«Быть за дунаем или в дунае»

Ночью 15 июня 1877 года понтоны с русскими воинами отчалили от румынского берега Дуная. Первыми на болгарский берег переправлялись пара рот 14-й пехотной дивизии. Началась операция по форсированию Дуная – первое большое сражение Русско-турецкой войны 1877–1878 годов.

Отыщем в памяти о том, как подготовилась эта операция, как она проходила и чем закончилась.

В середине 1870-х годов Турция стояла на пороге провала. Многим тогда казалось, что восстания христиан в Болгарии и Боснии ознаменуют собой финиш турецкого владычества на балканском полуострове. Русское общество, сочувствовавшее балканским братьям по вере, переживало всплеск панславистских настроений.

В то время, когда во второй половине 70-ых годов девятнадцатого века маленькая Сербия начала Турции войну, многие офицеры царской армии стали выходить в отставку и отправляться в Белград (славянские комитеты в обеих столицах собирали для них средства). Сербскую армию возглавил русский генерал Михаил Черняев, что, но, не сумел организовать оборону, и в октябре 1876 года силы под его руководством были разгромлены. Пассивная роль России наносила всё больше вреда русской политике на балканском полуострове и авторитету власти в стране.

Осознавая это, Александр II ультимативно настойчиво попросил от Турции заключить перемирие, а 2 ноября 1876 года началась частичная мобилизация русской армии. Война становилась неизбежной.

Подготовка к переправе

Традиционно русско-турецкие войны велись в болотистой Добрудже и низовьях Дуная. Операционная линия русских армий тяготела к Тёмному морю, потому, что морским путём было несложнее организовать снабжение армий. Но к 1877 году Черноморский флот ещё не был восстановлен по окончании Крымской войны 1853–1856 годов, и держаться моря не имело смысла.

Исходя из этого перед новой русско-турецкой войной было решено перенести боевые действия вглубь Балкан. Этим достигалось пара преимуществ. Войска России избегали нахождения в Добрудже с её нездоровым климатом, недочётом качественной питьевой воды и в основном мусульманским населением.

Основное же было в том, что замечательный четырёхугольник турецких крепостей Рущук-Силистрия-Варна-Шумла оставался в стороне от территории действия русской армии.

Исходя из этих мыслей, место для переправы нужно было искать в среднем течении Дуная, где-нибудь между Видином и Рущуком. Генерал Николай Обручев, составлявший начальный замысел кампании, писал:

«… мы должны перейти Дунай, так сообщить, мгновенно, после этого разом оказаться за Балканами, а из укреплённых пунктов брать лишь то, что непременно нужно для ограждения отечественного тыла».

Замысел был составлен в духе быстрой войны, а конечной целью являлся Константинополь. Обручев делал громадной упор на психотерапевтический фактор: русская армия, быстро наступающая на турецкую столицу, должна была вынудить султана Абдул-Хамида II выбирать между гибелью и подписанием мира собственной империи. Создатель замысла думал, что основное – функционировать скоро и решительно.

Но Дунай не был рекой, которую легко перейти мгновенно. Низменный румынский берег от возвышенного болгарского отделяло около километра воды. С турецких застав как на ладони было видно, что происходит на другом берегу.

В марте Дунай разливался, возвращаясь в собственное простое русло к маю. Дополнительные трудности наступавшим создавало достаточно стремительное течение.

«Быть за дунаем или в дунае»
Война: русские воины покидают станцию для перемещения к Браилову. Картина малоизвестного живописца
Источник – The London Illustrated News, 1877

12 апреля 1877 года император Александр II, прибыв к армиям в Кишинёв, празднично объявил войну Турции. По согласованию с румынским правительством русская армия перешла границу с Румынией и двинулась к Бухаресту. Практически целый апрель шли дожди, так что походзапомнился, в основном, постоянным эмоцией голода, дискомфорта и сырости от натёртых ног.

Погода очевидно «вести войну» за турок: из-за очень громадного количества осадков вода в Дунае дремала лишь к началу июня, и оборонявшиеся взяли дополнительный месяц на подготовку к военным действиям.

Любопытно, что подготовка русских армий к переправе началась ещё до официального объявления войны. В последних числахОктября 1876 года в Румынию были командированы два флотских офицера – Новосильский и Рогуля – с поручением обследовать берега Дуная на предмет перевозочных средств, возможности ввода и приобретения пароходов в Дунай круглых броненосцев-«поповок».

Всю зиму 1876–1877 годов велась подготовка к переправе: закупались и свозились в Кишинёв минные катера, якоря, цепи и верёвки; плелись сети против торпед. Весной понтонёры начали упражняться в наведении мостов и гребле на Днестре, помимо этого, были высланы офицеры для рекогносцировок берегов Дуная.

Место переправы было избрано недалеко от деревни Зимница, на другом берегу от которой был болгарский город Систово, а рядом с ним в глубоком овраге протекал ручей Текир-Дере. Место впадения Текир-Дере в Дунай было удобным для высадки подъёма и десанта на кручи правого берега. Более серьёзным преимуществом являлось то, что именно тут течение Дуная проходило собственную самую южную точку – как раз из этого было ближе всего до Балканских гор.

До тех пор пока офицеры и начальники войск Генштаба скрытно осматривали данный район, русская артиллерия деятельно обстреливала крепость Никополь, дабы убедить турок в том, что переправа будет происходить наоборот крепости. Подлинное место переправы было утверждено лишь 9 июня на совете в присутствии главнокому Князя Николая Николаевича Старшего и генерала Михаила Ивановича Драгомирова, которому поручалось руководство операцией.

14-ю дивизию Драгомирова подвели к Зимнице незадолго до начала операции, скрыв её в оврагах и за зданиями, дабы войска не были обнаружены с турецкого берега. Целый район Зимницы был оцеплен, принимались беспрецедентные меры безопастности.

О их численности и планах турок известно мало. Наверное, они растянули собственные силы в узкую линию на протяжении Дуная, не имея резерва, что помог бы отразить атаку русских. Конкретно у места высадки, вероятнее, выяснилось около 700 человек, а ещё 3500 турецких воинов пребывали в лагере неподалеку от Систова.

Отряд Драгомирова, кроме 14-й дивизии, включал 4-ю стрелковую бригаду генерала Адама Игнатьевича Цвецинского и пара сотен казаков – всего около 18 000 человек. В последний момент к отряду самовольно примкнули генерал Михаил Дмитриевич Скобелев, изнывавший от скуки в штабе главнокому, и юный Князь Николай Николаевич Младший, поступивший в распоряжение Драгомирова по приказу отца.

Карта переправы
Источник – imha.ru
Переправа

Перед боем Драгомиров сказал проникновенную обращение, окончившуюся словами: «Середины у нас нет и быть неимеетвозможности: мы должны все быть за Дунаем либо в Дунае – осознали?» Воины ответили привычным «ура!», а их глава прослезился – для него переправа через Дунай была ещё и личным опробованием. Будучи известным и достаточно противоречивым теоретиком в области подготовки армий, в эти дни Драгомиров писал жене:

«Вот я и на Дунае. Чудная река, виды прелестные. Пишу практически незадолго до великого для меня дня, в котором должно появляться, чего стою я и моя воспитания солдата и система образования, и стоим ли мы по большому счету оба, то-есть я и моя совокупность, чего-нибудь.

В то время, когда будешь просматривать это письмо, вопрос уже будет решен в ту либо другую сторону. Я здоров, как бык, люди в отряде подобрались хорошие, может, Всевышний наградит счастьем. До свиданья»

Участники переправы по-различному вспоминали собственные ощущения. Командир роты А. Остапов писал, что у большинства было перед боем радостное настроение, а кое-какие «принарядились щёголями» а также надушились. Поручик И. Г. Моторный признавался: «Не знаю, как у кого, но у меня на сердце лежала стопудовая тяжесть. Оно по временам страшно ныло».

Глубокой ночью, стараясь выполнять тишину, армии потянулись к берегу.

Приказания отдавались шёпотом. Возможно представить эмоции бойцов 14-й дивизии, в то время, когда прямо перед погрузкой раздался оглушительный грохот. Это загремели колёса повозок, вёзших понтоны к реке.

Через затоку Дуная был переброшен маленький мостик, но доски к нему не прибили. Эти доски стали громыхать под колёсами так очень сильно, что русские воины удивлялись, из-за чего турки не слышат их на втором берегу.

Грандиозная переправа 8-го корпуса под руководством Князя Николая Николаевича через Дунай (у Зимницы). Картина малоизвестного живописца
Источник – The Graphic, 1877

Приблизительно в час ночи 15 июня операция началась. Количество понтонов не разрешало разом перебросить через реку целый отряд, исходя из этого он разбивался на семь рейсов. Гребцы должны были выполнить расстояние до другого берега приблизительно за час, включая время на погрузку.

Ещё час должен был уйти на обратный путь. Успех операции зависел от того, сумеют ли войска, доставленные первым рейсом, закрепиться на плацдарме и удерживать его без помощи в течение двух часов, пока не придут следующие понтоны.

Первые понтоны довольно благополучно доставили на правый берег Дуная два батальона 53-го Волынского полка – только в самый последний момент турки увидели русских и дали пара выстрелов. На неприятеля ринулся командир роты Александр Фок с горсткой воинов – они перекололи турок около караулки. На протяжении предвоенной мобилизации многие офицеры 14-й пехотной дивизии были переведены в тыловые работы, и их было нужно заменять кем будет необходимо.

Из жандармов в дивизию пришёл капитан Фок, встретивший классическое армейское недоверие к «голубым мундирам». Но в сражении данный человек доказал, что он не хуже остальных. Первым переправившимся удалось закрепиться на берегу и отбить у турок маленькой «пятачок», простреливаемый полностью с трёх сторон.

Овраг Текир-Дере порос густым кустарником, что ещё более ограничивал русским возможность и обзор сориентироваться в темноте. В суматохе ночного боя люди разбились на случайные группы под предводительством случайных глав.

Сейчас сыграла собственную роль предвоенная подготовка дивизии. Драгомиров воспитывал собственных людей в духе инициативности, приучая функционировать самостоятельно и не теряться кроме того в самых сложных событиях. В подразделениях заблаговременно назначались люди, каковые заменят начальника при его ранения либо смерти.

Помимо этого, воинам всегда напоминали о необходимости экономить патроны. Драгомиров повторял: «Хорошему воину 30 патронов дотянется на самое горячее дело». Не обращая внимания на натиск неприятеля, волынцы стойко держали оборону и не терялись в тяжелой ситуации.

Вторая несколько понтонов пересекала Дунай уже под весьма плотным ружейным и артиллерийским обстрелом. Начинало светать, и темнота всё меньше являлась прикрытием переправлявшимся. Один паром с лошадьми и горными орудиями был подбит боеприпасом и отправился ко дну: утонули 3 офицера, 19 нижних чинов, 10 лошадей, и орудия и зарядные коробки. «Положение отечественное было отчаянное, – вспоминал один из фельдфебелей 55-го Минского полка, – пулями до того забрасывало, что от брызг не видно было света Божьего.

В отечественном понтоне воды уже столько набралось, что он начал кружиться, а тут ещё все вёсла – всё перебило пулями, было нужно прикладами грести. командир роты приказал вычерпывать воду сапогами, а портянками законопачивать дыры, что мы сделали, и этим спасли себя от смерти. В то время, когда понтон облегчился от воды и прекратил кружиться, то мы воротились назад к берегу, на котором садились».

Переправа из Зимницы к Систову. Понтон, поражённый артиллерийским боеприпасом. Картина малоизвестного живописца
Источник – The Graphic, 1877

Те, кто достигал другого берега, старались поскорее спрыгнуть с понтонов, оказываясь чуть ли не по горло в воде. Но самая ужасная будущее постигла пара рот Минского полка. Гребцы, возвратившиеся по окончании первого рейса, не захотели изменяться, сославшись на то, что они не устали.

Как продемонстрировали предстоящие события, это снаружи мужественное ответ стоило судьбе многим людям.

Взяв на борт новую «порцию» десанта, гребцы опять налегли на вёсла, но в середине пути стало видно, что они выбились из сил. Понтоны начало относить течением, и они пристали к берегу существенно левее размещения волынцев – прямо перед турецкими позициями. Турки расстреливали русских залпами с близкого расстояния, в следствии чего две роты погибли полностью.

По окончании боя во многих трупах обнаружили по нескольку десятков пуль.

Поручик Иван Моторный должен был поделить судьбу этих людей, но именно на его понтоне гребцы сменились. Именно поэтому понтон меньше сносило течением, и он пристал к берегу существенно дальше от турок. Моторный с маленькой группой воинов ринулся на кручу, дабы выручить минцев.

С большим трудом взобравшись наверх, они оттеснили неприятеля от берега и удерживали данный участок, обеспечив надёжную высадку для других.

Примечательно, что Драгомиров отмечал молодого поручика и перед войной, доверив ему руководить ротой в обход многих более умелых офицеров.

Переправа русской армии через Дунай у Зимницы 15 июня 1877 года. Живописец – Н. Д. Дмитриев-Оренбургский
Источник – varvar.ru

Понтоны третьего рейса, на одном из которых был сам Драгомиров со своим штабом, переправились довольно благополучно. Драгомиров, Скобелев и штабные офицеры забрали бой в собственные руки и начали накапливать резерв у самого берега. Не имея конных ординарцев, начальники были вынуждены всё время пребывать под огнём, поскольку управление армиями было очень сильно затруднено из-за пересечённой местности.

Однако, в действиях русских армий стало больше осмысленности, и плацдарм начал расширяться во все три стороны от оврага. К 8 часам к месту переправы подошёл русский пароход «Аннет», существенно ускоривший переброску армий через реку. Скобелев внес предложение Драгомирову применить следующую уловку:

«Михаил Иванович, я прекрасно знаю этих азиатов – только лишь начнём отступать, они на данный момент вообразят, что нас взяли верх, исходя из этого давай соберём ко мне за кусты ближайшую часть цепи, а остальным прикажи произвести фальшивое отступление вон до тех кустов, что в ста шагах сзади нас, и в то время, когда турки ринутся за отступающими, мы ударим им во фланг»

Данный приём был удачно осуществлён. Позднее Драгомиров особенно отмечал помощь генерала Скобелева и персональный пример, что тот подавал воинам. Не обращая внимания на это заступничество, по окончании сражения Скобелев был посажен под арест, поскольку формально его участие в переправе было «самоволкой».

Первое время самый жаркий бой шёл слева от оврага. Но, прочно закрепившись на болгарском берегу, Драгомиров посчитал нужным перенести упрочнения на правый фланг, дабы выполнить основную задачу: занять Систово и высоты около города.

Всё больше русских армий накапливалось на турецком берегу, и в 11 часов командующий операцией приказал 2-й бригаде 14-й дивизии под руководством генерала Михаила Фомича Петрушевского, и 4-й стрелковой бригаде генерала Цвецинского начать наступление на Систово и Систовские высоты. Турки настойчиво сопротивлялись, но к трём часа дня русские однако вошли в город.

Погребение русских воинов, погибших при переправе через Дунай 27 июня 1877 года. Картина малоизвестного живописца
Источник – The London Illustrated News, 1877
Итоги

На первые эшелоны наступавших – в основном, Минский и Волынский полки – пришлась львиная часть утрат (636 из 748 убитых и раненых). По окончании боя Систово практически растаскивалось по кусочкам русскими болгарским населением и солдатами, причём мародёрство неспешно перешло в бесцельный вандализм. Русские воины ещё продолжительно пребывали в возбуждённом состоянии – сказывалось пережитое.

Как это часто бывает по окончании упорного боя, в лагере пара раз появлялись фальшивые тревоги – воинам мерещилисьнеприятели. Переполняли чувстве и самого Драгомирова. 20 июня он писал жене:

«Вот уже пятый сутки в Систове и до сих пор не могу успокоиться; по ночам скверно дремлю, слёзы готовы литься каждую 60 секунд. Правитель был милостив, выше всяких заслуг и всякого выражения. Раза три либо четыре принимались оба плакать, да и было от чего.

Отечественные мальчики были пророками, у меня Георгий на шее».

До тех пор пока 14-я пехотная дивизия отдыхала по окончании сражения, за дело взялись понтонёры. ветер и Течение задержали строительство переправы – лодки вырывало и уносило вниз по Дунаю. Однако, к вечеру 19 июня понтонёры закончили строительство моста – сейчас задача по переброске армии через Дунай была выполнена всецело.

Не смотря на то, что сам Систовский бой прошёл скоро и достаточно удачно, большое количество времени русские потеряли на протяжении подготовки операции и по окончании её завершения. Функционировать быстро, как того потребовал замысел, не получалось.

14-я пехотная дивизия выдержала тяжёлый бой в условиях ограниченной видимости. Ставка на широкое развитие инициативы младших офицеров, которую делал Драгомиров при подготовке части, всецело себя оправдала. В будущем дивизия ещё более укрепила собственную боевую репутацию, с честью пройдя тяжёлые битвы за Шипкинский перевал.

Во второй половине июня бойцы 14-й дивизии приводили себя в порядок и отдыхали. 22 июня по мосту на правый берег Дуная перешёл авангард, целью которого был стремительный бросок к Тырнову и потом за Балканы. Два вторых отряда расходились вправо и влево от главных сил для прикрытия флангов.

Начальный успех вдохновил русских генералов, ожидавших лёгких лавров и не знавших о том, что 1 июля из Видина выступил сильный отряд Османа-паши.

7 июля передовые части Западного отряда столкнулись с силами Османа у Плевны. Начиналась плевненская эпопея…

Русские офицеры и солдаты, первыми ступившие на болгарскую почву. Любой из них был награждён. Картина малоизвестного живописца
Источник – The London Illustrated News, 1877

литературы и Список источников:

  1. Газенкампф М. А. Мой ежедневник. 1877–1878 гг. СПб., 1908.
  2. Перемещение к Дунаю 8-го корпуса и переправа у Систова во второй половине 70-ых годов девятнадцатого века // Армейский сборник. 1883. №3
  3. Драгомирова С. А. Радецкий, Скобелев, Драгомиров // Исторический вестник. 1915. Т. 140. №4 (апрель)
  4. Макшеев Ф. Хозяйственный быт 14-й пехотной дивизии в войну 1877–1878 гг. // Армейский сборник. №2. 1901
  5. Моторный [И. Г.]. Переправа через Дунай 15-го июня 1877 г. 2-й стрелковой роты Минского полка // Армейский сборник. 1883. №6
  6. Моторный И. Г. Виноват ли М. И. Драгомиров в отечественных поражениях // Разведчик. 1907. №873
  7. Остапов А. 14-я пехотная дивизия в войну 1877–1878 гг. (Из записок участника) // Армейский сборник. 1881. №12
  8. РГВИА. Ф. 2344. Оп. 2. Д. 251
  9. Сборник материалов по Русско-Турецкой войне 1877–1878 гг. на Балканах. Вып. 10. 1902.
  10. Сборник материалов по Русско-Турецкой войне 1877–1878 гг. на Балканах. Вып. 23. 1899
  11. Соболев С. Русско-турецкая война в Болгарии 1877–1878. // Русская старина. 1887. Т.54
  12. Цуриков С. А. Воспоминания о войне 1877–1878 годов // Исторический вестник. 1901. Т.83
  13. Подготовка инженерных средств для переправы через Дунай в июне 1877 года. // Армейский сборник. 1879. №11.

Выставка одной картины — работы неизвестного художника XVIII века


Похожие статьи, которые вам понравятся:

Вы можете следить за комментариями с помощью RSS 2.0 ленты. Комментарии и трекбеки закрыты.

Comments are closed.