Давид, учивший «голиафа»

Герои войны

Давид Галюла, которого именуют «Клаузевицем противоповстанческой борьбы», есть одним из самых цитируемых военных теоретиков в мире. Его книги, вышедшие в начале 60-х годов, сильно повлияли на способы, использовавшиеся американскими армиями в недавних иракской и афганской кампаниях. К тому же, современные оценки теории, созданной Галюлой, очень сильно разнятся.

В чём обстоятельство споров около его имени и из-за чего наследие французского военного теоретика остаётся актуальным сейчас?

Четыре континента Давида Галюлы

Давид Галюла появился в 1919 году в тунисском городе Сфакс в зажиточной семье иудеев-сефардов. Его папа взял французское подданство, и сам Давид чувствовал себя французом, не смотря на то, что и выросшим в колонии. Во второй половине 30-ых годов двадцатого века Галюла поступил в военную школу Сен-Сир, которую ему было нужно окончить преждевременно в связи с нападением Германии.

Галюла поделил с соотечественниками всю печаль поражения Франции в кампании 1940 сентября и 2 года 1941 года лишился работы из армии в соответствии с антиеврейским законам, по окончании чего уехал в Марокко. В первой половине 40-ых годов двадцатого века он вступил в ряды армии де Голля, принимал участие в битвах и встретил окончание войны на Эльбе.


Юный Давид Галюла с сестрой
Источник – Cohen A.A. Galula: The Life and Writings of the French какое количество Who Defined the Art of Counterinsurgency (ABC-CLIO, 2012)

Давид, учивший «голиафа»

По окончании завершения Второй мировой молодому офицеру не было нужно продолжительно сидеть без дела. Скорее напротив, первые послевоенные годы стали решающими для его становления как военного теоретика. По приглашению полковника Жака Гийермаза в 1945 году Галюла отправился в Китай, где был заместителем французского военного атташе и стал свидетелем победы китайских коммунистов.

Во второй половине 40-ых годов XX века он был включён в состав миссии ООН в Греции, где кроме этого бушевала гражданская война, после этого продолжительное время занимал пост армейского атташе при французском консульстве в Гонконге. Трудясь в Гонконге, Галюла изучал опыт колониальных войн французов в британцев и Индокитай в Малайе, и посещал Филиппины, где шла гражданская война. Наконец, в 1956–1958 годах он учавствовал в Алжирской войне.

Давид Галюла
Источник – bbc.co.uk

самая познавательной была его командировка в Китай – во второй половине 40-ых годов двадцатого века Галюла попал в плен к маоистам. Китайские коммунисты прекрасно обращались с военнопленными – особенно в случае если это были представители европейских держав. Галюла стал «почётным гостем» генерала Шен Кена, что с радостью отвечал на вопросы пытливого француза, успевшего хорошо освоить китайский язык.

Так, Галюла смог изнутри изучить методы ведения партизанской борьбы приверженцами Мао Цзэдуна. Не смотря на то, что Галюла ненавидел коммунизм и вычислял его угрозой всемирный цивилизации, он с громадным вниманием отнёсся к тактике, стратегии и политике Мао. Тяжело было отыскать лучшего преподавателя, чем Великий Кормчий – трудами Мао Цзэдуна в ту пору зачитывались и те, кто планировал вести борьбу с «мировым империализмом», и те, кто подготавливался противостоять натиску коммунистов в государствах Третьего мира.

Опыт собственных азиатских командировок Давид Галюла смог применить в Алжире, где он взял в руководство 3-ю роту 45-го батальона колониальной пехоты, а после этого стал начальником этого батальона. В зону его ответственности входил район Джебель-Мимун в Большой Кабилии – одном из самых неспокойных регионов Алжира. Кабилы были непокорным племенем, доставлявшим колонизаторам множество неприятностей, но Галюла сумел переломить обстановку и забрать Джебель-Мимун под контроль.

Не смотря на то, что французы добились практически полного «замирения» Алжира, Шарль де Голль, ставший президентом во второй половине 50-ых годов двадцатого века, забрал курс на выход из войны и признание независимости страны, которое и прошло в 1962 году.

Уход французов из Алжира вынудил Галюлу обобщить собственный опыт противоповстанческой борьбы. Но собственные книги он писал уже не для родной страны. В первой половине 60-ых годов двадцатого века Галюла вышел в отставку и переехал в Соединенных Штатах, где трудился в Гарвардском центре интернациональных взаимоотношений и аналитическом центре RAND в Санта-Монике.

Последний был и остаётся одним из самых влиятельных центров по изучению интернациональных взаимоотношений и тесно связан с Минобороны США. Достаточно заявить, что сотрудниками Галюлы были Бернард Броуди (создатель американской стратегии ядерного сдерживания), Сэмюэль Коэн (папа нейтронной бомбы) и Генри Киссинджер (патриарх американской внешней политики).

При помощи этих организаций Галюла написал две работы – «Замирение в Алжире, 1956–1958» (Pacification in Algeria, 1956–1958) и «практика и Теория противоповстанческой борьбы» (Theory and Pratice of the Counterinsurgency). Доступ к обеим этим работам был ограничен, и о них знали только эксперты. Исходя из этого, в то время, когда во второй половине 60-ых годов XX века Галюла погиб от рака, его наследие оставалось неизвестным широкой публике.

«практика и Теория противоповстанческой борьбы»

Давид Галюла начинает излагать собственную теорию противоповстанческой борьбы от противного. В первой части собственной книги он шепетильно разглядывает стратегию повстанцев, отмечая, что на их стороне много плюсов. Восстания не начинаются в тех государствах, где нет неприятностей – в большинстве случаев, у населения имеется предлог к недовольству.

К тому же, на стороне восставших значительно чаще выступает замечательная и привлекательная мысль – коммунизм либо национальная независимость.

Ответственным преимуществом повстанцев есть да и то, что практически в любое время как раз они выбирают момент, в то время, когда начать борьбу.

Первейшей задачей повстанцев есть порождение хаоса в стране, а целью правительственных сил – восстановление порядка. В собственной работе Галюла формулирует идею о том, что беспорядок легко создать, но тяжело изжить:

«В случае если партизаны взорвут мост, нужно защищать все мосты; им достаточно кинуть гранату в кинотеатре, дабы было нужно обыскивать всех, входящих в публичные места. Стоит повстанцам сжечь ферму, все фермеры требуют защиты; если они её не возьмут, они смогут постараться вступить в переговоры с повстанцами, как это было в Индокитае и Алжире…»

Затраты повстанцев смогут быть минимальными, в то время как подавление восстания требует от страны громадных затрат. Это разрешает восставшим затягивать конфликт, получая того, дабы правительство отказалось от борьбы, ставшей неисправимой. Власти должны защищать население и стратегически серьёзные объекты, в то время как восставшие не несут никакой ответственности и при необходимости смогут кинуть на произвол судьбы тех обитателей, каковые их поддержали.

Партизанские отряды малы, весьма мобильны и в большинстве случаев не имеют постоянных линий коммуникаций – так, тяжело отыскать цель, по которой армия имела возможность бы ударить всей собственной мощью. Ни отряды повстанцев, ни занятые ими города, ни линии коммуникаций не будут эргономичной целью. В случае если же правительство сделает жизнь партизан невыносимой, то те, вероятнее, в второй регион.

Противостоять им в агитационной войне весьма тяжело, поскольку восставшие смогут приукрашивать реальность и давать слово яркое будущее, не требующее от них исполнения обещаний тут и по сей день. Для правительства же дела означают куда больше слов, и неправда может скомпрометировать их в глазах населения.

Использование простых военных средств, таких как танки, артиллерия и вертолёты, Галюла сравнивает с применением мухобойки против мух. Кто-то из восставших не избежит расправы, но на их место поднимутся новые. Исходя из этого влияниям направляться не столько бороться с повстанцами, сколько искоренять условия, содействующие продолжению партизанской войны.

Подчёркивая значение идей Галюлы, его довольно часто сравнивают с Клаузевицем, но между взорами двух мыслителей имеется принципиальная отличие.

Клаузевиц в центр стратегии ставил уничтожение и бой сил соперника, Галюла же отводил боевым операциям второстепенную роль, считая, что в противоповстанческой борьбе армейские операции составляют только 20% успеха, в то время как другое – дело политики. Клаузевиц писал, что победить – значит стереть с лица земли волю соперника к сопротивлению, в то время как Галюла делал упор на том, что нужно стереть с лица земли средства к борьбе, по окончании чего провалится сквозь землю и воля.

«Противоповстанческая борьба», советское издание. Фото автора

Галюла писал, что армия обязана сконцентрироваться не на боевых операциях против повстанцев, а на населении – принципиально важно добиться помощи местных обитателей, обеспечить им защиту и изолировать их от восставших. В 1959–1960 годах французы практически добились этого в алжирском департаменте Оран. В том месте Фронт Национального Освобождения практически потерял влияние благодаря энергичным действиям французских армии и властей. Вторым этапом будет привлечение населения к борьбе с повстанцами – тут правительство должно на деле доказать ему собственные преимущества:

«Наиболее значимая цель, поставленная перед правительственной пропагандой: доказать, что правительственный статус-кво удачнее для населения, чем революция, которую несут партизаны»

На этом этапе в воздействие должны вступить политики, гражданская администрация, полиция, социальные работники, учителя и врачи, которым оказывают помощь временные начальники из местных обитателей. Раскрываются школы и медпункты, при необходимости проводится земельная реформа, выдаются пособия. Но проявлять заботу о населении направляться только по окончании того, как правительство возьмёт надёжный контроль над регионом и исключит в нём активность повстанческих сил.

Люди должны быть уверены в том, что партизаны не начнут мстить им за сотрудничество с властями – в другом случае правительственные силы не смогут установить надёжный контакт с обитателями. Дабы всецело забрать под контроль хотя бы один район, нужно сконцентрировать в нём большие силы и проводить операции с громадной интенсивностью. Исходя из этого Галюла вычислял нужным функционировать последовательно и «зачищать» один регион за вторым.

Так, сущность теории Галюлы содержится в комплексном действии на население. У американцев данный подход стал называться hearts and minds strategy («стратегия умов и сердец»). Армии выполняют боевые операции, оттесняют повстанцев, по окончании чего наступает время политических и экономических действий. «Искомый финальный итог – писал Галюла, – полное поражение повстанцев – не сложение, а умножение этих разных операций.

Любая из них серьёзна, и в случае если одна из них даст нулевой итог, произведение совместно забранных будет нулем».

Истоки идей Галюлы нетрудно отыскать в богатой истории Франции. Ещё со времён Наполеона армия Франции чаще подавляла партизанские перемещения, чем сражалась с внешними неприятелями. В десятнадцатом веке правительству Франции приходилось «отучать» Вандею от монархической идеологии посредством совокупности образования, устранения влияния церкви, прокладки железных дорог и укрепления местной администрации.

Отправляясь сражаться в колонии, французские офицеры думали не только о славе, чинах и наградах, но и о том, что они будут являться кем-то наподобие проводников западной цивилизации в отсталых регионах. Помимо этого, «бремя белого человека» оптимальнееподелить с местными кадрами – в Алжире, Сенегале и Индокитае французские колониальные власти деятельно завлекали коренные жители на работу метрополии.

Так, узнаваемый французский генерал Жозеф Симон Галлиени в первый раз прославился в 1890-е годы как очень действенный командующий в Индокитае. В том месте он опробовал стратегию «прогрессивной оккупации», весьма похожую на идеи Галюлы – французские армии строили посты, каковые помогали военной рынком и базой для местных обитателей, развивалась инфраструктура, строились дороги, рылись колодцы.

Для Галлиени было принципиально важно продемонстрировать, что вместе с французами в колонии приходит улучшение и преуспевание условий судьбы. Его подчинённый, полковник Юбер Лиотэ, оформил взоры собственного шефа в статье «О колониальной роли армии», вышедшей в свет в 1900 году. Лиотэ писал, что колониальный воин должен быть и администратором, и фермером, и архитектором, и инженером, а колонизация будет удачна и колонистам, и покорённым народам, поскольку несёт освобождение и процветание от восточного насилия.

Позднее Лиотэ и сам стал культовой фигурой во французской армии, прославившись присоединением Марокко. Символично, что Галюла, в юные годы живший в Марокко, некое время получал образование лицее имени Лиотэ.

Генерал Галлиени и маршал Лиотэ
Источник – globalsecurity.org
Влияние идей Галюлы

В первой половине 60-ых годов двадцатого века Киссинджер (сотрудник Галюлы по RAND) написал в письме французу: «Можем ли мы использовать во Вьетнаме тактику, которую Вы рекомендуете?» Ответ нам малоизвестен, но возможно не сомневаться, что он был хорошим – так как Галюла вычислял собственную теорию универсальной.

Но командующий американскими армиями во Вьетнаме генерал Уильям Уэстморленд отправился вторым путём. Его войска удачно обнаружили и уничтожали отряды вьетконговцев, но не преуспели в защите населения. В первой половине 70-ых годов XX века американцам было нужно уйти из Вьетнама – для американского общества эта неудача стала столь же тяжёлой травмой, как и Алжир для французов.

Много лет и США, и Франция воздерживались от участия в локальных конфликтах, а книги Галюлы пылились на полках.

Характерно, что в девяностых американские армейские кроме того не употребляли термин «противоповстанческая борьба» (counterinsurgency), предпочитая ему громоздкий эвфемизм «армейские операции, хорошие от войны» (military operations other than war).

В Советском Альянсе книгу Давида Галюлы перевело и опубликовало издательство «Прогресс», но она рассылалась по особому перечню и была недоступна рядовому читателю.

Печать забвения с наследия Давида Галюлы снял американский генерал Дэвид Петреус. При помощи единомышленников он составил устав FM 3–24, посвящённый противоповстанческой борьбе, в котором открыто декларировалась опора на идеи французского военного мыслителя. Устав вышел в свет в 2006 году, и имя Галюлы стало обширно известно просматривающей публике.

Более того, «практика и Теория противоповстанческой борьбы» вошла в перечень необходимого чтения для обучающихся Командно-штабного колледжа армии США, а его стажер Филипп де Монтенон в 2008 году перевёл книгу на французский.

Генерал Дэвид Петреус
Источник – npr.org

В 2006 году идеи Галюлы начали воплощаться в Афганистане и Ираке. Один из американских офицеров, проходивших службу в Ираке, не скрывал собственного восхищения:

«В качестве батальонного начальника на протяжении операции я понял, что отечественное соединение имеет ограниченную эффективность в течение нескольких первых недель размещения в Багдаде. […] Со временем, но, мы достигли победной стратегии, сконцентрированной на населении, которая стала причиной полному трансформации баланса сил на [данной] территории. Прежде я не знал о нём, но с того времени я нахожу книгу Давида Галюлы о противоповстанческой борьбе незаменимой в качестве операционной схемы»

Но скоро восхищение сменился разочарованием. Давид Галюла не раскрыл американцам секретов, каковые разрешили бы подавить волну насилия в Афганистане и Ираке. В 2010 году случились террористические акты в Лондоне – стало известно, что к ним причастны люди из Талибана.

Террористические атаки в английском метро светло показывали, что неприятности в тёплых точках далеки от ответа.

К тому моменту их союзников и войска американцев уже практически десять лет сражались в Афганистане, и любой боец 100-тысячного контингента стоил налогоплательщикам по миллиону долларов в год. Командировка воина продолжалась или 6, или 12 месяцев – за данный срок было нереально установить прочный контакт с населением и вникнуть в сложную племенную культуру Афганистана. «Обычному 21-летнему морпеху позарез необходимо завоевать «сердце и ум» собственной свекрови; возможно ли от него ожидать, что он сможет сделать то же с этноцентричным старейшиной-пуштуном?» – язвил корреспондент издания Foreign Affairs.

жизнеспособной экономики и Эффективной администрации в стране создать не удалось – в 2013 году 90% национальных затрат Афганистана покрывалось за счёт американского руководства, но это не помогло победить Талибан. Не обращая внимания на все усилия, население наблюдало на американцев как на защитников хищнического режима президента Карзая, а не как на освободителей.

Солдат США в Афганистане
Источник – washingtonpost.com

Всё это имело возможность свидетельствовать о отсутствия компетенции исполнителей, в руки которых попала блестящая теория, но кое-какие специалисты стали находить недостатки в самой книге Галюлы. Обустраивать жизнь населения возможно очень долго, а практика продемонстрировала, что воля повстанцев к сопротивлению от этого не иссякает. Галюла не обозначил, в какой как раз момент и по какой причине борьба закончится.

Вторая неприятность содержится в том, что Галюла представил антипартизанскую борьбу как противостояние только двух повстанцев – и сил правительства. Но в локальном конфликте довольно часто задействовано значительно больше игроков, на что показывает австралийский специалист Дэвид Килкаллен, создавший концепцию «конфликтной экосистемы», в которой взаимодействуют самые различные действующие лица – повстанцы и правительственные силы, этнические группы и мафиозные кланы, международные организации и бизнесмены, СМИ и т. д. Как показывают локальные конфликты 1990–2010-х годов, ареной борьбы всё чаще помогает не целое государство, а его части (постсоветское пространство), или никем не контролируемые территории (Сомали).

В начале 2014 года американский полковник в отставке Джиан Джентил

Удивительные статьи:

Похожие статьи, которые вам понравятся:

  • Датский давид и индийский голиаф

    «И опустил Давид руку собственную в сумку и забрал оттуда камень, и кинул из пращи и поразил Филистимлянина в лоб, так, что камень вонзился в лоб его, и…

  • Солдат трёх армий

    Как назвать человека, что всю собственную жизнь посвятил только военной службе и войне? Того, кто показал себя как достойный офицер и хороший солдат с…

  • Цена свободы

    Алжирская война за независимость сейчас считается очень запутанным и неоднозначным событием. Ее итогом стало не только освобождение Алжира, но и…

  • Marechal, nous voila!

    Истории Франции известны имена двоих государственных деятелей и выдающихся военачальников, закончивших собственные дни в ссылке на острове. Наполеон…