Конвертационный центр

Нацбанк грезит отучить украинцев от любви к доллару. В последних числахАвгуста регулятор заявил о замыслах перевести в гривню выплату процентов по кредитам и депозитам в зарубежной валюте. Более того, первый зампредседателя НБУ Анатолий Шаповалов заявил о вероятной конвертации не только процентов по депозитам, но и, фактически, самих валютных вкладов.

Но в случае если Национальный банк вправду готовит такие радикальные преобразования, то шансов реализовать их у него мало — по крайней мере, в ближайшие полгода.
Прекратить панику
НБУ растолковал появление замыслов конвертации процентных выплат юридическим озарением. Депозит — это денежная услуга, а все услуги в Украине предоставляются в гривне, — заявил Анатолий Шаповалов 28 августа. Не смотря на то, что, само собой разумеется, в действительности инициатива регулятора позвана вторыми мотивами: НБУ желает снизить спрос банков на доллары США и евро, дабы остановить падение национальной валюты.

Прибегать к твёрдым мерам его вынуждает обострившаяся обстановка на валютном рынке.

В августе на нем показались показатели паники: под сопровождение бесед об эмиссии и массовых прогнозов о будущем понижении курса гривни украинцы устремились к обменникам, а компании настойчиво придерживают дорожащие доллары США.Конвертационный центр
Одновременно с этим возможности Нацбанка оказывать влияние на курс уменьшились. В I полугодии 2009-го главным инструментом, что применял НБУ, было сокращение финансовой массы: регулятор уменьшал рефинансирование банков, в следствии появлялся недостаток гривни и спрос на доллары США падал. В январе–июле монетарная база в Украине увеличилась всего на 1,4% (до 189,2 миллиардов гривен), а финансовая масса и вовсе уменьшилась на 8,6% (до 472,3 миллиардов гривен).

Но использовать эту тактику в ближайшее время будет сложно — в осеннюю пору Национальному банку вправду нужно будет увеличить финансирование правительства. В частности, регулятору необходимо будет перечислить 9,8 миллиардов гривен на подготовку к Евро-2012, пополнить капитал НАК Нафтогаз України (18,6 миллиардов гривен), поддержать национализированные банки (не меньше 9,5 миллиардов гривен), и финансировать другие затраты.
Второй метод регулировать курс гривни — валютные интервенции. Интернациональные резервы НБУ, подпитываемые кредитом Международного Валютного Фонда, громадны: по состоянию на 01.08.2009 они достигали $29,635 млрд. Но регулятор ограничен в праве применения большей части данной суммы.

В соответствии с договоренности с международным валютным фондом, НБУ обязан поддерживать определенный минимальный уровень резервов, размер которого не оглашается.

Исходя из этого сотрудники Нацбанка ломают голову над вариантами применения третьего способа влияния на валютный рынок — разных административных мер. Мысль преобразовать валютные депозиты в гривню принадлежит к числу самые радикальных из них.
Несвободные радикалы
Принудительная конвертация долларовых депозитов редко использовалась для спасения денежной совокупности за границей, не смотря на то, что и такое случалось. Самый узнаваемый пример — обмен вкладов в Аргентине в 2002-м. Двадцатью годами ранее таким же образом поступили Боливия и Мексика, в 1985-м — Перу, а в 1998-м — Пакистан.

Конвертация проводилась, конечно, по курсу ниже рыночного.

Но, положение в денежных совокупностях этих государств в те годы существенно отличалось от текущей обстановки в Украине.
Самое основное отличие — конвертации предшествовало замораживание всех вкладов в банках. Какой суть влияниям принудительно переводить долларовые депозиты в нацвалюту, в случае если население сразу же выстроится в очереди к обменникам, дабы преобразовать изъятые из банков вклады обратно в доллары США, лишь уже наличные? Это вряд ли окажет помощь поддержать курс национальной финансовой единицы.

Напротив, громадна возможность того, что вкладчики заберут, а после этого обменяют на часть и доллары депозитов в нацвалюте. В Украине запрет на изъятие вкладов вводиться не будет — так обещает НБУ. Нет никаких аналогичных проектов, поскольку это противоречит Гражданскому кодексу, — категоричен Анатолий Шаповалов.

Отсутствие таких ограничений — основной довод в пользу того, что конвертации вкладов у нас не будет — по крайней мере, в ближайшее время.
Отказ Национального банка от введения новых ограничений на снятие депозитов легко объясним. Ответ о конвертации вкладов принималось в Аргентине, других странах и Пакистане, в то время, когда они пребывали в отчаянном положении — значительно нехорошем, нежели Украина. За много дней до начала принудительного обмена депозитов, в декабре 2001 года, правительство Аргентины сказало о том, что не сможет обеспечивать выплату государственного долга, что составлял $93 млрд.

А в начале 2002-го страна заявила дефолт. И не только по госдолгу: парламент Аргентины принял закон, что запрещал частным компаниям возвращать внешние долги в течение двух лет. Похожим образом развивались события в Пакистане, что в 1998-м заявил о неосуществимости выплачивать долги внешним кредиторам (сумма задолженности составляла $35 млрд, либо около 45% ВВП).
Для этих государств конвертация вкладов была вынужденным шагом для спасения денежной совокупности, страдавшей от стремительного бегства капитала. Обмен депозитов был признан меньшим злом, не смотря на то, что издержки для того чтобы решения огромны. В Аргентине конвертация и замораживание вкладов стали причиной серии массовых беспокойств, при подавлении которых погибли пара десятков человек.

За тридцать дней, с декабря 2001-го по январь 2002 года, в стране три раза изменялся президент.

И это притом что в Аргентине было издано постановление о переводе в национальную валюту не только долларовых депозитов, но и кредитов. Причем курс обмена кредитных обязательств был весьма удачен заемщикам.
Подобные политические и социальные потрясения пережили не все страны. Но во всех из них обмен вкладов ударил банковскую систему. Аргентинцы начали массово обращаться в суды.

Согласно данным Financial Times, в 2002–2004 годах были удовлетворены иски о выплате компенсаций в размере 18 млрд песо ($6,1 млрд). Ответчиками было не государство, а банки, каковые понесли убытки. Помимо этого, конвертация на долгий период уничтожила доверие населения к депозитным учреждениям.

К примеру, в Мексике, согласно данным экономистов МВФ Дэвида Хельшера и Марка Квинтина, количество вкладов сократился с 26% ВВП в первой половине 80-ых годов XX века до 6% ВВП в 1988-м.

А в Перу — с 21% ВВП в первой половине 80-ых годов XX века до 10% в 1989-м.
Депозит для депутата
на данный момент Украина как государство далека от дефолта. По состоянию на 01.07.2009 государственный долг составлял $33,262 млрд (около 30% ВВП), а также внешний — $23,594 млрд (19% ВВП). Резервы НБУ существенно превышают запасы валюты в центробанках государств, каковые проводили конвертацию депозитов (к примеру, в Аргентине в 2001–2002 годах резервы сократились с $20 млрд до $8 млрд).

самый острый период бегства капитала Украина пережила еще в октябре 2008-го — феврале 2009 года. С того времени оттекание замедлился, кое-какие инвесторы кроме того начали возвращаться в Украину, а отрицательное сальдо платежного баланса быстро сократилось. Помимо этого, МВФ и другие интернациональные организации финансируют Украину более щедро, чем страдавшие ранее от денежных кризисов страны.

Следовательно, проводить обмен депозитов ненужно — у этого решения будет значительно больше негативных последствий, чем хороших.
Действительно, подобная аргументация не всегда останавливала влиятельных госслужащих. Но в любом случае власти не отправятся на данный ход в канун выборов президента. Необходимо учесть, что и самим политикам невыгодно, дабы в Украине существовали лишь гривневые депозиты, поскольку не всегда возможно хранить накопления за рубежом, — думает Дмитрий Боярчук, исполнительный директор исследовательского центра CASE Украина.

Исходя из этого конвертация депозитов маловероятна. Косвенно это подтверждают и последние ответы Национального банка. Регулятор очевидно собирается бороться с падением курса гривни монетарными способами.

В случае если нереально уменьшить финансирование правительства, то возможно снизить ликвидность финансовой системы. В июле–августе НБУ уже два раза быстро ужесточал резервные требования к финучреждениям.

Сумма свободных ресурсов в распоряжении банков падает весьма скоро: с 3 августа по 1 сентября остатки на их корреспондентских и транзитных квитанциях уменьшились на 41% и достигли 14,494 миллиардов гривен — практически самого низкого уровня в текущем году (ниже было лишь 18 марта). Такая политика НБУ, по крайней мере, затормозит падение курса гривни.
Но уже в следующем году обстановка в полной мере может измениться. Выборы пройдут, государственный долг скоро растет (с ноября прошлого года он увеличился уже в два раза), золото-валючные резервы будут неспешно уменьшаться, а благосклонность МВФ может оказаться не вечной. И тогда вопрос обмена валютных вкладов снова окажется на повестке дня.
Помимо этого, отказ от идеи преобразовать валютные депозиты не свидетельствует, что НБУ не решится перевести в гривню выплату процентов по ним. Ограничения на применение зарубежных финансовых единиц — шаг на встречу к дедолларизации Украины, о чем грезят начальники Национального банка. на данный момент зависимость страны от зарубежной валюты довольно большая.

По подсчетам экономиста Эрика Наймана, в начале этого года уровень долларизации отечественной экономики составлял 60% — это часть зарубежной валюты в общем количестве денег, каковые находятся в обращении в Украине. Одно из последствий — неустойчивость роста ВВП.
В долларизированных государствах темпы роста поизводства чуть ниже, чем в государствах с преобладающей ролью национальной валюты, но эта отличие статистически незначительна. Но склонность ВВП к резким колебаниям в долларизированных экономиках значительно выше, — говорится в изучении экономистов Себастьяна Эдвардса (США) и Игала Магендзо (Чили).
Однако административные меры хоть и нужные, но недостаточные условия для спасения от долларовой зависимости. Основное — долгосрочная экономическая стабильность. В первую очередь низкая инфляция.

Без этого попытки дедолларизации обречены на провал. К примеру, через пара лет стремительного роста потребительских цен Перу и Боливия были вынуждены снова дать добро открытие валютных квитанций, и суммы на них скоро превысили вклады в национальных финансовых единицах.
Но, и низкая инфляция не гарантирует успеха политики дедолларизаци — для этого нужны реформы и устойчивый рост экономики. В 2003 году американские экономисты Кармен Рейнхарт, Кеннет Рогофф и Мигель Савостано проанализировали статистику 85 развивающихся государств, добрая половина из которых имели высокую и среднюю степень долларизации экономики, и поняли, что во время с 1980-го по настоящее время только две из них смогли вытеснить зарубежную валюту. Одно из этих стран находится совсем рядом — это Польша.

МВД ликвидировало конвертационный центр с оборотом в 2 миллиарда гривен


Удивительные статьи:

Похожие статьи, которые вам понравятся:

Вы можете следить за комментариями с помощью RSS 2.0 ленты. Комментарии и трекбеки закрыты.

Comments are closed.