Кассиус фон монтиньи: извилистый путь эсэсовца

Герои войны

История Фашисткой германии изобилует броскими персонажами, неоднократно быстро поменявшими собственную карьеру. Артиллерист Кессельринг и пехотинец Вевер создавали люфтваффе, лётчики становились начальниками подлодок, начальники торпедных катеров уходили в бомбардировочную авиацию. Перечень возможно продолжать до бесконечности, но история Кассиуса фон Монтиньи выбивается кроме того из этого последовательности реинкарнаций.

Не обращая внимания на то, что это имя присутствует во всех справочниках о исследованиях Третьего и командирах рейха о армиях СС, о нём известно мало. Кроме того его фотографии западные и отечественные исследователи не приводят – их попросту нет. Как же оказалось, что начальник подлодки, каких в кайзеровском флоте была не одна сотня, поднялся у истоков сугубо сухопутных элитных армий?

Всё дело, очевидно, в турбулентности, в которой закружило Германию по окончании проигрыша в Первой мировой. Если бы морскому кадету барону Кассиусу фон Монтиньи, чей род был в родстве с самими Монморанси, поведали бы в 1909 году подробности его последующей карьеры, он, возможно, засмеялся бы шутнику в лицо.

Вправду, имел возможность ли он высказать предположение, что за следующие 30 лет будет руководить подлодкой, отрядом бронеавтомобилей, станет большим милицейским чином, а после этого возглавит военное училище и пехотный полк? Успеет сразиться с русскими на море, с поляками на суше и собственными соотечественниками в самой Германии? Что станет одним из родоначальников известных «ваффен СС», создаст их философию и тактику, и его имя будет окончательно связано с мрачным заглавием «Мёртвая голова»? Вряд ли…

Подводник императорского флота

Появился Кассиус фон Монтиньи 28 октября 1890 года в Дюссельдорфе в семье Феррана Карла фон Монтиньи, занимавшего должность помощника главы градостроительного департамента. В первой половине 90-ых годов XIX века семья переехала в Аахен. По всей видимости, неистовая популяризация молодого флота Второго рейха сделала собственное дело, и в то время, когда юному аристократу было нужно выбирать дорогу в жизни, он выбрал как раз море.

направляться подчернуть, что так же поступил и младший брат Кассиуса Карл, появившийся в апреле 1896 года.

Начало работы было обычным: 1 апреля 1909 года Монтиньи поступил в военно-морское училище в Киле, которое закончил в 1912 году с блестящим четвёртым результатом в перечне из 190 выпускников. Затем юный лейтенант цур зее был назначен на броненосец «Поммерн» (SMS Pommern), на котором и встретил Первую мировую. В декабре 1914 года Монтиньи добровольно перевёлся в школу подплава.

Кассиус фон монтиньи: извилистый путь эсэсовца
Германская подлодка типа UB II — как раз такими малыми лодками для действий в акватории руководил обер-лейтенант цур зее Кассиус фон Монтиньи

По окончании выпуска из школы Монтиньи некое время был вахтенным офицером, но 2 октября 1916 года взял собственную лодку UB 30 (типа UB II), на которой добился определённых удач уже через 20 дней. В одном походе им было потоплено шесть судов, два из которых были шведскими, а четыре русскими (правильнее, финскими). Суда были маленькие, парусные и моторные, неспециализированный тоннаж составлял всего 964 тонны.

Больше результатов Монтиньи не достиг, не смотря на то, что руководил лодками до самого финиша войны.

Таковой скромный боевой счёт при успешном начале разъясняется объективными обстоятельствами. Собственный первый и последний погром на коммуникациях соперника Монтиньи устроил всего за четыре дня, по окончании чего перемещение судов в его своевременном районе закончилось. Помимо этого, финиш похода пришёлся на самый финиш октября, а после этого восточную часть Балтики сковал лёд.

В феврале молодого начальника и его лодку перевели во Фландрию, где их ожидал ремонт по окончании зимовки и перехода.

В 1917, в самый разгар разворачивающейся неограниченной подводной войны, подводному флоту как воздушное пространство требовались новые инструкторы и кадры, и 7 августа Монтиньи сдал лодку и стал торпедным инструктором флотилии. В сентябре 1918 года его прописали начальником на ветерана Средиземноморского театра – лодку UB 42 (типа UB II). До тех пор пока Монтиньи добрался до Константинополя, где базировалась лодка, и принял её, война закончилась.

Однако, войну он завершил с Металлическими крестами II и I классов.

Штурмовик фрайкора

После этого в Германии случилась революция, и 3 февраля 1919 года Монтиньи, как и многие его товарищи, вступил в 3-ю военно-морскую бригаду Вильфрида фон Лёвенфельда, которая стала настоящей кузницей кадров для будущих кригсмарине, люфтваффе и СС. Полтора десятка офицеров бригады потом стали адмиралами и заняли высшие посты в управлении ВМФ гитлеровской Германии, многие другие прославились в будущей войне успешными операциями на стали и море кавалерами Рыцарского креста.

В бригаде помогали Лотар фон Арно де ла Перьер – самый результативный подводник всех времён, четверо известных «корсаров» Бернгард Рогге, Роберт Эйссен, Гюнтер Гумприх, Курт Вейер – начальники запасных крейсеров «Атлантис», «Комет», «Михель» и «Орион». Бок о бок сражались будущий адъютант Гитлера от кригсмарине Карл-Йеско фон Путткаммер, лучший эксперт по минно-заградительным операциям германского флота во Вторую мировую войну Карл-Фридрих Брилль и начальник линейного корабля «Тирпиц» Ханс-Карл Мейер.

Кроме этого в рядах бригады был Рольф Карльс – потом генерал-адмирал, командующий флотом, один из самых влиятельных и авторитетных офицеров кригсмарине. Как раз его в первой половине 40-ых годов двадцатого века гросс-адмирал Редер предложит Гитлеру наравне с командующим подводными силами Карлом Дёницем в качестве собственного преемника.

У Лёвенфельда сложилось прочно сплочённое соединение, отличающееся крайним радикализмом кроме того на фоне вторых аналогичных формирований. В среде бывших морских офицеров, инженеров и унтер-офицеров главенствовал лозунг: «Ноябрь 1918 года не должен повториться!» – быть может, ветераны кайзеровского флота острее, чем кто-либо, переживали позор поражения и стремились его искупить.

Обер-лейтенант цур зее Кассиус фон Монтиньи стал начальником отряда бронеавтомобилей в главном ударном подразделении бригады – штурмовом батальоне, которым руководил сам Арно де ла Перьер. В этом подразделении обычно офицеры были на рядовых должностях.

Воины одного из германских добровольческий соединений

Стоит подметить, что добровольческие соединения (фрайкоры) появлялись не смотря на то, что и достаточно спонтанно, но их создание было разрешено правительством – в частности, безрадосно известным Густавом Носке. Но, добровольцы не были лояльны к социал-демократам – их они считали легко меньшим злом и действовали по принципу «сперва неприятели внешние, позже внутренние».

Первыми испытали на себе «furor teutonicus» моряков, утративших собственный флот и собственного императора, поляки Верхней Силезии, решившие самоопределиться при помощи Пилсудского и Антанты. Штурмовики де ла Перьера с ходу разгромили вооружённое формирование Хайока. После этого в боях не на жизнь а насмерть при Бобреке были разгромлены ещё пара польских вооружённых формирований.

По всей видимости, в это время у Монтиньи и сформировался опыт ведения сухопутных военных действий.

По окончании того как польские выступления были подавлены, моряки приступили к охране сухопутной госграницы, – чудны дела твои, Господи! – но в феврале 1920 года, под нажимом Антанты, им было нужно покинуть Верхнюю Силезию, где должен был состояться плебисцит, и расквартироваться в районе Бреслау. Бездействие таких формирований ни при каких обстоятельствах не идёт на пользу временным кабинетам министров – фрайкоры решили покончить с социал-демократами, каковые вынужденно, но шли на уступки союзников. 15 марта 1920 года начался Капповский путч, что в армейском отношении развивался удачно, но политически провалился.

Пользуясь брожением по окончании путча, коммунисты Рура начали восстание и создали собственную армию. Как раз против них правительство Эберта кинуло только что бунтовавшие фрайкоры. В ожесточённых битвах офицеры встретились со собственными бывшими матросами, и столкновение это закончилось полным разгромом восставших.

7 апреля 1919 года моряки Лёвенфельда вступили в Эссен.

Не обращая внимания на сверхсложные отношения радикалов и властей республики из бывших армейских, нужно дать должное социалистам – поголовно выкинуть такие кадры в «народное хозяйство» они не решились. Был достигнут компромисс, и началось раскассирование добровольцев по силовым структурам Веймарской республики. Как мы знаем, численность личного состава рейхсмарине по условиям Версальского мира была установлена всего в 15 000 человек, и было ясно, что всех желающих в том направлении принять просто не окажется.

Первые годы по окончании установления Веймарской республики были не лучшими для ветеранов Первой Мировой

Очевидно, забрали де ла Перьера, забрали Дёница (не смотря на то, что он и изображал сумасшедшего в лагере пленных, а о его заслугах в бригаде Лёвенфельда ничего не известно), забрали десятки вторых офицеров, чьи имена на данный момент привычны всем исследователям кригсмарине, но Монтиньи на флот не попал. Чем руководствовался референт по кадрам, проводивший собеседование, и из-за чего де ла Перьер не помог собственному штурмовику, мы уже вряд ли определим, но 2500 человек из бригады ушли на флот, 70 в сухопутные силы, а Монтиньи в числе ещё 70 человек был направлен в полицию.

армейский офицер и Полицейский

Как сложилась бы будущее Монтиньи, останься он на флоте – нам неизвестно, но без сомнений, что собственную теорию подготовки личного состава и тактики ведения военных действий на суше он вывел из этого насыщенного событиями периода истории Германии, из опыта битв в силезских поселках и больших индустриальных городах Рура. Отставной подводник, ставший капитаном полиции, не знал, что одвременно с этим в рейхсвер был принят человек, чьи мысли о будущей тактике сухопутных армий совпадали с мнением Монтиньи.

Ирония судьбы – позднее, в то время, когда Монтиньи перейдёт в вермахт, данный человек будет должен из-за собственных идей покинуть армию и перейти проходить службу в… полицию! Кликали этого человека Феликс Мартин Юлиус Штайнер.

Монтиньи был назначен служить командиром роты охранной полиции в Рейнланде и занимал эту должность шесть лет. По всей видимости, и на этом поприще он отличался свойствами, по причине того, что карьера его шла динамично: в первой половине 30-ых годов двадцатого века он возглавил инспекцию охранной полиции всей Верхней Силезии и стал полковником полиции.

Германские милицейский времен Веймарской республики, Берлин, май 1929 года

В первой половине 30-ых годов XX века к власти пришёл Адольф Гитлер, и для Германии начались новые времена. Новый этап начался и в жизни Монтиньи – уже в первой половине 30-ых годов XX века он вступил в ряды вермахта, взяв должность командира и звание подполковника пехотного батальона. Именно одвременно с этим Штайнер, совсем разругавшись с руководством, вышел в отставку и отправился проходить службу в прусскую земельную полицию.

Вермахт напрасно радовался, что избавился от еретика и возмутителя спокойствия Штайнера – его место занял Монтиньи, но в армейском министерстве об этом ещё не подозревали.

Итак, барон фон Монтиньи начал командовать пехотным батальоном. По большому счету, об этом периоде его работы нет никаких сведений, и исходя из этого о том, какие конкретно как раз обстоятельства послужили обстоятельством его последующего конфликта с руководством и отставки, доподлинно неизвестно. Вернее будет заявить, что обстоятельства понятны – резкое несогласие с официальной совокупностью боевой подготовки, а вот какие конкретно конкретно Монтиньи осуществлял действия, привёдшие к неудовольствию руководства, осталось за кадром.

Исходя из его последующей работы в СС, возможно высказать предположение, что это был упор на физическую подготовку, формирование ударных групп на базе отделений, большое приближение офицерского состава к подчинённым, выработка у них «фронтового братства» ещё в мирных условиях.

Воины германского рейхсвера на полевых маневрах, 1933 год

Однако, батальонный уровень бывший начальник подлодки преодолел легко и скоро: через год Монтиньи стал начальником 31-го пехотного полка. По всей видимости, природные организационные свойства, боевой опыт штурмового батальона и опыт руководства милицейскими подразделениями сделали собственное дело. Но в случае если «на батальоне» воззрения Монтиньи не были так заметны, то в полку коса обнаружилакамень.

Весной 1937 года он участвовал в совместной конференции офицеров сухопутных армий и СС. По всей видимости, участие Монтиньи в том месте было так заметно, что фельдмаршал Бломберг личной весточкой запретил ему вести пропаганду национал-социализма среди подчинённых ему солдат! По окончании перевода на подобную должность начальника 102-го пехотного полка конфликт вошёл в решающую стадию, и по окончании очередного скандала с армейским министерством, по окончании 3 лет работы в сухопутных армиях на командных должностях, 20 апреля 1937 года Монтиньи ушёл в отставку.

Возможно высказать предположение, что собственные взоры он пробовал изложить в форме актуальных как в рейхсвере, так и в вермахте «меморандумов» наибольшему руководству – необычных докладных записок, каковые германские офицеры писали довольно часто и близко по любому предлогу, в каждые инстанции. Предположение основывается на том, что первое, что сделал Монтиньи по окончании выхода в отставку – написал рейхсфюреру СС Генриху Гиммлеру таковой меморандум, где детально изложил собственные идеи и подверг резкой критике действия вермахта. Эффект возможно обрисовать известным выражением «вломился в открытую дверь».

У истоков ваффен СС

Переписка между Гиммлером и Монтиньи длилась всю зиму 1937–1938 годов. Во-первых, Гиммлер уже пара лет создавал «части усиления СС», которым отчаянно не хватало квалифицированных кадров. Во-вторых, уже в 1935 году в эти части вступил Феликс Штайнер и упорно продвигал перед инспекторатом СС во главе с «отцом ваффен СС» Паулем Хауссером идеи ударных частей.

В-третьих, отношения НСДАП и генералитета были неизменно натянутыми, и исходя из этого Монтиньи со своим резким осуждением вермахта пришёлся весьма ко двору.

Нужно отметить ещё два момента – Хауссер был кадровым офицером и не планировал «от хороша хороша искать». В то время, когда ему поручили создать войска СС, он склонялся к простой дивизии с простой подготовкой, но более большого уровня – по типу полка «Великая Германия» (позднее развёрнутого в дивизию). Но Гитлер осознал идею Гиммлера и определил, что «в политическом отношении они, но, останутся подразделением НСДАП».

Другими словами, в военное время войска СС должны были оперативно подчиняться вермахту, в мирное время и по большому счету на территории рейха оставаясь личной армией Гиммлера и Гитлера. Очевидно, «что-нибудь простое» тут не годилось, и СС сходу забрали курс на создание частей нового типа – всецело идеологизированных, с высочайшей личной подготовкой.

Юнкерское училище армий СС в Бад-Тёльце

1 апреля 1938 года Монтиньи вступил в СС и сходу в НСДАП. Этим же числом он был назначен учителем тактики сходу в оба учебных заведения СС, юнкерские училища в Бад-Тёльце и Брауншвейге, и стал важным за первичную подготовку офицерских кадров СС. Сейчас кратко необходимо остановиться на самой «модели Штайнера – Монтиньи».

Фундаментальным отличием армий СС от регулярных частей вермахта стало полное стирание классовых и кастовых отличий командного и рядового состава.

В этом огромную роль сыграло то, что все солдаты СС были участниками сходу двух организаций – фактически СС и партии.

Образно говоря, каждое подразделение было вооружённой ячейкой партии, все были «товарищами по партии», а начальник был такой же партайгеноссе, но «первый среди равных», и подчинялись ему вследствие того что партия оказала ему доверие и намерено подготовила его для руководящей роли. Обращение «Herr» не употреблялось, обращались по партийной должности либо как к «товарищу». В вермахте все подвижки в эту сторону привели только к тому, что все стали питаться из одного котла.

Имеется вывод, что Монтиньи утвердился в правильности для того чтобы подхода ещё в бытность начальником подлодки, исходя из специфики работы в подплаве – либо все побеждают, либо все погибают, а начальник должен быть уверен в участниках экипажа как в себе самом. без сомнений, что на бывшего моряка повлиял и опыт работы в штурмовом батальоне де ла Перьера, в то время, когда офицеры шли в бой в одном строю как рядовые. Мотивационную квинтэссенцию подготовки возможно обрисовать тремя словами: «победа любой ценой».

Это отмечают все выжившие члены СС: «Нас учили сеять смерть и принимать смерть». О том, что мотивация достигла собственной цели, свидетельствует да и то, что 70% выпускников юнкерского училища СС выпуска 1938 года погибли в битвах.

Курсанты училища в Бад-Тёльце на занятиях по тактике у коробки с песком

Остановимся и на личной подготовке курсантов. По окончании подъёма следовал часовой кросс. Училище Бад-Тельц было оборудовано стадионом, плавательным бассейном, залами бокса, гимнастики, легкоатлетических видов спорта и т.д.

Факт того, что 8 из 12 спортивных инструкторов были чемпионами Германии, говорит сам за себя. Норматив марш-броска – 1000 метров за 3 60 секунд 20 секунд с полной выкладкой. Рукопашный бой, владение холодным оружием, бокс – всё это занимало большое место в подготовке.

Политические занятия (куда без них) – три раза в неделю.

Ориентирование на местности, скалолазание, преодоление водных рубежей в произвольных метеоусловиях с грузом, имитирующим боевое снаряжение. Упражнения с оружием доводились до полного автоматизма действий, проводилось обучение небольшому ремонту. Обучение стрельбе велось до обнаружения пределов свойств.

Обкатка танками. Единоборства с псами. Штурмовая полоса была расширена и усовершенствована, при исполнении упражнений имитировались пожары, задымления, взрывы, вёлся пламя боевыми патронами – очевидно, были и несчастные случаи.

Тактические занятия отрабатывались сперва на ящиках и картах с песком, позже типовые обстановки боя проигрывались на полигонах с привлечением подразделений обеспечения учебного процесса.

Примерно по таким же программам велось и обучение в строевых частях, где особенный упор делался на боевое слаживание подразделений. В целом модель обучения выполнила собственную роль, и в то время, когда войска СС прекратили быть «бедными родственниками» вермахта и начали получать новейшую технику и оружие, они в принципе стали тем, что видели в них Штайнер и Монтиньи. Громадную роль сыграло да и то неповторимое событие, что Хауссеру, Штайнеру и Монтиньи было нужно как обучать войска и внедрять методики, так и конкретно руководить «без отрыва от производства».

Через год преподавательской работы Монтиньи в Бад-Тельце разразилась Вторая мировая война. За день до её начала, 31 августа 1939 года, его прописали начальником 2-го полка соединения СС «Мёртвая голова» – в будущем безрадосно известного «Тотенкопфа».

Первые части СС, подготовленные по новым стандартам, участвовали в польской кампании, но на первые роли их ещё не пускали – армейцы сами лишь оттачивали ведение общевойскового боя новой войны, и на первых порах непонятные войска и новые Гиммлера ставили в резерв. Но эти парни сразу же прославились такими «невинными» делами, как поджоги синагог, и другими издевательствами над иудеями. Политическая подготовка давала о себе знать!

Армейцам такое поведение весьма не пришлось по нраву, но это было лишь начало. Остаётся лишь догадываться, что было бы, если бы Генрих Гиммлер продавил одну из собственных уникальных идей – офицеры СС должны были попеременно заниматься организационными вопросами и расовой теорией, позже трудиться в концлагере, позже сражаться в частях, и… по новой. Хауссер, Штайнер и Монтиньи с возмущением отвергли данный дикий замысел, и тем, по всей видимости, спасли собственное детище от скорой погибели.

Под шумок начавшейся войны Гиммлер решил продолжить формирование собственной армии. Специфика «Мёртвой головы» пребывала в её формировании из контингента, проходившего службу в концлагерях. Очевидно, ни одного обычного офицера в таких структурах не было, и Монтиньи сложно было бы позавидовать.

Значительно хуже было второе – комдивом был назначен печально известный Теодор Эйке, что совмещал руководство дивизией с руководством над концлагерями , пока малоизвестный коммунистический пулемётчик не сбил его самолёт под Харьковом.

Воины «Тотенкопфа» в сражении, Франция, май-июнь 1940 года

Ничего необычного, что уже через два месяца по окончании назначения Монтиньи было нужно возглавить штаб дивизии и практически с нуля создавать штабную работу соединения. Как он сработался с Эйке – тяжело осознать, поскольку познания того в «вождении армий» были на уровне рядового пехотинца, а требовательности и жестокости позавидовали бы и в Красную армию.

Однако, данный дикий симбиоз самодура-садиста, помешанного на дисциплине с муштрой, и штабиста самоучки и элегантного-аристократа умудрился сдать итоговую диагностику генералу вермахта фон Вейхсу, и дивизия была признана боеспособной. Вейхс записал в собственном ежедневнике – «Его [Эйке – прим. авт.] ассистентом есть фон Монтиньи, бывший морской офицер. Он создаёт чувство умного человека и, без сомнений, способен руководить штабом дивизии.

Думается, он есть её духовным фаворитом».

2 февраля 1940 года Монтиньи кроме этого имел личную встречу у начальника Генштаба генерала Франца Гальдера – проверялась компетенция штаба соединения, и Гальдер кроме этого остался доволен: «Глава своевременного отделения дивизии СС «Тотенкопф» фон Монтиньи. Создаёт приличное чувство. Сотрудничество разных родов армий будет тяжёлой задачей для данной дивизии».

Во Французскую кампанию дивизия, что именуется, продемонстрировала товар лицом: Эйке гнал солдат в мясорубку как неистовый, за что удостоился при собственном штабе дикого разноса от генерала Гепнера, назвавшего его мясником, а воины не могли отказать себе в наслаждении закидать гранатами сарай с 50 британскими ранеными. Дивизия еле удержалась против британского танкового контрудара, и не страно, что спустя семь дней таких битв Монтиньи слёг с сильнейшим приступом язвы желудка – работа с Эйке обострила все болезни.

Вдобавок к другому, начались неприятности с сердцем. Случилось это на командном пункте в Ле-Корне-Мало, где Монтиньи утратил сознание и мог бы погибнуть, если бы рядом случайно не был доктор.

Единственное видное фото Кассиуса фон Монтиньи в зрелом возрасте. На снимке он второй слева, в обществе гауляйтера гау Мюнхен — Верхняя Бавария Адольфа Вагнера (в центре)

Через два месяца лечения в военного госпиталь произведённый в оберфюреры СС Монтиньи был назначен главой училища СС в Бад-Тельце – ваффен СС расширялись, и Гиммлеру требовалось больше «нибелунгов». Но жизненный путь барона подошёл к концу: 8 ноября 1940 года британские бомбардировщики предприняли налёт на Бад-Тельц, и у Монтиньи произошёл широкий инфаркт. Помощь ему оказать не сумели.

без сомнений – не произойди данной службы и смерти в «Тотенкопф», Монтиньи достиг бы многого в СС, среди них и на командных должностях. Такова необычная будущее и карьера человека, что на заре молодости в кают-компании линейного корабля точно грезил о славе в сутки решающей битвы с британским Гранд-флитом.

Удивительные статьи:

Похожие статьи, которые вам понравятся: