Немецкий танковый ас №4

Герои войны

В гитлеровской Германии асам Панцерваффе, Люфтваффе и Кригсмарине уделялось огромное внимание. Большие «индивидуальные квитанции» храбрецов войны идеально подтверждали преимущество оружия и немецкого духа. Не забывая обо всех тех бедах, каковые принесли эти люди государствам бывшего СССР, мы однако поведаем об одном из них – германском танковом асе Йоханнесе Бёльтере

Уже сто лет существует традиция учитывать количество побед, одержанных танкистами, экипажами и лётчиками судов. С лёгкой руки французов лучшие лётчики ещё в Первую мировую взяли прозвище асов – «ас» в переводе с французского свидетельствует «туз». На протяжении Второй мировой показались и танковые асы.

Если сравнивать с прошлыми войнами количество военной техники на фронтах возросло на порядки, и противоборство танков с танками стало обыденным делом. Персональный счёт, что в танковых армиях приписывался начальнику автомобили, стал не только предметом личной гордости, предлогом для призов и средством раззадоривания танкистов. В армейские, да и послевоенные годы количество стёртой с лица земли асами техники стало замечательным средством пропаганды.

В гитлеровской Германии асам Панцерваффе, Люфтваффе и Кригсмарине уделялось огромное внимание. Большие «индивидуальные квитанции» храбрецов войны идеально подтверждали преимущество оружия и немецкого духа. Не забывая обо всех тех бедах, каковые принесли эти люди государствам бывшего СССР, мы однако поведаем об одном из них – германском танковом асе Йоханнесе Бёльтере.

В перечне самые результативных германских танкистов Второй мировой данный человек входит в первую пятёрку.

Из седла да в башню

Появился он 9 февраля 1915 года в городе Мюльхайм-на-Руре в семье рабочего. С раннего детства Ганс желал стать кадровым армейским и 1 марта 1933 года поступил в армию. Его распределили в 3-й эскадрон 10-го кавалерийского полка, расквартированного в Цюллихау.

Но в середине 30-х годов в Германии, не обращая внимания на все запреты, установленные Версальским соглашением, началась механизация военных и стремительная моторизация подразделений, исходя из этого через год Бёльтера перевели в 4-й моторизованный разведывательный батальон в Лейпциге, где он осваивал первые германские бронемашины. В 1935 году Ганс уже служил в 8-й роте 1-го танкового полка 1-й танковой дивизии (потом – ТД).

Немецкий танковый ас №4
Йоханнес Бёльтер
Источник — gliderireland.com

1 сентября 1939 года началась Польская кампания, а вместе с ней и Вторая мировая война. К этому времени Бёльтер дослужился до звания унтер-фельдфебеля (соответствует званию сержанта в советских армиях и вооружённых силах постсоветских государств). 1-я ТД, в которой служил юный танкист, наступала в направлении Варшавы и подчинялась XVI военному корпусу 10-й армии группы армий «Юг».

Танковые дивизии, игравшие роль тарана в продвигавшихся германских армиях, вырвались на большом растоянии вперёд.

Бёльтер руководил тяжелым танковым взводом, на вооружении которого пребывали танки Pz.Kpfw.IV Ausf.A с короткоствольными 75-мм орудиями. В одном из битв он нашёл польскую артиллерийскую батарею в 800 метрах от дороги, по окончании чего, не ждя приказа, его танк свернул в сторону и ликвидировал соперника.

Скоро 1-й ТД было нужно отказаться от предстоящего наступления и возвратиться обратно на запад, поскольку в ночь с 9 на 10 сентября отступавшие польские армии «Поморье» и «Познань» нанесли сильнейший удар по левому флангу наступавшей на Варшаву 8-й армии немцев. Оценив обстановку, Главнокомандование сухопутных сил Вермахта вынужденно остановило продвижение группы армий «Юг» на польскую столицу. Подвижные части группы, а также, и 1-ю ТД, вернули назад на помощь попавшей в переплёт 8-й армии.

С 10 по 20 сентября германские подразделения отражали атаки поляков, а после этого окружили и стёрли с лица земли нападавшего их соперника. К 21 сентября сопротивление забранных в кольцо польских подразделений было совсем сломлено. В этих битвах унтер-фельдфебель Бёльтер подбил четыре вражеских танка.

Германские танкисты на среднем танке Pz.Kpfw. IV Ausf.A на протяжении вторжения в Польшу
Источник — waralbum.ru

За боевые действия в Польше 30 сентября 1939 года Бёльтера наградили Железным Крестом 2-го класса, а уже 6 октября Польская кампания Вермахта закончилась. Но конфликт в Европе длился – Франция и Англия не смотря на то, что и не начали военных действий, но начали Германии войну. В феврале 1940 года Ганса совместно со всей 1-й ТД перебрасывают на запад, где начинается подготовка к нападению на Францию и страны Бенилюкса.

Дивизию включили в состав XIX механизированного корпуса под руководством Хайнца Гудериана.

Танки у Ла-Манша

10 мая 1940 года Германия неожиданно напала на Голландию и Бельгию, и XIX корпус начал собственный известный переход через Арденны. 1-я ТД наступала во главе германских армий, и уже вечером 11 мая вышла к французской границе. К полудню 12 мая 1-я и 10-я танковые дивизии Гудериана уже пересекли французскую границу и вышли к реке Маас недалеко от Седана, не встретив особенного сопротивления – французы попросту не ожидали нападения с данной стороны.

13 мая на французскую линию упрочнений, выстроенную на протяжении Мааса (так именуемую «продлённую линию Мажино») обрушился град бомб. Французов в данный сутки бомбили и штурмовали полторы тысячи самолётов, что деморализовало их войска и во многих местах привело к настоящей панике.

В следствии, в то время, когда в 16:00 дивизии Гудериана начали форсировать Маас, особенного противодействия они не встретили. Инженеры скоро навели переправы вместо взорванных французами мостов, и уже к 20:00 мотопехота захватила первые плацдармы на западном берегу реки. В ходе предстоящего продвижения 4-й разведывательный батальон 1-й ТД был остановлен французским ДОТом, замаскированным под жилой дом.

Бёльтер со своим танковым взводом выдвинулся к нему и подавил несколькими прицельными выстрелами по амбразурам.

Германский средний танк Pz.Kpfw. IV Ausf.C на протяжении переправы через реку Маас недалеко от французского города Седан. Машина из состава 1-й ТД XIX механизированного корпуса
Источник — waralbum.ru

Потом последовал победоносный десятидневный марш германской танковой группы до Ла-Манша, что был остановлен 24 мая 1940 года известным «Стоп-приказом» Гитлера. Он не разрешил танкам Гудериана ворваться в Дюнкерк и завершить разгром северной группировки французской армии, и остатков английского экспедиционного корпуса и отступавших вместе с ними подразделений бельгийской и голландской армий. До 4 июня немцы осуществляли перегруппировку, по окончании чего их танки двинулись на юг.

В одном из битв Pz.Kpfw.IV Бёльтера, пребывав в составе разведывательной группы, стёр с лица земли на дороге французский заслон, в который входили два танка и противотанковое орудие (потом – ПТО). В битвах в районе Бельфора его экипаж подбил ещё семь танков, а сам Ганс был ранен.

25 июня кампания во Франции завершилась, и на раненого храбреца-танкиста посыпались награды: 26 июня он взял серебряный нагрудный символ «За танковую атаку»; 2 июля – тёмный символ III степени «За ранение»; 15 июля – Железный Крест 1-го класса (Бёльтер взял его первым из всех унтер-офицеров дивизии).

Drang nach Osten!

1 октября 1940 года уже выздоровевшего Бёльтера произвели в фельдфебели (соответствует званию старшего сержанта в советских армиях и вооружённых силах постсоветских государств). В данный же период в Вермахте началась реструкуризация танковых дивизий – в них уменьшали число танков. Эти трансформации не обошли стороной и 1-ю ТД, у которой отобрали 2-й танковый полк, вместо добавив один батальон мотопехоты.

Бёльтера эти трансформации не коснулись, поскольку он служил в 1-м полку.

Дивизия стала кузницей кадров, в которой всегда готовились экипажи, каковые скоро её оставляли, дабы пополнить другие танковые подразделения. Немцы спешно подготовились к войне с СССР, не смотря на то, что настойчиво делали вид, что планируют начать операцию «Морской лев» (высадку в Англии).

22 июня 1941 года 1-я ТД входила в 41-й механизированный корпус 4-й танковой армии группы армий «Север», которая начала стремительное продвижение из Восточной Пруссии в направлении на Динабург (современный латвийский город Даугавпилс). К 14 июля дивизия достигла города Луга (в 110 км от Ленинграда), где вместе с остальными танковыми дивизиями была вынуждена 20 дней ожидать подхода остальных частей. В этих битвах Pz.Kpfw.IV Бёльтера подбил десять советских танков – наряду с этим машина Ганса была стёрта с лица земли, но всем участникам экипажа удалось остаться невредимыми.

Германская мотопехота при помощи танков 1-й танковой дивизии ведет бой за деревню Соловьи Псковской области. На снимке – легкие бронетранспортеры Sd.Kfz.250/1, средний танк Sd.Kpfw.III Ausf.G раннего выпуска и командирский танк Pz.Bfw.III Ausf.E
Источник — waralbum.ru

В последних числахСентября наступление на Ленинград было остановлено, и 4-ю танковую группу переподчинили группе армий «Центр». 1-ю ТД перебросили на Столичное направление, однако здесь Бёльтер опоздал поучаствовать в битвах. Ещё в первых числах Октября 1941 года, пребывав вне танка, он был ранен и был направлен на лечение в Германию.

По окончании выздоровления Ганса зачислили в запасной батальон 1-го танкового полка в Эрфурте, где он стал инструктором офицерской школы.

В ноябре 1942 года Гансу внесли предложение перевестись в другую часть, дабы ускорить получение офицерского звания, и в январе 1943 года, по окончании возвращения из рождественского отпуска, Бёльтер отправился под Ленинград в сравнительно не так давно организованный 502-й тяжёлый танковый батальон (потом – ТТБ). Это подразделение первым в Вермахте взяло на вооружение тяжёлые танки Pz.Kpfw.VI «Тигр».

Первые автомобили начали поступать ещё в августе 1942 года, и часть из них к прибытию в подразделение Бёльтера уже была утрачена. Сперва отечественного храбреца прописали командиром экипажа Pz.Kpfw.III Ausf.N, но скоро батальон пополнили новой техникой, и он взял под собственное руководство «Тигр», и взвод 1-й роты, складывавшийся из двух «тигров» и трёх Pz.Kpfw.III Ausf.N. 8 января 1943 года Бёльтера «догнала» очередная приз – серебряный символ за ранение, полученное в октябре 1941 года, и звание обер-фельдфебеля.

«Тигры» при свете «Искры»

12 января под Ленинградом с новой силой вспыхнули боевые действия, каковые в зарубежных источниках именуют Вторым сражением на Ладоге. В советской историографии эта битва носит название «Прорыв блокады под Ленинградом», а проводившееся наступление – «Операция «Искра». Войска Ленинградского и Волховского фронтов с двух сторон ударили на протяжении южного берега Ладожского озера, отбросив от него германские подразделения и тем самым деблокировав город.

В течение 140 мин. авиация и артиллерия обрабатывали передний край германской обороны, а в то время, когда канонада стихла, со стороны Волховского фронта в наступление двинулись дивизии 2-й ударной армии генерала В.З. Романовского. Одновременно с этим с запада ударили пять стрелковых дивизий и танковая бригада 67-й армии Ленинградского фронта генерала М.П.

Духанова.

Последним по окончании нескольких кровопролитных атак удалось прорвать вражескую оборону недалеко от посёлка Марьино. На помощь 170-й пехотной дивизии (потом – ПД) германское руководство направило 96-ю ПД неполного состава. В дивизии было всего пять гренадёрских батальонов вместо положенных девяти, но её усилили дивизионом 36-го зенитно-артиллерийского полка, вооруженным 88-мм орудиями, и танками 1-й роты 502-го ТТБ под руководством обер-лейтенанта фон Гердтеля.

На вооружении роты имелось четыре «тигра» и восемь Pz.Kpfw.III. Одним из её взводов руководил Ганс Бёльтер.

В первом же боестолкновении германские танки подбили и сожгли двенадцать советских Т-34, наряду с этим огонь в ответ повредил «тигр» командира роты фон Гердтеля (была пробита погиб и маска пушки наводчик). Подбитую машину послали на ремонт в тыл, а наступление роты возглавил танк обер-фельдфебеля Бёльтера. До начала сумерек его танк успел стереть с лица земли противотанковое орудие, бесполезно обстреливавшее германские автомобили из засады.

После этого роте было нужно отражать атаку пехоты, поддерживаемой «тридцатьчетвёрками». Встреча с «тиграми», которых в начале 1943 года у Вермахта было ещё мало, была полной неожиданностью для советских танкистов. Орудия Т-34 не могли пробить толстую броню германских автомобилей, тогда как те нормально расстреливали советские танки, лишь успевая подставлять непробиваемые лбы под огонь в ответ.

За один бой экипаж Бёльтера стёр с лица земли семь автомобилей соперника.

В запале преследования вражеского танка его «тигр» оторвался от остальных автомобилей роты. Советские наводчики воспользовались этим и всё-таки повредили двигатель танка, а следующими боеприпасами зажгли его. Экипаж Ганса спешно покинул машину.

Пешком через порядки атакующей советской пехоты германские танкисты пробрались ко второму «тигру» собственного взвода. Их спасло то, что уже наступил ранний зимний вечер, и в темноте красноармейцы не сходу имели возможность сообразить, кто находится около них. Бёльтера пара раз окликали, но он, отвечая на оклики издали и невнятно, уходил от соперника.

Наконец экипажу удалось добраться до второго «тигра», которым руководил фельдфебель Шютце.

Лишь забравшись в танк, Бёльтер осознал, что ранен тремя фрагментами брони, отколовшимися при попадании вражеского боеприпаса в его машину.

Раненого танкиста послали в полевой военного госпиталь, расположенный неподалеку от линии фронта. Через восемь дней он попросту сбежал оттуда обратно в собственное подразделение. Тут Бёльтер выяснил, что 502-й ТТБ понёс тяжелые потери, в особенности среди танков Pz.Kpfw.III, и что начальник его роты обер-лейтенант Бодо фон Гердтель погиб вечером 16 января.

В это же время, части Волховского и Ленинградского фронтов соединились и очистили от германских армий южное побережье Ладоги, тем самым деблокировав Ленинград, и сейчас пробовали оттеснить соперника на юг, дабы высвободить Кировскую железную дорогу, нужную для подвоза в город вооружений и провизии.

21 января Бёльтер взял новый «тигр» и опять приступил к управлению танковым взводом. Через пара дней в танковом бою его экипаж стёр с лица земли два КВ-1 (германскую машину опять выручила толстая броня, фактически непробиваемая для советских танковых пушек). Именно поэтому успеху персональный счёт Ганса Бёльтера увеличился до 34-х побед.

К 30 января наступление красной армии выдохлось. Красная Армия не смогла всецело очистить от соперника Кировскую железную дорогу. Но южный берег Ладоги был высвобожден, и скоро на протяжении него в спешном порядке началось сооружение временной 36-километровой ЖД ветки от Полян до Шлиссельбурга – «дороги Победы», очень нужной для снабжения города.

Германский танк Pz.Kpfw.VI «Тигр» № 223 из 502-го ТТБ около подбитого советского танка КВ-1С недалеко от Ладожского озера
Источник — waralbum.ru

В 502-м ТТБ сложилась катастрофическая обстановка с материальной частью – 4 февраля 1943 года подразделение утратило последний танк Pz.Kpfw.III (наряду с этим погиб руководивший танком унтер-офицер). На следующее утро от детонации в боеукладке осколочного боеприпаса совместно со всем экипажем погиб Pz.Kpfw.VI майора Вольшлёгера, сравнительно не так давно принявшего руководство батальоном вместо выбывшего по ранению майора Меркера. По необычному стечению событий сам Вольшлёгер был не легко ранен, но выжил.

Из всей боевой техники в батальоне оставалось лишь четыре «тигра».

Беспросветная Мга

В это же время, утром 10 февраля 1943 года началось новое советское наступление. С целью занять станцию Мга и разблокировать Кировскую железную дорогу. На позиции 4-й полицейской дивизии СС и испанской 250-й ПД (известной «светло синий дивизии») сперва посыпались боеприпасы, а позже ринулись в наступление 33 тысячи советских солдат при помощи шестидесяти танков Т-34.

Но им удалось вклиниться в германскую оборону только на три километра (войска РККА заняли посёлок Красный Бор, но были остановлены у реки Ижоры).

11 февраля 1-я (и единственная) рота 502-го ТТБ атаковала противника совместно с Фламандским легионом СС – подразделением численностью до батальона, организованным из бельгийских добровольцев. Им было приказано выбить «русских», закрепившихся на бывших позициях «светло синий дивизии».

Тут «тигры» были контратакованы десятком «тридцатьчетвёрок», пробовавших приблизиться к тяжёлым германским танкам на минимальную расстояние. Бой продолжался пара часов. Все десять танков Т-34 немцам удалось стереть с лица земли, причём больше половины сжёг экипаж обер-лейтенанта Майера.

Понёс утраты и германский батальон – «тигр» унтер-офицера Кренмайера взял прямое попадание из замаскированной противотанковой пушки, а его начальник погиб.

Йоханнес Бёльтер в командирской башенке собственного танка
Источник — cs.finescale.com

Советская пехота пробовала сблизиться с «тиграми», дабы забросать их бутылками и гранатами с зажигательной смесью, но закрывавшие технику эсэсовцы отбивали эти попытки огнём. Скоро Фламандский легион выбил солдат соперника с занимаемых ими позиций. Был взят новый приказ развивать наступление дальше, и скоро удалось занять ещё одну линию траншей.

Но у танков заканчивались боеприпасы, и они возвратились за ними на командный пункт (потом – КП) батальона.

Экипажи ещё не успели закончить заправку танков, в то время, когда на КП показался генерал, наградивший Майера сходу двумя Металлическими Крестами – 1-го и 2-го классов.

На следующий сутки все три танка отправились обратно к позициям «фламандцев», дабы поддержать их оборону. Ещё на подъезде танкисты услышали звуки выстрелов германских противотанковых батальонных пушек и характерный треск советских танковых орудий. Через пять мин. «тигры» присоединились к бою. «Тридцатьчетвёрки» подошли к самым траншеям, но две из них уже горели.

Утратив ещё пара автомобилей, советские танки начали отступать.

В то время, когда бой затих, на поле дымило одиннадцать Т-34.

Ожесточённые позиционные битвы длились целый февраль, до самого начала оттепели. Эсэсовцам удалось отстоять отбитые ими позиции, но от пятисот добровольцев осталось лишь 45 нечистых измождённых воинов. Наконец настал март, дороги в северной части России развезло, и в военных действиях наступила пауза.

Но так как Кировская дорога всё ещё была перерезана позициями германской армии, руководство Красной Армии готовило новое наступление.

Оно началось 19 марта. Массированный удар пришелся по позициям 4-й полицейской дивизии СС и Фламандского легиона, оборонявшихся недалеко от посёлка Мга. «Тигры» 502-го ТТБ сосредоточились в Бадаеве, где ожидали распоряжений руководства. До танкистов доносился шум вражеской артподготовки, а скоро последовал приказ о выдвижении на помощь пехоте.

«Тигры» приблизились к позициям «фламандцев» и подавили ДзОТ, поддерживавший наступление неприятеля. Затем они помогли отбить атаку советской пехоты, а после этого и танков, подбив четыре Т-34. «Тигры» подверглись артиллерийскому обстрелу, по ним стреляли Т-34, после этого бомбили штурмовики. Но так как танков в 502-м ТТБ было мало, они находились рассредоточено – самолётам и гаубицам попасть по ним было очень сложно, а боеприпасы танковых пушек не пробивали толстую броню.

В следствии в очередной раз благодаря «тиграм» на этом месте фронта немцы устояли, а экипажи Бёльтера, Майера и Шютце стёрли с лица земли десять танков соперника.

За мартовские битвы 1 апреля 1943 года Ганса Бёльтера наградили Золотым Германским крестом, а 1 мая произвели в лейтенанты. На фронте под Ленинградом на пара месяцев наступило затишье, которое германское руководство применяло для упрочнения новой линии пополнения и обороны собственных подразделений людьми и техникой. Приобрел новые автомобили и 502-й ТТБ.

Сейчас он комплектовался по большей части «тиграми» (число которых достигло 36), но были в его составе и 4 Pz.Kpfw.III, возвратившиеся из ремонта.

22 июля началась Мгинская наступательная операция (в западной историографии – Третье сражение на Ладоге). Боевые действия активизировались практически в один момент с наступлением войск СССР на Курской дуге, что должно было лишить руководство Вермахта возможности перекинуть часть армий с севера на юг. Второстепенной же задачей операции было окончательное освобождение Кировской железной дороги.

Со 2 по 4 августа на участке фронта между Вороново и Кировской железной дорогой в направлении станции Мга вели наступление двадцать девять стрелковых батальонов. Но все атаки были отбиты оборонявшимися тут 5-й горной дивизией и 1-й ПД Вермахта. Советская танковая атака была сорвана благодаря действиям «тигров» 502-го ТТБ (в военных действиях принимала участие 1-я рота, пребывавшая под Ленинградом с лета 1942 года, и 2-я и 3-я роты, прибывшие из Франции 22 июля).

К концу августа битвы стихли. Подразделения Красной Армии так и не смогли решить поставленных перед ними задач, утратив в следствии наступления до 21 тысяч людей убитыми и 59 тысяч – ранеными. 22 августа советское руководство приказало остановить наступление 67-й и 8-й армий и перейти к твёрдой обороне.

На фронте опять наступило затишье.

В 502-м ТТБ исправными оставались лишь 6 танков, но ремонтные части в ускоренном темпе восстанавливали повреждённые автомобили.

В русских болотах под Нарвой и Псковом

6-7 октября началось новое советское наступление в северо-западной части России, но в этом случае оно проводилось в Псковской области силами Калининского фронта. В следствии Невельской наступательной операции войска СССР неожиданным ударом пехоты при помощи шестидесяти танков утром прорвали германскую оборону, а к 16:00 заняли город Невель. 502-му ТТБ приказали отбить город.

8 октября эшелон с танками вышел со станции Тосно, и по прибытии под Невель автомобили направили в бой. Всего в то время в подразделении исправными были 26 автомобилей. Целый остаток 1943 года они принимали участие в атаках, организованных германским руководством, но улучшить обстановку на юге Псковской области им не удалось.

Но, и силы Калининского фронта (16 октября переименованного в 1-й Прибалтийский) дальше на запад продвинуться не смогли.

Германский танк Pz.Kpfw.VI «Тигр» 502-го ТТБ недалеко от Невеля, Псковская область. Январь 1944 года
Источник — waralbum.ru

«Тигры» употреблялись германским руководством в роли «пожарной команды», которую любой раз перебрасывали к месту прорыва войск СССР. Но 502-й ТТБ не имел возможности решить всех задач и с каждым днём слабел, теряя людей и матчасть, а нервы остававшихся в живых танкистов были на пределе. К 20 декабря в батальоне оставались исправными лишь семь «тигров», но уже к 31 декабря ремонтники «возвратили к судьбе» ещё десять автомобилей.

10 января 1944 года в строю батальона было уже тридцать три танка из тридцати шести, имевшихся изначально (один танк входе боёв был всецело выведенным из строя, и вдобавок два послали в Ригу для капремонта). Все оставшиеся танки были переданы в состав 8-го военного корпуса, но 14 января опять вспыхнули битвы на Ладожском направлении (Красная Армия начала проведение операции «Январский гром»), и 18 января руководство Группы армий «Север» приказало батальону перебросить собственные танки под Ленинград, в район Гатчины.

Подразделения 502-го ТТБ были разобщёнными – 1-я рота осталась вести войну в Псковской области, а 2-ю и 3-ю послали под Ленинград, где Красная Армия отбила у немцев Гатчину и развивала наступление на Нарву. 20 января батальон постарался прорваться к Гатчине силами 3-й роты лейтенанта Майера, но рота попала в окружение и 21 января была уничтожена (из двенадцати «тигров» пробиться к своим удалось лишь одному). Лейтенант Майер застрелился, не хотя попасть в плен.

Оставшиеся под Ленинградом силы батальона (практически одну 2-ю роту) включили в боевую группу вместе с пехотным батальоном и истребительно-противотанковой ротой. Несколько прикрыла дорогу на Нарву, закрепившись недалеко от посёлка Вохоново. Позднее она была придана 3-му механизированному корпусу СС, а в последних числахФевраля – военном группировке «Нарва».

Вместе с ней «тигры» до начала апреля отступали до Силламяэ (Эстония), где продвижение подразделений Ленинградского фронта было остановлено.

Германские воины под прикрытием танка Pz.Kpfw.VI «Тигр» из состава 502-го ТТБ под Нарвой
Источник — waralbum.ru

Одвременно с этим остальные танки батальона в составе группы Бёльтера принимали участие в нанесении ударов южнее Пскова, каковые, не обращая внимания на собственную результативность, серьёзно оказать влияние на обстановку не смогли. Соперник медлительно, но с уверенностью продвигался на запад.

Скоро главный южный рубеж обороны протянулся между сёлами Вадрино и Остров. 7 апреля по окончании долгой обработки и артиллерийской подготовки переднего края авиацией в наступление на германские позиции пошли бронетехника и советская пехота. Тридцать танков и САУ, нащупав не сильный место в германской обороне, прорвались в тыл 8-й егерской дивизии, которую поддерживали «тигры» 502-го ТТБ.

Бёльтер отправился на выручку, не обращая внимания на то, что перед этим взял лёгкую контузию. Его экипаж уже успел стереть с лица земли пара прорвавшихся «тридцатьчетвёрок» соперника, в то время, когда к нему на помощь подоспели ещё два «тигра» – фельдфебеля Геринга и унтер-офицера Шперлинга (3-я рота). За три часа боя Шперлинг подбил четыре танка и САУ, Геринг довел собственный счет до семи, а Бёльтер подбил пятнадцать танков соперника.

Но и для «тигров» бой не прошёл бесследно – попадание 152-мм боеприпаса, выпущенного самоходкой СУ-152, раскололо лобовую броню танка Шперлинга (машина своим ходом отошла в тыл), а у танка Бёльтера перестал работать накатник пушки. К счастью для германских танкистов, советская военная техника скоро отошла.

Войска СССР продолжали попытки прорыва до 9 апреля 1944 года, а позже на фронте наступило временное затишье. Красной Армии не удалось прорвать германскую оборону, и семь ее обескровленных утратами стрелковых дивизий были отброшены на исходные позиции. 1-й Прибалтийский фронт утратил 72 танка, причем большая часть из них стёрли с лица земли танкисты 502-го ТТБ.

Битвы за высоты

16 апреля 1944 года за бой в районе Вадрино Бёльтер взял Рыцарский Крест, что ему вручили перед строем в деревне Романяты, где размещался батальон. В Псковской области на семь недель воцарилось относительное самообладание, и Бёльтер успел съездить в кратковременный отпуск к семье, а по прибытии принял руководство над снова организованной 3-й ротой.

Сейчас произошло досадное происшествие, в то время, когда один из унтер-офицеров случайно выстрелил из сигнального пистолета в соломенную кровлю одного из сельских домов. Солома сходу вспыхнула, пламя перекинулся на крыши соседних зданий, а спустя какое-то время загорелось всё село. Из-за пожара сдетонировали 88-мм боеприпасы, хранившиеся в одном из домов.

К счастью для Бёльтера, данное происшествие на его карьере не сказалось. Скоро из Эстонии под Псков была переброшена и 2-я рота, и силы батальона снова соединились.

Вечером 22 июня 1944 года началась масштабная наступательная операция «Багратион», которую Красная Армия проводила в Белоруссии, Псковской области и Прибалтике. В зоне ответственности 502-го ТТБ советская артиллерия начала бомбардировку севернее города Остров. По окончании двух часов канонады стрелковые дивизии устремились вперед.

Они прорвали уничтоженную обстрелом линию германской обороны и вышли к высоте, прозванной «Иудейский шнобель», недалеко от деревни Зуево. К вечеру 23 июня мотопехота и советские танки уже наступали на протяжении гряды Зуево – Юдино в направлении железной дороги Псков – Остров.

Контратаковать «Иудейский шнобель» было приказано четырнадцати танкам 3-й роты, возглавляемым Бёльтером, и одиннадцати танкам 2-й роты лейтенанта Отто Кариуса (№3 в перечне самых результативных танковых асов Вермахта) совместно с 94-м гренадерским полком. Около 12 часов дня «тигры» двинулись вверх по склону высоты (близко за ними в наступление шло еще пара БТР). Но красноармейцы не планировали сдаваться.

Любой раз при попытке забрать высоту штурмом сопровождавшую танки германскую пехоту отсекали огнём, а по «тиграм» начинала трудиться гаубичная артиллерия. Помимо этого, за гребнем высоты немцев ожидали противотанковые САУ. Сутки закончился для германских танкистов неудачно – «тигр» лейтенанта Кариуса прекратил перемещение вперёд, выехал на вершину высоты и взял боеприпас в зазор между башней и корпусом.

Боеприпас был выпущен начальником его батальона, по неточности принявшим «тигр» за коммунистический танк.

Однако, Кариус, взявший 4 мая Рыцарский Крест, не вышел из боя и пробовал по радио предотвратить о засаде лейтенанта Наумана из 3-й роты, планировавшего перевалить через вершину высоты. Но тот, по-видимому, предупреждения не услышал, и его «тигр» был подбит. Экипаж успел покинуть машину, но обратно к своим не возвратился, и, вероятнее, был перебит советскими стрелками.

По более поздним утверждениям германских танкистов, команды «Вперед!

Через бугор!», каковые они слышали в шлемофонах, отдавали немцы из организованного советским руководством комитета «Свободная Германия», дабы ввести экипажи в заблуждение. «Тигр» унтер-фельдфебеля Везели кроме этого получил тяжелые повреждения по окончании попадания боеприпаса, выпущенного советской самоходкой, по окончании чего его было нужно взорвать. Ещё один экипаж был должен покинуть собственный танк, и его подобрал второй подбитый «тигр», что своим ходом отошёл в тыл. В 22:00 немцы покинули попытки забрать высоту.

Тяжёлые битвы недалеко от «Еврейского носа» длились на протяжении семи дней. До 30 июня «тигры» 502-го ТТБ стёрли с лица земли три самоходных орудия, двадцать пять танков (Т-34 и КВ-1), восемнадцать противотанковых орудий и пара вторых артсистем соперника. 3 июля батальон подчинили 2-му военному корпусу, и лишь 1-я рота, которой сейчас руководил лейтенант Бёльтер, осталась в районе Идрицы в распоряжении 10-го военного корпуса.

12 июля Бёльтер получил приказ вместе с шестнадцатью «тиграми» отправиться по железной дороге в Динабург, куда ещё 4-6 июля перебазировался целый батальон. По прибытии он явился к начальнику батальона, что был весьма рад взять в собственный распоряжение всё собственное подразделение. Но вечером 12 июля комкорп генерал Вильгельм Хассе приказал 1-й роте разделиться на две части.

Пять «тигров» послали в Венсавай к 3-й роте 502-го ТТБ для помощи 225-й пехотной дивизии. Остальные пять автомобилей были направлены к хутору Вецсалиене в 20 км к востоку от Динабурга на помощь 81-й пехотной дивизии.

Лейтенант Бёльтер привел половину 1-й роты в размещение 225-й пехотной дивизии и объединил её с 3-й ротой. Днем 14 июля его прописали начальником данной танковой группы и приказали, наступая через высоту 175, совместно со 2-м батальоном 377-го гренадёрского полка, отбить у соперника деревню Стосюняй по другую сторону бугра. «Тигры» двинулись вперед в 19:15.

Танки раздавили батарею ПТО, защищавшую подступы к высоте, и начали карабкаться вверх по крутому склону. «Тигр» Бёльтера въехал на гребень бугра первым в этот самый момент же попал под пламя второй батареи ПТО. «Тигры» расправились и с ней, но около них начали ложиться боеприпасы крупнокалиберной артиллерии и вкопанных танков. Пехота за «тиграми» на высоту прорваться не смогла, а идти в наступление без её помощи для танкистов было равносильно суициду.

Исходя из этого они отошли и закрепились на подступах к высоте. 15 июля 1944 года Бёльтера наградили знаком «За танковую атаку» 2-го класса, которой награждали за 25 и более совершённых танковых боев.

горькие поражения и Сладкие победы

Поздно вечером 16 июля лейтенант Бёльтер получил приказ вывести боевую группу из района действий 225-й пехотной дивизии, и, совершив восьмидесятикилометровый марш через Динабург и Вецсалиене, прибыть в размещение 81-й пехотной дивизии и занять позиции к северо-востоку от населённого пункта Силене, не вступая в контакт с соперником. Немцы ожидали тут танковый удар, поскольку незадолго до советские передовые части проводили в этом районе разведку. Но и 17, и 18 июля прошли нормально.

Тогда германское руководство решило контратаковать соперника силами пехоты при помощи прибывших семи «тигров» и пятнадцати САУ. Но атака была неудачной – пехота не смогла взломать оборону неприятеля, и танки возвратились обратно к Силене, стёрши с лица земли семь советских ПТО.

19 июля Красная Армия прекратила наступление по всему фронту 2-го корпуса. Роте Бёльтера было нужно выполнить еще один восьмидесятикилометровый марш в Зарасай, где её оставили в резерве.

22 июля 1944 года в час ночи по звонку начальника штаба корпуса 502-й ТТБ был поднят по тревоге. Вчера вечером замечательная советская танковая группировка прорвала позиции 290-й пехотной дивизии на северном берегу Западной Двины и дошла до Краславы. Начальник батальона приказал лейтенанту Эйхорну с четырьмя «тиграми» разведать направление от посёлка Пешки в направлении посёлка Хмельницкое.

Через два часа 1-я рота Бёльтера ушла к посёлкам Лейкуми и Лиели-Трули чтобы занять в том месте оборону. 2-я рота под руководством лейтенанта Кариуса с восемью «тиграми» выдвинулась к посёлку Кривани.

В данный сутки танкисты 1-й роты в первый раз встретились с советскими Т-34-85. Стало известно, что их куда сложнее подбить, чем Т-34-76, но, однако, немцы заявили о шести стёртых с лица земли ими танках. Лейтенант Отто Кариус вместе с фельдфебелем Альбертом Кершером (№14 среди танковых асов Германии) заявили о семнадцати подбитых в данный сутки танках ИС-2 и пяти Т-34.

Затем германские танки перешли на позицию в 10 км восточнее посёлка Кривани чтобы разгромить остатки советской бригады. В то время, когда она, не совершив разведки, приблизилась к указанному месту, то попала в засаду и утратила 28 танков.

Сопоставление отчётов 502-го ТТБ от двадцатых чисел июля 1944 года с боевыми донесениями танковых бригад, которое возможно встретить в сети, показывает, что заявленные германскими танкистами утраты Красной Армии не совсем соответствуют действительности. Однако, они в любом случае были большими, и советское наступление на некое время остановилось.

Во многом это разъясняется тем, что советские танковые бригады для выдерживания сроков наступления пополнялись экипажами маршевых подразделений, другими словами недавними курсантами танковых училищ, не имевшими боевого опыта, которым не давали времени на отработку сотрудничества. В следствии советские танковые подразделения несли неоправданные утраты, не обращая внимания на то, что были укомплектованы техникой, талантливой на равных бороться с «тиграми».

В последние дни июля 1944 года танки 502-го ТТБ сражались в составе разных частей по всему фронту, где употреблялись в качестве мобильных «пожарных команд», парируя выпады соперника.

3 августа 1944 года Ганс Бёльтер взял золотой символ «За ранения», а 4 августа опять принимал участие в битвах, руководя пятью «тиграми» 1-й роты. Ему было поручено поддержать атакой недалеко от города Киркилай 215-ю пехотную дивизию и вывести из окружения её 390-й гренадерский полк. «Тигры» прорвали коммунистический фронт, стёрши с лица земли восемь противотанковых орудий и пара рот пехоты, преграждавших им путь.

В течение ночи с 6 на 7 августа к боевой группе Бёльтера присоединились два «тигра» группы Эйхорна. Семь (по другим сведеньям – шесть) «тигров» выдвинулись вперед и закрепились на дороге Шенеберг – Бирзен недалеко от населённого пункта Пауперяй. Скоро несколько получила приказ атаковать скопление из тридцати пяти танков и автомобилей 6-й гвардейской танковой армии, размешавшееся всего в трёх километрах от «тигров» Бёльтера.

Атака была успешной – немцам удалось стереть с лица земли пара автомобилей и противотанковых пушек, а танки соперника отошли.

Следующие дни 502-й ТТБ вёл битвы группами по 4-5 «тигров», сдерживая советское наступление и поддерживая германскую пехоту, но все усилия были напрасными. Не обращая внимания на утраты в технике и людях, Красная Армия удачно наступала, тогда как 502-й ТТБ терял машину за машиной.

Германские техники реализовывают плановый ремонт танка Pz.Kpfw.VI «Тигр» 502-го ТТБ, Восточный фронт
Источник — waralbum.ru

12 августа 1944 года рота Бёльтера атаковала противника в направлении на посёлок Анесмемеле (Литва), но попала в огневой «мешок» и напоролась на закрывавшие данный населённый пункт линию противотанковой обороны и засаду крупнокалиберных противотанковых САУ. Один танк сгорел, второму боеприпас попал в моторное отделение, третий – застрял, а четвёртому повредили радиатор, и он заглох.

Два танка из трёх сохранившихся продолжали пламя, тогда как третий пробовал вытащить из ямы застрявший в ней «тигр». Но прямое попадание крупнокалиберного боеприпаса стёрло с лица земли его.

Около 20:00 из ремонта прибыло две автомобили. Бёльтеру было приказано собственными четырьмя «тиграми» поддержать наступление германской пехоты, проводившееся северо-восточнее Анесмемеле, а позже забрать сам посёлок. Но и эта атака провалилась – два «тигра» были подбиты артиллерийским огнём.

Под прикрытием темноты подбитые танки были отбуксированы назад, и за ночь экипажи отремонтировали их.

13 августа к четырём танкам Бёльтера присоединились пять автомобилей 2-й роты Кариуса. Начальник 502-го ТТБ принял руководство над данной группой и снова повёл её в наступление на Анесмемеле. Экипаж Бёльтера подбил бывшее германское 88-мм ПТО, но вторая пушка подбила его танк.

Так обрисовывал случившееся потом механик-водитель Бёльтера Хельцль: «По дороге мы услышали звуки выстрелов приблизительно на 45 градусов слева. Перед тем как мы добрались до другого «тигра», нас подбили. Боеприпас пробил корпус прямо за местом механика-водителя. «Тигр» загорелся, и кто-то крикнул: «Покинуть машину!» Отечественный наводчик Себастьян Грешль был убит.

Заряжающий Йозеф Рихтер – также. Боеприпас перерезал его пополам. Отечественный радист Рихард Бах попал под пулеметную очередь, вылезая из танка, и также погиб.

Лейтенант Бёльтер взял важные ожоги рук и лица. Из последних сил он сумел выбраться из танка и отбежать на пара метров. Я постарался открыть крышку люка, но ствол орудия нависал прямо над люком механика-водителя. Не обращая внимания на жар пламени, я забрался в боевое отделение.

Посредством совокупности управления башней я развернул орудие вбок. К сожалению, впопыхах я забыл снять наушники с микрофоном. В то время, когда я выпрыгивал из танка, провода ободрали кожу на шее.

Помимо этого, у меня были ожоги третьей степени. По окончании страшного полета на Ю-52 я был в военного госпиталь в Троппау».

За летние битвы 10 сентября 1944 года Бёльтера наградили «Дубовыми страницами» к Рыцарскому Кресту. Так, он стал 581-м германским военнослужащим, удостоенным данной награды. Помимо этого, его произвели в обер-лейтенанты с вступлением звания в силу с 1 июля 1944 года.

Жизнь по окончании славы

К концу октября Бёльтер достаточно окреп, дабы отправиться в Зальцбург для получения «Дубовых листьев». Приз ему вручал рейсфюрер СС Генрих Гиммлер. По окончании церемонии награждения он доверительно сообщил Бёльтеру: «Дела идут не имеет значение, Бёльтер.

Нам не достаточно двадцати всецело укомплектованных механизированных дивизий.

Но в случае если нам повезет, мы сможем совладать с данной обстановкой, не обращая внимания на сложности, появляющиеся из-за вражеских воздушных бомбандировок». Но и Йоханнес Бёльтер, и Отто Кариус, кроме этого приобретавший в данный сутки приз из рук Гиммлера, уже не верили впобеде германского оружия.

По окончании того, как раны Бёльтера совсем зажили, его направили в 500-й учебный танковый батальон в Падерборне, где он передавал собственный опыт молодым танкистам. Спустя некое время его бывший сослуживец майор Яде «перетянул» его в унтер-офицерское училище в Айзенахе. 1 января 1945 года Бёльтеру присвоили звание капитана.

Тем временем фронт быстро приближался к границам Германии.

2 апреля 1945 года на базе матчасти и кадров танковой школы в Падеборне и училища в Айзенахе был организован 500-й учебный танковый батальон, на вооружении которого пребывали четыре Pz.Kpfw.III, один Pz.Kpfw.V «Пантера» и семнадцать Pz.Kpfw.VI «Тигр». Бёльтера прописали командиром роты, а батальон подчинили территориальному соединению «Вестфалия».

Танкисты участвовали в битвах недалеко от Касселя, но сам город покинули без боя чтобы не было жертв среди гражданских. Рота Бёльтера отошла в горы Гарц и в последних числахМарта вела битвы в районе Браунлаге. В один из апрельских дней танк Бёльтера, находившийся в засаде, остановил продвижение двенадцати американских «шерманов».

Немцы хладнокровно подбили первый и последний танки, закрыв колонну на узкой горной дороге, но остальные танки не расстреливали.

Последний бой экипаж Бёльтера принял в районе Штекленбаха. Его единственный оставшийся исправным танк вступил в противоборство с десятком «шерманов» и подбил три из них. В сражении «тигр» взял прямое попадание в башню, в следствии чего погиб наводчик.

Остальные члены экипажа покинули машину. Под огнем американцев сохранившиеся танкисты скрылись в лесу, где Бёльтер распустил собственных людей по зданиям.

В первых числах Мая прятавшемуся ото всех танкисту удалось добраться до города Гисперслебен, где он спрятался на даче собственной свекрови. На следующий сутки ко мне по счастливой случайности приехали и хозяйка домика, и супруга Бёльтера. Дамы помогли Бёльтеру отыскать гражданскую одежду, и ещё пять дней он прятался в домике, а позже пешком добрался до Эрфурта, где поселился в квартире жены.

Через пара недель по окончании окончания войны он взял паспорт, и, не обращая внимания на то, что Тюрингия оказалась в зоне советской оккупации, не пробовал бежать в Западную Германию, поскольку его дети и жена были нездоровы.

Во второй половине 40-ых годов XX века Ганса Бёльтера арестовали за участие в военных действиях против СССР, но к середине июня 1950 года отпустили, поскольку в карательных операциях он не принимал участие. В том же году, переправив обоих детей на запад (в собственный род

Михаэль Виттман мастер танковых сражении.


Удивительные статьи:

Похожие статьи, которые вам понравятся: