Проигравшие в борьбе двух мировоззрений

В годы ВОВ через германский плен прошло более 6 миллионов советских солдатах. не меньше 3,5 миллионов красноармейцев погибло в лагерях, на изматывающих принудительных работах либо легко оставшись лежать на дорогах, ведущих с фронта за колючую проволоку. В соответствии с германским источникам, до февраля 1945 года в плену побывало 5 миллионов 750 тысяч советских пленных: 3 миллиона 350 тысяч людей — в первой половине 40-ых годов двадцатого века, еще 2 миллиона 400 тысяч — в 1942—1945 годах.

Современные русские историки уточняют эти сведенья. Сводка донесений германских воинских частей по состоянию на декабрь 1941 года говорит о 3 миллионах 800 тысячах забранных в плен красноармейцах, а число 3 миллиона 350 тысяч приводит уже лагерная статистика. Другими словами 450 тысяч военнопленных просто не добрались до лагерей.

Преступные распоряжения фашистов

Правовое положение военнопленных на начало ВОВ определяла, в основном, Женевская конвенция об обращении с пленными 1929 года. Она уточняла и дополняла декларации и Гаагские конвенции 1899 и 1907 годов, под которыми находились подписи среди них и представителей России.

Но тот факт, что СССР в свое время не принял Женевскую конвенцию, развязал Германии руки: национал-социалистическое правительство не считало нужным придерживаться правовых рамок в отношении собственного соперника. Неприсоединение Альянса к Женевской конвенции стало весьма эргономичным доводом для нацистского управления и оправдывало в его глазах полностью безжалостное поведение армий на занятых территориях.

Проигравшие в борьбе двух мировоззрений
Военнопленный выпивает воду из лужи.
Полян, П. М. Жертвы двух диктатур : жизнь, труд, смерть и унижение советских пленных и остарбайтеров на чужбине и на родине / Павел Полян ; [предисл. Д. Гранина]. — Москва : РОССПЭН, 2002

Еще до нападения на СССР Главнокомандование вермахта (ОКВ) и Главное руководство сухопутных армий вермахта (ОКХ) с далека пара распоряжений и приказов по вопросам обращения с будущими пленными с востока. Широкая категория солдатах Красной Армии была обречена на безоговорочное уничтожение так называемым «приказом о комиссарах» — «Директивами об обращении с политическими комиссарами» (приняты 6 июня 1941 года).

Дабы избежать «вредного» влияния на пленных воинов, политработников (к ним, не считая политруков и комиссаров воинских формирований, относили партийных и госдеятелей) надлежало расстреливать прямо на месте пленения. Фильтрацией пленных и поиском «нежелательных элементов» (ими считались не только комиссары, но и иудеи) занимались сотрудники СС, действовавшие в составе айнзацгрупп полиции безопасности и СД.

Селекция. Советские военнопленные в шталаге 333 в Комарово.
Полян, П. М. Жертвы двух диктатур : жизнь, труд, смерть и унижение советских пленных и остарбайтеров на чужбине и на родине / Павел Полян ; [предисл. Д. Гранина]. — Москва : РОССПЭН, 2002

Приказом «О работе содержания пленных по замыслу «Барбаросса» (июнь 1941 г.) предусматривалась организация 19 шталагов и офлагов, рассчитанных на 790 тысяч людей. За пределами Рейха лагеря требовалось заполнять максимально хорошо, а перевозить пленных в Германию разрешали только особенные распоряжения ОКВ. При обустройстве в лагерях узники имели возможность рассчитывать по большей части на одежду и собственное снаряжение.

Какие-либо связи со своим страной либо гуманитарными организациями были строго запрещены. Офицеров предписывалось содержать раздельно от рядовых бойцов.

Захват советских солдатах в плен.
Полян, П. М. Жертвы двух диктатур : жизнь, труд, смерть и унижение советских пленных и остарбайтеров на чужбине и на родине / Павел Полян ; [предисл. Д. Гранина]. — Москва : РОССПЭН, 2002

«Распоряжения об обращении с советскими пленными во всех лагерях пленных» (сентябрь 1941 года) устанавливали следующие правила:

  • неповиновение военнопленных решительно пресекается при помощи оружия;
  • попытки побега караются немедленным расстрелом;
  • с «проявляющими послушание» пленными стоит вести себя корректно, но доверять им не нужно;
  • контактам военнопленных с гражданским населением, и общению между начальниками и рядовыми нужно всячески мешать.

Полина Бубина
/
Время собирать камни. Офицеры вермахта в советском плену
Будущее офицеров гитлеровской армии в советском плену довольно часто была незавидной.

Многие из них это заслужили

  • ВМВ
  • СССР
  • Германия

Из военнопленных следовало собрать лагерную полицию, вооружить дубинками и кнутами и обеспечить ей пара более комфортные условия содержания. Необходимым требованием была сортировка военнопленных по этническому показателю, и по степени благонадежности — их дробили на политически нежелательных (чью судьбу решали айнзацгруппы полиции безопасности и СД), политически надёжных и заслуживающих особенного доверия.

Сборный пункт советских пленных.
Полян, П. М. Жертвы двух диктатур : жизнь, труд, смерть и унижение советских пленных и остарбайтеров на чужбине и на родине / Павел Полян ; [предисл. Д. Гранина]. — Москва : РОССПЭН, 2002

На Нюрнбергском ходе германские офицеры уверяли, что старались обходить эти распоряжения, что солдаты вермахта не забывали о воинской чести. Но масштабы смертности среди советских военнопленных говорят об обратном.

Вам очень рады за колючую проволоку

Организация работы с пленными пребывала в ведении ОКВ и ОКХ. ОКХ несло ответственность за прифронтовые районы, где действовали армейские пересыльные лагеря и пункты сбора (дулаги). В область ответственности ОКВ входили территория Рейха, генерал-губернаторство и рейхскомиссариаты.

Тут уже размещались стационарные лагеря: шталаги — для рядового состава и офлаги — для попавших в плен офицеров.

Они подчинялись Работе по делам пленных в составе Неспециализированного управления ОКВ.

Пленение, в большинстве случаев, происходило в прифронтовой территории. После этого маршрут военнопленного красноармейца был следующим: приемный лагерь — армейский сборный пункт — пересыльный лагерь (дулаг). В дулаге производилась фильтрация по национальности, степени и профессии лояльности.

Тут, фактически, заканчивался путь иудеев, комиссаров и чекистов — их расстреливали или направляли в концлагеря. Остальных пленных из дулагов перемещали в шталаги и офлаги.

Допрос пленных.
Полян, П. М. Жертвы двух диктатур : жизнь, труд, смерть и унижение советских пленных и остарбайтеров на чужбине и на родине / Павел Полян ; [предисл. Д. Гранина]. — Москва : РОССПЭН, 2002

Уже сам путь в стационарный лагерь был опробованием на прочность. Это были или пешие переходы по 25—40 километров в сутки (независимо от времени года), или транспортировка в товарных вагонах либо вагонах для перевозки скота.

Один из бывших пленных вспоминал, как пара дней ехал к месту содержания в вагоне, где из-за тесноты нереально было кроме того сесть. Терявшие сознание от духоты не могли упасть на пол. Не давали ни еды, ни питья.

Отхожих мест не было, и вонь в закрытых наглухо вагонах стояла страшная. В ответ на крики охрана для устрашения стреляла по вагонам.

В то время, когда на остановке стало известно, что во всех вагонах имеется погибшие, тела приказали вынести на улицу и просто сложить рядом с рельсами. Еще через сутки состав с пленными разгрузили на обнесенной оградой обнажённой почва и оставили на ночь без пищи и воды.

Перевозка пленных в открытых вагонах. Август 1941 года.
Полян, П. М. Жертвы двух диктатур : жизнь, труд, смерть и унижение советских пленных и остарбайтеров на чужбине и на родине / Павел Полян ; [предисл. Д. Гранина]. — Москва : РОССПЭН, 2002.

Многие военнопленные погибали уже в пути — от голода, от истощения, от пули охранника, мёрзли на протяжении ночевки на открытой местности. Да и в самих лагерях было не лучше. К примеру, в Минском дулаге в условиях минимального снабжения и без всякого санитарного контроля под открытым небом в один момент пребывало около 100 тысяч пленных и до 40 тысяч гражданских.

Кухня в шталаге.
Полян, П. М. Жертвы двух диктатур : жизнь, труд, смерть и унижение советских пленных и остарбайтеров на чужбине и на родине / Павел Полян ; [предисл. Д. Гранина]. — Москва : РОССПЭН, 2002

Обычный шталаг воображал собой громадный лагерь, вычисленный в среднем на 10 тысяч людей. Он огораживался колючей проволокой, по периметру через каждые 200 метров расставлялись наблюдательные башни. У входа размещались административные строения, потом находились пищеблок и многие десятки бараков вместимостью 200—250 человек.

В конечном итоге в том месте помещалось куда больше пленных. В барака пребывали сгруппированные в блоки трехэтажные древесные нары, умывальня, помещение для охраны. Окна были зарешечены и неизменно закрыты, так что света, и свежего воздуха не хватало.

На ночь казармы запирались.

Карта лагерей для советских пленных на территории Рейха.

Лето 1941 г. // Полян, П. М. Жертвы двух диктатур : жизнь, труд, смерть и унижение советских пленных и остарбайтеров на чужбине и на родине / Павел Полян ; [предисл. Д. Гранина]. — Москва : РОССПЭН, 2002.

При поступлении в лагерь военнопленных регистрировали, присваивая им порядковые номера. Каждому выдавалась бирка с таким номером. На одежду в четырех местах посредством трафарета наносились буквы SU, что обозначало национальную принадлежность военнопленного (немецк.

Sowjetunion, «СССР»).

В июле 1942 года ОКВ издало распоряжение о нанесении на военнопленных особенного опознавательного символа-клейма: посредством ланцета на левую ягодицу китайской тушью наносился открытый книзу острый угол длиной 1 см. Кроме этого имеется свидетельства о выжигании креста на внутренней стороне левого предплечья. Такая вот «паспортизация».

Труд на благо Великой Германии

Приказ главы ОКВ Вильгельма Кейтеля от 8 июня 1941 года гласил:

«Русских пленных следует прежде всего применять на русской территории и заставлять их в том месте трудиться. (…) Эвакуация говорящих по-германски русских, представителей и евреев азиатских рас в Рейх недопустима».

Трудиться они должны были на занятых германскими армиями территориях на постройке дорог, сооружений и мостов для флота и авиации и в других «заинтересованностях армий» (в своевременной территории), и на промышленных фирмах и в сельском хозяйстве (в районах армейского подчинения).

Наказанный коммунистический военнопленный в шталаге 319
Полян, П. М. Жертвы двух диктатур : жизнь, труд, смерть и унижение советских пленных и остарбайтеров на чужбине и на родине / Павел Полян ; [предисл. Д. Гранина]. — Москва : РОССПЭН, 2002

И вправду, уже летом 1941 года около 700 тысяч советских пленных трудились на объектах в интересах наступающего вермахта. Стоит напомнить, что Женевская конвенция запрещала применение военнопленных на военных объектах соперника. По согласованию с Имперским министерством труда допускалась отправка в Рейх военнопленных красноармейцев для постройки лагерей для пленных, замены убывающих военнопленных французов и для удовлетворения насущных потребностей германской экономики.

Отправлять в Германию допускалось только квалифицированных работников, а их отбор осуществлялся на востоке силами Министерства труда. Очень энергично действовал министр оружий Фриц Тодт, писавший в сентябре 1941 году о достигнутой с Отделом по делам пленных ОКВ договоренности на поставку в Рейх 20 тысяч советских военнопленных для постройки дорог. Но массовое применение подневольного труда пленных в Рейхе изначально не планировалось — это казалось вредным и рискованным в идеологическом замысле.

Советские военнопленные в лагере под открытым небом по окончании провала Харьковской наступательной операции.
waralbum.ru

«Распоряжения об обращении с советскими пленными во всех лагерях пленных» уточняли: при выходе на работы вне стационарного лагеря нужно вырабатывать закрытые колонны пленных. В задачи охраны входила их строжайшая изоляция от пленных гражданского населения и других национальностей — местных иностранных рабочих и жителей. Сопровождали эти колонны караульные команды, бывшие в праве срочно использовать оружие.

На территории Рейха рекомендовалось завлекать советских пленных к работам на военных объектах — это разрешало обеспечить их изоляцию подобающим образом. Ответ о трудоиспользовании военнопленных в гражданском секторе экономики принимали только в вермахте.

Полина Бубина
/
«Твой труд в Германии приближает финиш войны!»
Рабочие-остарбайтеры с оккупированных территорий СССР в Третьем Рейхе

  • ВМВ
  • СССР
  • Германия

Неспешно приоритеты изменились. В начале войны военнопленные с востока воспринимались как ненужный балласт, от которого нужно поскорее избавиться, чтобы очистить завоеванные почвы и сэкономить на снабжении пленников. Но уже в конце 1941 года германским национальным деятелям пришло в голову, что их возможно применять в качестве рабской силы.

Переход от концепции блицкрига к концепции долгой войны на истощение воплотился, а также, в поставке в Рейх как возможно большего количества советских пленных. Они были призваны заменить на рабочих местах военнообязанных немцев и поддержать своим бесплатным трудом германскую экономику.

С осени 1941 года труд военнопленных красноармейцев употреблялся в угольной индустрии Рурского бассейна. Помимо этого, они деятельно трудились в сфере строительства, металлургической и металлообрабатывающей индустрии. Около 30% пленных были заняты в сельском хозяйстве.

В большинстве случаев на работу к фермерам отправляли «доходивших» — при всей тяжести труда, в сельской местности Германии обстановка с едой была получше, чем в городах.

Лагерные деньги для пленных: 1 пфенниг.
Полян, П. М. Жертвы двух диктатур : жизнь, труд, смерть и унижение советских пленных и остарбайтеров на чужбине и на родине / Павел Полян ; [предисл. Д. Гранина]. — Москва : РОССПЭН, 2002

Организация труда пленных на территории Рейха входила в задачи ОКВ и Министерства труда, а с весны 1942 года к ним присоединилось ведомство Главного уполномоченного по трудоиспользованию Фрица Заукеля. Местные работы труда (арбайтсамты) приобретали запросы на рабочую силу от предприятий, крестьян-и ремесленников предпринимателей и передавали их в земельные работы труда.

Со своей стороны, те обрабатывали полученные из шталагов информацию о количестве военнопленных и распределяли имеющуюся рабочую силу между потребителями. Из трудоспособных пленных формировались рабочие команды (те самые закрытые колонны). Они направлялись в рабочие лагеря, расположенные конкретно на месте производства.

Все военнопленные оставались приписанными к конкретному шталагу, в котором они были зарегистрированы.

Между предприятием и шталагом заключались соглашения о трудовом применении пленных. Не смотря на то, что изначально зарплатасоветских пленных не предполагалась вовсе, со временем обстановка изменилась. Действительно, их тарифные ставки составляли не более 80% от минимального местного тарифа зарплаты .

Дневной доход военнопленного на промышленном предприятии составлял 20—30 пфеннигов в сутки (либо 9 рейхсмарок в месяц) — это та сумма, которую военнопленный приобретал на руки. Кроме этого, из его дохода вычиталась плата за жилье, питание и одежду. Израсходовать заработанные деньги возможно было только на территории лагеря.

Узники, занятые в сельском хозяйстве, не получали на руки ничего — они трудились за крышу над головой, стол и одежду.

Советские военнопленные в ложбине у сборного пункта. waralbum.ru

В первых числах Ноября 1941 года в Рейхе уже пребывало около 390 тысяч военнопленных, но только 185 тысяч из них трудились: по приезде довольно часто появилось, что многие военнопленные обессилены и неработоспособны. Сначала умирал каждый десятый из снова прибывших. Масштабы смертности ужасают: к февралю 1942 года погибло около 2 400 тысяч красноармейцев, попавших в плен.

С февраля 1942 года и до конца войны в неволе погибло еще 1 300 —1 500 тысяч людей.

«Я грезила о еде…»

В октябре 1941 года были установлены нормы питания для пленных. Оно зависело от степени и характера тяжести работ, на которых военнопленный был задействован. В месяц одному человеку надеялось от 6 до девяти килограмм хлеба, 800 г мяса, 250—450 г жиров и 600—900 г сахара.

Такое количество продуктов было существенно ниже норм для пленных из вторых стран.

Но, как продемонстрировала практика, во многих лагерях красноармейцы и вовсе приобретали в сутки миску безлюдной похлебки из брюквы, стакан и кусок хлеба эрзац-кофе. Для советских военнопленных кроме того был придуман особый недорогой хлеб, что именовался «руссенброт»: он складывался из ржаной муки неотёсанного помола, смешанной с мукой и жомом из целлюлозы, соломы, опилок либо листьев. какое количество сможет протянуть человек на таком рационе, никого очень не интересовало — так как СССР не присоединился к Женевской конвенции, соответственно, Германия не обязана обращаться с его гражданами по-человечески.

Советские военнопленные выносят тело погибшего из лагеря в Адабаше Кировоградской области. 1941 либо 1942 годы.
waralbum.ru

По воспоминаниям бывших узников, голод в плену был самым сильным и неотступным эмоцией, притуплявшим мысли и ощущения. Дело доходило до того, что в лагерях иногда фиксировались случаи каннибализма. Уличенных в людоедстве пленных расстреливались на месте.

«Хронический, постоянный голод на брюквенном хлебе и баланде — это было что-то иное. Человек перестает здраво мыслить, им овладевает безразличие, руки свисают, как плети, кожа — мертвенно-серая… Все посильнее проступало в человеке животное, меньше оставалось в нем человеческого. Были споры и драки дистрофиков за горбушку, которая у соседа казалась больше, за суп погуще, за место на нарах. (…) Но было и второе. (…) Все страдали от голода, но не все теряли в себе человека, помогали, чем имели возможность, друг другу, время от времени легко хорошим словом…»

Портрет советского военнопленного.
waralbum.ru

Главными обстоятельствами столь ужасающих масштабов смертности советских пленных были голод, безжалостные способы транспортировки военнопленных в лагеря, тяжелейший труд и ужасная санитарная ситуация. Высокая скученность в лагерях провоцировала тифа и вспышки туберкулёза, страшные условия судьбы приводили к сердечно-сосудистым болезням, постоянное унижение людской преимущества становилось обстоятельством суицидов.

А выживших в аду плена ожидало чистилище репатриации.

Литература:

  • «Германии не необходимы азиаты…» / публикацию подготовил Н. П. Дембицкий // Военный издание. — 1997. — № 5. — С. 35—39.
  • Женевская конвенция об обращении с пленными (1929 г.). — wikisource.org
  • Земсков, В. Н. «Статистический лабиринт». Общее колличество советских пленных и масштабы их смертности / В. Н. Земсков // История России. — 2011. — № 3. — С. 22—32.
  • Полян, П. М. Жертвы двух диктатур : жизнь, труд, смерть и унижение советских пленных и остарбайтеров на чужбине и на родине / Павел Полян ; [предисл. Д. Гранина]. — Москва : РОССПЭН, 2002.
  • Смыслов, О. С. Плен. смерть и Жизнь в германских лагерях / Олег Смыслов. — Москва : Вече, 2009.
  • Советские военнопленные: бухгалтерия по-фашистски / публикацию подготовили Б. И. Каптелов, А. А. Важеркин // Военный издание. — 1991. — № 9. — С. 30—44.
  • «Существовавшие до сих правила… отменяются» / публикацию подготовил К. Б. Иванович // Военный издание. — 1991. — № 11. — С. 38—43.
  • Штрайт, К. «Они нам не товарищи… » : вермахт и советские военнопленные в 1941—1945 гг. / Кристиан Штрайт ; пер. с нем. И. Дьяконова. — Москва : АНО «Русское историческое общество» — НП ИД «Русская панорама», 2009. — oni-nam-ne-tovarischi.blogspot.com.by

Похожие статьи, которые вам понравятся:

Вы можете следить за комментариями с помощью RSS 2.0 ленты. Комментарии и трекбеки закрыты.

Comments are closed.