Бесславный крестовый поход

Хронология и даты значимых военных событий

Крестовых походов в Святую почву известно много. Среди них имеется известные, к примеру первый и третий (в котором принимал участие Ричард Львиное Сердце), а имеется совсем малоизвестные. Как раз таким был шестой по счёту «номерной» поход, в котором крестоносцы не сумели увенчать себя славой.

Что по большому счету известно о шестом крестовом походе? Не так уж и большое количество. А начался он с практически пародийного выступления крестоносцев под предводительством Фридриха II Гогенштауфена.

Изображение Фридриха II из его книги «De arte venandi cum avibus» («Об мастерстве охоты с птицами»), финиш XIII века

Фридрих II, как и надеется христианнейшему правителю, давал слово папе обязательно отправиться в Святую почву и высвободить Гроб Господень от «неверных». Эти клятвы он давал ещё в 1215 году, но тянул резину, сколько имел возможность: предприятие представлялось ему очень разорительным и вызывающим большие сомнения. В первой половине 20-ых годов XIII века папа Гонорий III припугнул строптивому Гогенштауфену отлучением от Церкви, в случае если тот будет медлить в дальнейшем.

Фридрих II подтвердил взятое на себя обязательство и давал слово выступить в 1225 году. В Италии и Сицилии кроме того начали строить для него суда.

Пятьдесят судов, предназначенных для плавания по морю и талантливых перевозить конное войско, – большие затраты.Бесславный крестовый поход Практически, для большинства крестоносцев как раз переправа через Средиземное море являлась главным «яблоком раздора»: выдумка обходилась через чур дорого для баронов, а сицилийцы и венецианцы пользовались случаем и брали огромные деньги за намерено оборудованные суда.

До тех пор пока на верфях кипела работа, у Фридриха показались новые заботы: в южно-итальянских владениях Германии появились осложнения, и Фридриху было нужно отложить поход ещё на два года – нашлись дела и ответственнее, чем битвы с далёкими мусульманами, каковые лично ему ничего плохого не сделали.

Папа отсрочку разрешил, но настойчиво попросил уплатить сто тысяч унций золота Иерусалимскому патриарху на необходимости Святой почвы. Фридрих тут же выложил золото, после этого вступил в брак с наследницей Иерусалимского трона Иолантой (Изабеллой) и заявил собственные права на данный престол. Попутно он заключил альянс с Египтом и счёл, что отлично обставил собственные дела в Святой почва.

Брачная церемония Фридриха II и Иоланты Иерусалимской, миниатюра XIV века

Практическая хватка Фридриха не позвала энтузиазма у папы, которому хотелось не мира в Иерусалиме, но полного изгнания оттуда всех «неверных», так что летом 1227 года Гогенштауфену всё-таки было нужно со своим войском, собранным в основном в Германии, выступить в поход. Часть крестоносцев на судах отправилась в Сирию, а часть застряла в лагере около Бриндизи, в Италии, и вот тут началось: воды и нехватка продовольствия, плохие условия и сильная жара – всё это стало причиной среди крестоносцев эпидемию. Заболел и сам Фридрих, так что поход невольно было нужно отложить.

Новый отец, Григорий IX, потерял всякое терпение и отлучил Фридриха от Церкви как «злокозненного неприятеля Христовой веры». Особенно его сердил альянс Фридриха с Египтом, не смотря на то, что с позиций политики (да и войны) данный альянс был в полной мере разумен и оправдан. Фридрих, но, отступаться сейчас не хотел, потому, что брак с Иолантой давал ему право претендовать на Иерусалимский престол, и отплыл летом 1228 года из Бриндизи в Сирию.

Обстановка, как видим, складывалась парадоксальная, если не сообщить пародийная: отлучённый от Церкви «неприятель веры» отправляется в крестовый поход и планирует воссесть на трон в Святом граде…

Папа… запретил данный крестовый поход! Тринадцать лет, с 1215 по 1228 годы, Рим потребовал от Гогенштауфена выступить, а в то время, когда тот, наконец, забрал оружие – воспротивился этому, как имел возможность. Григория IX не обманывали «благочестивые побуждения» Фридриха: отец назвал императора «служителем Магомета» (за альянс с Египтом) и «пиратом», что отправляется на Восток «для похищения королевства в Святой почва».

Всё это всецело соответствовало действительности: Фридрих II видел в собственном крестовом походе средство к созданию «универсальной», другими словами фактически – «глобальной» империи Гогенштауфенов.

В Германии у Фридриха не было практически никакой настоящей власти. Центр тяжести собственной европейской политики он сосредоточил на Сицилии и в Италии – а для этих территорий торговля с Востоком имела первостепенное значение. В общем, каким-либо благочестием от крестового похода Фридриха кроме того и не пахло.

Рыцари, выступающие в крестовый поход

Чуть прибыв в Акру, Фридрих опять вступил в переговоры с египетским султаном и в феврале 1229 года заключил с ним соглашение на 10 лет. В соответствии с этому контракту, Иерусалим (не считая квартала, где пребывала мечеть Омара), Назарет, Вифлеем, селения, расположенные по дорогам, ведущим к Иерусалиму, часть Торон и округа Сайды отходили к Фридриху, причём император приобретал право усиливать и перестраивать крепости и эти замки.

Но, тут остаются кое-какие сомнения: в соответствии с вторым историческим источникам, египетский султан предоставил Фридриху лишь Иерусалим, Назарет и Вифлеем – с правом свободного нахождения в них мусульман и без разрешения усиливать стенки. «За давностию лет» практически нереально осознать, какая информация более соответствует истине, ясно лиш, что политика Гогенштауфена сводилась не к священной войне, а к взаимным уступкам и переговорам.

Фридрих обеспечивал султану помощь против всех его неприятелей, а также – сирийских франков, другими словами князей Антиохии и Триполи, и военно-рыцарских орденов. Сирийские крепости крестоносцев – Крак де Шевалье, Шатель Блан и Тортоза, – в соответствии с обещанию Фридриха, лишались помощи. Конечно, тамплиеров и ордена госпитальеров, чьи крепости Фридрих практически дал в руки мусульман, и не поразмыслили делать пункт о прекращении крестоносной войны.

Их поддержали коллеги из духовных орденов: доминиканцы и францисканцы открыто проповедовали против «безбожного императора, вступившего в альянс с неверными».

Спустя месяц Фридрих вошёл в Иерусалим. Потому, что Церковь отказалась короновать отлучённого от Церкви, германский император с успехом проделал это сам и возложил на себя корону. Затем папа наложил интердикт, другими словами отлучил от Церкви… Святой город.

Во всех храмах Иерусалима не разрещалось богослужение, пока в том месте находится богохульный король.

Дабы выкурить Фридриха из Святой почвы, отец Григорий IX направил войска в южно-итальянские владения «освободителя Гроба Господня», по окончании чего Фридриху было нужно безотлагательно покинуть Палестину. Он разбил папскую армию, и отец в первой половине 30-ых годов XIII века наконец снял с императора отлучение.

Когда срок контракта Фридриха с султаном истёк, франки предприняли новый поход в Палестину. Поход 1239 года под предводительством Тибо Шампанского начался в Лионе, где собрались крестоносные бароны. Зря папский легат потребовал отменить данный поход. Бароны выдвигали собственные аргументы, как благочестивые, так и подлинные: многие из них уже заняли денег и заложили имущество, в противном случае и реализовали почвы, дабы собрать средства для похода.

Они рассчитывали покрыть убытки за счёт добычи в Святой почва.

Причём деньги были уже израсходованы – закуплены провизия, оружие, военное имущество, лошади. Кое-какие средства были переправлены в Сирию через тамплиеров, «отцов финансовой системы». В общем, легат не просто не встретил понимания – потребовались большие упрочнения его охраны, в противном случае разъярённые бароны попросту его бы растерзали.

Император Фридрих отправил письмо, в котором высказывал сожаления по поводу козней Римской курии и заодно предлагал собственную помощь крестоносцам: на территориях, подконтрольных Гогенштауфену, их должны были ожидать военная поддержка и тёплый приём.

Тут исторические книги расходятся: одни уверены в том, что Фридрих вправду предлагал настоящую помощь, которую рыцари Тибо Шампанского с признательностью приняли; другие же настаивают на том, что благочестивые крестоносцы отвергли каждый альянс с никакой помощи и нечестивым императором от него не принимали.

Кое-кто из крестоносцев, как это неизменно бывало, застрял в Марселе по заболеванию либо из-за безденежья, другие возвратились к себе, но большая часть всё-таки вышло в море. Суда попали в шторм, в то время, когда уже были видны берега Сирии. По окончании бури одни пристали к берегам Кипра, другие – к Сардинии и Сицилии.

В том месте они вынуждены были остаться на зиму и ожидать попутного ветра.

Только кое-какие добрались до Святой почвы, и в их числе Тибо Шампанский, что прибыл в Акру 1 сентября 1239 года и разбил в том месте собственный лагерь.

Тибо IV граф Шампанский

Как велико было воинство графа Тибо Шампанского? Достопочтенный германский создатель Рейнольд Рёрихт, «скорее антиквар, нежели историк», что, однако, «заложил фундамент всех изучений по истории крестовых походов», – добросовестный доктор наук, живший во второй половине XIX века, – именует число в 1500 человек. В любом случае, баронов с Тибо Шампанским прибыло достаточно большое количество, и среди них были очень именитые: герцог Гуго IV Бургундский, граф Анри II Бар ле Дюк, граф Амори де Монфор, граф Пьер Бретонский, Матье де Монморанси…

По окончании продолжительных споров крестоносцы выработали замысел действий: сперва укрепить уничтоженный Саладином в первой половине 90-ых годов двенадцатого века Аскалон, а после этого осадить Дамаск.

Об этом замысле султан Дамаска практически сходу определил через начал и своих шпионов запасать продовольствие, дабы пережить осаду. Иначе, у Пьера Бретонского кроме этого нашлись «собственные люди» во вражеском стане, и через них он вызнал, где и в то время, когда пройдёт богатый караван, предназначавшийся для Дамаска. Утром 4 ноября Пьер вместе с двумя пешим войском и сотнями рыцарей подстерёг караван в ущелье и нападал его.

Охрана каравана была перебита, немногочисленные сохранившиеся попали в плен. Кое-кто пробовал укрыться в маленькой крепости поблизости, и Пьер заодно забрал ещё и её, возвратившись в собственный лагерь с богатой добычей. Крестоносцы в то время уже перебрались из Акры в Яффу.

Конечно, блестящий успех Пьера Бретонского привёл к зависти, и граф Анри де Бар решил совершить что-то подобное. Через шпиона тамплиеров он выяснил, что гарнизон Газы мал – меньше 1000 человек. Поход был назначен на 12 ноября, на Газу приготовились выступить 500 французских рыцарей с графом де Баром во главе.

К нему же присоединился и Амори де Монфор, и пара сирийских баронов.

Зря Тибо просил их отменить наглое предприятие либо хотя бы повременить, дабы возможно было собраться и выступить на Газу всем совместно. Граф де Бар отправился за добычей и славой, и ни с кем не хотел делиться.

Амори де Монфор

На следующий сутки войско достигло Аскалона и остановилось передохнуть у ручья. Началось обсуждение – что делать дальше: одни предлагали остаться в Аскалоне и ожидать подкрепления от графа Тибо, вторым хотелось срочно напасть на неприятеля, тем более что поблизости пребывало громадное пастбище, по которому бродили тучные стада.

Стада в итоге и сыграли главенствующую роль: решено было напасть. Рыцари покинули ручей… и срочно заблудились. Местные обитатели категорически отказывались показывать им дорогу.

В итоге, измотанные блужданиями по песчаным буграм, крестоносцы сделали привал.

Наряду с этим они не теряли надежды на то, что громадное пастбище где-то близко, и добыча вот-вот попадёт им в руки.

Конечно, начальник Газы уже знал о приближении рыцарей. В то время, когда крестоносцы, легкомысленно дремавшие либо отдыхавшие у костров, были неожиданно окружены, они кроме того опоздали как направляться вооружиться.

Граф Вальтер Яффский и герцог Бургундский, видя троекратный перевес неприятеля в силе, быстро отошли. Графы Бар и Монфор, со своей стороны, сочли постыдным уклоняться от боя, да и промедлили, и возможности вырваться у них уже не было – оставалось только изображать добропорядочных рыцарей, каковые ни при каких обстоятельствах и никому не сдаются. И добропорядочные графы приказали своим конникам сомкнуть последовательности, хотя мощным ударом пробить накатывающую на них армию.

В то время, когда у мусульманских лучников закончились стрелы, франки быстро нападали и удачно отогнали неприятеля, закрывавшего дорогу, выводящую из «котла». Они закрепились на данной серьёзной позиции… и попались на ветхий трюк, к которому прибегают все кочевники: мусульмане притворно обратились в бегство, и рыцари не выдержали – погнались за ними. Сейчас лучники осыпали их стрелами, уничтожая по одному, а оставшихся согнали обратно в «котел» и окружили.

Битва с сарацинами

Скорбный перечень погибших баронов был достаточно долгим: граф Бар, виконт Бомон, Ансельм де Лилль… Но, о судьбе графа Бара точно не известно: кое-какие уверены в том, что он не погиб на протяжении схватки, а был казнён либо же погиб в плену от заболевания – в наши дни написали бы, что он «пропал без вести».

Говорят кроме этого, что на протяжении данной схватки до единого человека погибли все тамплиеры и госпитальеры, принимавшие участие в набеге. Но эти сведенья, очевидно, не соответствуют действительности. Около 600 человек появились в плену, из них 70 рыцарей, и а также Амори де Монфор.

Пленных с торжеством доставили в Каир, где местное население не преминуло выразить собственное отношение к захватчикам. Как пишет доктор наук Рёрихт, франки «претерпели поругания и различные оскорбления», по окончании чего их распределили по колониям. Головы убитых франкских вождей были вывешены на стенах Каира, и Людовику IX было нужно выкупать их за собственные деньги, что случилось только в первой половине 50-ых годов XIII века.

Амори де Монфор, каким воображал его себе живописец XIX в. Анри Шеффер

Граф Тибо Шампанский был около Аскалона, в то время, когда до него дошла весть о разгроме. Он оставил у Аскалона маленький арьергард, а сам с большей частью войска спешно двинулся вперёд, сохраняя надежду спасти сохранившихся. Они успели именно «своевременно» – дабы заметить, как уводят военнопленных.

Тибо желал преследовать неприятеля и отбить пленников, но тамплиеры и госпитальеры доходчиво растолковали ему, что подобная попытка приведёт только к повышению числа убитых и пленных франков. Тибо возвратился в Аскалон.

О том, дабы вернуть эту крепость, сейчас уже и речи не шло. 14 ноября войско отошло в Яффу, оттуда – в Акру, где крестоносцы и перезимовали в безделье и пьянстве.

Как видим, в этом походе фактически отсутствовали славные эпизоды, а единственный рыцарственный мотив, – вступить в бой, дабы спасти собственную пехоту, – остаётся под сомнением. Определённо, эра возвышенного благородства крестовых походов (в случае если таковая по большому счету имела место в конечном итоге) безвозвратно миновала.

Продолжение направляться.

ЧТО БУДЕТ, ЕСЛИ ОПИСАТЬСЯ НА МОРОЗЕ


Похожие статьи, которые вам понравятся:

Tags: