«Осиное гнездо» на невском пятачке

В сентябре 1942 года войска Невской оперативной группы Ленинградского фронта опять захватили плацдарм на левом берегу Невы. Невский «пятачок», удерживавшийся Красной армией с осени 1941 года по весну 1942-го, возродился. Действительно, в условиях, в то время, когда операция по прорыву блокады потерпела неудачу, наступать с него было уже бессмысленно.

Но и оставлять плацдарм советское руководство не планировало. А для немцев он стал источником постоянного тревоги, мириться с которым было нельзя.

Невский пятачок

Снова появившийся плацдарм, за захват которого красноармейцы заплатили весьма большую цену собственной кровью, в течение долгого времени удерживался довольно маленькими советскими подразделениями. Сперва это была сводная рота 70-й стрелковой дивизии Храбреца СССР генерала А. А. Краснова (скоро дивизия взяла гвардейское звание и стала 45-й гвардейской). Позднее гвардейцев поменяла рота из состава 46-й стрелковой дивизии Е. В. Козика.

Это соединение, ранее известное как 1-я стрелковая дивизия НКВД, была ветераном битв на правом берегу Невы. Первоначально ее костяк складывался из бойцов пограничных армий.

Схема из истории 83-го егерского полка 28-й егерской дивизии. Положение на плацдарме к моменту вывода главной части армий Невской оперативной группы с левого берега

«Осиное гнездо» на невском пятачке

Соперник сначала вычислял новый плацдарм фактически ликвидированным. Оказалось так, что 8 октября скрытно отвести армию с плацдарма советскому руководству не удалось, и немцы скоро заняли солидную часть берега. На «собственном» берегу они нашли только маленькую группу красноармейцев, с которой предполагалось совсем совладать 10 октября, в то время, когда левый берег Невы заняли подразделения 170-й пехотной дивизии.

Сделать этого не удалось, битвы продолжились и 11 числа. В данный сутки, в соответствии с германским донесениям, происходил гранатный бой с засевшими в обрывистом берегу красноармейцами. На следующий сутки продолжения попыток выбить советских бойцов с левого берега со стороны немцев не последовало.

Как раз сейчас сводная рота 70-й дивизии взяла смену: на левый берег Невы пришли бойцы 340-го стрелкового полка 46-й стрелковой дивизии.

Полком руководил И. Н. Фадеев. Как раз одной из его рот предстояло оборонять оставшийся в руках советских солдат пятачок и функционировать против германской 170-й пехотной дивизии.

Начальник 340-го стрелкового полка И. Н. Фадеев

Тем временем происходили кое-какие организационные трансформации: Невская оперативная группа превратилась в 67-ю армию. Немцы со своей стороны также произвели маленькую перегруппировку, и сейчас берег Невы находился в зоне ответственности XXX военного корпуса. Но, ненадолго: через некое время штаб другого «крымского» корпуса начал отвечать за оборону левого берега реки.

Это был LIV корпус, кроме этого ранее входивший в состав 11-й армии.

Как раз тогда, в ноябре 1942 года, немцы и предприняли попытку стереть с лица земли оставшийся плацдарм. Их совсем не устраивал данный «гнойный нарыв» на берегу Невы. К слову, выражение «гнойник» в качестве обозначения советского плацдарма иногда видится кроме того в германских документах.

Отчётная карта штаба германского XXX военного корпуса. Коммунистический плацдарм отмечен красным

6 ноября командующий 18-й армией Георг фон Линдеманн предпринял поездку в корпуса и штаб. Незадолго до этого рота 340-го стрелкового полка пара расширила занимаемый ею на левом берегу участок. Линдеманн настойчиво попросил, дабы коммунистический плацдарм на левом берегу Невы был ликвидирован.

Операцию должна была совершить 170-я пехотная дивизия. Проконсультировать её управление по вопросу ведения битв на берегу Невы поручалось начальнику 1-го пехотного полка 1-й пехотной дивизии.

Примечательно, что на уровне армия-корпус эта операция стала называться «Doennerschlag» («Раскат грома»), а на уровне дивизии операция именовалась «Wespenest» («Осиное гнездо»). По окончании её проведения коммунистический плацдарм на Неве должен был прекратить собственное существование.

Начальник 46-й стрелковой дивизии Е. В. Козик

Нельзя сказать, что данный эпизод обороны плацдарма на Неве был совсем забыт в советское время — он, например, отражён в воспоминаниях начальника 46-й стрелковой дивизии Е. В. Козика. Но в собственном изложении он допустил пара неточностей. Одна из них заключалась в том, что Козик смешал события нескольких суток ноября 1942 года.

Вторая неточность касается того, кто в конечном итоге атаковал плацдарм.

Козик говорит, что это были эсэсовцы из дивизии «Полицай». Но, подобная неточность — очень нередкое явление в советской послевоенной исторической литературе. Само собой разумеется, в действительности никаких эсэсовцев тут не было.

Кто же как раз атаковал плацдарм и что в итоге из этого оказалось?

Силы сторон

Наверное, ответ о ликвидации советского плацдарма было совсем принято 9 ноября 1942 года. Этим предписывалось заняться, как уже указывалось выше, подразделениям 170-й пехотной дивизии генерала Эрвина Сандера. Дивизия понесла тяжелые потери и имела статус «всецело пригодна к обороне».

В дивизии оставалось 8 пехотных батальонов в составе трёх гренадёрских полков.

Начальник 170-й пехотной дивизии Эрвин Сандер

12 ноября было приказано по дивизии, в соответствии с которым начало операции «Осиное гнездо» было запланировано на вечер 19 ноября. Для исполнения замысла привлекались следующие силы. Главный удар должны были нанести два гренадёрских полка: 391-й и 399-й. Оба полка имели в собственном составе по три батальона.

Более сильным из них был 391-й гренадёрский, насчитывавший по состоянию на 16 ноября до 800 человек боевого состава.

399-й полк был не сильный, один из его батальонов не дотягивал по боевой численности кроме того до 200 человек. Предполагалось, что штурмовые группы подразделений этих полков с криком «Hurra!» атакуют уже в сумерках.

Артиллерия 170-й дивизии должна была быть усилена двумя дополнительными дивизионами 15-см гаубиц и батареей реактивных миномётов. Поддержать подразделения 170-й дивизии должен был и 301-й танковый батальон с радиоуправляемыми автомобилями. Ещё при подготовке операции их постарались применять для подрыва советских упрочнений на плацдарме, но из-за технических неисправностей эта попытка, предпринятая 16 ноября, потерпела неудачу.

Взрыв убил двух и ранил ещё четырёх солдат германского танкового батальона. Вероятнее, это случилось из-за замыкания провода.

Дистанционно управляемая машина Sd.Kfz. 301 из танкового 301-батальона и состава

направляться честно упомянуть тот факт, что обстановка для советских бойцов на плацдарме быстро осложнялась из-за наличия перебежчиков. Последний из них перешёл к немцам 16 ноября. Эти люди говорили много, и протоколы их допросов сохранились в документах 170-й пехотной дивизии.

Что касается правильных информации о численности усиленной роты 340-го стрелкового полка, они, к сожалению, недоступны. Наряду с этим как мы знаем, что сам 340-й стрелковый полк был усилен одним пулемётно-артиллерийским батальоном. Для артиллерийской помощи пехоты ему были приданы один артиллерийский и один гаубичный полк, артиллерийский дивизион и миномётный полк 11-й стрелковой бригады.

Отыскала коса на камень

Как и было запланировано, германская операция началась 19 ноября. Из донесения 170-й дивизии в корпус движение боя не совсем ясен. Но сохранившиеся полковые донесения разрешают осознать, что советская рота оказала немцам достаточно сильное сопротивление.

Но силы были через чур неравными: немцы потеснили защитников плацдарма, и их сообщение с левым берегом на некое время прервалась.

Утром 20 ноября дивизия Сандера докладывала в корпус, что операция начинается по замыслу. К 5 часам утра большая часть берега была очищена от красноармейцев, больше половины стёрли с лица земли. Отдельные бойцы пробовали переплыть через Неву.

В середине дня дивизия доложила в штаб корпуса, что захватила практически целый плацдарм, а русские удерживают только участок обрывистого берега. В соответствии с донесению, часть блиндажей была взорвана, но отдельные русские воины всё ещё оказывали сопротивление на территории плацдарма.

До конца дня на плацдарме длился бой. Немцы докладывали, что пробовали зачистить оставшуюся его часть, но из-за сильного советского огня с правого берега процесс затянулся. По советским данным, в течение дня на левый берег кроме того удалось перебросить маленькое подкрепление (по германским документам, с правого берега Невы до левого смогла добраться всего одна лодка, в которой пребывали 10 человек).

А уже на следующее утро, 21 ноября, немцев ожидал неприятный сюрприз. За ночь коммунистический отряд взял значительные подкрепления. Как выяснилось, остаткам роты удалось удержать узкий участок берега, от уреза воды их отделяло всего лишь около 100 метров, а ширина этого пятачка составляла до 500 метров.

Советская артиллерия достаточно совершенно верно вела заградительный пламя и прекрасно пристрелялась к самому плацдарму.

Схема предполагаемого перемещения части штурмовых групп при атаке на плацдарм. Красным продемонстрирована линия колючей проволоки на переднем крае плацдарма

Благодаря усилению отряда на левом берегу его начальник кроме того смог начать атаки. В германских документах упоминается, что был атакован северный фланг 399-го полка. Численность группы контратакующих была оценена в 50 человек, и бой с ними вёлся на самой ближней дистанции.

Германское донесение опять упоминает о гранатном бое, на протяжении которого атака была отбита. Оставалось лишь признать, что «зачистка» плацдарма успеха не имела.

К вечеру 21 ноября пламя советской артиллерии вынудил германские подразделения на северном фланге 399-го гренадёрского полка отойти. Это случилось по окончании того, как вышли из строя пулемёты, а численность двух пребывавших в том месте рот сократилась до нескольких десятков человек. Все их начальники были выведены из строя.

За отступающими немцами ринулись советские бойцы, и остатки двух рот отошли на исходные позиции, с которых начиналась германская операция.

Немцы отмечали, что советская артиллерия вела весьма интенсивный пламя. Лишь за три утренних часа 21 ноября она сделала не меньше 4000–5000 выстрелов. И вправду, начальник 46-й стрелковой дивизии Козик позднее вспоминал, что плацдарм поддерживало до 150 артиллерийских стволов.

В случае если германская оценка верна, то в этом бою советская артиллерия смогла посоревноваться с германской не только по расходу снарядов, но и по эффективности огня.

За два дня, 20 и 21 ноября, немцы утратили 51 человека убитым, 274 раненными и ещё 27 — пропавшими без вести. Наряду с этим соперник забрал 39 военнопленных.

Дистанционно управляемая машина Sd.Kfz. 301

Дабы прояснить ситуациюна месте и получить данные из первых рук, в штаб 170-й пехотной дивизии уже 22 ноября приехал командующий 18-й армией. Сандер прямо сообщил Линдеманну, что оба полка дивизии отошли на исходные позиции из-за сильного огневого действия соперника. Но он тут же объявил, что в любую секунду операцию возможно повторить.

Действительно, в итоге от продолжения наступления на мелкий коммунистический плацдарм германское руководство отказалось. Операция провалилась.

К слову, она достаточно очень сильно напоминала операцию 1-й пехотной дивизии, совершённую в апреле 1942 года. Но тогда, в апреле, немцы достаточно скоро, не смотря на то, что и с большими потерями, однако ликвидировали коммунистический плацдарм. Наряду с этим занимала его тогда не одна усиленная рота, а большинство 330-го стрелкового полка 86-й стрелковой дивизии.

Советская сторона сделала за прошедшее время выводы. Сохранившиеся бойцы гарнизона на левом берегу Невы, занимавшие участок приблизительно 1000 метров по фронту и 350 метров в глубину, были вовремя поменяны.

Операция «Осиное гнездо» кроме этого продемонстрировала, что германская армия под Ленинградом неспешно теряли в качестве личного состава. На их действиях всё больше сказывались понесённые ранее большие потери.

Что же касается дистанционно управляемых автомобилей 301-го танкового батальона, то эффект от их действий был малым. Часть автомобилей батальон утратил в следствии того, что они просто застревали при перемещении к цели.

Отрывок из издания военных действий 340-го стрелкового полка. Положение на берегу Невы на 1 января 1943 года

Маленький коммунистический плацдарм на левом берегу Невы существовалдо января 1943 года. К сожалению, применять его как трамплин для броска навстречу армиям Волховского фронта на протяжении операции «Искра» не удалось. По окончании неудачи при попытке ликвидации плацдарма, германское руководство уделяло обороне берега Невы на этом месте внимание.

Но, как раз именно поэтому плацдарм и сыграл собственную роль, создав у соперника фальшивое чувство о готовящемся тут главном ударе армий Ленинградского фронта.

Заслуживает упоминания и яркий организатор обороны советского плацдарма. Начальник батальона 340-го стрелкового полка Григорий Егорович Фефелов, судя согласно данным базы «Подвиг народа», был награждён на протяжении ВОВ два раза. Причём второй раз — орденом Красного знамени, в соответствии с приказом по армиям Ленинградского фронта от 30 января 1943 года.

И эту приз он взял именно за организацию обороны левобережного плацдарма.

литература и Источники:

  • Документы 170-й пехотной дивизии, LIV военного корпуса и 18-й армии из коллекции NARA.
  • Козик Е. В. Неприятель не прошёл // Невский пятачок. Воспоминания участников битв под Невской Дубровкой в 1941–1943 гг. Л., 1977. С. 290–300.

Днепропетровск. Осень 1943.Из дневника гауптмана 257 й пехотной дивизии К Бранда


Похожие статьи, которые вам понравятся:

Вы можете следить за комментариями с помощью RSS 2.0 ленты. Комментарии и трекбеки закрыты.

Comments are closed.