Глава 10 царские сны, судьбоносные оракулы

«Уснуть, возможно, видеть сны», – говорит Гамлет в трагедии Шекспира «Гамлет, принц Датский». Гамлету есть призрак убитого короля, а в самой пьесе громадное внимание уделяется небесным знамениям. В древности на Ближнем Востоке сны не считались случайным явлением.

Это были встречи с божественным: предзнаменования будущих событий, средства передачи божественной указаний и воли, либо, в собственном наивысшем проявлении, шепетильно подготовленные и заблаговременно спланированные богоявления.

Если судить по древним манускриптам, сны сопровождали человека сначала: праматерь Ева видела вещий сон об убийстве собственного сына Авеля. По окончании Великого потопа, в то время, когда «царство» играло роль барьера и одновременно связующего звена между аннунаками и людьми, как раз сны царей определяли дела человеческие. А после этого, в то время, когда земные цари сбились с пути подлинного, Слово Божье передавалось через видения и сны пророков.

Среди этих бессчётных видений были и те, что относились к «сумеречной территории», в то время, когда нереальное становилось настоящим, метафизические объекты материализовывались, непроизнесенное слово становилось голосом.

В Библии много раз упоминается о снах как основной форме контактов человека с Господом, главном канале передачи божественной воли, совета, обещания помощи либо жёсткого решения суда. Так, к примеру, в Книге Чисел (12:6) Господь прямо говорит сестре и брату Моисея: «…в случае если не редкость у вас пророк Господень, то Я раскрываюсь ему в видении, во сне говорю с ним». Важность этого заявления подчеркивается точностью формулировок: в видении пророка Господь «раскрывается», делается видимым и слышимым, объявляя о будущих событиях.

Показательным в этом отношении есть рассказ из главы 28 Книги 1 Царств. Царь Израиля Саул был вовлечен в кровавую войну с филистимлянами. Пророк Самуил, что по велению Господа провозгласил Саула царем и передавал ему Слово Божье, погиб.

Саул попытался сам обратиться к Господу, «но Господь не отвечал ему ни во сне, ни чрез урим, ни чрез пророков».

В этом примере сны приводятся как первый и самый популярный способ контакта с Всевышним; за ними следуют предзнаменования – небесные знамения и необыкновенные пророчества и – природные явления, другими словами божественная воля, переданная через пророков.

Сам Самуил стал как «пророк Господа» также при помощи сна как средства общения с Всевышним. Это была последовательность из трех «снов-богоявлений», в которых кое-какие ученые (к примеру, Роберт К. Гнуз, «The Dream Theophany of Samuel») усматривают сходство с тремя снами Гильгамеша.

Мы уже говорили, что мать Самуила давала слово посвятить собственного ребенка Всевышнему, в случае если Господь наградит ее сыном. Верная обещанию, она привела мальчика в Силом, где во временном святилище под присмотром священника Илия был Ковчег Завета. Но потому, что сыновья Илия были «люди негодные», Господь решил сделать преемником Илия благочестивого Самуила.

Как сообщено в главе 3 Книги 1 Царств, «слово Господне было редко в те дни, видения [были] не нередки».

И было в то время,

в то время, когда Илий лежал на своем месте, –

глаза же его начали смежаться, и он не имел возможности видеть, –

и светильник Божий еще не погас, и Самуил лежал

в храме Господнем, где ковчег Божий;

воззвал Господь к Самуилу: И отвечал он: вот я!

И побежал к Илию и сообщил: вот я! ты кликал меня.

Но Илий заявил, что он не кликал мальчика, и приказал идти дремать. И снова Господь позвал Самуила, и снова Самуил отправился к Илию. Но в то время, когда это произошло в третий раз, «осознал Илий, что Господь кличет отрока». Он дал совет мальчику ответить: «Скажи, Господи, потому что слышит раб Твой». «И пришел Господь, и стал, и воззвал, как в тот и второй раз: Самуил, Самуил!

И сообщил Самуил: скажи, [Господи], потому что слышит раб Твой».

В средневековой иллюстрированной Библии французский живописец XIII века изобразил явление и первый сон Самуила Господа мальчику (рис. 70).

Отыщем в памяти, что Дух Божий снабдил Давида тавнитом и подробными руководствами относительно строительства Иерусалимского храма, в то время, когда царь сидел перед Ковчегом Завета. Самуил также услышал призыв, в то время, когда «лежал в храме Господнем, где ковчег Божий». Ковчег, изготовленный из дерева акации и облицованный золотом снаружи и изнутри, был рекомендован для хранения двух Скрижалей Завета.

Но его главной функцией было помогать, как указано в Книге Финала, в качестве двира – практически «то, что говорит». Ковчег был увенчан двумя херувимами из чистого золота, крылья которых соприкасались (два вероятных варианта представлены на рис. 71). «В том месте Я буду раскрываться тебе и сказать с тобою над крышкою, среди двух херувимов, каковые над ковчегом откровения», – говорит Господь Моисею (Финал, 25:22).

Внутренняя часть святилища была отделена от остальных помещений занавесью, проходить за которую позволялось только его брату и Моисею Аарону, что был назначен Господом первосвященником, и четырем священникам, сыновьям Аарона. Входить в священное место возможно было только по окончании совершения особых обрядов и переодевания в особую одежду.

Более того, при входе в святая святых эти избранные священники должны были сжигать благовония (состав которых был также выяснен Господом), дабы облако дыма окутало ковчег. Господь сказал Моисею: «…потому что над крышкою Я буду являться в облаке». Но в то время, когда два сына Аарона «принесли пред Господа пламя чуждый» – другими словами, возможно, не смогли создать нужного облака, – «и вышел пламя от Господа и сжег их».

Глава 10 царские сны, судьбоносные оракулы

«Сверхъестественные» силы, привёдшие к сну-сон и пророчество Самуила-видение Давида, присутствовалив скинии и по окончании того, как из нее вынесли Ковчег Завета, о чем свидетельствует вещий сон Соломона. Планируя приступить к сооружению храма, он отправился в Гаваон, где пребывала скиния.

Ковчег Завета был уже перенесен в Иерусалим царем Давидом, дабы занять подобающее место в будущем храме, но сама скиния оставалась в Гаваоне, и Соломон отправился в том направлении – быть может,, а быть может, уточнить кое-какие подробности строительства храма. Он принес жертвы Господу и заснул. После этого:

В Гаваоне явился Господь Соломону во сне ночью, и сообщил Всевышний: проси, что дать тебе.

Богоявление проходило в форме беседы, на протяжении которой Соломон попросил «сердце разумное, дабы делать выводы народ Твой и различать, что добро и что зло». Господу понравилась эта просьба – Соломон не просил ни богатства, ни продолжительной жизни, ни смерти своим неприятелям. Исходя из этого Господь даровал ему «сердце умное и разумное», и достаток и продолжительную судьбу.

И пробудился Соломон,

и вот, [это было] сновидение.

В Библии данный эпизод именуется богоявлением, но диалог и видение казались Соломону такими реальными, что царь весьма удивился, что это всего лишь сон. Но данный сон оказал определенное действие на действительность – Соломону вправду была дарована «мудрость и очень великий разум». Следующие строчки Библии, восхваляющие мудрость Соломона, говорят о знакомстве с месопотамской и египетской цивилизацией: «И была мудрость Соломона выше мудрости всех сынов всей мудрости и востока египтян».

В случае если на Синае сам Господь поведал двум ремесленникам, как изготовить сложные архитектурные подробности – он «выполнил… Духом Божиим, мудростью, разумением, всяким искусством и ведением» Велеила из колена Иуды и «положил мудрость» в сердце Аголиава из колена Дана, – то Соломон прибег к услугам искусных мастеров финикийского царя из Тира. По завершении строительства храма Соломон вознес молитву к Господу, дабы он сделал храм собственной обителью, откуда ему будут слышны молитвы населения украины. Тогда же Соломон видел второй сон-богоявление: «Явился Соломону Господь во второй раз, как явился ему в Гаваоне».

Не обращая внимания на то что в молитве Соломона храм именуется «домом» Господа, что говорит о связи с шумерским термином «Э», обозначавшим дом-храм, очевидно, что в отличие от обитателей Месопотамии Соломон не осознавал данный термин практически, а разглядывал храм как святое место для общения с всевышними, место, где Бог и человек смогут услышать друг друга – долгосрочное сооружение вместо скинии.

Когда священники принесли Ковчег Завета «в давир храма, во Святое Святых, под крылья херувимов», им было нужно спешно покинуть храм «по обстоятельству облака, потому что слава Господня наполнила храм Господень». Соломон обращается к Господу: «Воистину, Всевышнему ли жить на земле? небо и Небо небес не вмещают Тебя, тем менее этот храм, что я выстроил».

Осознавая это, царь требует только о том, дабы были услышаны молитвы, исходящие из храма: «…услышь на месте обитания Твоего, на небесах, услышь и помилуй».

Как раз тогда «явился Соломону Господь во второй раз, как явился ему в Гаваоне. И сообщил ему Господь: «Я услышал молитву твою и прошение твое, о чем ты просил Меня. Я освятил этот храм, что ты выстроил, дабы пребывать имени Моему в том месте вовек; и будут очи Мои и сердце Мое в том месте во все дни».

Слово «шем», употребленное в оригинале Библии, традиционно переводится как «имя». Но, как мы продемонстрировали в книге «Двенадцатая планета», приводя цитаты из библейских, месопотамских и египетских текстов, этот термин подобен шумерскому термину МУ. Это слово, изначально обозначавшее «небесные помещения», другими словами летательные аппараты месопотамских всевышних, после этого начало переводиться как «то, что напоминает о ком-то».

Так, к примеру, в то время, когда обитатели Вавилона начали строить башню, собираясь взять «шем», это значит, что они строили стартовый комплекс для космических ракет.

В Месопотамии на храмовых площадках имелись особые платформы – кое-какие изображения разрешают сделать вывод, что они имели возможность выдержать мощный удар, – для посадки и взлёта этих «небесных помещений». В храме, что строил Гудеа, имелось помещение для Божественной Птицы Нинурты, а в то время, когда работы были закончены, царь высказывал надежду, что «его МУ обнимет почву от горизонта до горизонта».

Гимн Ададу Ишкуру восхваляет его «испускающее лучи МУ», которое «сияет, достигая зенита», а в гимне Инанне/Иштар рассказывается, как богиня, облачившись в костюм пилота (рис. 33), летает в МУ над «почвами различных народов». Во всех этих случаях термин МУ в большинстве случаев переводится как «имя», но в действительности речь заходит о летательных аппаратах всевышних, посадочные площадки для которых размешались на храмовых участках.

Одно из изображений таких летательных аппаратов, отысканное экспедицией Библейского университета Ватикана в местечке Тель-Хассул на берегу реки Иордан, необычным образом напоминает колесницу, которую обрисовывал Иезекииль (рис. 72).

Врата всевышних выстроить…

Резьбой красивой камни их украсить.

В означенном же месте будет шем.

Давая поручение выстроить первый храм-зиккурат в Вавилоне – Э.САГ.ИЛ, «дом великого всевышнего», – Мардук указал кое-какие требования для летательных аппаратов:

Со временем эти ступенчатые башни, сложенные из глиняных кирпичей, стали разрушаться – как под действием природных стихий, так и от рук неприятелей. Храмы требовалось реставрировать. Восстановление Эсалила, обрисованное в анналах ассирийского царя Эсархаддона (680– 669 гг. до н. э.), имеет большое количество неспециализированного с царскими снами, подобными тем, о которых говорит Библия.

Среди этих повторяющихся элементов – дарованная Соломону мудрость, архитектурный проект строения, и необходимость божественного обучения работников, дабы они имели возможность выполнить предписанное.

Эсархаддон, изображенный на стеле (рис. 73) в окружении двенадцати элементов Нашей системы (представленных в виде знаков), отказался от конфронтации с Вавилоном и не видел вреда в том, что наровне с Ашшуром (главным всевышним ассирийцев) люди будут поклоняться Мардуку (главному всевышнему вавилонского пантеона). Эсархаддон писал, что ему даровали мудрость оба всевышнего, Ашшур и Мардук, и открыли «знания Энки», дабы нести цивилизацию – при помощи завоеваний – вторым народам.

знамения и Оракулы говорили о том, что нужно восстанавливать храмы, начиная с храма Мардука в Вавилоне. Но царь не знал, как это сделать.

Тогда Шамаш и Адад явились Эсархаддону во сне, продемонстрировав царю архитектурный замысел храма и разъяснив нужные подробности. Предвидя трудности, с которыми он столкнется, всевышние приказали ему собрать каменщиков, плотников и других мастеров и послать их в «дом мудрости» в Ашшуре (столице Ассирии). Помимо этого, Эсархаддону дали совет обратиться к прорицателю, что выяснит день и подходящий месяц для начала строительных работ.

Делая указания Шамаша и Адада, Эсархаддон собрал рабочих и вместе с ними отправился в «место знаний». Посоветовавшись с прорицателем, царь собственноручно заложил краеугольный камень храма на том месте, которое издревле считалось священным. В форму из слоновой кости он отлил первый кирпич.

По окончании того как храм был выстроен, Эсархаддон установил в нем двери из кипарисового дерева, инкрустированные золотом, бронзой и серебром, и приказал изготовить золотые сосуды для священных обрядов. Позже приглашенные жрецы совершили жертвоприношения, и работа в храме возобновилась.

Выражения, в которых Библия обрисовывает удивление Соломона, нашедшего, что все замеченное и услышанное им происходило во сне, видятся в тексте и раньше, в рассказе о снах египетского фараона:

И проснулся фараон и [понял, что] это сон.

В главе 41 Книги Бытия описывается серия снов фараона. Сперва ему привиделись «семь коров, хороших тучных плотью и видом», каковые паслись на берегу Нила. За ними показались «семь коров вторых, дистрофичных тощих плотью и видом», и дистрофичные коровы съели тучных.

В следующем сне фараон заметил «семь колосьев тучных и хороших» на одном стебле. Но после этого их «пожрали» семь колосьев худых и иссушенных восточным ветром. «И проснулся фараон и [понял, что] это сон».

Замеченные фараоном картины были так настоящи, что, проснувшись, он весьма удивился, что это был сон. Встревоженный этим необыкновенным сном, фараон созвал всех мудрецов и волхвов Египта, но никто не имел возможности растолковать ему значение сна.

Так началась карьера иудейского парня Иосифа, незаконно заключенного в темницу; он сумел разгадать сны двух министров фараона, сидевших вместе с ним в колонии. Сейчас же один из них, основной виночерпий, возвратившийся к выполнению собственной должности, поведал об этом случае фараону и внес предложение позвать парня, дабы тот растолковал суть двух необычных снов. И Иосиф сообщил правителю Египта: «…сон фараонов один: что Всевышний сделает, то Он возвестил фараону».

Иначе говоря это был вещий сон, божественное откровение, говорящее о том, что случится в будущем по воле божьей. Иосиф заявил, что за семью изобильными годами последуют семь лет голода и неурожая, и добавил: «…что Всевышний сделает, то Он продемонстрировал фараону». Сон повторился два раза, по причине того, что «сие действительно слово Божие, и что скоро Всевышний выполнит сие».

Поняв, что в Иосифе пребывает «Дух Божий», фараон поставил парня «над всею почвой Египетскою», дабы тот помог не допустить голод. Иосиф отыскал метод удвоить и утроить урожай за семь обильных лет и создал нужные запасы зерна. И в то время, когда наступил «голод во всех почвах, а во всей почва Египетской был хлеб».

В Библии не приводится имя фараона, что правил при жизни Иосифа, но сведения, содержащиеся в других источниках и Священном Писании, разрешают думать, что это Аменхотеп III из Двенадцатой династии, что занимал египетский престол с 1850-го по 1800-й годы до н. э. Его гранитная статуя выставлена в Каирском музее (рис. 74).

Библейский рассказ о семи коровах, вне всякого сомнения, связан с верой египтян в то, что семь коров, которых именовали Семь Хатхор (по имени богини Хатхор, которую, как мы показывали выше, изображали в виде коровы), смогут предвещать судьбу. Это в некоем смысле египетские предшественницы греческой предсказательницы Сивиллы.

Само чередование семи урожайных и семи неурожайных годов кроме этого нельзя назвать изобретением Библии, по причине того, что подобные циклические колебания воды в Ниле – единственном источнике воды в засушливом Египте – наблюдаются и в наши дни. И вправду, существует более старый аналог истории о семи худых годах, каковые следовали за семью годами изобилия. Это иероглифический текст (рис.

75), приведенный Э. А. Уоллисом Баджем в книге «Legends of the какое количество». В соответствии с этому тексту фараон Джосер (ок. 2650 г. до н. э.) взял депешу от наместника южных провинций, в которой сообщалось об обрушившихся на людей бедствиях по причине того, что уровень воды в Ниле не поднимался до нужного уровня в течение семи лет.

Тогда фараон обратился к казначею всевышних, птицеголовому всевышнему Тоту: «Где место рождения Нила? Имеется ли в том месте всевышний и кто он?» Тот отвечал, что у истоков Нила вправду живет всевышний, что регулирует уровень воды в Ниле из двух пещер (рис. 76), и это его папа Хнум (Птах, Энки) тот самый, кто создал человека (см. рис.

4).

В тексте ничего не говорится о том, как Джосеру удалось поболтать с Тотом и узнать ответ. Но выяснив, что будущее самого Египта и Нила находится в руках какое количество, Джосер осознал, что следует сделать, – он отправился дремать… Джосер ожидал богоявления, и ожидания его не одурачили: он заснул и заметил всевышнего, находившегося рядом с ним.

Во сне Джосер обращается к всевышнему прося поднять уровень воды в Ниле и вернуть плодородие почвы. И всевышний «открылся» Джосеру и, обратив к фараону дружелюбное лицо, сообщил: «Я Хнум, твой создатель».

Всевышний сказал, что отзовётся на молитвы фараона, в случае если тот заново отстроит храмы, вернёт то, что было уничтожено, и выстроит новые святилища. Для этого, сообщил всевышний, он даст фараону новые камни, «самые жёсткие, какие конкретно лишь существовали В первую очередь времен».

После этого всевышний дал обещание, что в обмен он откроет шлюзы в двух пещерах, расположенных под его домом в горах, и в следствии вода в Ниле снова встанет. Через год, сообщил он, берега реки зазеленеют, и голод закончится. В то время, когда Хнум его образ и умолк провалился сквозь землю, Джосер проснулся приободрившимся и полным сил и заявил о том, что в знак вечной признательности учреждаются жертвоприношения и ритуалы всевышнему Хнуму.

Всевышний Птах, являющийся в видениях, помогает основной темой двух вторых египетских преданий о вещих снах.

Первая легенда повествует о том, как встреча с божественным помогла остановить войну; данный текст записан на четвертой колонне великого храма в Карнаке. Фараон Меренптах хоть и был сыном великого полководца Рамсеса II, но был неспособен обезопасисть Египет от вторжений с моря (средиземноморских «пиратов») и с суши (ливийцы наступали с запада). Угроза усилилась, в то время, когда ливийцы объединились с «пиратами» и повели наступление на Мемфис, старую столицу Египта.

Павший духом Меренптах не готовьсяк отражению неприятеля. Но после этого, в ночь перед решающим сражением, ему приснился сон. Во сне фараону явился всевышний Птах, дал обещание победу в битве и вручил клинок, дав совет избавиться от страха в сердце.

Следующие строчки старого текста повреждены, и мы не знаем, чем закончился сон, но в то время, когда Меренптах проснулся, то понял, что сжимает в руке клинок.

Воспрянув духом, Меренптах повел за собой египетское войско; сражение окончилось полной победой египтян.

В второй раз Птах явился во сне принцессе Таимхо-теп, жене главного жреца. У нее было три дочери, но она никак не имела возможности родить мужу наследника и исходя из этого «обратилась с молениями вместе с великим жрецом к величеству этого благого всевышнего, ниспосылающему сыновей тем, кто их не имеет». в один раз, в то время, когда главный жрец дремал, ему явился Птах и дал обещание, что вознаградит его сыном, в случае если жрец выстроит храмы.

Проснувшись, главный жрец поцеловал почву у статуи великого всевышнего, а после этого позвал пророков, волшебников, скульпторов и жрецов, дабы в тот же час выполнить угодное всевышнему дело.

Строительство велось в соответствии с пожеланиями Птаха, и по окончании его завершения, как свидетельствует старый текст, супруга главного жреца забеременела и родила мальчика.

Сюжет данной истории, относящейся к эре Птолемеев, напоминает библейский рассказ о явлении Аврааму Господа в сопровождении двух ангелов и предсказание, что пожилая и бездетная Сарра родит Аврааму наследника.

Среди бессчётных историй о вещих снах, видящихся в древних египетских текстах, самым известным считается рассказ о сне царевича, что потом стал фараоном Тутмосом IV. Известность он взял вследствие того что был высечен на стеле, установленной между лап Сфинкса в Гизе – эта стела стоит в том месте до сих пор.

Надпись на стеле (рис. 77) информирует, что царевич обожал охотиться в пустынных буграх в окрестностях Мемфиса. в один раз, утомленный полуденным зноем, парень прилег отдохнуть в тени Сфинкса и заснул.

Во сне он услышал голос Сфинкса, обращавшегося к нему:

Узри меня и наблюдай на меня, сын мой Тутмос… Уже продолжительное время я обращаю к тебе собственный лик, равно как и собственный сердце. Меня стесняет песок пустыни, на котором я стою.

Сфинкс обратился к дремлющему царевичу прося убрать песок, что полностью засыпал его тело – приблизительно такую же картину заметили наполеоновские воины в десятнадцатом веке (рис. 78), – дабы предстать во всем собственном великолепии. В обмен Сфинкс – воплощение всевышнего Хармакиса – дал обещание парне, что сделает его наследником египетского трона. В то время, когда голос Сфинкса умолк, царевич проснулся.

Суть этого сна был понятен.

При первой же возможности парень выполнил просьбу Сфинкса, ив 1421 году до н. э. принц взошел на египетский престол под именем Тутмоса IV.

Для того чтобы рода божественное благословение правителя не было явлением неповторимым. И вправду, египет ские анналы хранят рассказ, который связан с предшественником юного царевича, Тутмосом III. Эта прекрасная история записана на стенах храма в Карнаке.

В этом случае всевышний не сказал с человеком, но показывал на выбранного им будущего правителя при помощи чудес.

Тутмос говорит, что в юном возрасте, будучи еще в обучении у жрецов, он стоял среди колонн храма. Неожиданно над горизонтом во всем собственном величии показался Амон-Ра. земля и Небо наполнились сиянием, а после этого всевышний Солнца направил собственные лучи прямо в глаза Гора горизонта (Сфинкса).

Тутмос зажег благовония, принес жертвы и совершил всевышнего в храм. Амон определил юного наследника и остановился рядом с ним. Тутмос поклонился до почвы.

Дабы продемонстрировать, что юноше уготовано унаследовать трон Египта, всевышний «совершил чудо». По свидетельству Тутмоса, он вправду пережил это немыслимое приключение:

Он открыл для меня двери Неба,

Он открыл для меня врата его горизонта.

Я взлетел в небо, как божественный Сокол…

Я имел возможность видеть его загадочный путь в небесах…

На протяжении полета в небе, пишет Тутмос, он «наполнился божественным знанием». Это событие напоминает вознесение на небо Энмедуранки и Еноха, и «Славу Господа», которую видел пророк Иезекииль.

Убеждение, что сны смогут предвещать будущее, было распространено на всем Ближнем Востоке. Эфиопские цари кроме этого верили в силу снов как управления к действию и предсказания будущих событий.

Так, к примеру, на стеле эфиопского царя Танутамона записан рассказ о сне правителя. в один раз его величество заметил «две змеи, одну справа, другую слева». Видение было такими реальным, что, проснувшись, царь весьма удивился, в то время, когда не нашёл змей рядом с собой.

Он пригласил магов и жрецов, дабы они растолковали необычный сон, и они заявили, что две змеи – это две богини, олицетворяющие Верхний и Нижний Египет.

Сон свидетельствует, что царь может стать повелителем всего Египта. Танутамон собрал стотысячное войско и покорил страну. На стеле, призванной увековечить пророческий его последствия и сон, царь пишет, что «сон сбылся».

О пророчестве, данном всевышним Амоном не ночью, а при свете дня, говорит надпись на стеле, отысканной в Верхнем Египте, рядом от границы с Нубией. В ней говорится, что эфиопский царь, что вел собственный войско в Египет, неожиданно погиб. Полководцы растерялись, «как будто бы овцы без пастуха».

Они знали, что наследником будет один из братьев царя. Но кто как раз? Тогда они отправились в храм Амона. По окончании того как «великие и пророки жрецы» совершили все требуемые обряды, полководцы представили всевышнему одного из братьев царя, но ответом им было молчание.

После этого привели второго брата, рожденного сестрой царя. В этот самый момент раздался голос: «Он ваш царь… Он ваш повелитель».

Полководцы возложили корону на голову этого брата, помощь которому давал слово сам всевышний Амон.

В этом рассказе о выборе наследника эфиопского царя имеется одна подробность, которая в большинстве случаев остается незамеченной, – всевышний показывает на того, кто был рожден царю его сестрой. Тут просматриваются параллели с библейской историей об Аврааме и его красивой жене Сарре, которая понравилась Авимелеху, царю филистимского города Герара. в один раз, еще до визита Египта, Авраам сообщил Сарре, дабы она представлялась его сестрой, а не женой, и тем самым она спасла ему жизнь.

Сейчас Авраам решил еще раз прибегнуть к данной хитрости. Но Авимелех не отказался от своих намерений, и тогда было нужно вмешаться Господу:

И пришел Всевышний кАвимелеху ночью во сне и сообщил ему: вот, ты погибнешь за даму, которую ты забрал, потому что она имеет мужа.

«Авимелех же не прикасался к ней», растолковав, что Сарра и Авраам назвались сестрою и братом. Тогда «сообщил ему Всевышний во сне», что царь не будет наказан, в случае если вернет Сарру к Аврааму. Позднее, в то время, когда Авимелех настойчиво попросил у Авраама объяснений, тот согласился, что сообщил правду, но не всю: «…да она и подлинно сестра мне: она дочь отца моего, лишь не дочь матери моей; и сделалась моею женою».

Так, как раз сын Сарры (Исаак) как единокровной сестры Авраама становился законным наследником – кроме того не будучи первенцем. Такие правила наследования, основанные на обычаях самих аннунаков, были приняты на всем Ближнем Востоке (а также скопированы инками Перу).

Филистимляне именовали собственного главного всевышнего Дй-гон. Это имя возможно перевести как «всевышний рыб» – другими словами тут прослеживаются явные параллели с Эа/Энки. Но эта сообщение не так однозначна, по причине того, что в других ближневосточных почвах это имя произносилось как Даган, что возможно перевести как «всевышний зерна» – всевышний земледелия.

Как бы то ни было, данный всевышний появляется в нескольких вещих снах, о которых имеются записи в царских архивах Мари.

Данный город-государство достиг наивысшего расцвета во втором тысячелетии до нэ, но в 1759 г. до н. э. был уничтожен вавилонским царем Хаммурапи.

Один из текстов, отысканных в Мари, говорит о сне, содержание которого было таким важным, что сообщение о нем было срочно доставлено правителю Зимри-Лиму. Одному человеку приснилось, что он путешествует в компании вторых людей. Прибыв в местечко Терка, он вошел в пал и храм Дагана ниц.

В это мгновение всевышний «раскрыл рот» и задал вопрос путешественника, заключен ли мир между Зимри-Лимом и войском яминитов.

Услышав отрицательный ответ, всевышний пожаловался, что его прекратили информировать о том, что происходит в стране, и приказал путешественнику передать царю, дабы тот систематично присылал вестников с сообщениями о последних событиях. В предназначенном для царя докладе делается вывод, что человек, видевший сон, заслуживает доверия.

Второй сон, касающийся всевышнего войн и Дагана, каковые вел Зимри-Лим, был поведан жрицей одного из храмов. Она утвержает, что во сне она вошла в храм богини Белетэкаллим («госпожа храмов»), но в не выяснилось ни самой богини, ни ее статуй. Заметив это, жрица начала плакать.

Внезапно она услышала ужасный голос, что повторял: «Возвратись, о Даган! Возвратись, о Даган!» После этого голос сделался еще громче, заполнив весь обьем храма.

Он рекомендовал Зимри-Лиму не отправляться в поход, а оставаться в Мари.

Богиня, голос которой звучал в этом сне, в тексте именуется Аннунитум – это семитское произношение имени Инанны, другими словами Иштар. Ее желание выступить на стороне Зимри-Лима в полной мере обоснованно, по причине того, что она была в числе тех всевышних, каковые помазали Зимри-Лима на царство. Эта сцена запечатлена на прекрасных фресках (рис.

79), отысканных среди развалин дворца Мари, раскопанного французскими археологами.

Жрицу, сказавшую о вещем сне, кликали Аддудури, и она была прорицательницей. В собственном рассказе она отмечает, что все ее прошлые предсказания были основаны на знамениях, но сейчас ей в первый раз приснился вещий сон. Ее имя упоминается еще в одном сообщении о сне; в этом случае сон приснился жрецу, и в нем Богиня Прорицаний сказала о том, что царь не заботится о собственной охране. (В других случаях жрицы-предсказательницы приобретали божественные послания для царя, намеренно вводя себя в состояние транса, а не во сне.)

Город Мари был на берегу Евфрата у современной границы между Ираком и Сирией и являлся важным перевалочным пунктом на пути из Месопотамии к средиземноморскому побережью (и в Египет), что пересекал Сирийскую пустыню и вел к Кедровым горам в Ливане. (Более долгий маршрут проходил по почвам Плодородного Полумесяца через Харран в верховьях Евфрата.) Неудивительно, что обитатели прибрежного Ханаана и их соседи филистимляне верили, что сны являются одной из форм контакта с всевышними. Не обращая внимания на то что в их текстах (отысканных в основном в Рас-Шамре, Угарите и на побережье Средиземного моря Сирии) передаются по большей части легенды и мифы о всевышнем Ваале, его подруге богине Анат и их отце, старом Эле, в них кроме этого упоминаются вещие сны храбрецов древности.

Так, к примеру, в «Легенде об Акхате» патриарх по имени Данэль, не имевший сына, видит вещий сон, в котором Эл обещает ему, что через год у него родится наследник. Это пророчество подобно обещанию Иеговы относительно рождения Исаака. (В то время, когда мальчик, названный Акхатом, вырос, в него влюбилась богиня Анат. Совершенно верно так же, как в истории с Гильгамешем, богиня дала обещание парне продолжительную судьбу, если он станет ее любовником. Акхат отказался, и богиня приказала убить его.)

Сны почитались как форма общения с всевышними кроме этого в верхнем течении Евфрата и на почвах Малой Азии. Средиземноморское побережье, где сейчас находятся страны Израиль, Сирия и Ливан, являлось мостом между египетскими фараонами и месопотамскими царями, любой из которых заявлял, что выполняет волю всевышних. Неудивительно, что на данной территории вещие сны отражали смешение и столкновение культур.

Среди египетских свидетельств о снах царей имеется текст, что ученые именуют «Легенда об исцелении принцессы». Это один из старейших рассказов об изгнании сатаны. Текст высечен на стеле, которая на данный момент хранится в парижском Лувре, и говорит о правителе Бехтена (современная Бактрия в верхнем течении Евфрата), женатом на египетской принцессе.

Он обращается к Рамсесу II прося оказать помощь исцелить принцессу, которой «овладел демон».

Фараон присылает одного из собственных волшебников, но тот выясняется бессилен. Тогда принцесса требует привести одного из египетских всевышних, дабы он сразился с демоном.

В то время, когда посол из Бехтена прибыл в Египет, фараон пребывал в Фивах, участвуя в религиозном празднике. Он отправился в храм всевышнего Хонсу, его вычисляли сыном Ра и в большинстве случаев изображали с головой сокола, на которой покоится полумесяц. В том месте фараон поведал о несчастье «великому всевышнему, что изгоняет демонов» и попросил о помощи.

До тех пор пока он сказал, всевышний Хонсу благосклонно кивал. Тогда фараон снарядил громадной караван, что должен был сопровождать всевышнего (кое-какие исследователи уверены в том, что это был не сам всевышний, а «пророк, исполнитель его воли», либо статуя всевышнего) в Бехтен. Посредством волшебной силы Хонсу избавил царевну от власти овладевшего ею демона.

Заметив силу Хонсу, правитель Бехтена и все его люди очень были рады, и правитель сделал вывод, что не нужно отпускать всевышнего в Египет. Хонсу остался в Бехтене на три года, четыре месяца и пять дней. Но в один раз правитель заметил во сне, что всевышний Хонсу в виде золотого сокола покинул собственную обитель, взлетел и отправился в Египет. Он проснулся в чрезвычайном беспокойстве и сразу же отправил за египетским жрецом.

Тот сообщил ему, что всевышнего вправду направляться отпустить в Египет.

Правитель приготовил богатые подарки, каковые были отправлены в Египет и поднесены всевышнему Хонсу.

Севернее Бактрии, на почвах хеттов в Малой Азии кроме этого были твердо уверенны, что царские сны – это не что иное, как божественные откровения. Один из самых долгих текстов, отражающих это убеждение, был назван учеными «Молитвы Мурсили на протяжении чумы». Данный хеттский царь правил во время с 1334-го по 1306-й год до н. э. Историки подтверждают тот факт, что на протяжении его правления в царстве свирепствовала чума, от которой погибло большое количество людей.

Мурсили не имел возможности осознать, чем он прогневал всевышних. Сам он был благочестив и очень религиозен, выполнял все положенные обряды и не обделял вниманием ни один из храмов. В чем же дело?

В отчаянии он обращается к всевышним: «Выслушайте меня всевышние, господа мои!» Мурсили требует избавить его страну от чумы и открыть ему обстоятельство этого бедствия при помощи сна либо через пророка.

направляться подчернуть, что все три метода получения божественных указаний – вещий сон, знамение либо передача послания через пророка – были использованы царем Саулом, в то время, когда он желал определить волю Господа. И совершенно верно так же, как в истории с царем Израиля, всевышние не ответили правителю хеттов, и мор свирепствовал .

Положение ухудшалось, и тогда Мурсили снова обратился к всевышнему Тешубу («всевышний бурь», которого шумеры именовали Ишкуром, а семитские народы Ададом, рис. 80). Наконец ему удалось взять знание, и потому, что это было не знамение и не пророчество, вероятнее, царь видел сон.

Мурсили осознал, что его папа Суппилулиума, в дни правления которого началась эпидемия чумы, совершил два великих греха: прекратил приносить жертвы всевышним и нарушил мирный контракт с Египтом. Он привел египетских пленников в страну Хатти, и как раз они принесли с собой чуму.

И в случае если это вправду так, говорит Мурсили в собственной молитве Тешубу, то он признает берет и грехи отца на себя всю ответственность. После этого он требует всевышнего указать – во сне, знамением либо через пророка, – как возможно взять искупление грехов.

Тут он снова перечисляет все три средства получения божественных указаний. Отысканный текст на этом обрывается, и остается только предпологать, что затем бешенство Тешуба утих, и эпидемия чумы закончилась.

Исследователи нашли и другие хеттские тексты, в которых рассказывается о контактах с всевышними при помощи снов и видений. В некоторых историях фигурирует богиня Иштар, либо шумерская Инанна, влияние которой усилилось по окончании шумеров.

В одной из отысканных записей хеттский наследник престола говорит о том, что богиня явилась его отцу во сне и сказала, что юный царевич через пара лет погибнет и единственный метод сохранить ему жизнь – сделать его жрецом Иштар. Царь последовал совету богини, юный царевич остался жив,

WowCircle x15-20: Оракулы


Удивительные статьи:

Похожие статьи, которые вам понравятся:

Категория: История  Теги: , ,
Вы можете следить за комментариями с помощью RSS 2.0 ленты. Комментарии и трекбеки закрыты.

Comments are closed.