Семь жизней накахамы мандзиро

Герои войны

В середине XIX века Япония оставалась феодальной страной, покидать которую её обитателям запрещалось под страхом смерти. Островитянам была уготована будущее их предков. Тем необычнее история несложного местного обитателя, сумевшего достойно прожить пара весьма различных и насыщенных судеб.

Накахама Мандзиро был японским рыбаком, золотодобытчиком и американским китобоем, чиновником и японским самураем, и, наконец, доктором наук Токийского университета.

Данный человек стал первым японцем, посетившим страну западного мира, что сумел влиться в судьбу совсем иного общества, но сохранил верность собственной культуре.

Японский рыбак

В первой половине 40-ых годов девятнадцатого века Япония всё ещё оставалась закрытой страной: как выезд за границу, так и возвращение обратно для любого японца считалось тяжёлым правонарушением. В январе 1841 года три взрослых рыбака и два ребёнка из княжества Тоса (современная префектура Коти на острове Сикоку) потерпели кораблекрушение на большом растоянии в Тихом океане. К счастью, их лодку вынесло ураганом к маленькому вулканическому острову Торисима в архипелаге Идзу, что в 600 км к югу от Эдо.

В том месте пара месяцев спустя они были спасены американским китобойным судном «Джон Хоулэнд» из Нью-Бедфорда (штат Массачусетс) под командой некоего Уильяма Уитфилда.


Японские рыбаки, застигнутые штормом.Семь жизней накахамы мандзиро Хорошая японская графика. Создатель малоизвестен.
jacar.go.jp

Самым молодым из пятерых японцев был 14-летний рыбак по имени Мандзиро из деревни Накахама (княжество Тоса). Как мы знаем, что в восьмилетнем возрасте он утратил отца.

Китобойное судно с потерпевшими кораблекрушение возвратилось на собственную базу на Гавайских островах. Японцы не могли совершить правонарушение и возвратиться на родину, исходя из этого четверо из них решили остаться на гавайском острове Оаху. Мандзиро же произвёл на капитана чувство как гениальный и одарённый парень.

Уитфилд внес предложение японцу подняться на борт «Джона Хоулэнда» и отправиться в американский город Фэрхейвен (штат Массачусетс), где жили его команда и капитан. Потому, что возвратиться к себе Мандзиро не имел возможности под страхом смертной казни, он принял предложение собственного спасителя.

Американский китобой

Так в доме американского капитана Уитфилда в Фэрхейвене показался необыкновенный постоялец по имени Джон Манг — как раз так сейчас кликали японского паренька. Уитфилд относился к Джону как к собственному сыну и дал ему хорошее образование: в 1843–1846 годах парень посещал личную школу Луи Бартлетта, где занимался навигацией и математикой, после этого был дан в ученики бондарю в Нью-Бедфорде и освоил ремесло изготовления бочек для китового жира.

Наконец, в мае 1846 года Джон Манг стал стюардом на китобойном судне «Франклин». На протяжении 40-месячного путешествия «Франклин» делал остановки на Азорских островах, островах Зелёного Мыса, в Западной Африке, а после этого обогнул мыс Хорошей Надежды, пересёк Индийский океан и достиг Тихого океана. По окончании стоянки на острове Оаху судно забрало курс на запад и в августе 1849 года возвратилось в Нью-Бедфорд.

На протяжении этого путешествия (в феврале 1848 года) у капитана произошло временное умственное нарушение, и его обязанности исправно делал Джон Манг, уже ставший гарпунером. По окончании того как капитан возвратился к работе, под команду Джона поступила одна из четырёх китобойных лодок «Франклина».

За время путешествия «Франклин» убил около 500 китов, в трюмы загрузили тысячи бочек полезного жира. Часть Джона Манга в прибыли, взятой за более чем три года, составила 350 серебряных долларов.

Модель китобойного корабля «Франклин». Музей Джона Мандзиро в Фэрхейвене, США.
whitfield-manjiro.org
Старатель на золотых приисках

Во второй половине 40-ых годов девятнадцатого века в американской Калифорнии началась золотая лихорадка. Возвратившись из путешествия на китобойном судне, отечественный храбрец услышал о немалых деньгах и золотых приисках, каковые в том месте возможно получить. В октябре 1849 года он и его друг по имени Терри завербовались матросами на один из парусников, курсировавших между Восточным побережьем США и Калифорнией.

Приятели прибыли в Калифорнию в мае 1850 года по окончании продолжительного плавания, отправились в Сакраменто, а после этого достигли золотых приисков в северной части гор Сьерра-Невада. В том месте примерно за 70 дней Джон и Терри получили более чем по 600 долларов. С этими огромными для простого человека деньгами Джон решил направиться на Оаху, дабы забрать собственных японских товарищей и вместе с ними возвратиться в Японию.

Беглец либо шпион?

Приобретя за 25 долларов всё нужное для исполнения собственной цели и оплатив путешествие на Гавайские острова, Джон простился со своим американским втором и добрался до острова Оаху. В октябре 1850 года он сумел разыскать оставшихся в живых земляков. Их выяснилось трое, двое из них дали согласие отправиться на родину.

Не было человека, кто знал, что ожидает их в Японии, никаких известий оттуда не было, а потому бывшие рыбаки серьёзно рисковали. Солидную часть собственной сознательной жизни Мандзиро совершил среди американцев, они приняли его и знали как славного парня Джона Манга. Позднее он вспоминал, что к тому времени он в далеком прошлом думал на британском и начал забывать родной язык.

Дабы определить хоть что-то о событиях в Японии за десять лет их отсутствия, «эмигранты» решили сначала добраться до торгового королевства Рюкю: оно было частично зависимым от Японии местом интернациональной торговли, так что в том направлении проникала разная информация из соседних государств. В январе 1851 года путешественники достигли Окинавы, после этого направились в японский порт Кагосима, и только через восемь месяцев их забрали под стражу и доставили в Нагасаки с целью проведения официального расследования.

Одежда, в которой Джон Манг возвратился в Японию. Музей Джона Мандзиро в Наканохаме, Япония.
whitfield-manjiro.org

Единственным японцем, большое количество времени прожившем в Соединенных Штатах, очень заинтересовалось правительство его родной страны, которому Америка представлялась враждебным миром на втором краю Тихого океана. Исходя из этого госслужащие сёгуната старались извлечь из Мандзиро всю нужную (в их понимании) данные.

Должностные лица посчитали, что Мандзиро и его компаньоны не были ни шпионами, ни преднамеренными беглецами из Японии, и высвободили их из-под стражи. В июле 1852 года путешественников послали в город Коти княжества Тоса, где ими занялись местные власти.

Со слов Мандзиро госслужащие написали отчёт обо всех его приключениях за пределами родной страны, манускрипт снабдили бессчётными цветными иллюстрациями. Приставленный к Мандзиро государственный служащий по имени Кавада Сорю имел некое знание голландского языка, но совсем не осознавал британского. Мандзиро же не умел писать по-японски, а его британский был разговорным языком американских матросов, что он выучил на китобойном судне.

Ещё двое возвратившихся на родину рыбаков ничего, не считая острова Оаху, не видели, а потому были практически ненужны чтобы получить новые знаний.

Государственный служащий сёгуната Кавада Сорю, автопортрет.
jacar.go.jp

Отчёт дописали всего за девять месяцев до прибытия в Японию «тёмных судов» командора Перри. В то время, когда американские пароходы встали на рейд в столичной гавани, интерес к Мандзиро и его воспоминаниям со стороны высших японских сановников стал столь велик, что переписчики не успевали копировать тайный документ для всех желающих. К отчёту прилагалась британская карта мира 1846 года, переведённая на японский.

Она была значительно более правильной, чем каждая карта в тогдашней Японии, а потому её старательно скопировали и она стала эталоном новых карт для официального применения.

Как раз тогда с отчётом японского «американца» ознакомился Кацу Кайсю — одна из будущих главных фигур модернизации Японии, директор по подготовке в японском Военно-морском центре (Нагасаки). Попал данный документ и в руки человека по имени Фукудзава Юкити — будущего писателя, философа и переводчика, и основателя университета Кэйо и первого президента Токийской академии. Оба в будущем вспоминали, какое огромное чувство произвёл на них западный мир, обрисованный соотечественником.

Карта со схемой странствий Мандзиро до возвращения в Японию. Создатель — Кавада Сорю.
jacar.go.jp
чиновник и Самурай

По окончании того как в июле 1853 года эскадра Перри прибыла в бухту Эдо, феодальное правительство сёгуната Токугава позвало Мандзиро в столицу, дабы применять его знания об чужестранцах при переговорах с американцами. В декабре того же года в знак признания его особенной полезности бывшего рыбака возвели в ранг хатамото — самурая в ярком служении правителю страны.

С этого момента он имел привилегию на получение собственной фамилии и выбрал для неё наименование родной деревни — Накахама. К придворному чину прилагалось хорошее жалованье.

В качестве дипломатического советника Накахама Мандзиро был на удивление незаметен и вместе с тем авторитетен. без сомнений, он оказал влияние на принятие японским правительством ответственного ответа о прекращении многовековой политики самоизоляции страны. Американский армейский представитель в Японии полковник Брук писал в собственном ежедневнике: «Я рад, что именно отечественный Джон Мандзиро внёс в дело «открытия» Японии больше, чем каждый человек».

Мандзиро стал первым японцем, с головой окунувшимся в интернациональную рабочую среду: в течение более половины срока собственного нахождения далеко от Японии он жил и трудился на борту китобойного судна. Помимо этого, на его взоры очень сильно повлияла воздух Нью-Бедфорда — центра и либерального города аболиционистского перемещения. Живя в Соединенных Штатах, Мандзиро во многом стал индивидуалистом и изучил американский образ судьбы.

В Фэрхейвене он посещал работы в протестантской церкви, как мы знаем, что среди его личных вещей была Библия. Не обращая внимания на то что слово «Всевышний» многократно видится в его трудах, нереально осознать, стал ли он христианином. Японских государственныхы служащих весьма тревожило, что Мандзиро имел возможность сделаться приверженцем запрещённого в стране христианства, исходя из этого по возвращении на родину он был должен пройти процедуру называющиеся «фуми-э».

Наступив на медную пластинку, на которой была изображена Богоматерь с младенцем, он доказал, что не стал христианином.

Как мы знаем, что Мандзиро умел «обожать ближнего собственного» — помогать нуждающимся, не получая награды, как ранее это делал для него самого капитан Уитфилд. По воспоминаниям современников, Мандзиро довольно часто видели раздающим деньги и одежду беднякам.

Фотография капитана Уитфилда, 1855 год. Из коллекции музея Джона Мандзиро в Фэрхейвене, США.
whitfield-manjiro.org

В итоге Мандзиро удачно вписался в новые японские реалии. В феврале 1854 года, в то время, когда Перри возвратился в Японию, Эгава Тарозаемон, покровитель и влиятельный начальник Мандзиро, внес предложение допустить того к участию в переговорах с американцами. Идею не приняли, поскольку Мандзиро, в отличие от интеллектуалов-самураев, не владел знаниями литературного японского языка, хорошей культуры и не был способен к дипломатическим уловкам в восточном стиле.

Но, в упорстве и способностях Мандзиро сомневаться не приходится: кроме преподавания английского юным самураям во второй половине 50-ых годов девятнадцатого века он завершил первый японский перевод книги Натаниэля Баудича «Новый американский практический навигатор», так внеся вклад во внедрение на родине научных способов морской навигации. Два года спустя он завершил работу над первым в Японии книжкой по разговорному английскому. В том же 1859 году неугомонный Мандзиро приступил к реализации собственной грезы — созданию в Японии современного китобойного промысла — и был назначен капитаном намерено закупленной учебной китобойной шхуны.

профессор и Дипломат

В первой половине 60-ых годов девятнадцатого века режим сёгуната Токугава решил показать западному миру собственные удачи в деле модернизации и послать собственных представителей для изучения западного общества. Ратификация нового контракта с Соединёнными Штатами доходила для этих целей идеально. Паровой клипер «Канрин Мару» должен был доставить в Сан-Франциско японскую делегацию, официальным переводчиком которой стал Мандзиро.

Пересекая Тихий океан, судно попало в полосу штормов. Японские моряки не владели навыками борьбы со стихией и укрылись под палубой клипера. Выручать корабль было нужно нескольким американцам и Мандзиро.

По возвращении в Японию отечественный храбрец продолжил работу как советник и переводчик при правительстве. В это же время гражданская война Босин смела ветхий режим семейства Токугава, большая часть государственныхы служащих прошлого правительства остались не у дел… Но не Мандзиро. Его нейтральная позиция в глубокое уважение и годы войны к его заслугам перед страной со стороны фаворитов нового правительства обеспечили ему место учителя английского в Токийском университете.

Накахама Мандзиро в возрасте 49 лет. Создатель фотографии малоизвестен.
jacar.go.jp

В первой половине 70-ых годов девятнадцатого века Мандзиро совершил собственный последний выход на мировую арену: его включили в состав правительственной миссии по наблюдению за войной, которая велась между Францией и Пруссией. В первой половине 70-ых годов XIX века, уже возвратившись из Европы, Мандзиро заболел и не имел возможности делать правительственных поручений по состоянию организма. Но до конца жизни во второй половине 90-ых годов XIX века он по мере возможностей выполнял обязанности доктора наук Токийского университета.

Уже в Японии Мандзиро трижды женился. Его первая супруга погибла в возрасте 24 лет, родив сына и двух дочерей. Считается, что именно эта катастрофа стала причиной тому, что его сын потом стал доктором.

Второй брак, что закончился разводом, подарил Мандзиро двоих сыновей, третий — ещё двоих.

Влияние многогранной личности Накахамы Мандзиро на японское общество нереально переоценить. Быть может, его основная заслуга перед отчизной содержится в том, что он познакомил соотечественников с идеями индивидуализма, социального равенства и концепцией личной свободы. Так или иначе, данный человек стал участником событий, последствия которых оказывают огромное влияние на Японию и Сейчас.

Литература:

  1. Emily Arnold McCully. Manjiro: the boy who risked his life for two countries. – New York: Farrar Straus Giroux, 2008.
  2. Hisakazu Kaneko. Manjiro, the man who discovered America. – Tokyo: Hokuseido, 1954.
  3. Kawada Shoryo (transcribed and illustrated); Junya Nagakuni and Junji Kitadai .(translated). Drifting toward the Southeast: the story of five Japanese castaways: as told to the court of Lord Yamauchi of Tosa in 1852 by John Manjiro. – New Bedford, Mass.: Spinner Publications, 2004.
  4. Margi Preus, James Yaegashi. Heart of a samurai: a novel inspired by a true adventure on the high seas. – Prince Frederick, MD: Recorded Books, 2011.
  5. Margi Preus. The bamboo sword. – New York: Amulet Books, 2015.
  6. Rhoda Blumberg. Shipwrecked!: the true adventures of a Japanese boy. – New York: HarperCollins, 2001.

Удивительные статьи:

Похожие статьи, которые вам понравятся: