Легенда о «бригаде циглера»

Хронология и даты значимых военных событий

В последних числах октября 1941 года войска 11-й армии генерала Манштейна прорвали советскую оборону на Перекопском перешейке. Сейчас перед защитниками Крыма встал вопрос: успеют ли они отойти к Севастополю и занять оборону раньше, чем к городу подойдут немцы? Дабы опередить отступающие части Приморской армии, германское руководство организовало сводное моторизованное соединение – так именуемую «бригаду Циглера»…

Советские историки продолжительное время думали, что захват немцами Крыма и прорыв к Севастополю в первых числах Ноября 1941 года был осуществлён посредством бессчётных танковых колонн. Одновременно с этим германская историография, опираясь на мемуары бывшего командующего 11-й армией Эриха фон Манштейна, обрисовывала обстановку совсем иным образом: в 11-й армии танков не было по большому счету, а прорыв был столь успешным благодаря одному умному приёму.

Не имея под рукой штатных танковых либо хотя бы моторизованных соединений, Манштейн наскоро создал импровизированную моторизованную бригаду из румынского моторизованного полка и нескольких германских разведывательных и артиллерийских частей. Именно это соединение первым прорвалось к Севастополю, отрезав прямой путь к отступлению советским армиям из состава Приморской армии.


Район действий «бригады Циглера» с 30 октября по 7 ноября 1941 года.Легенда о «бригаде циглера»

Расстояние между вертикальными линиями – 20 км. Советская карта 1938 года

В действительности в подчинении Манштейна пребывало две армии – 11-я германская и 3-я румынская. Последняя складывалась из трёх горных и трёх кавалерийских бригад – практически, конно-моторизованных частей. Исходя из этого базой нового соединения стал 6-й румынский мотокавалерийский полк «рошиори» (регулярной кавалерии) из состава 5-й кавалерийской бригады.

Остальные части брались из состава 42-го военного корпуса – в первую очередь, из его корпусных частей.

Начальником сводной бригады был назначен начальник штаба корпуса сорокапятилетний полковник Хайнц Циглер.

Полковник Хайнц Циглер

Приказ на формирование бригады был издан вечером 27 октября. Полный состав соединения был следующим:

1. Несколько Корне

  • румынский 6-й моторизованный полк (шесть моторизованных эскадронов);
  • 6-я рота 800-го полка особенного назначения «Бранденбург»;
  • 1-я рота 70-го сапёрного батальона;
  • 737-й артиллерийский дивизион, не считая 1-й батареи (тяжёлые чешские полевые гаубицы на механической тяге);
  • 560-й противотанковый дивизион.

2. Несколько фон Боддина

  • 22-й разведывательный батальон (три мотоциклетных эскадрона и взвод бронеавтомобилей);
  • 46-й сапёрный батальон;
  • по одной самокатной роте из состава разведывательных батальонов 46-й и 73-й пехотных дивизий;
  • 5-я батарея 54-го артполка (тяжёлые полевые гаубицы на механической тяге);
  • 18-я тяжёлая зенитная батарея;
  • 610-я зенитно-пулемётная рота;
  • одна рота из состава противотанкового батальона 50-й пехотной дивизии;
  • 190-й дивизион штурмовых орудий.

Румынский полковник Раду Корне ранее руководил 6-м кавалерийским полком, а разведывательный батальон полковника Вручения Оскара фон Боддина входил в состав 22-й пехотной дивизии.

Полковник Раду Корне

Изначально 190-й дивизион был придан 170-й пехотной дивизии. По штату он имел три батареи САУ StuG IIIВ (по шесть автомобилей в каждой), и тринадцать полугусеничных БТР Sd.Kfz.251 либо Sd.Kfz.253. По состоянию на 22 июня 1941 года в дивизионе имелось четыре Sd.Kfz.253 и восемь Sd.Kfz.252.

Какова была численность дивизиона на момент формирования бригады – неизвестно.

Но мы можем констатировать, что бригада имела хорошей комплект военной техники: полтора десятка самоходных орудий, по бронированию не уступавших советской «тридцатьчетвёрке», 15–20 бронеавтомобилей (в дивизионе самоходок и 22-м разведбате), и некое количество бронеавтомобилей и легких пулемётных танков R-1 в румынском кавалерийском полку. Действительно, германские самоходки вооружались маленькой 75-мм пушкой, не предназначенной для противодействия танкам , но танков у советской стороны фактически не было.

Так, в составе «бригады Циглера» насчитывалось до полусотни единиц военной техники. Это меньше, чем сотня германских танков, якобы атаковавших Севастополь (по словам советских мемуаристов), но однако хороший ударный кулак.

Румынская мотокавалерийская часть на марше, 1941 год

В связи с тем, что полковник Циглер не успевал своевременно прибыть в район формирования и вступить в руководство, первоначально бригадой руководил полковник Корне – так, немцы временно оказались под командованием румына. 29 октября обязанности комбриг принял начальник германской 50-й пехотной дивизии.

28–29 октября

Утром 28 октября бригада Циглера перешла в подчинение 54-го военного корпуса и через Херсон выдвинулась на территорию Крыма, куда двумя днями ранее ворвались германская армия. Соединение взяло следующую задачу: «Применяя бреши в обороне и не сильный позиции соперника, безостановочным перемещением достигнуть участка реки Альма юго-западнее Симферополя и преградить путь через равнину данной реки в Севастополь сопернику, отступающему перед фронтом армии». Обратим внимание на эту формулировку – задача захвата самого Севастополя перед бригадой не ставилась изначально.

Румынский лёгкий танк R-1

Сейчас части бригады сосредоточились на правом фланге прорвавшейся в Крым германской группировки – в районе села Капкары-Русские (сейчас – Камышное), у Каркинитского залива и в 15 км южнее Ишуньских позиций, прорванных немцами незадолго до. Из этого бригада должна была наступать на юг в направлении на Саки, дабы в будущем перерезать шоссе Симферополь–Севастополь. Первой начала перемещение несколько фон Боддина, через час за ней выступила несколько Корне.

По приказу Циглера прорыв осуществлялся на узком участке и в эшелонированном построении, а не на широком фронте, как предполагалось начальным замыслом. Силы соперника оставались малоизвестными – 54-й армейский корпус информировал, что на пути перемещения бригады у поселков Ташкуй (сейчас – Огородное) и Найлетен (Найлебен, сейчас – Калинино) до самого вечера пребывали советские арьергарды с артиллерией.

Германское штурмовое орудие StuG III. Крым, осень 1941 года

29 октября в 5:30 утра (по берлинскому времени) несколько фон Боддина выдвинулась из района Онгар-Наяман, пересекла фронт 54-го корпуса и около 7–8 часов прорвала оборону неприятеля южнее села Семён (сейчас – Семёновка) чуть западнее села Кереит (сейчас – Коммунарное). К полудню, продвинувшись на 20 км, авангард достиг села Бешуй в пяти километрах севернее нынешнего села Алексеевка, откуда шла прямая дорога на Саки.

Несколько Корне двигалась следом, но румынский полковник выстроил собственные батальоны уступами в обе стороны для прикрытия флангов. Это вызвало недовольство комбриг – такое построение замедляло перемещение, а опасность вражеской атаки Циглер вычислял несущественной.

В 12:30 в десяти километрах южнее села Бешуй авангард фон Боддина наткнулся на сопротивление у села Бузав-Актачи (в паре километров западнее нынешнего села Сусанино). Уличный бой за село продолжался более часа, одновременно с этим хлынул ливень, и дорога стала совсем непроходимой для автотранспорта. В итоге несколько Боддина застряла в Бузав-Актачи, а несколько Корне, двигавшаяся следом и немного восточнее, остановилась на отдых в районе между нынешними деревнями Сары и Алексеевка-Баш.

Между 16 и 17 часами германские части в Бузав-Актачи подверглись бессчётным налётам бомбардировщиков и истребителей с аэропорта во Фрайдорфе (сейчас – Новосёловское), размешавшегося в десяти километрах к юго-западу. Наверное, о наличии этого аэропорта в бригаде кроме того не догадывались. Немцы отчитались о сбитии «тяжёлыми зенитками» одного бомбардировщика СБ.

Советские отчёты обрисовывали эту обстановку так: «Вечером соперник обошёл левый фланг Приморской армии, и к финалу дня его мототанковые колонны вышли в район сел. Айбары – с. Фрайдорф, в 17 км юго-восточнее высоты 52,7 (правого фланга) и в 40 км южнее высоты 11,5 (левого фланга Приморской армии)» (тут и потом цитируется «Хроника ВОВ на Черноморском театре»).

На следующий сутки бригада Циглера взяла задачу выйти к реке Булганак и занять плацдарм на южном берегу. Так, за сутки она должна была пройти более чем 60 км, перерезав дороги между Евпаторией и Симферополем. Потом предполагалось ударить на юго-восток с целью захвата господствующих высот севернее реки Альма, дабы перехватить тут шоссе и железную дорогу из Симферополя в Севастополь.

30 октября

В 7 часов утра несколько фон Боддина снова выступила первой. Несколько Корне выступила на два часа позднее, имея задачу закрывать бригаду с востока. За ночь сильный ветер подсушил дорогу, а хорошая погода содействовала наступлению бригады.

Первоначально наступление развивалось удачно, и к 10 часам авангард группы фон Боддина прошёл 40 км, достигнув села Темеш (сейчас – Шелковичное) в 10 км северо-восточнее Саки.

На подступах к нему, у Ветхого Карагурта (сейчас – Долинка) было забрано 350 пленных из трудившейся тут советской строительной части, по их показаниям – молдаван. В течение всего дня на правом фланге бригады в стороне Евпатории слышались бессчётные взрывы и наблюдались сильные пожары.

Только в 10:30 у Темеша случилось первое столкновение с соперником – по всей видимости, охраной размешавшейся тут взлётной площадки. На протяжении получасового боя были стёрты с лица земли бронеавтомобиль и два находившихся на земле самолёта, забрано некое количество военнопленных. Немцам данный бой кроме этого «стоил некоторых утрат».

Руководство бригады решило не штурмовать Саки, дабы не ввязываться в уличные битвы, а пройти восточнее и перерезать дороги из Евпатории на Симферополь. Железную дорогу авангард преодолел без сопротивления, но южнее её, на шоссе, ведшем в Симферополь, наткнулся на соперника, успевшего занять оборону в деревнях Красное и Новая Чеботарка (сейчас входят в состав села Червонное).

В 12:00 авангард группы фон Боддина начал атаку, и за час оба села были забраны. Тем временем артиллеристы 5-й батареи 54-го артполка и зенитчики «подожгли» поезд, что пробовал прорваться на восток со стороны Евпатории. Высланная вперёд разведка нашла бессчётные колонны соперника, двигавшиеся через Саки по приморской дороге на юг – на Ивановку и потом на Севастополь.

Помимо этого, появились сведенья, что юго-восточнее села Аиш (в 5 км восточнее Ивановки) находится действующий аэропорт. В том месте наблюдались бессчётные взлетающие и садящиеся самолёты, а при атаках германской авиации по ней вёлся плотный зенитный пламя.

В 14:30 бригада снова начала марш, двигаясь параллельно приморской дороге – через Ивановку и восточнее неё. Вражескую колонну на правом фланге скоро догнали, но в бой с ней решили не вступать, дабы не задерживать продвижение. Через час бригада попала под пламя 54-й батареи береговой обороны Черноморского флота – данный эпизод вошёл во все описания обороны Севастополя.

Четыре 102-мм орудия обстреляли «колонну германских танков, двигавшихся по прибрежной дороге из дер. Ивановка на село Булганак», выпустив 62 боеприпаса. В соответствии с советскому донесению, колонна была рассеяна, по германскому отчёту – пламя батареи «временно помешал наступлению, но в целом не смог остановить продвижение бригады».

К сумеркам авангард группы фон Боддина достиг Булганака и забрал его по окончании маленького боя со не сильный заслоном. Штаб бригады сразу же был направлен ко мне. Уже на подходе к Булганаку, в районе села Эльзас (сейчас – часть посёлка Винницкое), он был атакован советскими самолётами и отчитался о том, что сбил один из них.

Шедшая сзади несколько Корне остановилась на отдых в 15–20 км севернее, растянувшись от Новой Чеботарки до Контугана (сейчас – Тепловка), выставив охранение со всех сторон и закрывая бригаду с востока. С советской стороны действия соперника 30 октября выглядели следующим образом:

«В штабе ЧФ поступила информация, что утром передовые части неприятеля подошли к г. Евпатория и курорту Саки, а отдельные группы мотоциклистов пробрались в район дер. Булганак на р. Альма. По отдельным отрывочным сведениям, поступавшим в течение дня, было как мы знаем, что в 11 ч. 40 м. 45 автомашин с германской пехотой подошли к ст.

Карагут (10 км севернее Саки).

Около 13 ч. 00 м. в районе дер. Икар (12 км западнее Евпатории) соперник выкинул воздушный десант, и 40 человек этого десанта двигались к ж.-д. ст. Евпатория.

В 13 ч. 10 м. по дороге на протяжении западной части береговой полосы Крыма, между сёлами Ивановка (16 км южнее Саки) и Николаевка, было найдено перемещение четырёх танкеток, а в 13 ч. 30 м. по дороге из г. Евпатория в г. Симферополь прошли 12 танков соперника. В 15 ч. 10 м. немцы заняли г. Саки, В 16 ч. 00 м. из дер. Бурлюк по дороге на восток показались вражеские бронемашины. В 16 ч. 15 м. из штаба ПВО донесли, что соперник перерезал шоссе между Евпаторией и Симферополем на 37-м км»

31 октября

Задача на данный сутки ставилась несложная: достигнуть реки Альма, захватить мосты через неё и выйти на горный хребет, тянущийся севернее. Германское руководство подозревало, что тут обязана пребывать передовая линия обороны Севастополя – следовало занять её до подхода войск СССР.

Несколько фон Боддина выступила из Булганака в 7 часов утра, и через полтора часа её авангард, не встретив сопротивления, достиг горы Кизил-Джар севернее реки Альма. Из этого до станции Альма (сейчас – Почтовое), и ЖД и шоссейного мостов через реку оставалось всего 2,5 км.

30 октября на южном берегу Альмы должно было занять позиции выдвинутое из Севастополя боевое охранение – батальон 1-го стрелкового полка береговой обороны, батальоны объединённой и электромеханической школ флота, и батальон курсантов Военно-морского училища береговой обороны имени ЛКСМУ. Но последний, выдвигавшийся на правом фланге, не смог выйти к станции Альма до подхода соперника и занял оборону юго-западнее Бахчисарая, у мостов через реку Кача.

На шоссе Симферополь–Севастополь немцы нашли оживлённое перемещение. 5-я батарея 54-го артполка и 18-я тяжёлая зенитная батарея заняли позиции на высотах и начали обстрел подходов и мостов к ним. К 11:00 часть 46-го сапёрного батальона со штурмовыми орудиями захватила мосты через Альму и перехватила дороги на Севастополь.

По германским донесениям, два советских бронепоезда, пробовавших атаковать противника со стороны Симферополя, были подожжены и стёрты с лица земли прямой наводкой. В действительности немцы подбили только один бронепоезд – армейский «Войковец» (№1), вышедший из Симферополя в Севастополь 31 октября и числящийся погибшим в ночь на 1 ноября недалеко от Альмы.

Бронепоезд «Войковец», подбитый германской артиллерией

Выслав вперёд разведку, немцы установили, что северо-восточнее Альмы соперника нет. Одновременно с этим корпусная разведка информировала, что севернее и западнее Симферополя сосредотачивается большая группировка войск СССР. Намерения данной группировки оставались неясными: будет она строить оборону против наступающих германских сил либо продолжит отступление?

В то время главная часть Приморской армии, отступавшей с Ишуньских позиций, ещё пребывала на подходе к Симферополю. Взяв вечером 31 октября донесение о занятии соперником мостов через Альму, командующий Приморской армией генерал И. Е. Петров сделал вывод, что ко мне вышли основные силы 54-го военного корпуса немцев, и решил не прорываться в Севастополь напрямую, а развернуть от Симферополя на юго-восток и отводить войска по шоссе на Алушту.

Вечером отставшая несколько Корне достигла района Булганака и развернулась тут, дабы держать оборону по реке Булганак и блокировать дорогу от побережья на Симферополь. Временами немцев тревожил огонь артиллерии – это стреляли 54-я эсминец и батарея «Бодрый».

Советские части, найденные восточнее Булганака, отошли на юг; германская разведка сказала, что сил для попытки прорыва от Севастополя к Симферополю соперник не имеет. Исходя из этого было решено, покинув достаточный заслон у моста через Альму, развернуть бригаду на протяжении реки Булганак, дабы не допустить просачивания войск СССР на юг и готовьсяк наступлению. Разведка взяла задание узнать, вероятно ли тут начать атаку имеющимися (довольно не сильный) силами на широком фронте.

В 19 часов штаб 54-го военного корпуса поставил бригаде иную задачу: удерживая мосты через Альму, наступать через Бахчисарай в южном направлении, захватить мост через реку Кача в шести километрах юго-западнее Бахчисарая и тем самым открыть путь на Севастополь подходящим частям корпуса. Несколько фон Боддина должна была атаковать Бахчисарай, тогда как защита мостов и Альмы до прибытия первых частей 132-й пехотной дивизии была возложена на группу Корне, усиленную взводом 18-й тяжёлой зенитной батареи и одной батареей тяжёлых пехотных орудий. Так, комбриг собирался, развернув собственные войска на широком фронте от Булганака до самого Симферополя, начать медленное продвижение на юг, но руководство корпуса приказало свернуть боевые порядки и единым кулаком ударить вдоль дороги на Севастополь, прикрыв группой Корне собственные тылы со стороны Симферополя.

1 ноября

В 7 часов утра несколько фон Боддина выступила по шоссе из района мостов через Альму. Практически сразу после этого начался ливень, закончившийся только в 12 часов дня. На половине пути до Бахчисарая немцы наткнулись на соперника, занявшего подготовленные к обороне позиции – это был 16-й батальон морской пехоты, переданный под управление начальника курсантского батальона полковника Костышина.

По окончании ожесточённого боя немцы, пользуясь преимуществом в численности и наличием военной техники, сбили морских пехотинцев с шоссе. Сам Бахчисарай был с боем занят к 12:30.

С улучшением погоды усилился и пламя советской артиллерии – в данный сутки по району Бахчисарая и Альмы открыла огонь расположенная около Любимовки 30-я башенная батарея береговой обороны (четыре 305-мм орудия). Группе фон Боддина удалось забрать деревню Азис (сейчас – северная окраина Бахчисарая), по окончании чего её продвижение остановилось. Немцы не сумели дойти кроме того до Качи, а их позиции в Азисе подверглись сильному обстрелу.

Вечером по ним нанесла пара ударов советская авиация – отчёт бригады оценил их как «ожесточённые». По советским данным, днём немцев атаковали истребители (по большей части, И-153), а в ночь на 2 ноября Бахчисарай и Альму бомбили летающие лодки МБР-2. Утрат в самолётах наряду с этим отмечено не было.

Тем временем несколько Корне отбила атаку «многочисленной группы неприятеля» со стороны Симферополя и «отогнала соперника на юг, в сторону поселка Саблы» (сейчас – поселок Партизанское). Несложнее говоря, несколько красноармейцев ушла вверх по равнине Альмы, дабы обойти германский заслон по горным дорогам. Одвременно с этим на правом фланге бригады к реке Альма вышел разведывательный батальон 132-й пехотной дивизии.

Переправившись через реку, он занял деревню Топчикой (сейчас – Долинное) в 5 км восточнее Бахчисарая.

Ранее, утром того же дня, части германской 132-й пехотной дивизии ударом через устье Альмы заняли посёлок Кача, отбросив оборонявшийся тут батальон стрелкового полка к устью реки береговой батарея и Кача №10 (четыре 203-мм орудия). Затем оборонявшемуся восточнее батальону объединённой школы флота кроме этого было нужно отойти от Альмы к равнине Качи, на внешний оборонительный обвод Севастополя. Данный обвод начинался у деревни Мамашай (современная Орловка) на северном берегу Качи, пересекал реку у села Эфендикой (Айвовое), потом проходил в первых рядах сёл Дуванкой (Верхнесадовое) и Гаджикой (Пироговка) до станции Сюрень (Сирень), где поворачивал на юг на Залинкой (Холмовка), Черкез-Кермен и Шули (Терновка).

К вечеру равнины Альмы достигли и передовые части 50-й пехотной дивизии, вышедшие в район Шуры (сейчас – Кудрино) в 10 км восточнее Бахчисарая, по левому флангу бригады. Так, к вечеру 1 ноября немцы достигли внешнего предела обороны Севастополя, и в первый раз с момента прорыва Ишуньских позиций встретили важное сопротивление. Сейчас силам Циглера была поставлена ограниченная задача – вместе с авангардом 132-й пехотной дивизии забрать мост через реку Кача.

О глубоких прорывах речи уже не шло. Для атаки в Бахчисарай были подтянуты 46-й сапёрный батальон, один самокатный эскадрон, и направлена вся имевшаяся артиллерия.

Руководство корпуса кроме этого приказало бригаде поддержать авангард 50-й дивизии у посёлка Шуры и увеличить занятый в том месте плацдарм. Но штаб бригады уклонился от исполнения данной задачи, доложив, что дорога на протяжении Альмы выше мостов негодна для движения машин. Несколько Корне всё ещё оставалась недалеко от мостов через Альму, закрывая бригаду с тыла.

2 ноября

Утром советские позиции у Бахчисарая подверглись налёту германских пикировщиков. Но наведение на цель выяснилось неточным – высоты на правом берегу, в километре от реки, так и не были атакованы, не смотря на то, что как раз они закрывали мост. Помимо этого, германская артиллерия не имела хватает боеприпасов и не смогла оказать авиации действенной помощи.

В итоге атака советских позиций силами пехоты провалилась.

Немцы смогли занять только высоту в километре от моста через Качу, между шоссе и железной дорогой.

Тем временем несколько Корне зачищала территорию северо-западнее Бахчисарая и отражала попытки отдельных советских частей напрямую прорваться из Симферополя к Севастополю. Одна советская несколько была стёрта с лица земли у села Биюк-Яшлав (сейчас – Репино) в 7 км к северу от Бахчисарая. По всей видимости, как раз с этим манёвром группы Корне связан занимательный эпизод из воспоминаний мичмана Ф. Волончука, вышедших в первой половине 60-ых годов XX века в серии «Армейские мемуары».

Создатель говорит о том, как в ноябре 1941 года управлял одну из групп, высланных разведотрядом штаба Черноморского флота для установления расположения соперника. Вечером 1 ноября несколько на грузовике выдвинулась на север с позиций одного из подразделений морской пехоты, занимавшего оборону по реке Кача.

Переправившись через Альму, разведчики заночевали в деревне Бурлюк (сейчас – Вилино) на её северном берегу, а рано утром 2 ноября направились по дороге к Бахчисараю, другими словами, практически повернули обратно на юго-восток. Маршрут выглядит достаточно необычным, но нужно подметить, что именно сделанный разведчиками крюк разрешил им избежать столкновения с соперником, появлявшись за спиной передовых отрядов 50-й пехотной дивизии.

Километрах в пяти от Бахчисарая (другими словами, как раз в районе села Биюк-Яшлав) разведчики услышали звуки боя, а после этого нашли подразделение соперника – «до трёх десятков танков, броневиков и пара мотоциклов». Разумеется, это и был отряд Корне, имевший на вооружении лёгкие танки R-1.

Утратив в стычке одного бойца, несколько Волончука двинулась обратно к Каче, по дороге снова найдя подразделение соперника с тремя танками, делавшими необычные манёвры: «Танки, достигнув бугра, друг за другом перевалили через его гребень в сторону, обращённую к Каче. Но, спустившись с него, не пошли вперёд, а, обогнув бугор по балке, проделали то же самое опять, но сейчас уже строем фронта. И без того пара раз, в каждом случае меняя строй».

Так, на советских позициях у наблюдателей создавалось чувство, что в балке собралось много танков, готовых к атаке.

В столкновении с вражеским мотоциклетным дозором разведчикам удалось пленить румынского воина, что подтвердил, что в его группе всего три танка. Увидим, что румыны в этом районе имели возможность принадлежать лишь к отряду Корне. Из приведённого эпизода делается ясно, откуда на северных подступах к Севастополю в начале Ноября 1941 года показалось «множество германских танков».

Усиленная 6-я рота полка «Бранденбург» из состава группы Корне заняла поселок Саблы и заблокировала дорогу на Бешуй, вверх по равнине Альмы. Позднее её поменял разведывательный батальон 50-й дивизии.

Удачи «бригады Циглера» в данный сутки были минимальны. Куда большего достигли её соседи – 50-я и 132-я пехотные дивизии. Первая заняла район северо-западнее Бахчисарая, а вторая, действуя на правом фланге германского наступления, к вечеру 2 ноября преодолела равнину Качи, заняв станцию Сюрень и часть села Эфендикой, выйдя южнее реки к Дуванкою.

Так, оборонявшиеся у качинских мостов 16-й батальон морской пехоты и сводный батальон Военно-морского училища практически появились в окружении. Однако, они держалисобственные позиции впредь до вечера 3 ноября. Посланный для их помощи 17-й батальон морской пехоты 2 ноября был связан боями у села Дуванкой, на правом фланге 8-й бригады морской пехоты.

Руководство бригады не желало отставать от соседей. Помимо этого, следовало применять все преимущества моторизованного соединения, а не «биться лбом» в оборону соперника. Исходя из этого на следующий сутки Циглер запланировал очередной решительный удар, применяя успех пехотных дивизий.

Перейдя равнину Альмы выше мостов, бригада должна была занять Биюк-Каралез (сейчас – Красный Мак) на южном берегу реки Бельбек, а после этого развернуть строго на юг и через Камары (сейчас – Оборонное) и верховья реки Тёмной наступать в обход Севастополя к южному берегу Крыма, дабы перерезать тут Приморское шоссе. Иначе, 132-я пехотная дивизия, связанная тяжёлыми боями под Дуванкоем, не смогла выполнить просьбу Циглера – выдвинуть собственные подразделения восточнее, дабы занять позиции бригады по берегу Качи.

3 ноября

Ночью 46-й сапёрный батальон наконец-то захватил мост через реку Кача, взорванный отходящими советскими частями. Но из-за сильного огня с другого берега удержать его не удалось. В итоге бригаде было нужно ожидать результатов боя, что 50-я пехотная дивизия вела восточнее.

Позднее Циглер жаловался, что два раза (в 9:50 и в 14:15) руководство дивизии в ответ на его запросы по радио отказывалось ввести в бой собственный 121-й пехотный полк, пребывавший в резерве на высотах северо-восточнее Бахчисарая. Более того, в 15:30 сам Циглер получил от штаба 54-го корпуса приказ выделить силы для отправки вверх по равнине Качи на помощь «авангарду майора Мартенса», складывавшемуся из противотанкового дивизиона 72-й пехотной дивизии (без 2-й роты), 1-й роты 72-го сапёрного батальона, роты 14-го моторизованного подразделения и «зенитного батальона 22-й пехотной дивизии».

Отряд Мартенса насчитывал около полутысячи человек и 36 орудий различных калибров (по большей части, противотанковых 37-мм пушек), и пара 20-мм зенитных автоматов. Утром 3 ноября он вышел в равнину Качи и двинулся вверх по ней, но уже за селом Шуры столкнулся с частями 25-й и 172-й советских стрелковых дивизий, отходившими от Симферополя горными дорогами через Бешуй.

В районе Улу-Сала отряд Мартенса был разгромлен – по разным описаниям, войска СССР захватили 30 автомашин, два десятка мотоциклов, 28 пулемётов и 18 орудий. Советские источники относят разгром германского отряда на ночь с 3 на 4 ноября – Наверное, бой продолжался всю вторую половину дня.

Скоро в бригаду пришло сообщение, что разведотряд 50-й дивизии наткнулся на сильную оборону войск СССР в посёлке Шуры и должен был остановить про

Реакция иностранцев — Бригада


Удивительные статьи:

Похожие статьи, которые вам понравятся: