Горный дубняк: кровь и слава русской гвардии

Русско-турецкая война 1877–78 годов начиналась блистательно для русской армии – с малыми утратами 15 июня 1877 года (тут и ниже даты указаны по старому стилю) она переправилась через Дунай и скоро одержала последовательность побед. Уже через 20 дней русские полки находились в Тырново и на главном Шипкинском перевале – так, болгарские провинции Турции рассекались острым клином, направленным на Адрианополь.

Но неподалеку от основания этого клина войска турецкого маршала Осман-паши заняли и укрепили город Плевну, расположенный всего в двух переходах от русских мостов через Дунай. Угрозу переправам не было возможности проигнорировать, и на город обратилось всё внимание русского руководства. Три последовавших штурма Плевны провалились друг за другом, не обращая внимания на внушительные потери и громадные усилия русских армий.

К осени немного поднятое настроение первых недель войны сменилось унынием. Русское руководство подумывало об отступлении обратно за Дунай, но это решение не было принято, и Плевну забрали в осаду.

От Плевны в сторону Софии шло шоссе, на котором турки устроили укреплённые пункты. В порядке нахождения от Плевны этими пунктами были деревни Дольний Дубняк, Горный Дубняк и Телиш. Захватив их, русские перерезали бы ту нить, которая связывала Плевну с другой Турцией и по которой гарнизон осаждённого города приобретал снабжение.

Выполнить эту задачу должна была гвардия, прибывшая на театр боевых действий.

Горный дубняк: кровь и слава русской гвардии
Карта Софийского шоссе недалеко от Горного Дубняка
Источник – Пузыревский А. К. «Десять лет назад»

Руководить отборным штурмовым отрядом было доверено генерал-адъютанту Иосифу Владимировичу Гурко, что посвятил первые дни октября сосредоточению гвардии в районе села Горный Баркач на восточном берегу реки Вид и рекогносцировке турецких позиций у Горного Дубняка. Недалеко от данной деревни турки выстроили громадное упрочнение с отходящим крылом ложементов, рядом с которым помещался маленькой редут.

Гурко собирался взять упрочнения у Горного Дубняка атакой с трёх сторон. С востока (от Плевны) должна была наступать Гвардейская стрелковая бригада (правая колонна); с юга – 1-я бригада 2-й Гвардейской пехотной дивизии в составе Столичного и лейб-гвардии Гренадёрского полков (центральная колонна); с запада (от Телиша) – 2-я бригада 2-й Гвардейской пехотной дивизии в составе Финляндского и Павловского полков (левая колонна). К трём этим колоннам придавались казаки и артиллерия.

Предполагалось по окончании тщательной артподготовки забрать Горный Дубняк к трём часам дня 12 октября, дабы иметь возможность готовиться к отражению вероятной атаки со стороны Плевны либо Телиша.

Движение боя

Операция по взятию Горного Дубняка началась в ночь с 11 на 12 октября. Три колонны перешли вброд маленькую речку Вид и направились к тем позициям, от которых планировалось начать атаку. Наряду с этим лейб-гвардии Егерский полк переправлялся медлительно и очень сильно задержал левую колонну Свиты генерала Н. О. Розенбаха, что повлекло за собой очень важные последствия – практически, в первые же часы операции синхронность колонн и действий нарушилась.

Центральная колонна Свиты генерала барона Л. Л. Зедделера и правая колонна Свиты генерала А. В. Эллиса вышли на позиции относительно благополучно, не смотря на то, что воины устали, преодолевая кукурузные поля.

Карта атаки на турецкие упрочнения недалеко от Горного Дубняка
Источник – Пузыревский А. К. «Десять лет назад»

До тех пор пока левая колонна русских армий выходила на позиции, справа от неё послышались выстрелы – центральная колонна вошла в соприкосновение с соперником и сходу оказалась в затруднительной ситуации. От сильного ружейного огня турок в считанные 60 секунд погибло пара десятков человек. В первый раз появлявшись в сражении, русские воины из левой колонны пара растерялись и сделали пара выстрелов по лейб-гвардии Гренадёрскому полку, приняв его за соперника.

Сейчас начальник лейб-гренадёров полковник Ю. В. Любовицкий скомандовал идти в наступление на небольшой турецкий редут, осыпавший его полк пулями. Барабанный бой поднял дух людей, и, не обращая внимания на ожесточённый пламя, воины забрали упрочнение. При штурме выбыло из строя две трети офицеров, оба начальника батальонов были ранены, а сам Любовицкий был ранен в ногу.

Не смотря на то, что полк вышел из затруднительного положения, Любовицкий совсем привёл в нарушение неспециализированный замысел сражения, атаковав турок в момент, в то время, когда две другие колонны ещё не готовьсяего поддержать. Спустя десятилетия многие русские полководцы осуждали Любовицкого за излишнее рвение. Так, Розенбах в своих мемуарах именовал Любовицкого главным виновником громадных утрат в бою при Горном Дубняке.

Точка зрения Розенбаха подкрепляется тем, что лейб-гренадёры не остановились в малом редуте, постаравшись сходу забрать и основное турецкое упрочнение, не обращая внимания на убийственный пламя. Когда барабанщик Гренадёрского полка начал во второй раз подавать сигнал к атаке, он был убит наповал, и выбивать дробь взялся сам Любовицкий. Атака ожидаемо провалилась, и воины центральной колонны залегли в ложементах, и за насыпями малого редута.

Усталость людей была столь сильной, что кое-какие из них заснули прямо за укрытиями, не обращая внимания на длившийся бой.

Н. Бунин, Атака лейб-гренадёрами малого редута
Источник – Пузыревский А. К. «Десять лет назад»

До тех пор пока лейб-гренадёры переводили дух под свист пуль, правая колонна генерала Эллиса с востока подошла прикасаясь к главному упрочнению, но преодолеть последние 50–200 шагов выяснилось нереально. Плотный пламя турок пресекал все попытки встать в наступление и преодолеть ровную, как выразился один из участников боя, «практически биллиардную» поверхность. Правая колонна начала окапываться, и главные боевые действия перенеслись на левый фланг.

Левой колонне Розенбаха предстояло выполнить самую тяжёлую задачу, потому, что от главного упрочнения её отделяло ровное поле без единого укрытия длиной в 900 шагов. Только перед самым подъёмом было «мёртвое», необстреливаемое с упрочнений пространство, куда с тяжелыми потерями удалось пробраться финляндцам. Попытки нападать оканчивались столь же плачевно, как и на правом фланге.

Вдобавок ко всему, Финляндский полк попал под пламя собственной же артиллерии.

Развязка

Вышеописанная обстановка сложилась к двум часам дня. По начальным замыслам, через час Горный Дубняк должен был пасть, но пока войска России только окружили его плотным кольцом диаметром приблизительно в 1000 метров. Не умолкая, русская артиллерия била по турецким укреплениям, но ворваться в них не представлялось вероятным.

К этому времени пришло известие, что лейб-гвардии Егерский полк, шедший на Телиш, был отбит с громадными для него утратами.

Нужно было спешить, и Гурко решил к трём часам дня начать неспециализированный штурм. Знаком должны были стать по три залпа последовательно батареями левой, центральной и правой колонн – итого девять залпов.

В то время, когда стрелки на часах начальников приближались к трём часам, раздались три залпа с правой батареи, которая должна была стрелять последней. Русские офицеры переглянулись – было ясно, что случилось какое-то недоразумение. В будущем стало известно, что начальник батареи спутал отдалённые звуки перестрелки с залпами соседних батарей.

Было нужно нападать, не смотря на то, что, как вспоминал участник боя А. К. Пузыревский, «на лицах людей не было возможности прочесть уверенности в успехе атаки».

М. Б. Греков, Атака лейб-гвардии Гренадёрского полка на турецкие позиции под Горным Дубняком
Источник – Пузыревский А. К. «Десять лет назад»

По окончании боя Гурко докладывал:

«Я с замиранием сердца смотрел за последовавшими действиями, по причине того, что вместо единовременного штурма со всех сторон должны были последовать одиночные и разновременные штурмы разными частями армий, успех которых был более чем вызывающ большие сомнения. Дабы как-нибудь исправить дело и выручить войска правой колонны, уже начавшие атаку, я отправил во все стороны ординарцев, дабы войска, не ждя сигнала, поддержали атаку правой колонны. Как и следовало ожидать, последовал множество отдельных атак»

Атака правой колонны не удалась, а на левом фланге наступление стало причиной настоящей катастрофе. Начальник лейб-гвардии Финляндского полка генерал В. Н. Лавров осознал, что штурм начался не по замыслу, но решился вывести собственных солдат из «мёртвого» пространства. Предотвратив всех о грядущей атаке, он приказал воинам ринуться на штурм по взмаху его сабли.

В то время, когда финляндцы совместно со своим начальником поднялись в атаку, турки открыли плотный пламя.

Лавров успел пробежать только 50 шагов и пал, сражённый двумя пулями. Та же будущее постигла многих его людей.

Генерал В. Н. Лавров
Источник – Пузыревский А. К. «Десять лет назад»

Часть финляндцев, уже без начальника, дошла практически до подножия турецких упрочнений, но вынуждена была отойти назад. К четырём часам дня Гурко задействовал неспециализированный резерв – лейб-гвардии Измайловский полк. Обернувшимся назад воинам колонны Эллиса представилось изумительное зрелище:

«Глядя назад, мы с далека наслаждались этими молодцами, двигавшимися вперёд, под сильнейшим огнём, в примерном парадном стройности и порядке. Головные роты шли в развёрнутом строе; все офицеры на собственных местах; люди, с важными лицами и держа ружья вольно, отбивали ход. «Правой, правой, правой!» – иногда слышалась команда. Промежутки, появившиеся от убыли убитых и раненых, срочно смыкались, и измайловцы безостановочно продолжали собственное стройное перемещение на расстояние около 650 шагов от неприятеля. Подойдя к траншее, они залегли и открыли огонь»

Пули измайловцев стали свистеть над головами лейб-гренадёров – данный пламя удалось остановить с трудом. Приближался вечер, начало темнеть, а результата так же, как и прежде не было. Один из лейб-гренадёров позднее признавался, что начальствующие лица «начали приходить в отчаяние и практически утратили всякую надежду на успешный финал».

Успех русским принесли не стремительные атаки через открытое пространство, а методичные перебежки и переползания, на протяжении которых воины целый сутки планировали во рву громадного упрочнения. В том месте они выяснялись в безопасности а также осмеливались хватать за ружья турок, стрелявших из-за бруствера.

К вечеру вражеский пламя ослаб, и в тот момент, в то время, когда в штабе Гурко уже планировали давать команду на отход, смельчаки стали прорываться вовнутрь упрочнения (никакой команды к атаке в этом случае не было). По окончании маленькой рукопашной схватки оставшиеся в живых турки сдались на милость победителей. Красноречивым свидетельством остервенения, с которым русские воины ворвались вовнутрь вражеских упрочнений, были ружья с переломанными прикладами, во множестве лежавшие на местах битв.

Горный Дубняк пал.

А. Д. Кившенко, «Взятие Горного Дубняка»
Источник – colonelcassad.livejournal.com
Итоги

Суматоха, стрельба по своим, путаница с подачей сигналов, кровь, стоны раненых, множество погибших наровне с хладнокровием и героизмом составляют картину боя под Горным Дубняком. Но жертвы и страдания были не напрасны. Софийское шоссе выяснилось перерезано, и Осман-паша в Плевне прекратил приобретать снабжение.

Уже через 14 дней по окончании взятия русскими Горного Дубняка у него оставался запас продовольствия на 14 дней, что он сумел растянуть на 6 недель.

28 ноября 1877 года, по окончании отчаянной попытки прорыва, голодный гарнизон Плевны сложил оружие. В этом смысле штурм Горного Дубняка стал поворотным моментом всей плевненской эпопеи и, быть может, всей войны 1877–78 годов.

Иначе, 12 октября русская гвардия столкнулась с жёсткой действительностью войны, которая была далека от ежегодных шаблонных манёвров гвардейского корпуса. Гвардейцам пришлось на своём опыте убедиться в том, что уже прекрасно было осознано армиями под Плевной: турки, вооружённые хорошими ружьями Пибоди-Мартини и запрятанные за упрочнениями, способны вести ураганный огонь, что весьма тяжело преодолеть.

Расстояние от реки Вид до главного упрочнения составляло около 7 километров, и было фактически нереально в сумерках, в условиях пересечённой местности обеспечить одновременный подход трёх колонн. Первое боевое столкновение случилось нежданно, что заставило Любовицкого преждевременно нападать.

С этого момента три колонны действовали разрозненно, Гурко фактически потерял контроль над боем, а попытка вернуть данный контроль окончилась досадной оплошностью с артиллерийскими залпами. Не наблюдалось и тесного сотрудничества артиллерийских батарей с пехотой (что есть «ключом» ко всякой укреплённой позиции) – напротив, русская артиллерия иногда била по своим.

Н. Бунин, Пешая батарея на позиции
Источник – Пузыревский А. К. «Десять лет назад»

Атака лейб-егерей на соседний Телиш окончилась и вовсе плачевно – полк отошёл с тяжелыми потерями. Деревня была забрана через пара дней одной только ожесточённой бомбардировкой, по окончании которой турецкий гарнизон сдался. Под Горным Дубняком артиллерия кроме этого должна была сыграть решающую роль. Турецкий командующий признавался по окончании боя:

«…Мы удивились, видя, что русские лезут напролом на отечественные сильные позиции, не разгромив нас предварительно артиллерийским огнём; в это же время, бомбардируй они нас часа два-три сряду из 50–60 орудий, они бы нас, и мы бы положили оружие без урона для русских»

Цена урока была высокой – погибло 869 человек и было ранено более 2500. Через много лет коммунистический армейский теоретик А. А. Свечин язвительно писал по этому поводу:

«Гурко осознал, что такое истребление гвардии при столкновении с в десять раз не сильный ополчением знаменует большое тактическое недоразумение»

Особенно громадны были утраты среди офицерского состава. Так, в лейб-гвардии Гренадёрском полку из 49 офицеров сохранилось только 15. Александр II плакал, в то время, когда просматривал перечни погибших, потому, что многих офицеров он знал лично.

Остаётся лишь догадываться, какой неизгладимый след оставили в душах выживших ощущение и смерть товарищей собственного бессилия.

Как выразился известный армейский специалист финиша XIX века генерал М. И. Драгомиров, «в итоге, Горный Дубняк был забран «дуром». Попав в сферу выстрелов, войска сходу выпали из рук и полезли, как кому Всевышний на душу положил».

Символ на воинский головной убор «За Горный Дубняк 12 октября 1877 года»
Источник – auction.conros.ru

Перечень источников:

  1. Пузыревский А. К. Десять лет назад. Война 1877–1878 гг. СПб, 1887.
  2. Пузыревский А. К. Воспоминания офицера Генштаба о войне 1877–1878 гг. в Европейской Турции // Армейский сборник. 1879. №2.
  3. Записки Н. А. Фон-Розенбаха // Русская старина. 1916. №1.
  4. Гулевич С. История лейб-Гвардии Финляндского полка. 1806–1906 гг. Ч.3. СПб., 1906.
  5. Ежедневник лейб-гренадера // Сборник армейских рассказов. Т. 4. СПб., 1879.
  6. Свечин А. А. Эволюция армейского мастерства. М.-Жуковский, 2002.
  7. Драгомиров М. И. Отечественные делишки (Восьмая дюжина) // Разведчик. №736. 1904.

Маша Кольцова — Оставайся со мной


Похожие статьи, которые вам понравятся:

Вы можете следить за комментариями с помощью RSS 2.0 ленты. Комментарии и трекбеки закрыты.

Comments are closed.