Первая опиумная война: от кантона к янцзы

К началу марта 1841 года британцы захватили Динхай и начали продвигаться к Кантону (Гуанчжоу). Город был прекрасно укреплён, к тому же, китайцы приготовили для наступавших пара сюрпризов. Но отличие в боевой подготовке всё равняется была огромной, и скоро над Кантоном реял белый флаг.

По условиям капитуляции китайцы обязались выплатить британцам солидную контрибуцию, а торговля между государствами должна была возобновиться. Но вкус лёгких побед на китайской почва понравился Английской Короне — и скоро война продолжилась.

18 марта 1841 года британцы находились уже в двух милях от Кантона. Ближние подступы к городу кроме этого защищали форты, множество вооружённых китайских джонок различных размеров и пара канонерских лодок западного образца. Пароход «Nemesis» ближе к полудню начал атаку форта «Птичье гнездо», к двум часам дня британцы овладели всеми фортами, а к вечеру заняли собственные бывшие фактории на берегу реки у самых стен Кантона.

Из этого британцы опять начали переговоры с властями Китая, настаивая прежде всего на возобновлении продажи чая, что сделало данную войну ещё более похожей на безжалостный набег.

торговля и Странное перемирие – а также торговля опиумом прямо с английских судов, на некоторых кроме того вывесили знамёна с иероглифами «Продаётся опиум» – вопреки прямому запрету императора длились до мая.

Сыр Хью против апреля и

14 князя в Кантон во главе отряда маньчжур прибыл императорский племянник И Шань. В собственном первом донесении венценосному дяде он докладывал: «Население Гуандуна – сплошь предатели, а воины – преступники. Исходя из этого я набираю ополченцев на большом растоянии и не использую ополченцев из Гуандуна.

Мои воины захватывают этих предателей и без следствия и суда убивают их.

Народ Гуандуна в далеком прошлом уже неспокоен».

На все важные посты И Шань расставил маньчжур, что ещё более усугубило дезорганизацию. Как писал китайский очевидец:

«Солдат из разных провинций переформировали, распределили по различным частям и поселили раздельно по лагерям. Воины не видели собственных полководцев, полководцы не смотрели за собственными воинами, везде царили хаос и беспорядок, дисциплины никакой не было. Паёк, выдаваемый в виде солёных овощей, бывал то обильным, то его вовсе не было…»

Тем временем британцы выяснили, что император Китая таки начал им войну своим эдиктом ещё в последних числахЯнваря. Император наказывал своим маньчжурским и китайским подданным: «По всем дорогам окружайте и истребляйте неприятелей! Нужно сделать так, дабы ни одна лодка либо корабль иноземцев не возвратились обратно…»

Британские силы на протяжении необычного торгового перемирия были растянуты от Кантона до Гонконга. Агентура информировала англичанам, что в Кантон всегда прибывают новые подкрепления, а также маньчжурские армии: 30 апреля прибыло как минимум несколько тысяч на 40 шлюпках; 8 мая – три тысячи на 70 шлюпках, на протяжении реки опять строились замаскированные батареи. Скоро показались донесения, что китайцы собираются уничтожить британский флот посредством брандеров.

Наряду с этим британцы умудрились к середине мая закупить и послать в Европу новый урожай чая и стали готовиться к штурму Кантона.

Императорскому племяннику И Шаню, днями напролёт пировавшему в Кантоне в обществе местных красавиц, противостоял 60-летний английский генерал Хью Гофф. Родом из простонародья, с юности он прошёл все войны против революционной и наполеоновской Франции, был неоднократно ранен и прославился в 1813 году, в то время, когда его полк захватил в сражении неповторимый трофей – жезл маршала Журдана, одного из сподвижников Наполеона.

Перед опиумной войной Гофф, не имевший кроме того дворянского титула, руководил одной из колониальных армий в Индии. Полководцев с таковой таким опытом и судьбой во всём миллионном войске Цинской империи не было.

Первая опиумная война: от кантона к янцзы
Генерал Хью Гофф, фото XIX века
«Наездники в латах ринулись вперёд…»

Покинув одно судно и небольшой гарнизон в Гонконге, к 21 мая 1841 года английские суда сосредоточились на реке у Кантона. И Шань решил нападать их с трёх различных направлений, двинув против английских судов а также… конницу и пехоту. Так как, как писал китайский современник, очевидно осознававший толк в казнокрадстве, И Шань и его приближённые полагали, что «если не вступать в бой, то им не будут отпущены средства на содержание армии и не будет оснований докладывать императору об удачах».

Так, тщетные «атаки» сухопутными армиями речных берегов служили для победы над госбюджетом Китая, а настоящий удар по неприятелю должны были нанести брандеры.

В ночь на 22-е число в протоках Жемчужной реки вправду показалось множество китайских брандеров, но британская вахта своевременно увидела опасность и забила тревогу. Брандеры встретили артиллерийским огнём, что расстроил атаку – часть их китайцы зажгли через чур рано, а большая часть кроме того не зажгли. Брандеры складывались из двух-трёх шлюпок, наполненных различным горючим материалом и связанных между собой цепями.

Выше по реке сосредоточилось множество китайских лодок и джонок, с посаженными на них армиями, готовыми ринуться на абордаж британских судов на протяжении суматохи, которую должно было произвести появление брандеров.

Но суматохи не случилось – шлюпки англичан и манёвренные пароходы отбуксировали горящие шлюпки в сторону либо топили их. Неудачную атаку поддержал пламя замаскированных китайских батарей, британские суда отыскивали их в темноте по вспышкам выстрелов и вступали в артиллерийскую дуэль.

Но у неприятной стороны суматохи хватало. Китайский очевидец писал: «Ночью наездники в латах ринулись вперёд, стук клинков сливался с выстрелами, от вспышек пушечных выстрелов было светло, солдаты и цинские офицеры кричали о победе, о том, что суда дикарей сожжены; убитых и утонувших было множество». Убитых и утонувших было множество китайцев – с утра ликующий И Шань выяснил, что неприятельские силы утрат не понесли и перешли в наступление.

Битвы на Жемчужной реке, европейская картина XIX века

Пароход «Nemesis», погнавшийся за неприятельской джонкой, выплывшей из-за мыса и сделавшей пара выстрелов по британцам, нашёл укромную бухту, в которой сосредоточились китайские силы – до брандеров военных и сотни джонок. Появление парохода обратило китайцев в бегство — не помог и пламя замаскированной батареи береговой обороны.

Британцы, под прикрытием огня артиллерии с парохода, на гребных шлюпках по мелководью атаковали скопление китайских судов и в течение трёх часов стёрли с лица земли 43 армейских джонки, 32 брандера и множество небольших шлюпок. Захваченная бухта, в нескольких километрах к северу от Кантона, была использована британцами как эргономичное место для высадки десанта.

Белый флаг над Кантоном

24 мая 1841 года началась высадка сухопутных частей для яркой атаки Кантона. Город, за исключение широких предместий, был окружён 15-километровой крепостной стеной высотой 8–9 метров, с цепочкой кирпичных фортов на окрестных высотах. Для высадки грузов и войск британцы применяли китайские суда, во множестве захваченные на реке британскими пароходами.

С юга Кантон нападала отвлекающая колонна британцев, главные силы наступали с севера.

Высадке десанта китайцы не мешали, пуская только сигнальные ракеты.

Английский десант у стенку Кантона, европейская картина XIX века

Утром 25 мая главная колонна британцев – 2776 штыков, 14 ракеты Конгрева и 152 сухопутных пушек – с севера через топкие рисовые поля двинулась к четырём фортам у стенку Кантона. Около 1000 китайских «зелёнознамённых» воинов постарались обойти британцев с тыла, дабы отрезать соперника от места высадки. Набег отразили нередким ружейным огнём высадившиеся на берег британские матросы.

Наряду с этим китайцы применяли для обстрела британцев особые стрелы-ракеты (стрела с прикреплённой пороховой трубкой выпускалась из лука, подожжённая фитилём трубка действовала как несложный реактивный двигатель). Этим экзотическим оружием китайцы кроме того ранили двоих британцев.

Тем временем главные английские силы по традиции легко, без рукопашной, овладели фортами и попали под сильный обстрел со стороны муниципальных стен. Китайцы стреляли из пушек, «гингальсов» и фитильных ружей. Отразив пара нерешительных набегов и очистив от неприятеля пространство перед муниципальными стенками, измотанные душным днём и боем британцы заночевали в фортах, собираясь утром 26 мая прорваться через муниципальные стенки, «пользуясь паническим страхом, наведённым на китайцев» (как скоро писали об этом Бутаков и Тизенгаузен в собственной книге «Обзор войн европейцев против Китая»).

Тем временем, к утру 26 мая, отвлекающая южная колонна британцев, при помощи артиллерийских судов, овладела береговыми батареями и всеми фортами между городом и Жемчужной рекой. Среди захваченных китайских пушек было пара очень громадных, 10,5-дюймового калибра.

ракеты и Британские снаряды позвали в городе пожары и панику. С утра толпы беженцев, определивших, что «хунмао инцзили» — рыжеволосые британцы — вот-вот ворвутся в город, ринулись к восточным муниципальным воротам, ещё не заблокированным неприятелем. В городе начались грабежи и беспорядки, в которых приняли солдаты и активное участие из вторых провинций.

Погибло до тысячи человек. В половине одиннадцатого утра на городских стенках Кантона взвился белый флаг – за время войны с британцами китайцы прекрасно узнали его значение…

Приключения сипаев в Китае

В соответствии с соглашением о прекращении боевых действий, власти Китая обязались возобновить англо-китайскую торговлю и выплатить британцам 6 миллионов юаней серебром, т.е. чуть менее 16 тысячь киллограм серебра – солидная, но не самая громадная по китайским меркам сумма. Выплатить контрибуцию китайцы должны были на протяжении семи дней; в случае если срок платежа затянется более чем на 7 дней – сумма вырастет до 7 миллионов, в случае если на 15 дней – 8, 20 дней – 9 миллионов. Такая вот «рэкетирская» математика.

Помимо этого, китайцы обязались выплатить 300 тысяч серебряных юаней за разграбленное имущество британских торговых компаний, и вывести из района Кантона все войска вторых провинций (около 18 тысяч воинов) и не приближать их к городу ближе чем на сотню километров.

Британские армии до выплаты контрибуций оставались на занятых позициях. И тут им было нужно нежданно столкнуться с местным китайским ополчением, которое никак не разделяло капитулянтские настроения собственных маньчжуро-китайских властителей.

Уже через три дня по окончании капитуляции, с утра 29 мая на высотах в окрестностях Кантона стали скапливаться тысячи сельских ополченцев – «пининтуаней» (дословно по-китайски «дружин усмирения британцев») – вооружённых копьями, клинками, незначительным количеством и щитами фитильных ружей. Британцы отгоняли их короткими атаками и ружейными залпами, на протяжении которых они утратили одного офицера – он погиб от солнечного удара.

Маньчжурский воин с фитильным ружьём на сошках, европейская картина середины XIX века

Наряду с этим нельзя сказать, что китайцы ничему не обучались на той войне и не пробовали применять не сильный стороны соперника. Так, 30 мая 1841 года в окрестностях Кантона им удалось подловить отделившуюся от главных сил роту 37-го Мадрасского туземного пехотного полка. Исходя из имевшихся в то время знаний о сопернике, действия китайцев были практически совершенными.

Сипаев нападали под проливным тропическим дождём, в то время, когда английские кремневые ружья практически не могли вести пламя, что сводило на нет их преимущество перед китайцами, вооружёнными по большей части холодным оружием и немногочисленными фитильными винтовками. Атака превосходящих сил на неспособную стрелять рыхлую колонну по идее должна была закончиться её стремительным разгромом.

Но тут и проявилось совсем иное уровень качества английской армии. Сипаи мгновенно перестроились в плотное каре — строй, что китайцы ранее у них не замечали. На юге страны, недалеко от Кантона, у армий империи Цин было минимум кавалерии, и британцам просто не было необходимости ранее демонстрировать подобные плотные порядки пехоты.

В итоге атака китайцев, вместо того дабы снести рыхлую колонну, упёрлась в плотную щетину штыков.

В то время, когда первый натиск не удался, то оказалось, что обученные слаженному штыковому бою сипаи куда действеннее людей с пиками и мечами. Кроме того хорошая личная подготовка в стиле известных восточных единоборств, и большой боевой дух не компенсировали китайским добровольцам отсутствие настоящего опыта войны.

Современный патриотический монумент «пининтуаням» в Китае

По английским данным в данной рукопашной китайские ополченцы, действуя долгими пиками «с наконечниками, в виде серпов», сумели убить двух английских воинов. У китайцев же в народной молве а также в рассказах позднейших историков эти двое убитых превратились в «2 офицеров и более 200 солдат, индийцев и англичан». Это по большому счету характерная подробность той войны – цифры утрат у европейских и китайских источников расходятся на порядок.

Но логика подсказывает, что тут к истине однако ближе надменные европейцы.

Остаётся добавить, что окружённых сипаев выручили две роты морских пехотинцев с новейшими капсульными винтовками, для стрельбы из которых ливень не являлся помехой. Их залпы легко разогнали китайскую толпу с пиками и мечами.

«Истребление соперника в громадных масштабах…»

Британское руководство потребовало у правительства Кантона убрать ополченцев, угрожая в другом случае возобновить обстрел города и военные действия. Императорский племянник И Шань, опасаясь и британцев, и стихийных китайских ополченцев, направил Юй Баочуня, главу города Кантона, уговорить «пининтуаней» отойти от города и не тревожить британцев. Глава горадминистрации Кантона не легко выполнил эту «миротворческую» миссию.

И Шань к тому времени дисциплинированно выплатил контрибуцию в срок – 4 миллиона он забрал в местном казначействе, а 2 миллиона отобрал у купцов и жителей. Гружёные китайским серебром британцы отплыли на собственную базу в Гонконг, и их уход И Шань представил императору как собственную победу. «Мы осуществили сожжение вражеских судов, произвели истребление и атаку соперника в громадных масштабах», – писал он дяде-императору в представлении о награждении собственных подельников.

Британцы около Кантона, рисунок XIX века

Тем временем британцы в Гонконге боролись с кровавой диареей, которая свалила четверть экспедиционных сил, и с классическими в июне тайфунами: природа нанесла оккупантам куда более чувствительные утраты, чем 144 убитых за всё время битв в устье Жемчужной реки и у стенку Кантона.

Правительство Великобитании, убедившись в военной слабости Китая, не одобрило условия кантонского мира и решило продолжить войну, тем более что стратегия предстоящих действий была понятна – нужно было наносить удар недалеко от нижнего течения Янцзы, перерезать Великий канал в самом его начале и тем самым диктовать собственную волю пекинским властителям.

21 августа 1841 года усиленная британская эскадра – 36 судов, из них два линейных корабля, четыре парохода и 21 транспорт с 2700 штыков, ракетами и полевой артиллерией – двинулась на протяжении китайского побережья на север. К августу в Китае по императорскому указу уже успели сократить войска и отозвать ополченцев, оборонявших приморские почвы, и возобновление военных действий выяснилось совсем неожиданным.

Английская эскадра, захватив по пути прекрасно укреплённый город Амой (сейчас Сямынь) на побережье наоборот Тайваня, в сентябре опять вышла к островам Чжоушань, каковые уже захватывались годом ранее. Кстати, обрисовывая битвы у Амоя, китайские источники снова утверждают, что британцы утратили «пара пароходов и боевых судов». Британцам такие утраты малоизвестны, но они отмечают громадные склады средневекового оружия – клинков, щитов, фитильных ружей, – захваченные в городе…

Английские фрегат и пароход, китайский рисунок 1840-х годов

Китайцы снова заняли острова Чжоушань лишь в марте 1841 года, в то время, когда их британский гарнизон был переброшен к Кантону. Сейчас острова были укреплены куда важнее, а местный наместник Юй Цянь, «монгол из знамени Сянхуан» (т.е. из корпуса Жёлтого знамени с красной каймой), слыл решительным приверженцем войны. Британцы забрали Динхай 1 октября 1841 года за день достаточно упорного боя.

В первый раз воины китайских регулярных армий вступали с соперником в рукопашную, а не отступали по окончании обстрела с судов, чуть завидев десант. Эти рукопашные ещё раз подтвердили превосходство современной армии над средневековой – фехтовальное искусство и личная храбрость отдельных китайских и маньчжурских бойцов, обычно кидавшихся в гущу британцев, не могли остановить слаженно действовавших штыками и огнём опытных европейских солдат.

Китайские офицеры, руководившие обороной Динхая, погибли в сражении. Утраты британцев – трое убитых и 15 раненых, у китайцев — до 1000 убитых и в основном утонувших при бегстве. Такое соотношение характерно для всех битв первой «опиумной» войны и не должно удивлять.

Подобное закономерно для всех столкновений регулярных европейских армий со средневековыми – сравним, к примеру, местных русской войск и потери армии при присоединении Средней Азии во 2-й половине XIX века.

На протяжении «Первой опиумной войны» пальба бессчётных китайских пушек (по сути, средневековых бомбард) фактически не оказывала действия на британцев, тогда как их мастерски управляемый и сосредоточенный пламя самых современных для тех лет орудий крушил боевые порядки и китайские укрепления. Подобно обстояло дело и с соотношением огня не сильный фитильных ружей китайцев и залпов «тонкой красной линии» английской пехоты. О ситуации в рукопашном бою уже говорилось выше.

К тому же у ни при каких обстоятельствах ранее не видевших китайцев и войну маньчжуров некий боевой опыт имели в лучшем случае дедушки либо кроме того прадедушки, в то время как у британцев руководство владело опытом сражений с Наполеоном, а офицерский и рядовой состав имел за плечами хорошую практику колониальных кампаний против достаточно важного соперника. Так как за первые 40 лет XIX века, пока Китай наслаждался благостным застоем, британцы в одних лишь в индийских колониях совершили девять больших войн, с размахом от Афганистана до Бирмы.

Продолжение направляться

Литература:

  1. Иакинф (Бичурин). Обозрение приморских пунктов Китая, служащих сейчас театром для боевых действий британцев. Издание «Отечественные записки», 1841, т. 15.
  2. Война Англии с Китаем. «Армейский издание», 1851, №1.
  3. Англо-китайская война по китайским документам. Издание «Отечественные записки», 1853, т. 89.
  4. Мертваго Д. Очерк морских войн и сношений европейцев с Китаем по 1860 год, СПб.: 1884.
  5. Харнский К. Китай с старейших времен до наших дней. Владивосток, изд-во Книжное дело, 1927.
  6. Фань Вэнь-Лань. Новая история Китая. Том I, 1840–1901 гг. М.: Издательство зарубежной литературы, 1955.
  7. Ипатова А. Патриотическое перемещение на юге Китая в 40-е годы XIX в. М.: Наука-ГРВЛ, 1976.
  8. Бутаков А.,Тизенгаузен А. Опиумные войны. Обзор войн европейцев против Китая в 1840–1842, 1856–1858, 1859 и 1860 годах. М.: Изд-во АСТ, 2002.
  9. Добель П. Путешествия и новейшие наблюдения в Китае, Маниле и Индо-Китайском архипелаге. М.: Изд-во Восточный Дом, 2002.

Послепотопная Европа в картинах художников 18 века


Удивительные статьи:

Похожие статьи, которые вам понравятся:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: