщут.

Для чего, я не знаю. Но я ощущаю, что в случае если это случится, со мной произойти что-то ужасное. Кроме того более ужасное, чем смерть.

Исходя из этого, я скорее наложу на себя руки, чем разрешу им добраться до меня. В случае если само собой разумеется мне не окажет помощь Максим. Чем?

Не знаю. Но он сообщил мне, что был в сходной обстановке. Возможно как раз исходя из этого пара лет назад он так спешно покинул Москву и возвратился в алтайские горы?

В этом случае у меня появляется шанс. Пускай минимальный, но я собирается им воспользоваться, дабы выжить. Но Максим не желает видеться со мной. Вероятно вследствие того что через чур драматичным было отечественное расставание.

Либо он опасаетсяменя. Либо тех, кто следует за мной попятам. В любом случае я обязан хотя бы попытаться с ним встретиться.

Сейчас ты знаешь практически все.

И ты также можешь попасть совершенно верно в такую же обстановку. Исходя из этого я прошу тебя о помощи…

Кюнеберг задумчиво взглянуть на две прозрачные льдинки, незримо тающие в огненной янтарной жидкости в его бокале, и перевел взор на улицу за окном, где в свете броских солнечных лучей так же незримо таял узкий снежный налет на асфальте, крышах и деревьях домов.

— Ты мне поможешь?

Кюнеберг медлит с ответом. Перед его внутренним взглядом мелькают образы событий, случившихся сейчас. Хаос обретал какую-то смутную закономерность.

Но, к тому же, все еще больше становилось путанным.

— В случае если Ковров не желает с тобой видеться, чем я могу оказать помощь? Я же не знаю его подлинных мотивов, как, но, и твоих. Видишь, выясняется, я по большому счету многого не знаю.

— Он виделся со мной в снах. Но ты же осознаёшь, то, что происходит в снах, не всегда может являться настоящей встречей. Отечественный ум способен на создание еще и не таких иллюзий.

Я должен быть уверен.

Я обязан встретиться с ним лично.

Кюнеберг поднялся и направился к стойке бара. Возвратился он с новой новой порцией и пачкой сигарет виски.

— Осознаёшь, Гена, либо как в том месте тебя в действительности? Я вот на данный момент думаю о отечественной с тобой роли во всей данной мистерии. И знаешь, какие конкретно мысли мне в голову приходят?

О том, что Максим не просто так провалился сквозь землю.

не забываешь, я говорил тебе о Волнах? Так вот, наблюдай, что получается. 1999 год — Нулевая Волна, первый Координатор — Санаев.

Легко бредил поисками старой Силы.

Провалился сквозь землю при очень загадочных событиях. 2001 год — Первая Волна, второй Координатор, фамилию я не знаю, но знаю, что продолжительно он с Ковровым не трудился — проявилось несоответствие ожиданиям. Как мне известно, не реализовались амбиции кандидата на пост тайшина.

Так вот, тайшин не состоялся, по причине того, что имел собственной целью очень корыстный интерес.

Потом… 2003 год — как оказывается, в алтайских горах подготавливался тайный ученик Тай-Шин. Закончилось все, ты знаешь чем. И, наконец, 2004 год — Вторая Волна — Клуб «Свора», что прекратил существовать пара месяцев назад.

В действительности мы достигли многого, но, однако, Максим настоятельно рекомендует мне прекратить деятельность «Своры», а сам исчезает.

Осознаёшь?

Мальцев, нахмурив брови, неуверенно развел руками. Кюнеберг откинулся на спинку кресла и хмыкнул.

— А ведь кандидатов в тайшины могло быть значительно больше, легко мы об этом ничего не знаем. Не смотря на то, что… в том месте также точно такая же картина.

— Из-за чего?

Кюнеберг потер виски пальцами, как будто бы раскладывая в виртуальном пространстве сознания, снова появившиеся файлы.

— Неточность людей в том, что они ищут не ту Силу…

Мальцев нахмурился.

— Вадим, у нас времени мало осталось. Осознаёшь? Позволяй решать, что будем со мной делать.

Координатор Второй Волны безрадосно взглянуть на него, задумчиво покачивая головой.

— Чтобы тебе встретиться с Максимом, необходимо осознать обстоятельства, по которым он не желает с тобой видеться.

— А причем тут ошибки и поиски людей?

Кюнеберг хмыкнул.

— Ну вот, видишь, как тебя подпирает? А мы кто, не люди что ли? Вот как раз в этом все и дело. Избранность.

Осознаёшь?

Люди ищут в Тай-Шин не мудрости, нет. Они ищут в том месте собственный превосходство над остальными. Это неизбежное следствие самой людской природы.

какое количество бесед про духовный рост, пути света и высокие вибрации. Ты знаешь, я повидал множество людей, каковые прошли через Перемещение. Все ищут Силу. Но не ту…

Мальцев отрешенно слушал собеседника, пробуя понять суть сообщённых им слов.

— Вадим, ты…

— Да ты послушай, что я тебе говорю. Это принципиально важно. Все люди обладают Силой, но не могут ей руководить.

Исходя из этого они считаюм, что ее у них нет, и одним из главных приоритетов в данной жизни делается ПОГОНЯ ЗА СИЛОЙ.

Подсознательно люди принимают целый окружающий мир как враждебный. А раз мы принимаем мир как враждебный, мы должны всегда контролировать его, превосходить, быть посильнее. Исходя из этого одно из самых потаенных людских жажд — стать круче остальных!

В этот самый момент появляется Ковров со собственными Сказками Тай-Шин… Эта мистерия завлекает людей, в первую очередь, по причине того, что тайно, в самой глубине души, люди считаюм, что смогут получить от этих язычников что-то, что сделает их могущественными. Но Ковров рушит их ожидания, и не по причине того, что он таковой крутой, а по причине того, что это особенность самого искусства Тай-Шин. Он говорит, что люди и без того обладают Силой.

Все. Лишь не могут ей пользоваться. А чтобы обучиться необходимо, в первую очередь, поменять саму природу отечественного мировосприятия, отойти от собственного левополушарного Эго, от собственного всепоглащающего Я. Другими словами, стоит людям отказаться от охоты за Силой, как они машинально получат ее! Исходя из этого создание Клубов выяснилось ненужным занятием. Обучать Тай-Шин возможно какое количество угодно, но научить запрещено!

Сила раскрывается естественным методом, но лишь по окончании преодоления собственных желаний и амбиций.

Как раз исходя из этого, главный стиль обучения тайшинов — это мифотворчество, изменение образа самого себя посредством абстрактных историй. И, помимо этого, — Кюнеберг поднял вверх указательный палец, — самой культуре Тай-Шин нереально обучать, по причине того, что это и не Учение вовсе, а родовое мастерство мифотворцев, которое передается лишь от предков к потомкам!

Он замолчал и отпил громадной глоток обжигающего виски. Мальцев, вконец запутанный непонятной логикой, без звучно наблюдал на Кюнеберга, ожидая продолжения его неожиданных откровений.

— Ты что, действительно, не уловил?

— Что не уловил?

— Родовое мастерство… — Вадим совершил пальцем по кромке стакана, — Слушай, а он не сказал тебе про «зуб Волка»?

Мальцев кивнул.

— Сказал. Он и тренировать меня начал, по причине того, что заметил у меня данный «зуб». А что это такое?

Кюнеберг существенно переместил брови.

— Тайшины смогут ощущать его. Как я знаю, в случае если человеку сделать то ли энцефалограмму, то ли кардиограмму, я не помню совершенно верно, то в том месте возможно найти необычные искривления, не характерные простому рисунку частотной характеристики. Это и имеется «зуб Волка», отличительная черта, свидетельствующая о том, что человек уже не есть четко зафиксированным в собственном образе существом.

Мальцев глубоко и шумно набрался воздуха, мучительно закатив глаза.

— А кем же он есть?

Кюнеберг улыбнулся.

— Оборотнем…

Они снова приехали на Речной Вокзал. Мальцев заявил, что это место оказывает на него какое-то особое действие. Кюнеберг возражать не стал.

Ему также нравилось наблюдать на заснеженную гладь реки. Но в этом случае они поднялись не на самой набережной, а на площадке моста, откуда раскрывался потрясающий пейзаж. Они сидели, разговаривая, в салоне серой «девятки» достаточно продолжительное время, и сумерки уже стали медлительно сгущаться над Барнаулом.

— Я ощущаю, они где-то совсем близко… — Мальцев поежился, не смотря на то, что в салоне «девятки» было жарко, — Они меня вычислили.

Он взглянуть на Вадима и пояснил:

— Я раскрылся. Считал, что отыщу Макса и дело или сдвинется, или все, финал. Но Макс снова провалился сквозь землю, исходя из этого Харты не замедлят показаться.

Они не так долго осталось ждать будут тут.

Возможно, кроме того сейчас.

Оба пассажира автомобиля непроизвольно осмотрелись, но около никого не было, машина стояла на мосту в одиночестве. Кюнеберг напряженно думал. Мальцев обреченно улыбнулся.

— Слушай, а из-за чего ты заявил, что Макс сошел с ума?

Координатор «Своры» пожал плечами.

— Все оборотни сходят с ума. Это необходимое условие изменений.

Они посидели еще какое-то время без звучно. Их общение напоминало встречу выпускников, в то время, когда вспоминались прошлые годы, восстанавливались в памяти уже позабытые происшествия и истории. Они как будто бы воссоздавали целостную картину происходящего, видимого до этого с разных мнений. Кюнеберг пояснил:

— Волновая биофизика. Человеческий мозг излучает, причем приблизительно на одной частоте. Это и объединяет людей в общество. «Бета-уровень», приблизительно около 20 Гц, это частотная черта бодрствующего сознания.

Коллективное Поле, порождаемое людьми, также владеет своим Сознанием, причем Сознанием, осуществляющим контроль умы собственных множественных создателей.

Макс именует его Совокупность. Так вот, Совокупность осуществляет контроль людей, внушая им определенные информационные шаблоны. Любой, кто выбивается из данной схемы, машинально подвергается силовому действию со стороны Совокупности.

Тот, у кого изменяется частота излучения, делается таким изгоем. Исходя из этого мастерство Тай-Шин было создано именно чтобы его адепты имели возможность сознательно руководить частотой собственного восприятия. Другими словами, они смогут одинаково комфортно чувствовать себя в мире неизвестного и в мире людей.

Но для этого необходимо сперва «сойти с ума», поменять привычные параметры излучения. А уже затем обучиться возвращаться на прошлые позиции. Это и имеется «эффект оборотня».

Тайшины — это оборотни сознания.

Чечня 1995 год. Группа Поиск.Федосеева Елена Васильевна.


Удивительные статьи:

Похожие статьи, которые вам понравятся:

Вы можете следить за комментариями с помощью RSS 2.0 ленты. Комментарии и трекбеки закрыты.

Comments are closed.