«Оззи» и «киви» на тропе войны

Герои войны

Первая мировая закончила старое миро . Настало время европейским колониальным державам потесниться и дать место на мировой арене своим колониальным «отпрыскам» из других континентов и Евразии. В первую очередь это касалось самой могучей империи мира – Английской.

Воины её колониальных армий, пройдя сражения Великой войны, привезли на родину ростки национальных перемещений.

Война стала причиной рост национальных перемещений в мире. Не обошёл данный процесс и Англию. Ирландцы, канадцы, австралийцы, новозеландцы, индийцы, население африканских колоний – для всех них всемирный конфликт 1914–1918 гг. стал толчком для роста национального самосознания.

Для кого-то (Канада, Австралия, Новая Зеландия) данный процесс был мирным, для кого-то нет – тут стоит отыскать в памяти, к примеру, Пасхальное восстание в Дублине в 1916 году и ирландскую гражданскую войну начала 1920-х гг., либо борьбу Индийского национального его лидера и конгресса Махатмы Ганди.


Лорд Ливерпуль, губернатор Новой Зеландии, зачитывает прокламацию об объявлении Англией войны Германии перед 15-тысячной толпой в Веллингтоне

Говоря о мирном ходе, под этим, в первую очередь, стоит осознавать проявление лояльности по отношению к метрополии.«Оззи» и «киви» на тропе войны Те же канадцы, новозеландцы и австралийцы кровью щедро заплатили за то, дабы сплотить нации и увеличить собственные права в империи. Но из-за чего Первая мировая так очень сильно оказала влияние на самосознание обитателей доминионов?

К началу Первой мировой с момента происхождения колоний прошло уже много времени. Австралия начала планомерно заселяться уроженцами Европы с 1780-х гг., и за сто с лишним лет проделала громадный путь. Из ужасающего места ссылки, которая в глазах многих англичан была хуже повешения, она превратилась в процветающее страну со быстро развивающейся экономикой.

Что касается Новой Зеландии, массовая колонизация которой была в середине XIX века и чьи отдельные регионы были местом конфликта между племенами маори и британскими армиями в 1840–1880-х гг., то и она на рубеже столетий стала привлекательным местом для иммиграции и страной со всё возрастающим сельскохозяйственным производством. И Австралия, и Новая Зеландия добились самоуправления, приобретя статус доминионов в 1907 году, и, оставаясь частью империи, вели в полной мере независимую политику – по крайней мере, в Тихоокеанском регионе.

Воины-маори в национальном одеянии, 1918 год. Снимок предположительно сделан в Англии

Примечательно, что обе страны сначала рассматривались как места для людей, сильных духом и телом, белых поселенцев, чей неукротимый нрав прославлял в собственных стихах Редьярд Киплинг. Армейский обозреватель Чарльз Бин, замечая на протяжении Великой войны воинов со всей империи, увидел: «Правда в том, что спустя столетие судьбы в трущобах английская раса уже не та, и не может быть той же самой, как в дни Ватерлоо».

Бин был уверен, что будущее выживание английского народа вероятно только за счёт так называемых «белых доминионов», так как имеется лишь одна «…единственная надежда, что эти тщедушные, узкогрудые [томми], приехав в Австралию, смогут опять произвести [настоящих] мужчин. Англия же, не обращая внимания на её смелые свершения, уже неимеетвозможности сохранять надежду на это».

Колонии в первый раз заявили о собственном армейском потенциале за полтора десятилетия до Первой мировой, на протяжении англо-бурских войн предела столетий. Не смотря на то, что вклад Новой Зеландии и Австралии в победу был достаточно скромный, однако тысячи воинов, посланные этими государствами в Южную Африку, стали определённой заявкой на будущее.

На войну с странами африканеров отправилось 16 000 солдат из Австралии, из которых 588 не возвратились назад, и 6500 новозеландцев, утраты которых составили 70 человек, убитых в сражении, и 158 погибших от несчастных и болезней случаев. Если сравнивать с контингентами, кинутыми в мясорубку Первой мировой, это было весьма мало, но достаточно, дабы английские генералы увидели новый источник живой силы.

Новозеландский воин на Палестинском фронте

В годы Первой мировой более 330 000 австралийцев прошли работу за морем, из них 61 500 погибли в сражении либо погибли от ран. Наряду с этим население Австралии составляло в то время около 7 миллионов человек. В Новой Зеландии, всё население которой насчитывало чуть больше миллиона человек, на войну отправились около 100 000 мужчин, из них более 18 000 погибли.

Всего в армиях этих двух доминионов на протяжении Первой Мировой помогали 13 и 20 процентов их мужского населения соответственно.

Нужно подметить, что обитатели этих земель, как и их «имперские кузены» в метрополии, на объявление войны срочно отозвались потоком добровольцев, что, однако, Новой Зеландии в 1916 году было нужно подкрепить введением необходимого военного призыва. В Австралии закон о призыве был два раза вынесен на референдум, в 1916 и 1917 гг., и оба раза был провален. Потому все 300 000 солдат с «зелёного континента» были добровольцами В первую очередь и до конца войны.

Не обращая внимания на то что австралийцы (Aussie – «оззи», либо, как они сами себя обожали именовать, Diggers – «диггеры») и новозеландцы (Kiwi – «киви») участвовали во множестве армейских кампаний данной войны, однако пара битв произвели на воинов из Южного полушария такое неизгладимое чувство, что они окончательно остались в памяти поколений.

Уильям Фергюсон Мэсси, глава правительства Новой Зеландии, на протяжении визита новозеландского военного госпиталя в Англии приветствует раненого воина из этого доминиона

Самой тяжёлой, а также не по утратам, а из-за шока от столкновения с яростно сопротивляющимся неприятелем, непростых условий на фронте, кажущейся бессмысленности борьбы, стала Дарданелльская (Галлиполийская) операция. Она шла восемь с половиной месяцев в 1915 – начале 1916 гг.

Воины ANZAC (Australian and New Zealand Army Corps), Австралийского и новозеландского военного корпуса, как с предела 1914–1915 гг. начал называться смешанный австралийско-новозеландский контингент в Египте, просто не видели до сих пор ничего аналогичного. Не обращая внимания на сложившийся миф о выносливых и привычных к битвам, если не с дикарями, то с экзотической природой, людях с границы цивилизации, большинство новозеландцев и австралийцев уже была жителями по месту жизни и своим занятиям, а 20% добровольцев и вовсе были уроженцами Английских островов, а не колоний.

Как бы то ни было, к образу отважных людей с колониальной передовой прибавился ещё и образ наследников древних греков, победивших в этих краях Ксеркса и завоевавших Трою. Современник писал о воинах ANZAC с восхищением, информируя, что «…на восточном берегу, неподалеку от пролива Дарданелл, в шума и всполохов сегодняшней громовой битвы, находится место той самой древней Трои, чья продолжительная осада всегда бушует в гомеровской «Илиаде».

Но троянцы и греки, которых обессмертил поэт, не знали для того чтобы потрясающего сражения, не совершили подвигов с таковой могучей доблестью, какие конкретно выпали на долю храбрецов, сражающихся в том месте сейчас». Из этих храбрецов с легендарных берегов Геллеспонта не возвратились 7500 «оззи» и 2500 «киви».

Солдат-пулемётчик Новозеландской стрелковой бригады, март 1918 года

Страно, но самоидентификация новозеландцев и австралийцев шла, скорее, в русле сравнения с английскими «томми», нежели с соперниками-турками. Как раз английское руководство, британские солдаты и британское снабжение оказались под огнём критики солдатах из южных доминионов. Так, один из них писал к себе, что для него «…английский воин навеки останется знаком всего самого некомпетентного, ненужного, ленивого и ни на что не годного… Когда-то я поклонялся английскому воину как храбрецу, и был горд, что я – англичанин, но будь я проклят, в случае если я им останусь… Мы не видели ничего, не считая английских неточностей, хвастовства, издевательств, губительных провалов и обмана…» Начальники ANZAC, к примеру полковник Джон Монэш (John Monash), были склонны дать согласие со собственными подчинёнными в низкой оценке качеств английских армий, отмечая, что «…у них нет мужества, выносливости и стойкости, нехорошее телосложение, нет сообразительности…», но «…большое количество тупого глупого мужества».

В этих словах имеется часть правды, но новозеландцы и сами австралийцы были не лучше. Оказалось, что, не обращая внимания на подготовку в Египте, они не смогли овладеть навыками окопной войны, у них не было нужного оружия (очевидно недоставало артиллерии) и материалов для верного её ведения (к примеру, колючей проволоки). Самое же основное, катастрофически не хватало опыта – офицеры из ANZAC в основном были такими же неискушёнными в армейском деле людьми, как и их воины.

Чего у них было не занимать, так это осознания и мужества собственной исключительности. Один из новозеландцев написал в собственном ежедневнике, что «Новая Зеландия займёт собственное место в «перечне почёта» вместе с Австралией в качестве страны, которая вырастила мужчин, не опасающихся смерти».

Австралийский лагерь в «Бухте Анзак», 1915 год

Видно, что в этом случае новозеландцы и австралийцы наблюдали на себя через призму официальной пропаганды, распространяемой их же земляками, журналистами из доминионов, как упомянутый выше австралиец Бин. Он видел в собственных земляках сильных мужчин, детей буша, дикой неосвоенной природы, что действительности не соответствовало.

Бин упорно подчеркивал, что австралийцам и вторым колониальным армиям характерен равенства и дух товарищества, в то время как англичане закоснели в собственных феодальных привычках помыкать низшими классами. В один момент, как это ни необычно, Бин оставался стойким приверженцем империи и настаивал на продолжении войны.

Влияние Бина на восприятие новозеландцами и австралийцами событий на полуострове Галлиполи было очень громадно. Составленная из воспоминаний солдатах так называемая «Книга Анзак» (Anzac Book), ставшая бестселлером на родине солдат корпуса, была только плодом его труда.

Бин отобрал и отредактировал рисунки и тексты 150 воинов, отозвавшихся на его просьбу об интервью, так, что ни у кого не оставалось сомнения в мужестве, стойкости и новозеландцев империи и преданности австралийцев. В книге они предстали спасителями страны, не обращая внимания на все ошибки и недочёты англичан из метрополии.

Следующим знаковым сражением для ANZAC, что был переформирован и поделён на 1-й и 2-й корпуса, стала битва на Сомме во второй половине 1916 года. На протяжении этого столкновения новозеландцы и австралийцы понесли намного большие потери, чем в Галлиполи, но наряду с этим не они стали главными. Далёкий тыл привык к жертвам и потерям, а воины обучились переносить войну.

На первое место сейчас вышел вопрос о «национальных» армиях, как склонны были расценивать ANZAC многие офицеры-уроженцы колоний.

Повышения доли уроженцев доминионов в офицерском корпусе колониального контингента, и повышения самостоятельности в независимости и принятии решений от английского руководства – вот чего желали многие из них.

Войска в «Бухте Анзак»

Лишь к 1917 году пять австралийских дивизий были сведены в один громадный независимый корпус под руководством (наконец-то!) австралийца, уже упомянутого выше Джона Монэша, дослужившегося к тому моменту до генерала. Новозеландские же части, тщетно получавшие того же самого, были по обстоятельству собственной малочисленности соединены с англичанами.

новозеландцев и Настроения австралийцев и их отношение к британцам остались прежними. Армейские обозреватели вносили собственную лепту в формирование для того чтобы отношения к «имперским кузенам». Да и сами «оззи» и «киви» в собственных письмах прямо писали, что «в то время, когда они [британцы] желают затеять что-то очень страшное и лихое, то они постоянно выбирают [для этого] австралийцев либо новозеландцев… и позже просматриваешь… что «англичане совершили то-то и то-то»… Ничего, это совершенно верно будет сделано, и сделано этими… боевыми кенгуру, которым наплевать на всех, но каковые настоящие специалисты».

Блестящие действия новозеландских войск и австралийского корпуса на протяжении последнего рывка союзников в 1918 году совсем укрепили солдат, а позднее и некоторых историков, во мнении, что именно колониальным армиям в собственности по праву если не вся победа, то большая её часть.

В один момент с армиями на фронтах Европы глубокие трансформации случились в самих Новой Зеландии и Австралии, в которых политические и публичные разногласия достигли невиданной прежде глубины. Пребывавшие до того в младенческом состоянии политические партии и клубы стали играть огромную роль в формировании публичного мнения, а журналистика, как видно на примере Бина, стала настоящей четвёртой властью. В Австралии правительству не удалось сломить сопротивление профсоюзов в вопросе о армейском призыве, и зря глава правительства Хьюз патетически восклицал, что «в случае если империя падёт, то падём и мы».

«Сутки АНЗАК», 25 апреля, скоро стал национальным праздником в обоих доминионах. Фото 1920 года

В Новой Зеландии удалось избежать раскола, потому, что у оппозиции не получилось заручиться помощью большинства избирателей. Действительно, новозеландскому правительству было нужно выдержать важный конфликт с представителями маори, каковые постарались сопротивляться призыву. В итоге, было решено, что лишь лояльные короне племена будут вовлечены в совокупность призыва, и 2227 мужчин-маори, либо 4,5% всего туземного населения доминиона, прошли через работу в армии.

336 из них были убиты в сражении либо погибли при несчастных случаях.

Первая мировая не только вовлекла Новую Зеландию и Австралию в борьбу с значительно более могущественными и сильными в то время европейскими державами, но и произвела глубочайший переворот в отношении к империи в умах населения доминионов, теснее сплотила различные социальные группы и содействовала, в конечном итоге, рождению новых политических наций.

Литература:

  1. Sheftall, Mark David. Altered Memories Of The Great War: Divergent Narratives of Britain, Australia, New Zealand and Canada – L.-NY: I.B. Tauris, 2009
  2. Fleming, Robert. The Australian Army in World War I – Oxford: Osprey, 2012
  3. Stack, Wayne. The New Zealand Expeditionary Force in World War I – Oxford: Osprey, 2011

PlayerUnknown#39;s Battlegrounds | Сусанин на тропе войны |


Удивительные статьи:

Похожие статьи, которые вам понравятся:

  • Нгати туматауэнга, племя бога войны

    Главная часть населения Новой Зеландии традиционно делится на потомков европейских переселенцев (пакеха) и коренных обитателей архипелага,…

  • Краснокожие на тропе великой войны

    Первая мировая не только была тяжёлым опробованием для европейцев, но и дала серьёзный армейский опыт многим населениям украины, Африки и обеих Америк….

  • Мифология окопной войны

    Долгое нахождение в зоне боевых действий порождает среди вовлеченных в конфликт людей особенную военную мифологию. Наряду с этим в сложном сплаве…

  • Безумный джек – последний романтик войны

    Его начальники отзывались о нем так: «Доблесть Джона Малькольма Торпа Флеминга Черчилля несколько раз игралась важную роль в финале битвы. Его сила духа…