Был в плену не воевав

Герои войны

Меня кличут Ласло Райзнер (Laszlo Reisner), мне 77 лет. Я появился в Будапеште в первой половине 20-ых годов XX века. Мой папа был сапожником, мать – домохозяйкой.

По окончании 8 лет, совершённых в школе, я 3 года получал образование католической школе для мальчиков на портного – это было простым делом в Венгрии в то время.

До войны Венгрия была демократической страной с множеством политических партий. Коммунисты были на нелегальном положении, а фашистская партия была совсем немногочисленной. Но в 1943-м Венгрия попала под контроль фашистов.

До тех пор пока мне не исполнился 21 год, я на то, что происходит около, но по достижении этого возраста был я призван в армию.

Базисная подготовка длилась 6 недель, после этого я переключился на подготовку в качестве пулеметчика. Это было уже в составе военном бригады: кто-то из новичков становился легко стрелком, кто-то пулеметчиком и т.п.

Я был в армии, в то время, когда Румыния сдалась и перешла на сторону русских. Скоро война пришла на венгерскую почву. Отечественная часть была разгромлена в битвах за Будапешт, кто-то из отечественных сумел прорваться на запад, но я попал в плен. Русские отобрали у нас часы, ценности, драгоценности, все то из снаряжения, что было сделано из кожи. Отобранное заменили на какое-то старье.Был в плену не воевав

В декабре 1944 мы пешим ходом добрались до Тимишоары, где совершили несколько месяцев в лагере.

В то время русские подумывали о том, дабы применять военнопленных против немцев. Всем офицерам и унтер-офицерам вернули звания, и мы ежедневно маршировали на задах лагеря и пели строевые песни. Но через два месяца мы прошлись маршем к ЖД станции, и нас посадили в вагоны, на которых было написано: 8 лошадей либо 40 солдат. Нас, поместившихся в вагон, было около сотни.

Дорога в Россию заняла около месяца. Кормили нас два раза в сутки супом, давали мало хлеба.

Само собой разумеется, мы недоедали. Не легко было еще и вследствие того что нереально было шелохнуться. Но мы были молодыми, крепкими юношами…

Я не слышал о том, дабы кто-то погиб по дороге. В общем, русские обращались с нами хорошо.

Нам никто не сказал, куда мы едем, но мы знали – отечественный путь лежит в Россию. В то время, когда мы прибыли на место, в Саратов, нам было нужно спрыгивать на землю, и все так обессилели, что легко подняться на ноги потребовало времени. Лишь через два часа мы сумели построиться, и нас отконвоировали в громадную новую школу, которую приспособили под лагерь для пленных, где нам предстояло совершить два с половиной года.

Это было громадное трехэтажное строение, в котором разместилось, я полагаю, 400-500 человек. По большей части, это были немцы, нас, венгров, было человек 100-150. Начальник и все руководство были немцами.

Мы кроме того обучились сказать по-германски. Дремали мы на полу близко друг к другу.

Русские обращались с венграми и немцами совсем однообразен – никаких различий.

В каждом углу четырехугольного периметра лагеря были башни с пулеметами. Нас поставили в известность, что при попытки к бегству по нам будут стрелять. Но о побеге никто и не думал – мы были в тысячах миль от дома.

Один, уже не помню кто, немец либо венгр, пробовал сбежать, но был убит.

Его труп привезли в лагерь и продемонстрировали нам всем…

1945 г. Германия. Венгерские военнопленные на протяжении католического богослужения

Сперва мы трудились на полях вместе с русскими. В то время, когда мы присаживались, дабы отдохнуть, они говорили: «Davaite kushai…» и угощали нас. Понимаете, простые люди постоянно понимают друг друга.

Мы неспешно обучились владеть русскимязыком. Время от времени они говорили нам: «Когда-нибудь вы станете свободными людьми и отправитесь к себе, а мы останемся тут до конца дней.» Появлялось чувство, что русские сами чувствуют себя взаперти в этом государстве…

Поднимались мы в 6 утра на крик Arbeiten!, где-то в семь ели суп на ланч. Дремали мы в одежде, так что наряжаться продолжительно не приходилось. Каждые 14 дней мы ходили в баню, по окончании чего нам давали чистое бельё и чистые рубашки.

Раз в тридцать дней мы проходили медосмотр.

Проходило это мало забавно: мы раздевались и выстраивались в шеренгу. После этого оказался медик – в большинстве случаев это была дама, наблюдал, в каком у нас состоянии зубы, трогал пальцем ягодицы, дабы удостовериться в том, что человек не истощен и может ходить и трудиться. Те, кого зачисляли в дистрофики, попадал в особую команду, которая оставалась в лагере и занималась уборкой помещений.

Могильная плита на кладбище венгерских пленных в Саратове
(сайт http://wikimapia.org/17306881/ru/photo/1350698)

Позднее, в то время, когда я трудился на заводе (zavod), что создавал армейские шинели (shinel), я приноровился шить шапки и рукавицы на продажу. Что-то из этого я реализовывал немцам, а что-то и местным русским… Небольшой бизнес – знание русского помогало мне обменивать собственные изделия на хлеб.

Мне довелось заметить Волгу – наибольшую реку в Европе. В то время, когда я трудился на заводе, нас водили на пристань перегружать рыбу с барж на грузовики. Позже мы шли в город и разгружали рыбу в различных местах: на фабриках, в поликлиниках и пр.

Отечественную бригаду в 20-25 человек конвоировали, но, вероятнее, нас от русских калек – людей, утративших на войне руку либо ногу, – каковые пробовали побить нас по дороге.

А так, мы скоро обучились у русских красть рыбу. не забываю, как один офицер стащил две рыбины и запрятал их под gimnasterka по обе стороны груди, дабы обменять на что-нибудь на bazar. Ну и я совал в любой карман по рыбине, дабы поменять на что-нибудь в лагере.

Я и сам как-то сообщил охраннику, что сбегаю на рынок и не так долго осталось ждать возвращусь.

Пришел на рынок, добываю рыбу и говорю: «Prodayu». Ну, сами осознаёте, времени мало, реализовал по низкой цене, всего за пара рублей, но, но, на них сумел приобрести пара фунтов хлеба! Хлеб имел громадное значение для нас: мы были молодыми юношами, мало за 20, и постоянно ходили голодными.

Раз в год мы приобретали разрешение на отправку к себе открытки через Красный Крест. Думается. Один раз я послал к себе открытку, и моя семья выяснила, что я в Российской Федерации и когда-нибудь возвращусь к себе.
В то время, когда война окончилась, русские сообщили нам: «Voyna kaput!». Но в осеннюю пору в лагерь привезли еще 400-500 венгров. В то время, когда мы задали вопрос их, где и в то время, когда их захватили, они заявили, что 5 октября в Будапеште.

Их арестовали много по окончании футбольного матча, мужчин и женщин старше 60 и моложе 16 отпустили, а остальных вывезли в Россию.

Говорили, что Ворошилов давал слово Сталину миллион венгерских пленных, но что-то недобрал, было нужно компенсировать недостачу так…
Нас высвободили в конце 1948-го. К тому времени я был в Ульяновске, где мне было нужно намного тяжелее: мне, муниципальному юноше, было нужно трудиться под открытым небом и копать мерзлую почву на прокладке газопровода, что тянули в Москву. Тогда-то я и подорвал себе здоровье.

В то время, когда нас привезли на венгерскую границу, мы прошли медосмотр, в этот самый момент обнаружилось, что у меня туберкулез. Приехал в Будапешт, где был направлен на лечение в военный госпиталь. Лечился, ел вдоволь и через год поправился.

Получил разрешение на открытие табачной лавки, дела пошли хорошо.

Я трудился за 10% прибыли, и через два года мой бизнес вырос в три раза. Однако тут у меня его и отобрали, выплатив компенсацию в виде месячной зарплаты. Произошло это в 1952-м.

Позднее я трудился на фабричном складе.

В 1956-м вторая волна русских, отправленных Хрущевым, подавила революционные выступления и за 10 дней нанесла Будапешту такой же ущерб, как за всю Вторую мировую войну. Ну а я с женой бежал в Австрию, откуда эмигрировал в Америку.

Уникальное интервью: http://www.youtube.com/watch?v=dU1lbPB0PbQ (2010)

Говорим и показываем — 20 лет в плену


Удивительные статьи:

Похожие статьи, которые вам понравятся:

  • Больше, чем поэт: как воевал денис давыдов

    «Для нас, русских, партизанская война постоянно будет очень нужна и нужна», – писал Денис Давыдов. Самый известный гусар России пробовал убедить…

  • Не только люди воюют

    Я вырос в Чехословакии в городе называющиеся Brux. Сейчас он именуется Мост. С 1932-го по 1934-й я служил в чешской армии и практически целый 1933-й…

  • Как воевал белый генерал

    У каждого народа имеется собственный пантеон армейских гениев, известных всем, и имена Суворова, Кутузова, Нахимова и Ушакова мы произносим с великим…

  • Польский плен: как уничтожили десятки тысяч русских

    Неприятность массовой смерти красноармейцев, попавших в плен на протяжении польско-советской войны 1919-1920 гг., продолжительное время не исследовалась….