Датский давид и индийский голиаф

Хронология и даты значимых военных событий

«И опустил Давид руку собственную в сумку и забрал оттуда камень, и кинул из пращи и поразил Филистимлянина в лоб, так, что камень вонзился в лоб его, и он упал лицом на землю, так одолел Давид Филистимлянина камнем и пращею, и поразил Филистимлянина и убил его»

1-я Книга царств, 17-я глава

В середине XVII века, в то время, когда торговые фирмы европейцев уже вовсю осваивались в Индии, случилось событие, которое думается иррациональным: датская Ост-Индская торговая фирма объявила войну империи Моголов. Дания не входила в когорту сильнейших трансконтинентальных игроков, таких как Нидерланды, Англия, Франция и Испания.

А ведь кроме того они все еще не решались проводить агрессивную экспансию в Индии, где господствовало могучее государство, которое имело возможность вывести в поле армии численностью в много тысяч людей. Это была схватка муравья со слоном, Давида с Голиафом.

Датская Ост-Индская компания

Активная колониальная экспансия датчан началась в годы правления короля Кристиана IV (1588 – 1648 годы). Наличие сильного флота было непременным условием выживания для Датского королевства, потому, что как раз флот снабжал возможность сбора Зундской пошлины, налога за прохождение пролива Зунд с зарубежных судов. Данный сбор в обрисовываемое время приносил до двух третей всех доходов королевства.

Кроме этого, сильный флот был нужен для защиты торговых заинтересованностей Дании. В начале XVII века она была в основном аграрной страной с довольно высокой плотностью населения. Тут было прекрасно развито скотоводство, производились клей, бумага и ряд других товаров, количества которых значительно превышали спрос внутреннего рынка страны.

Хотя «открыть» для Дании трансконтинентальную торговлю, власти стимулировали создание торговых представительств в Исландии, Гренландии и обеих Индиях.

Датский давид и индийский голиаф
Король Дании Кристиан IV

Государство Моголов, со своей стороны, было континентальной империей, в число приоритетов которой морская торговля не входила. Она, определенно, приобретала развитие, но главные доходы государство приобретало со собственных широких сухопутных владений. Правители фактически не вмешивались в дела местного купечества, ограничиваясь заботой о получении нужного импорта из заграницы и обеспечением безопасности паломников в Мекку.

Датская Ост-Индская компания (ДОИК) была основана в 1616 году при активной помощи Кристиана IV. Король лично положил 17 тысяч риксдалеров в уставной капитал компании, неспециализированный размер которого составил 180 тысяч. Для сравнения — уставной капитал нидерландской Ост-Индской компании превышал эту цифру более чем на порядок, и это соотношение прекрасно демонстрирует слабость Дании как трансконтинентального игрока.

В датскую компанию инвестировали и голландцы, к примеру, предприниматели Ян де Хендрик и Виллем Розенкранц. Но основной движущей силой ДОИК оставалась датская корона. Кристиан IV лично заключал контракты об аренде территорий для компании, и в соглашениях между ним и заморскими правителями компания кроме того не фигурировала.

Технически собственником крепостей и арендатором земель ДОИК был король, а не совет директоров.

Первые суда компании под руководством адмирала Уве Гьедде отправились в Индию в 1618 году. Попытки датчан утвердиться на Цейлоне кончились неудачей, но на Коромандельском побережье им сопутствовал успех. В первой половине 20-ых годов семнадцатого века датчане заключили соглашение с правителем Танжора Рагхунатхой, в соответствии с которому тот отдавал им в аренду прибрежную рыболовную деревеньку Тарангамбади.

Рядом с ней был выстроен форт Дансборг, а сама деревенька скоро разрослась в поселение Транквебар, которое стало базой ДОИК в Индии. Первым губернатором колонии стал голландец на датской работе Роланд Краппе (годы нахождения в должности — 1621 – 1636). Под его управлением офис компании скоро наладил сотрудничество с датскими факториями в Малабаре и Макассаре.

Форт Дансборг

Не обращая внимания на то, что дела ДОИК сначала шли ни шатко ни валко (ей недоставало таких количеств финансирования, какие конкретно были у тех же голландцев), а кое-какие акционеры кроме того покинули ее, Кристиан IV не планировал закрывать предприятие. В первой половине 30-ых годов семнадцатого века он выкупил половину акций компании и совместно со собственными приверженцами взял контрольный пакет, что обеспечило ДОИК полную помощь короны и помогло убедить колеблющихся инвесторов в ее рентабельности.

Губернатор Краппе первым постарался наладить торговые отношения с державой Моголов. Он желал послать миссию под управлением Эрика Груббе в Агру, но в казне компании не нашлось нужных средств для хорошего подарка правителю грозной империи. Подношение чего то малозначительного было бы расценено как насмешка, и компания вместо торгового партнера взяла бы себе могучего неприятеля.

Исходя из этого идею было нужно отложить в продолжительный коробку.

Начало конфликта

Преемник Краппе на должности губернатора, Бернт Пессарт (годы нахождения в должности — 1636 – 1643), предпринял последовательность невыгодных для торговли ответов. В частности, он пробовал переориентироваться на торговлю с Ираном вместо того, дабы развивать контакты с соседними Танжором и Макассаром. Кроме этого он значительно ослабил власть компании в самом Транквебаре, пребывавшем под управлением Якоба фон Штакенборга.

Последний не смог совладать с двумя одиозными датскими священниками, Кристианом Педерсеном Нильсом и Штормом Андерсеном, каковые практически подмяли Транквебар под себя.

Вид на Транквебар, середина XVII века

Это стало причиной хаосу и пагубно сказалось на торговле, и отношениях с окружающими местными правителями. Соперники из британской Ост-Индской компании отмечали во второй половине 30-ых годов семнадцатого века, что «дела у датчан идут хуже некуда, и если не будет помощи из Дании, то Транквебар будет уничтожен». Пессарт пробовал пополнить казну компании и компенсировать неудачные ответы, выйдя на региональный рынок алмазов в Мачилипатнаме, но и это предприятие не принесло ожидаемых барышов.

Как раз при Пессарте начался конфликт датчан с страной Моголов. Действительно, правильных данных по поводу того, кто был его виновником его начала, нет. По некоторым сведениям, в 30-х годах с одобрения управления компании ее суда осуществили захват нескольких индийских судов, шедших из Бенгалии.

Но сами датчане ссылались на инцидент с судном «St.

Jacob», произощедший в 1640 году.

На протяжении следования из Макассара в Мачилипатнам «St. Jacob» желал переждать в Бенгалии шторм, но местные власти воспрепятствовали этому. В следствии судно потерпело крушение и было выкинуто на берег.

Экипаж тут же был схвачен, офицеры умерщвлены, а матросы — кинуты в колонию.

Груз корабля был конфискован.

Датчанам удалось договориться об освобождении оставшихся в живых моряков, но вопрос о грузе так и подвис в воздухе, потому, что бенгальские госслужащие утверждали, что конфисковали его в счет долгов ДОИК. Сами же датчане расценили эти действия как акт агрессии. Разъяренный Пессарт в первой половине 40-ых годов XVII века официально заявил Бенгалии, части империи Моголов, войну и послал два лучших корабля компании к ее побережью.

В том месте они захватили местное судно, которое переименовали в «Den Bengalske Prise» («Бенгальский приз»).

Преемник Пессарта на должности губернатора, Виллем Лейел, не только не торопился заключать мир с суровым северным соседом, но и был ярым приверженцем продолжения конфликта с «дикарями». Чтобы известить «все христианские народы всех владык» и «Восточной Индии во всех частях Индии», он написал манифест на персидском и португальском, датированный 24 августа 1644 года. В этом документе на пяти страницах перечислялись все те обиды, каковые понесли датчане от бенгальских правительства.

В тексте упоминался захват бенгальцами датского судна «Jupiter» в 1625 году на протяжении правления падишаха Джахангира, похищение датского мальчика, насильственно обращенного в ислам, которого больше никто не видел, и т.д.

Коромандельское побережье Индии (выделено красным)

Лейел припомнил могольским госслужащим и все препятствия (настоящие и надуманные), каковые те чинили датской торговле, указал, что на протяжении крушения «St. Jacob» бенгальский губернатор якобы не просто отказал судну в помощи, но и разбил шатер на берегу, дабы замечать гибель христиан и крушение корабля. Кроме того смену управления в Транквебаре Лейел выставил как козни бенгальцев.

Он писал, что Пессарт «был так опечален их несправедливостями, что покинул собственный пост и отбыл в малоизвестном направлении, где пребывает и поныне».

Справедливости для направляться подчернуть, что не все из указанных претензий были надуманными. К примеру, инцидент с судном «Jupiter» имел место в конечном итоге. Бенгальские власти точно не были для датчан закадычными приятелями.

В заключении Лейел писал, что как и раньше рассчитывает получить от «мавров Бенгалии, губернаторов и других слуг короля Индостана» финансовую компенсацию за нанесенный вред, и взывал к их совести, говоря о вдовах служащих ДОИК, которых козни «мавров» покинули без мужей.

Пессарт, губернатор-авантюрист

Что же касается Пессарта, что якобы пребывал в глубокой печали и отбыл в малоизвестном направлении, то ровно одвременно с этим он на всех парусах шел в направлении Японии. В том месте он сохранял надежду реализовать прихваченный с собой груз полезных шкур (собственность ДОИК) и лучшие пушки форта Донсборг, каковые кроме этого «позаимствовал», спешно покидая губернаторский пост.

Будучи голландцем, данный искатель приключений рассчитывал реализовать все это добро в Стране Восходящего солнца, где были сильны позиции голландской Ост-Индской компании. Но у Малакки он был перехвачен судами голландской VOC (Vereenigde Oost-Indische Compagnie, Объединенная Ост-Индская компания) и отконвоирован в Батавию.

На протяжении судебных слушаний Пессарту удалось отстоять собственную свободу — судно и экипаж были ему возвращены. Но груз полезных шкур остался в собственности VOC, которая в качестве компенсации внесла предложение ему груз перца, тканей и корицы с тем условием, дабы он постарался сбыть это в Маниле под видом представителя ДОИК (которым уже не являлся). Попутно ему предписывалось шпионить в том месте за испанцами, атаку на которых голландцы планировали.

В итоге судно Пессарта было остановлено у южной оконечности Филиппин, где разгорелся конфликт между ним и местными властями. Голландский искатель приключений был убит.

Пираты Бенгальского залива

Манифест Лейела придавал законность любым агрессивным действиям ДОИК против бенгальских торговцев. Помощь из Дании была недостаточной, исходя из этого губернатору приходилось «крутиться» самому, и он действительно полагал исправить материальное благосостояние ДОИК за счет пиратства. В течение последующих лет компания кроме того производила особые руководства для собственных капитанов, где указывались самые «лакомые» направления, как, к примеру, Цейлон, откуда бенгальцы вывозили жемчуг, либо Пегу, откуда шли рубины и другие драгоценные камни.

Обитатели Аракана реализовывают рабов датчанам, 1663-й год

Пиратство было инструментом и для ответа дипломатических задач. Так, к примеру, капитанам предписывалось захватывать суда, перевозившие слонов, дабы позже ДОИК имела возможность доставить животных правителю Аракана, что расценивался как ответственный потенциальный союзник в противостоянии с Моголами и торговый партнер. Руководства предписывали снимать с захваченных судов по большому счету все, что могло быть использовано в деле либо реализовано — к примеру, якоря с цепями.

Имелись и отдельные распоряжения, касавшиеся захваченных неприятельских моряков. Их надлежало или крестить и реализовывать в рабство, или применять как рабочую силу либо как матросов на судах компании.

Громаднейшую активность датские торговцы-пираты проявляли в 40-х годах XVII века. Сейчас было захвачено много бенгальских судов, часть которых пополнила флот компании. Лейел в собственных письмах акционерам информировал, что предприятие держится на плаву, и он причиняет Бенгалии столько вреда, сколько может.

Доходило кроме того до того, что бенгальские торговцы опасались выходить в море, опасаясь, что их суда будут атакованы датчанами.

Конечно, это пагубным образом сказывалось на экономике Бенгалии.

Превосходство датчан над их соперниками на море было очевидным. Индийские моряки значительно уступали европейским в выучке. Их орудия были хуже датских, а вдруг местные правители закупали современные пушки у европейцев, то у них, в большинстве случаев, не было подготовленных артиллеристов, каковые имели возможность бы обращаться с этим оружием надлежащим образом.

Индийцы не знали, как самый действенно размещать орудия на судах, они не имели представлений о современных возможностях корабельной артиллерии. Как писал один европеец в восемнадцатом веке, местные ничего не знают о том, что одна пушка может делать пять либо шесть выстрелов в 60 секунд — они уверены в том, что справляются прекрасно, в случае если делают по выстрелу в пятнадцать минут.

Война на суше

Что же касается войны на суше, то тут расстановка сил была прямо противоположной. Но Моголы не предпринимали важных упрочнений чтобы сокрушить собственного неприятеля. Первая более-менее значимая стычка на земле случилась незадолго до официального объявления войны.

Представители компании в Пипли ссудили денег одному персидскому торговцу, а в то время, когда тот отказался возвращать долг, отправились во главе со своим старшим, Полом Нильсеном, «выбивать» деньги. Схватить самого перса не получилось, и тогда датчане захватили его раба и конфисковали товары. Могольские госслужащие сделали вывод, что эти действия незаконны, и отрядили триста солдат, каковые сожгли датскую факторию и арестовали Нильсена сотоварищи.

Потом датчане сбежали из колонии и добрались до Транквебара.

Скоро, но, Нильсен сумел рассчитаться с «маврами» сполна. В середине 40-х годов маленькое судно с шестью датчанами на борту потерпело крушение у берегов Бенгалии, все моряки выжили, но, добравшись до берега, с кошмаром поняли, что находятся на вражеской территории. Датчане укрылись в лесу и дождались наступления темноты, а после этого выдвинулись в сторону устья реки неподалеку от Пипли.

Прибыв на место, они увидели стоящий на якоре голландский корабль и, рискуя быть найденными, подали ему сигнал о помощи. С корабля была послана шлюпка, которая забрала беглецов, и по прибытии последних на борт голландцы дали обещание, что пошлют их на датское судно «Christianshavn», пребывавшее рядом.

Сигнал, но, увидели и местные, каковые тут же отправили отряд солдат с требованием выдать им датчан. Голландцы рассудили, что лучше сохранить хорошие отношения и торговлю с бенгальцами, нежели ссориться с ними из-за датчан, и выдали всех беглых моряков. Датчан отвезли в Пипли и кинули в том месте в колонию.

На счастье этих моряков, в ту же ночь датчане с «Christianshavn» отправили к берегу лодку дабы собрать пресной провизии и воды. В то время, когда ее экипаж подошел к голландскому кораблю, дабы переговорить с тамошней командой, датчане определили о неприятной судьбе собственных соплеменников.

Чуть шлюпка возвращусь на «Christianshavn», тут же состоялся совет, на котором было решено, не мешкая, в эту же ночь, организовать спасательную миссию и отбить захваченных моряков. Десантную партию из шестнадцати человек повел уже привычный нам Пол Нильсен. Он, во-первых, замечательно знал Пипли, а, во-вторых, весьма желал рассчитаться с тамошними властями за ветхие обиды.

Под покровом темноты датчане подошли к берегу, и Нильсен повел их, избегая патрулей, привычными тропами к дому губернатора, где, как предполагалось, и находились пленники. Отряд незаметно подобрался к резиденции, вырезал часовых и ворвался вовнутрь, но пленников в том месте не выяснилось. Что же касается губернатора, то он показал недюжинные крепкие свойства, попросту убежав от преследователей.

Оставался второй вариант — городская ратуша, и Нильсен повел собственный отряд в том направлении. Но приключения датчан в доме губернатора не остались незамеченными, и у ратуши их уже поджидал поднятый по тревоге отряд бенгальцев во всеоружии. Осознавая, что подойти негромко уже не выйдет, Нильсен повел собственный храбрый мелкий отряд в рукопашную.

Завязалась яростная, но маленькая схватка, на протяжении которой пара бенгальцев были убиты, а остальные в кошмаре разбежались.

Взломав двери ратуши, датчане нашли в том месте всех захваченных моряков, закованных в цепи. Высвободив товарищей, они поспешили возвратиться на «Christianshavn», отделавшись за ночь несколькими ранеными и не утратив ни одного человека убитым.

Война и мир

С середины 40-х годов XVII века государство Моголов начало предпринимать попытки свести конфликт к миру. В 1645 году оно предложило управлению ДОИК проект мирного соглашения, включавшего финансовую компенсацию датчанам в размере 80 тысяч рупий. Но Лейел заломил в собственных требованиях астрономическую сумму в 400 с лишним тысяч риксдалеров и настойчиво попросил для ДОИК приоритетного права торговли в Бенгалии.

Эти требования не были удовлетворены, и боевые действия продолжились. В 1648-м году Моголы снова постарались предложить мир, но управление ДОИК снова отвергло их условия и потребовало огромной финансовой компенсации, приоритетного права списания и торговли всех долгов, покинутых еще губернатором-авантюристом Пессартом.

Поняв, что такая тактика не приносит результата, власти Бенгалии постарались прибегнуть к посредничеству вторых европейцев в переговорах. Во второй половине 40-ых годов семнадцатого века они надавили на управление голландской VOC, угрожая, что лишат голландцев торговых привилегий, в случае если те не вмешаются и не окажут помощь силой оружия усмирить датских пиратов. Голландцы сочли такое требование вздором, но все же выделили корабль «Heeren XVII» для охраны мусульманских торговцев, следовавших из Цейлона.

В то время, когда же голландцы обратились к датскому губернатору Эскильду Андерсену Кенгсбакке (годы нахождения в должности — 1655 – 1674) прося прекратить пиратство, тот ответил, что компания всем обязана покойному королю Кристиану IV, и посему не имеет морального права сложить оружие и разрешить войти по миру его начинания.

Моголами была кроме этого предпринята попытка надавить и на британцев. В частности, было заявлено, что потому, что «и англичане и датчане являются христианами, во всем ущербе, что наносят первые, будут повинны и вторые». В то время, когда в первой половине 90-ых годов XVII века датчане захватили судно, принадлежавшее влиятельному торговцу Адб аль-Гафуру, последний обратился к властям Сурата, объявив, что в этом повинны британцы, потому, что большая часть пиратов — британцы по происхождению.

В ответ на это власти блокировали все европейские фактории в Сурате, требуя возмещения по принципу коллективной ответственности.

Склад и жилиые помещения ДОИК в Сурате

Необходимо подчернуть, что по окончании смерти Кристиана IV в 1648-м году отношения между Копенгагеном и Транквебаром прервались на двадцать с лишним лет — до 1669-го года. Дания принимала участие в очередном конфликте со Швецией, и ей было не до помощи владений в Индии. Исходя из этого деятельность компании была свернута, и до конца 60-х годов администрация в Транквебаре выживала только сомостоятельно.

Среди них и этим разъяснялось нежелание отказываться от пиратства, которое на долгое время стало чуть ли не единственным источником выживания для колонии.

В начале 70-х годов король Кристиан V послал новую инструкцию для губернатора, где говорилось, что мир хоть и желателен, но заключать его направляться лишь на удачных условиях. В другом случае надлежало продолжить практику захвата бенгальских судов. В первой половине 70-ых годов XVII века король написал письмо падишаху Моголов, в котором предлагал мир с тем условием, что бенгальцы компенсируют датчанам моральный ущерб, а также за утрату корабля «St.

Jacob» в первой половине 40-ых годов XVII века.

По окончании того, как из метрополии опять начала прибывать подкрепления и помощь, атаки пиратов ДОИК стали еще более наглыми. В начале 70-х годов они совершили последовательность рейдов вглубь владений падишахов. А в один раз кроме того захватив судно в речных водах в тридцати километрах от Калькутты.

Однако, достигнуть компромисса все-таки удалось. В первой половине 70-ых годов семнадцатого века было подписано перемирие. 400 тысяч риксдалеров, каковые потребовали в качестве компенсации датчане, были зачтены в счет тех бенгальских судов, каковые они захватили либо потопили за тридцать лет противоборства.

Так что обоюдные претензии были отменены.

Более того, губернатор Хугли Малик Касим разрешил датчанам заново выстроить факторию в Пипли, открыть новую в Баласоре и торговать без пошлин.

Но, не обращая внимания на официально заключенное перемирие, конфликт тлел . В первой половине 80-ых годов XVII века датский корабль «Christianshavn» потерпел крушение неподалеку от Баласора, и местные власти не оказали никакой помощи тонущим датчанам. По данной причине управление ДОИК снова начало Бенгалии войну.

Кроме пиратства, датчане стали деятельно шантажировать деньги у торговцев-мусульман, угрожая силой оружия. По образу действия это был чистейший рэкет: датский корабль блокировал «торговца» в море и на грани пушек потребовал выплатить определенную сумму наличностью либо товарами в обмен на право прохода.

Датская фактория в Бенгалии

К концу XVII века стороны предприняли еще одну попытку помириться — офицеры компании Андреас Андрэ и Томас Шмертц во второй половине 90-ых годов XVII века встретились с губернатором Бенгалии Мохаммедом Аджумади и подписали мирный договор. Стороны порядке прощали друг другу все прошлые обиды и все армейские издержки, датчане поднесли губернатору 15 тысяч рупий и четыре пушки, а тот вместо дал им в аренду большой надел земли. Тут потом датчане выстроили большую факторию, ставшую оплотом их присутствия в Бенгалии.

Европа правит

История полувекового противостояния датской Ост-Индской компании и страны Моголов ярко показала очевидное превосходство европейцев в армейском деле. Огромная восточная империя не смогла ничего сделать с маленькой торговой фирмой не самого большого и богатого европейского страны, которое, к тому же, долгое время не имело возможности оказывать компании никакой помощи.

Конфликт выделил значение морской силы в быстро изменяющихся реалиях Нового времени, и роль страны в помощи торговли. Потому, что для падишахов империи Моголов морская торговля не была решающим причиной, они предоставляли губернаторам побережья самим решать собственные неприятности, как это и было при с Бенгалией.

Иначе, европейцы еще мало знали об Индии, и только обживались в том месте, слабо воображая себе тамошние реалии и слепо надеясь на силу собственных пороха и пушек. Как ни необычно, эта самоуверенность, в сочетании с настоящим техническим превосходством, разрешит им в будущем подчинить себе целый данный громадный полуостров.

Сергей Махов
/
«Громовой щит» датского флота
Адмирал Педер Торденшельд прожил всего 30 лет, но успел за это время войти в историю, став одним из самых популярных военно-Норвегии и морских героев Дании

  • флот
  • персоналии
  • Дания

Сергей Махов
/
Французская Ост-Индская компания: основание
В 60-х годах XVII века для экспансии в бассейне Индийского океана французы по примеру голландцев и англичан основали собственную Ост-Индскую компанию

  • флот
  • до ХХ века
  • Франция
  • Азия

Политическое развитие России в XVII веке


Удивительные статьи:

Похожие статьи, которые вам понравятся:

  • Давид, учивший «голиафа»

    Давид Галюла, которого именуют «Клаузевицем противоповстанческой борьбы», есть одним из самых цитируемых военных теоретиков в мире. Его книги, вышедшие в…

  • От давида к голиафу

    Банк Грузии собирается совершить структурную интеграцию инвестиционного и коммерческого направлений собственного бизнеса в Украине. Практика работы…

  • «Авантюрист, придворный, дворянин и превосходный моряк»

    Судьбу шевалье ЖД де Форбэна возможно назвать страшной, сложной, тяжелой — но лишь не неинтересной. Отчаянный, бесстрашный и авантюристичный, граф был…

  • История в цитатах: «по праву меча»

    «Я делаю это по праву меча!» 6 декабря 1648 года полковник Томас Прайд совершил чистку парламента Великобритании XVII век был «бунташным» не только в…