Солдатские письма двухтысячелетней давности

Герои войны

Независимо от того, какое за окном столетие, солдат постоянно хочет поскорее возвратиться к себе и волнуется о собственных родных. Это справедливо как для современных солдат, так и для солдат Римской империи времён начала отечественной эры. На сегодня известно пара десятков римских солдатских писем, датировка которых колеблется в широких пределах между I и VI вв. н.э.

Как ни один второй источник эти документы отражают эмоции простых людей.

Познакомимся с этими письмами поближе.

Возраст рекрутов, поступавших на работу в римскую армию императорской эры, колебался между 17 и 35 годами. У многих из них были семьи, родители, братья и сёстры, у некоторых имелись жёны и дети. Эпиграфические документы, имеющиеся в распоряжении современных историков, говорят о том, что, не обращая внимания на продолжительный срок военной работы, воины поддерживалиотношения со собственными домашними.

Они обменивались с ними письмами, передавали посылки а также время от времени навещали их на протяжении отпуска.

Из всех бывших провинций Римской империи Египет выделяется климатическими условиями, в особенности благоприятными для сохранения органических материалов, среди них и папируса, на котором велась повседневная переписка. При раскопках местечка Каранис (???????), современного Ком Аушим в северо-восточной части Фаюмского оазиса, в начале ХХ века было обнаружено много папирусов, кое-какие из которых принадлежали армейским.

Население Караниса имело смешанный темперамент. Вместе c египтянами тут жили потомки греческих колонистов, расселённых в начале III в. до н.э. царём Птолемеем II Филадельфом. По окончании завоевания Египта Римом в Фаюмском оазисе стали селиться ветераны римской армии, сыновья которых довольно часто наследовали профессию собственных отцов.

Кое-какие из них владели римским гражданством, что разрешало им проходить службу в легионах.

Другие гражданских прав не имели, и потому имели возможность помогать только в составе запасных частей и на флоте. Большинство отысканных тут документов написано по-гречески, но содержит в себе бессчётные неточности. Это говорит о пара поверхностном уровне эллинизации местных жителей, каковые в повседневной судьбе параллельно говорили на двух либо на трёх языках сходу.

Солдатские письма двухтысячелетней давности
Римский армейский на фаюмском портрете начала III в., Египет. светло синий цвет плаща говорит, что перед нами, быть может, армейский моряк
Древнее собрание, Берлин

Автором одного для того чтобы письма, датируемого началом II века, есть Аполлинарий, что попал проходить службу в Мизенский флот, базировавшийся в Италии на побережье Неаполитанского залива. Вероятнее, Аполлинарий не имел римского гражданства, исходя из этого и попал во флот. Как свидетельствует анализ происхождения известных нам по надписям моряков Мизенского флота, не меньше трети из них были египтянами.

По выходу в отставку они приобретали латинское гражданство.

Письмо Аполлинария матери

Вручить Таис в Каранисе от её сына Аполлинария из Мизена. В первую очередь я молюсь о твоем здоровье. У меня все прекрасно, и я молюсь за тебя перед местными всевышними.

Я желаю, дабы ты знала, мама, что я прибыл в Рим в добром здравии на 20-й сутки месяца пахона и меня в тот же час направили в Мизен, не смотря на то, что я до сих пор еще не знаю заглавия собственной центурии, потому, что еще не был в Мизене до этого момента, в то время, когда я пишу это письмо.

Я прошу тебя, мама, больше озаботиться собой и не тревожиться обо мне, потому, что я нахожусь в красивом месте. Прошу вас, напиши мне о собственных делах, о наших соседях и моих братьях. И когда я отыщу посыльного, я напишу тебе, ни при каких обстоятельствах не буду медлить написать.

Множество приветов моим братьям и Аполлинарию, и его детям, и Каралу и его детям. Привет Птолемею и Птолемаиде и ее детям и Гераклиде и ее детям. Приветы всем, кто тебя обожает, каждому по имени.

Я молюсь о твоем здоровье.

Ещё одно письмо из Мизена написано романизированным греком Антонием Максимом Апионом собственному отцу Епимаху. В отличие от Аполлинария, создатель письма являлся не моряком, а воином, командированным в Мизен по какой-то военной необходимости. Как указано в письме, он служил в I-й Апамейской когорте и сохранял надежду на скорое продвижение по работе.

Место стоянки Апамейской когорты на протяжении написания письма неизвестно, а в IV в. она пребывала в Верхнем Египте, в составе гарнизона Фиваиды.

По-видимому, Апион служил где-то на территории нома Арсиноя, неподалеку от дома, куда иногда наведывался. Известно ещё одно его письмо, в этом случае сестре, в котором он просил передать привет своим жене и сыну, оставшимся дома.

Письмо Апиона отцу

Апион Епимаху, господину и своему отцу множество приветствий! В первую очередь я молюсь о твоем здоровье, и дабы все у тебя было прекрасно, и и у моей ее дочери и сестры, и у моего брата. Я благодарю Сераписа за то, что он вмешался и спас меня, в то время, когда я пребывал в опасности в море.

По прибытии в Мизен, я получил от Цезаря три золотых на покрытие дорожных затрат. И у меня все прекрасно.

Прошу тебя, мой отец и господин, написать мне письмо, поведать, во-первых, о собственном благополучии, во-вторых [о благополучии] моих сестры и брата, и в-третьих разрешить мне выразить почтение написанному тобой, по причине того, что ты прекрасно выучил меня, и сейчас я сохраняю надежду на стремительное продвижение по работе, в случае если всевышние так захотят.

Передай множество приветов моему брату и Капитону, и сестре и Серенилле и моим приятелям. Я отправил вам с Евктемоном собственный портрет. Мое римское имя Антоний Максим из центурии Афенона.

Молюсь о вашем здоровье.

[Постскриптум] Серен, сын Агафодемона, приветствую тебя, и… Турбон сын Галлония, и….

В Филадельфию Епимаху, от Апиона, его сына.

[Передано] в лагере первой апамейской когорты Юлиану, помощнику секретаря по прошениям (antilibrario), от Апиона для отправки его отцу Эпимаху.

Переписка была частью римской повседневной судьбе. Помпейская фреска с изображением Теренция Неона, обладателя пекарни, и его жены Национальный музей археологии, Неаполь

Одними из увлекательнейших в собственном роде являются письма Гая Юлия Аполлинария, воина, а после этого принципала III-го Киренаикского легиона. В 106 г. легион, ранее пребывавший в Александрии, был переведён в сравнительно не так давно грамотного провинцию Аравию. Два раза в собственных письмах Юлий Аполлинарий упоминает о карьерных работах, которыми были заняты воины легиона, по-видимому, строившие дорогу от ветхой столицы Набатейского царства Петры до резиденции наместника римской провинции Бостры.

Остатки этого пути, Новой дороги Траяна, существуют и сейчас.

Письма Юлия Аполлинария выявляют наличие совокупности развитых социальных связей. Причём как вертикальных (создатель, по-видимому, заручившись покровительством богатого торговца пряностями, смог добиться у наместника провинции Клавдия Севера увеличения по работе), так и горизонтальных, в каковые были вовлечены соратники, земляки и друзья, при помощи которых возможно было передать к себе письмо либо подарки для родных.

Письмо Юлия Аполлинария отцу

Юлий Аполлинарий – Юлию Сабину, дражайшему отцу, множество приветствий! В первую очередь, я молюсь о твоем добром здравии, которое для меня желаннее всего, потому, что я почитаю тебя наравне с всевышними; меня обеспокоило то, что я частенько писал тебе через знаменосца Сатурнина, кроме этого через Юлиана, сына Лонгина и [через Диоса] и до сих пор еще не получил от тебя письма, говорящего о твоем здоровье.

Однако, сейчас, будучи спрошенным, уделяй внимание необходимости перед всем другим, перед тем как написать мне о собственном здоровье. Много раз я просил Лонгина, что передает тебе письма, дабы он забрал что-нибудь для тебя, но он отказывался, говоря, что неимеетвозможности; но я желаю, дабы ты знал, что Домиций, хранитель оружия (armicustos), [наконец, дал согласие забрать корзину], в которой… для тебя. Мои дела идут прекрасно.

По окончании того как Серапис привел меня ко мне, тогда как другие… весь день напролет рубят камень и делают другие подобные вещи, вплоть по сей день я оставался свободен от этих трудностей; я попросил Клавдия Севера, консуляра, сделать меня секретарем в его канцелярии, на что он ответил: «на данный момент нет подходящей вакансии, но на данный момент я сделаю тебя секретарем легиона с надеждами на последующее продвижение». С этим назначением я отправился от консуляра к корникуларию легиона.

Исходя из этого, если ты меня обожаешь, превозмоги боль и прямо на данный момент напиши мне о собственном здоровье, и, если ты волнуешься за меня, пошли мне льняные одежды через Семпрония, потому, что продавцы приезжают к нам из Пелусия ежедневно. Когда префект начнет предоставлять увольнения, я буду стараться приложив все возможные усилия, дабы приехать к тебе срочно.

Привет тебе, Волузий Прокл, и и Лонгин Пакций, Валерий Семпроний, Валерий Герма…, Юлий Приск, Аполлинарий, …ион и все их товарищи. Привет Юлия, моя госпожа и сестра, кроме этого Серапия и моя мать, бабушка Самбатион, Термутис и ее дети, папа Пакция, и все соседи, любой в отдельности, кто дома. Я молюсь о вашем хорошем здоровье.

10-й год правления Траяна, отечественного господина, 30 фаменута (26 марта 107 г.).

Я благодарю Волузия и Лонгина Барбара. Вы сообщите Афроду, сыну торговца пряностями, что меня включили в перечень когорты в Бостре. Она находится в 8 днях пути из Петры и…; (Оборотная сторона)… воинов…

Папирус из Тебтюниса с письмом Аврелия Поллиона

Письмо Юлия Аполлинария матери

[Аполлинарий] Тасухарион, [моей] матери и госпоже, множество приветствий! В первую очередь я молюсь о твоем добром здравии, потому, что выразить тебе почтение и отыскать тебя в живой и здоровой для меня желаннее всего. Ты… я […] в случае если я знаю […] для… еще […ЖД из [моих] своих родителей, и это – самое громадное мое желание.

Ежедневно я вспоминаю о тебе и наряду с этим я не могу имеется, не могу выпивать, я плачу […] покинуть меня одного […]… Я благодарю Сераписа и хорошую Фортуну, что, в то время, как все не легко трудятся и весь день рубят в карьере камни, я, являясь принципалом, ничего не делаю. Я взял мало денег и желаю отправить тебе в качестве подарка финикийской посуды; но, потому, что ты так мне и не ответила, я до сих пор еще не отыскал человека, которому имел возможность бы доверить [этот подарок] ввиду длительности поездки.

Потому, что чёрное дерево и прекрасные ткани (?) и мази и жемчуг привозят ко мне много (?). Исходя из этого я прошу, дабы ты, моя госпожа, пребывала… радостной; потому, что это – хорошее место. Если ты огорчена, мне кроме этого не хорошо.

Возьми на себя труд отыскать моего приятеля в Александрии, так, дабы через него я имел возможность бы взять льняного полотна, потому, что тут его нет. Тут через чур жарко и ничего не происходит. Я кроме этого прошу тебя не ссориться с моей госпожой Юлией, поскольку Вы понимаете это… защищает меня вдвойне (?) …. Я молюсь о возможности воздать тебе почтение и отыскать тебя в добром здравии.

Если ты взяла… Я прошу ответить мне без отлагательств довольно твоего здоровья, так, дабы сам я кроме этого успокоился.

Привет Юлия, Серапия моя госпожа и сестра, бабушка Самбатион…, Эрос, мелкий Птолемей… мой брат, Аммония и их дети, Бетес, Диус, Птолл…, Птолла. Клемент… ушел со собственными людьми. Я приветствую всех тех, кто дома.

Я молюсь, дабы вы пребывали в счастье и благе. 25 мехеира.

(Оборотная сторона) Доставить Юлии, для [Тасухарион], моей матери.

При отправлении письма папирус свёртывался и запечатывался так, дабы его внутреннее содержимое было нереально прочесть. Адрес получателя писался на появившейся снаружи оборотной стороне документа

Ещё одно письмо происходит из местечка Тебтюнис, кроме этого расположенного на территории Фаюмского оазиса. Как и прошлые документы, оно было обнаружено очень сильно повреждённым в начале ХХ века, но прочтено только сравнительно не так давно. Его автором являлся Аврелий Поллион, по-видимому помогавший во II-м Запасном легионе в Нижней Паннонии. Его письмо к себе, обращённое к брату, матери и сестре, «торговке хлебом», выглядит как послание человека, что отчаянно пробует связаться со своей семьёй и уже послал им 6 писем, оставшихся без ответа:

Письмо Аврелия Поллиона семье

Я днём и ночью молюсь о вашем здоровье и постоянно почитаю за вас всех всевышних. Я постоянно пишувам, но вы не думаете обо мне. Но я постоянно исполняю собственный долг и пишу вам и постоянно думаюо вас и хранить вас в сердце. Но вы ничего не пишете мне о собственном здоровье и о том, как ваши дела. Я волнуюсь о вас, по причине того, что вы довольно часто приобретаете от меня письма, но не отвечаете мне, так что я не знаю, что с вами.

Я отправил вам шесть писем.

В то время, когда вы вспомните (?) обо мне, я возьму отпуск у консуляра (начальника) и приеду к вам, дабы вы знали, что я ваш брат. Потому что я не просил (?) у вас ничего для армии, но я виню вас в том, что, не смотря на то, что я пишу вам, никто из вас (?)… не отвечает. Смотрите, ваш (?) сосед… Я ваш брат.

Литература:

  1. Ковельман А. Б. Частное письмо в греко-римском Египте II–IV вв. н.э. как литературный факт // Вестник Старой истории, 1989, № 3, с.134–154.
  2. Махлаюк А. В. Легионер в зеркале sermo castrensis // Древность исредневековье Европы: межвуз. сб. науч. тр. / И. Л. Маяк, А. З. Нюркаева (ред.). Пермь, 2002, с. 53–59.
  3. Smolka Р. Lettres de soldats, ecrites sur papyrus. // Eos, 1929, № 32, р. 153–164.
  4. Pighi G. B. Lettere latine di un soldato di Traiano (P.Mich. 467–472). Bologna, 1964.

Алексей Козленко
/
Германские войны: первые столкновения
Показавшись на исторической арене, германцы сходу зарекомендовали себя агрессивным народом, соседство с которым причиняло большие проблемы римлянам

  • до ХХ века
  • Германия
  • Древний Рим

Алексей Козленко
/
Ожесточённые игры Вечного города
Состязания гладиаторов были серьёзными элементом публичной судьбе римского страны в течении нескольких столетий

  • снаряжение и униформа
  • античность
  • Древний Рим

Йожин — Твоя очередь рулить


Удивительные статьи:

Похожие статьи, которые вам понравятся: