Операция багратион: блицкриг назапад

Про военное

    «Железо» великой битвы Тяжелый бомбардировщик He-177 (Германия)

Картина больше напоминала Сомму либо Верден 1916 года, о смене эр свидетельствовали лишь обугленные остовы танков. Было бы громадным заблуждением вычислять, что позиционные сражения окончательно остались в прошлом, на полях Первой Мировой. Вторая мировая была легко разнообразнее, сочетая позиционные мясорубки и стремительные маневренные сражения.

Тогда как на Украине войска СССР зимний период 1943−1944 годов удачно наступали, линия фронта на подступах к Бобруйску, Могилеву, Витебску и Орше оставалась практически неподвижной. Появился огромный «Белорусский балкон». Предпринимавшиеся Западным фронтом наступательные операции раз за разом терпели неудачу.

Немного лучше обстояли дела у 1-го Прибалтийского и 1-го Белорусского фронтов, но и они получали только ограниченных удач, директивы Ставки оставались невыполненными.

    Несколько армий «Центр» была самым крепким орешком — целых три года она сдерживала наступательные порывы Красной армии. В то время, когда на юге, в степной территории война уже катилась к границам СССР, в болотах и лесах на западном направлении шли ожесточённые позиционные битвы.

Операция багратион: блицкриг назапад/p

Неприступный вал огня

Случилось это по причине того, что в осеннюю пору 1943 года немцам удалось стабилизировать фронт, закрепиться на удачных позициях и подтянуть артиллерию, впредь до самой тяжелой — трофейных 280-мм французских мортир. Маленькое плечо подвоза в Белоруссию из Германии, наращивание производства снарядов в рамках начатой тотальной войны разрешили армиям ГА «Центр» практически топить советские наступления в шквале огня артиллерии, с расходом до 3000 т снарядов в день.

Для сравнения: при штурме Сталинграда расходовалось в пике менее 1000 т в день. Тысячи снарядов тяжелых орудий несли тяжелые потери наступающим советским частям.

Помимо этого, в лесисто-болотистой местности Белоруссии немцам получалось реализовать техническое преимущество танков «Тигр», простреливавших с дальних расстояний дефиле и дороги, выбивая советские Т-34−76. На «Тигры», по германским данным, приходилась практически добрая половина подбитых советских танков в начале 1944 года. Обстановка казалась безнадёжной, руководство поменяло направление ударов, попытки прорыва предпринимались различными армиями, но итог был неизменно неудовлетворительным.

    17 июля 1944 года по Москве совершили колонну из 57000 германских пленных, по окончании чего улицы были умышленно выметены и вымыты. Вермахт потерпел тяжелейшее поражение, но утраты Красной армии кроме этого были высокими — практически 178 500 убитыми.

Череда неудач на западном направлении стала причиной расследованию рабочей группы ГКО (Государственного комитета обороны) апреля 1944 года, по результатам работы которой были отстранены командующий Западным фронтом В.Д. Соколовский, командующий 33-й армией (которую довольно часто ставили на направление главного удара) В.Н. Гордов и другие лица из штаба фронта.

В качестве представителей Ставки в Белоруссию были направлены Г. К. Жуков и А.М.

Василевский, в зимнюю кампанию 1943−1944 годов пребывавшие в южном секторе советско-германского фронта. Первому поручалось координировать действия 1-го и 2-го Белорусских фронтов, а второму — 3-го Белорусского и 1-го Прибалтийского. В общем, до отметки директив Ставки замыслы наступлений были проработаны к концу мая 1944 года.

Операция взяла кодовое наименование «Багратион».

Неточность вермахта

Василевский и Жуков частично облегчили себе задачу штурма «белорусского балкона» собственными же удачами против групп армий «Юг» и «А». С одной стороны, по окончании успешного освобождения Крыма в мае 1944 года высвободились пара армий — их загрузили в эшелоны и послали на западное направление. Иначе, к Июню на юг выяснилось оттянуто большинство германских танковых дивизий — полезнейшего резерва в обороне.

В ГА «Центр» осталась всего одна 20-я танковая дивизия под Бобруйском. Кроме этого группе армий покинули единственный батальон «Тигров» (зимний период их было два). Для характеристики ГА «Центр» в отношении оснащения танковых армий достаточно привести один факт: в составе самого бессчётного германского объединения на Восточном фронте не было ни одного танка «Пантера», не смотря на то, что Pz.V выпускались уже больше года!

Базу парка военной техники ГА «Центр» составляли приблизительно 400 штурмовых орудий.

    На начальной стадии операции «Багратион» подавлением германских артиллерийских позиций занималась советская бомбардировочная авиация. После этого к подавлению обороны соперника приступила артиллерия.

Потом немцы отмечали возросшее уровень качества управления артиллерийским огнем со стороны отечественных армий.

Для латания фронта групп армий «Северная и» южная «Украина » кроме этого изъяли приблизительно 20% артиллерии РГК и 30% бригад штурмовых орудий. К Июню 1944 года германское главное руководство вычисляло самые вероятным наступление красной армии в полосе ГА «Северная Украина», в развитие зимних и весенних удач. Предполагалось, что будет нанесен сильный удар через Польшу к Балтийскому морю, отрезающий ГА «Центр» и ГА «Север» от Германии.

Исходя из этого в ГА «Северная Украина» были собраны большие силы танковых армий, а возглавлял ее «любимец фюрера» и гений обороны Вальтер Модель. Вывод о том, что основной удар последует не в полосе ГА «Центр», разделяли и командующие армиями в Белоруссии. В том, что на центральном участке фронта будут сковывающие наступления с ограниченными целями, их убеждали их личные удачи в обороне в зимней кампании.

Они были уверенны: по окончании череды неудач Красная армия поменяет направление удара. В случае если же будут предприняты наступления с ограниченными целями, то они будут так же удачно отражены, как зимний период 1943−1944 годов.

Ставка на крылья

Наоборот, советское руководство решило сосредоточить упрочнения на освобождении Белоруссии. Неточность в оценке замыслов Красной армии в большой степени предопределила крушение германского фронта летом 1944 года. Но задача войск СССР на западном направлении оставалась непростой.

Новое советское наступление все равно имело возможность утонуть в шквале огня артиллерии, как и зимние операции.

Для борьбы с артиллерией соперника, кроме усиления классической контрбатарейной борьбы, было решено задействовать авиацию. Ситуация для крупномасштабного применения авиации летом 1944 года в Белоруссии складывалась как запрещено более благоприятная.

В тот период в интересах ГА «Центр» действовал 6-й воздушный флот под руководством генерала люфтваффе Роберта фон Грайма. Состав его к Июню 1944 года был достаточно необычным. Всего в Белоруссии пребывало 15% боеготовых самолетов люфтваффе всех типов на всех театрах боевых действий.

Наряду с этим по состоянию на 31 мая 1944 года из 1051 боеготового одномоторного истребителя в люфтваффе в целом в 6-м воздушном флоте пребывало всего 66 автомобилей, либо 6%.

Это были штаб и две группы 51-й истребительной эскадры. В воздушном флоте «Рейх» их было 444, а в соседнем 4-м воздушном флоте на Украине — 138. Всего же в составе 6-го воздушного флота на текущий момент было 688 боеготовых самолетов: 66 одномоторных истребителей, 19 ночных истребителей, 312 бомбардировщиков, 106 штурмовиков, 48 ночных бомбардировщиков, 26 дальних разведчиков, 67 транспортных самолёта и 44 ближних разведчиков.

    «Железо» великой битвы 280-мм французская мортира, употреблявшаяся вермахтом

Незадолго до начала наступления советских войск количество истребителей в Белоруссии уменьшилось и в итоге к 22 июня 1944 года в 6-м воздушном флоте осталось всего 32 истребителя Bf.109G-6, базировавшихся в Орше. Для практически 1000-километрового фронта ГА «Центр» это количество тяжело назвать в противном случае как смехотворным.

Ненормальность обстановки возможно проиллюстрировать еще одним фактом: «мессершмитов» в качестве фоторазведчиков (модификаций Bf.109G-6 и Bf.109G-8) в подчинении 6-го воздушного флота было сравнимое количество — 24 боеготовых автомобили на 31 мая 1944 года. Это, с одной стороны, показывает внимание немцев к воздушной разведке, а с другой — демонстрирует катастрофическое понижение численности парка германских истребителей в Белоруссии. К слову, как раз фоторазведчики ГА «Центр» вскрыли сосредоточение советской артиллерии на направлении основных ударов четырех фронтов, и они не были для немцев секретом к 22 июня 1944 года.

Вместе с тем 6-й воздушный флот имел возможность похвастаться очень внушительным числом бомбардировщиков. Три много, в основном He-111, предназначались для ночных ударов по объектам в советском тылу. В случае если группировка истребителей в июне 1944 года была ослаблена, то бомбардировочный кулак 6-го воздушного флота, наоборот, усилился.

На аэропортах в Кенигсберге сели три группы He-177 из эскадры KG1. В них насчитывалось около сотни тяжелых самолетов — достаточно внушительная сила. Их первой задачей стал удар по ЖД узлу в Великих Луках.

Руководство люфтваффе с громадным опозданием поняло возможности ударов стратегической авиации по тылам СССР. Но этим амбициозным замыслам не суждено было воплотиться в судьбу, и скоро He-177 употреблялись для ударов по совсем вторым целям.

По другую сторону фронта кроме этого сосредотачивались тяжелые бомбардировщики. К началу и весне лета 1944 года авиация дальнего действия (АДД) ВВС Красной армии была важной силой, талантливой решать независимые задачи. В ее состав входили 66 авиаполков, объединенных в 22 авиадивизии и 9 корпусов (а также один корпус на Дальнем Востоке).

Самолетный парк АДД достиг внушительной цифры в 1000 дальних бомбардировщиков.

В мае 1944-го эта впечатляющая воздушная армия была нацелена на группу армий «Центр». Восемь корпусов АДД перебазировали в районы Киева и Чернигова, что разрешало наносить удары по нависающему над Украиной «Белорусскому балкону». Авиапарк дальней авиации в то время составляли в основном двухмоторные самолеты: Ил-4, ленд-лизовские Б-25 и переделанные в бомбардировщики транспортные самолеты Ли-2.

Первые удары АДД на западном стратегическом направлении последовали в мае 1944 года, тогда была атакована транспортная сеть в тылу ГА «Центр».

    В начале 1944 года германские «Тигры» воображали значительную проблему для Красной армии: жертвами их дальнобойных орудий становились советские Т-34−76. Но к моменту начала операции «Багратион» большинство «Тигров» была передислоцирована на юг.

Разведка боем

Поставленная руководством задача поражения германской обороны значительно отличалась от простых для АДД атак ЖД других целей и узлов для того чтобы рода в глубоком тылу соперника. Значительной проблемой была угроза поражения собственных собственных армий, изготовившихся к наступлению, при мельчайших навигационных неточностях, неизбежных ночью. Чтобы этого не случалось, была продумана сложная совокупность светового обозначения переднего края.

Были задействованы прожекторы, лучом показывавшие направление атаки, костры а также грузовики. Они выстраивались в ряд в ближнем тылу параллельно линии фронта и светили фарами в тыл. С воздуха ночью данный последовательность фар был превосходно виден.

Дополнительно передний край обозначался артиллерийской стрельбой, вспышки выстрелов кроме этого прекрасно наблюдались с высоты.

Экипажи АДД взяли четкое указание при мельчайших сомнениях в опознании переднего края уходить на запасную цель в глубине обороны соперника.

Большинство июня 1944 года прошла в подготовке к летним битвам. Германское главное руководство вычисляло, что новое наступление красной армии начнется 22 июня 1944 года, в годовщину начала войны. Но в конечном итоге 22 июня началась разведка боем на правом крыле войск СССР в Белоруссии.

Немцы привычно встретили ее шквалом огня артиллерии, а советские артразведчики засекали стреляющие батареи.

    Командующий 1-м Прибалтийским фронтом генерал И. Х. Баграмян и начальник штаба фронта генерал В. В. Курасов. 1-й Прибалтийский фронт участвовал в трех операциях «Багратиона» — Витебско-Оршанской, Полоцкой и Шяуляйской.

Его армии прошли от восточных районов Белоруссии до побережья Рижского залива, откуда, действительно, было нужно отойти под натиском германского морского десанта.

Сейчас в замыслы руководства фронтов нежданно вмешалась небесная канцелярия: погода ухудшилась, и само применение авиации было поставлено под сомнение. Над аэро-дромами АДД на Украине, и над Белоруссией повисла низкая облачность. Начались грозы и ливневые дожди.

Но АДД располагала достаточным числом умелых экипажей, талантливых летать в сложных метеоусловиях.

Исходя из этого при понижении количества задействованных самолетов отказа от исполнения задания не последовало.

В ночь с 22 на 23 июня 1944 года на позиции немцев на направлении основных ударов 2-го и 3-го Белорусских фронтов обрушились тяжелые авиабомбы калибром до 500−1000 кг. Довольно низкая точность бомбометания с горизонтального полета компенсировалась массированностью удара и могуществом бомб на маленьком пространстве. Как сухо написали летчики в одном из донесений, «разрывы бомб размешались по всей площади цели».

Сокрушение обороны

С утра 23 июня по окончании ночных налетов дальней авиации на германские позиции обрушилась советская артиллерия. Потом начальник штаба германской 4-й армии обозначил обстоятельства «ошеломляющих удач» Красной армии следующим образом:

    С советской стороны в операции принимали участие войска 1-го Прибалтийского фронта (комнадующий — генерал И. Х. Баграмян), 3-й Белорусский фронт (генерал И. Д. Черняховский), 2-й Белорусский фронт (генерал Г. Ф. Захаров), 1-й Белорусский фронт (генерал К. К. Рокоссовский). С германской стороны — 3-я танковая армия (генерал Г. Х. Рейнгардт), 4-я армия (генерал пехоты К. фон Типпельскирх), 9-я армия (генерал пехоты Х. Йордан), 2-я армия (генерал В. Вайс).

«Активность вражеской артиллерии — прежде всего количество израсходованных снарядов и длительность ураганного огня — была значительно выше, чем в прошлых сражениях. Управление артиллерийским огнем у соперника стало более маневренным, к тому же в основном, чем прежде, уделялось внимание подавлению германской артиллерии».

Скоро собственный веское слово сообщили и советские ВВС. В составе четырех фронтов к началу «Багратиона» имелось около 5700 самолетов. Но не всю эту массу возможно было задействовать для атак против позиций пехоты и немецкой артиллерии.

С утра 23 июня советская авиация практически не летала, но по мере улучшения метеоусловий активность возросла за счет действий самые опытных экипажей.

Не обращая внимания на сильный плохую видимость и проливной дождь, не превышающую 500 м, маленькие группы «Илов» искали батареи соперника и осыпали их бомбами, а также противотанковыми ПТАБами, выступавшими в качестве осколочных повышенной эффективности. Появлявшаяся на направлении главного удара 2-го Белорусского фронта 337-я пехотная дивизия утратила за два дня ¾ собственной артиллерии. Подобная картина наблюдалась на всех направлениях главного удара.

Эта настойчивость принесла ожидаемый успех. В отчете о действиях германской 9-й армии, написанном по горячим следам событий, отмечалось:

    «Железо» великой битвы Коммунистический штурмовик Ил-2

«Особенно примечательным было применение превосходящих сил авиации, которая действовала с малоизвестным ранее размахом и часами подавляла отечественную артиллерию Тем самым основное оружие обороны в решающий момент выяснилось выведено из строя».

Советскому руководству удалось подобрать ключик к германскому позиционному фронту. Массированное действие на артиллерию немцев вынудило ее замолчать и открыло дорогу советской пехоте. Стрелковые соединения кроме этого значительно подтянули собственную боевую подготовку во время весеннего затишья.

В тылу были выстроены в натуральную величину участки германских позиций, каковые предстояло нападать, с настоящими проволочными заграждениями и обозначенными минными полями.

Воины без устали тренировались, доводя собственные действия до автоматизма. Нужно заявить, что зимний период 1943−1944 годов таковой практики тренировок на макетах не было. Хорошая подготовка разрешила атакующим частям быстро ворваться в траншеи неприятеля и не разрешить немцам закрепиться на следующих позициях.

Наибольшая трагедия

Обвал позиционного фронта сходу на нескольких направлениях — под Витебском, Бобруйском и Могилевом — стал фатальным для армий ГА «Центр». Они состояли в основном из пехотных дивизий, им остро не хватало подвижных резервов. Единственный мобильный резерв был использован очень бесталанно, раздерган между двумя советскими ударами.

Это сделало коллапс всей группы армий неизбежным и стремительным. Сперва были окружены 3-я танковая армия под Витебском и 9-я армия под Бобруйском. Через две пробитые на месте этих «котлов» бреши советские танковые части устремились к Минску.

Встреча двух фронтов под Минском 3 июля 1944 года образовала еще один «котел» для германской 4-й армии. К тому моменту отступающие германские дивизии уже практически потеряли боеготовность под постоянными ударами штурмовиков Ил-2 на лесных дорогах и у переправ. Сколь-нибудь значительного снабжения по воздуху немцам организовать не удалось, и это обусловило стремительный развал «котлов», оставшихся без снарядов а также пищи.

ГА «Центр» превратилась в неорганизованную толпу со стрелковым оружием с минимальным числом снарядов. Позднее захваченных как раз в Белоруссии военнопленных прогнали «маршем побежденных» по Москве 17 июля 1944 года. Утраты ГА «Центр» в целом возможно оценить в 400−500 тысяч людей (правильный подсчет затруднителен ввиду потери документов).

|photo-9|

Для сдерживания наступления советских механизированных соединений немцы кинули в бой кроме того тяжелые бомбардировщики He-177. Практически зеркально отразилась обстановка 1941 года, в то время, когда против танковых групп вылетали советские бомбардировщики ДБ-3, несмотря на утраты. Уже в первых ударах по советским танкам KG1 утратила десять самолетов.

Огромные небронированные He-177 были очень уязвимы для обстрела из зенитных автоматов а также стрелкового оружия. В последних числахИюля 1944 года остатки эскадры были выведены из боя.

Остановить наступление красной армии немцам удалось лишь на Висле и на подступах к Восточной Пруссии, а также за счет переброски танковых резервов из ГА «Северная Украина» и из резерва. Разгром ГА «Центр» стал наибольшей трагедией германской армии за всю ее историю. Он тем более впечатляет, что разбиты были армии, державшие прочный позиционный фронт в течение многих месяцев.

Статья «Операция «Багратион»: блицкриг на запад» размещена в издании «Популярная механика» (№139, май 2014).

Deck Heroes: Великая битва. Колода для карты гильдий за минимальное время.


Удивительные статьи:

Похожие статьи, которые вам понравятся: