Тайна приказа № 1

«Только что прочёл “Приказ № 1”, выпущенный Рекомендациями,
в сущности, разрешающий воинам не подчиняться приказаниям
собственных офицеров. Какой сумасшедший написал и опубликовал эту вещь?»

Питирим Сорокин, 1917 год

Канун весны 1917 года в Российской Федерации был поразительным временем. Самодержавие еще не пало, а в колыбели империи Петрограде власть дробили Временный комитет Госдумы и Петроградский совет рабочих парламентариев (Петросовет). Первый был органом думской оппозиции, второй – социал-демократов, в первую очередь, эсеров и меньшевиков.

Для тех и других был крайне важен контроль над армией, но утром 2 марта (15 марта по новому стилю) и без того стремительное русло событий сделало невиданный поворот. Как раз тогда был опубликован текст Приказа № 1 по петроградскому гарнизону.

Начиная с 1917 года и до сегодняшних дней о приказе звучат диаметрально противоположные мнения. В советской исторической литературе Приказ №1 именовался не в противном случае как актом «демократизации» армии. Но существовал и второй взор, озвученный, например, главой охраны императора генералом Спиридовичем: «…Преступный приказ номер первый, которым наносился могучий предательский удар с тылу по Русской армии…».

Что же в действительности случилось в Петрограде ровно сто лет назад — 1 (14) марта 1917 года?

Незадолго до Приказа № 1

Утро ознаменовалось беспокойствами петроградского гарнизона. С раннего утра в Исполнительный комитет Петросовета стали прибывать делегаты разных воинских частей гарнизона с жалобами на офицеров, якобы пробовавших разоружить солдат. Эти заявления не подтверждались ни расследованием Военной рабочей группе Временного комитета Думы, ни какими-либо осязаемыми доказательствами со стороны Петросовета.

Подчас то, что командная часть не одобряла самовольный захват оружия, воспринималось воинами, как наступление враждебных им сил.

Тайна приказа № 1
Февральская революция на пороге Таврического дворца в Петрограде.
http://www.pugachev-studio.ru

Военная Рабочая группа отозвалась на неспокойное состояние гарнизона выпуском объявления за подписью начальника Б. А. Энгельгардта. В нём говорилось, что слухи о разоружении воинов были фальшивыми. Одновременно с этим, объявление давало предупреждение офицеров: при допущения аналогичных случаев против них будут приняты самые решительные меры, впредь до расстрела.

Эти полумеры не устроили гарнизон, и воины понесли собственные тревоги в Петросовет. Грядущее совещание совета, — до тех пор пока еще лишь рабочих парламентариев, но с представителями от воинских частей, — решили полностью посвятить «солдатским потребностям». В повестке дня значились 3 вопроса:

  1. Отношение воинов к возвращающимся офицерам;
  2. О выдаче оружия;
  3. О Военной рабочей и пределах ее компетенции.

По каждому из них представителям гарнизона разрешили высказаться. По неспециализированному точке зрения выступивших, Исполнительный комитет не дал должной оценки действиям Комитета Госдумы в отношении «поползновений офицерства».Тогда же в Исполнительный комитет были избраны представители от воинов, с оговоркой: «Временно, на трое суток». Как мы знаем, это затянулось на куда более долгий срок.

Протокол совещания Исполнительного комитета от 1 марта 1917 года не сохранился, а быть может, и по большому счету не вёлся. Из всех дешёвых источников направляться одно: у меньшевистско-эсеровского управления Исполнительным комитетом Петросовета не было и тени сомнения в необходимости передачи власти буржуазии.

Представители коммунистов на этом совещании А. Н. Падерин и А. Д. Садовский выступили с окончательным протестом против данной идеи. Они внесли предложение организовать революционное правительство, но их инициатива была отвергнута.

В итоге, Исполнительный комитет принял меры к успокоению воинов. Во-первых, их пригласили присоединиться к Петросовету — по одному представителю от каждой роты. Во-вторых, Петросовет решил обязать организованное Думой правительство, из кого бы оно ни состояло, никуда не переводить петроградские части.

Но гарнизону и этого показалось мало. Вечером в Военную рабочую группу Думы пришли представители воинов и внесли предложение издать приказ гарнизону, подписанный как Временным комитетом, так и Петросоветом. Делегатов приняли холодно, отказавшись сказать с ними.

Воины ушли, недовольно бормоча, что в случае если Временный комитет не выпустит приказ, они выпустят его сами.

Члены Временного комитета Госдумы. Сидят (слева направо): В. Н. Львов, В. А. Ржевский, С. В. Шидловский, М. В. Родзянко. Стоят: В. В. Шульгин, И. И. Дмитрюков, Б. А. Энгельгардт, А. Ф. Керенский, М. А. Караулов.
http://ftp.sovsekretno.ru

Примерно одвременно с этим выработанная Исполнительным комитетом Петросовета программа формирования правительства оглашалась на расширенном собрании Исполнительного комитета. О нем кроме этого сохранилось мало сведений. Прения закончились, время было позднее, и большая часть парламентариев разошлась по зданиям.

Под занавес была организована делегация для переговоров с думским Временным комитетом. В ее состав вошли Н. С. Чхеидзе, Н. Д. Соколов, Ю. М. Стеклов, Н. Н. Суханов, каковые «тут же приступили к своим обязанностям». А в 4 часа утра Временному комитету был предоставлен Приказ № 1.

Большевистский подстрочник?

Существует версия, что к созданию этого приказа коммунисты, как минимум, приложили руку. А как максимум, РСДРП(б) выступила и инициатором, и распространителем текста. Чтобы взвесить это вывод при всей его конспирологичности, посмотрим, как же создавался приказ.

Итак, совещание Исполнительного комитета закончено, помещение № 13 Таврического дворца практически опустела, делегаты отправились на переговоры с Временным комитетом. Как говорится, кто же в лавке остался? Как мы не забываем, протокола совещания не сохранилось.

Работу над текстом приказа обрисовывал в мемуарах член Русского бюро ЦК РСДРП(б) А. Г. Шляпников: «редактирование и Составление приказа поручили группе товарищей, участников Исполкома, трудившихся в Военной рабочей группе, и солдат, делегированных в Исполком».

На один из финишей стола Шляпников помещает «глубоко штатского человека», секретаря Исполнительного комитета Петросовета внефракционного социал-демократа Н. Д. Соколова, которому, кстати, надлежало принимать участие в переговорах в составе делегации. Его окружали представители от воинов, из которых создатель не забывает только коммунистов: А. Н. Падерина, А. Д. Садовского, В. И. Баденко, Ф. Ф. Линде, диктовавших Соколову параграфы приказа. Потом направляться очень ответственное замечание: «Остальные члены Исполкома не вмешивались в их техническую работу…».

Быть может, обстановку прояснят воспоминания меньшевика Н. Н. Суханова, возвратившегося в помещение № 13, в то время, когда собрание Исполнительного комитета уже закончилось. Он заметил, что Соколов сидит за рабочим столом. «Его со всех сторон облепили сидевшие, находившиеся и навалившиеся на стол воины… и не то диктовали, не то подсказывали Соколову… Оказалось, что это трудится рабочая группа, избранная Советом для составления солдатского «приказа». обсуждения и Никакого порядка не было…», — писал Суханов.

Фото атрибутируется, как снимок процесса составления текста Приказа № 1, что подтверждает слова Суханова. Косым крестом помечена папка около Н. Д. Соколова.
http://bygeo.ru

Оба мемуариста изображают картину «народовластия в действии», и не верить обрисовываемой Сухановым сцене оснований нет. Но подобная стихийная ситуация не через чур располагает к стремительной работе над текстом, в случае если лишь обращение не о письме запорожцев турецкому султану. Как отмечал английский историк Г. М. Катков, «…сам Приказ опровергает предположение, что напечатанный текст тождественен коллективному черновику… Напечатанный документ сух и сдержан».

Оригинал написанного Соколовым текста не сохранился. У исследователей в распоряжении имеются только типографские копии Приказа, одну из которых Соколов в 4 часа утра и представил на переговорах.

И тут выявляется еще одна очень серьёзная подробность: между его публикацией и составлением приказа оригинал пара часов пребывал в типографии газеты «Известия», которую 27 февраля (по старому стилю) по собственной инициативе занял коммунист В. Д. Бонч-Бруевич – без преувеличения специалист издательского дела. Как раз с его подачи в данной типографии 28 февраля был выпущен первый номер «Известий» с приложением – манифестом РСДРП(б). «Это было мое первое прегрешение в «Известиях», – подмечал Бонч-Бруевич, по его собственным словам пострадавший «за собственную большевистскую веру».

Возможно ли быть уверенным до конца в неизменности содержания текста приказа № 1 до и по окончании его опубликования, учитывая то, как он создавался, деловую перегруженность «сугубо штатского» секретаря прегрешения и Соколова коммуниста-издателя Бонч-Бруевича? Ответить точно разрешил бы лишь оригинал текста, но он не сохранился.

Текст Приказа № 1 – одна из 9 миллионов его копий.
http://1917.shpl.ru
Эффект разорвавшейся гранаты

Приказ №1 стал для участников Временного комитета потрясением. Еще бы: по сути, за ночь он лишился всякой надежды на удержание власти в армии! Глава Военной рабочей группе Временного комитета А. И. Гучков сейчас пребывал в Пскове, ждя отречения Николая II. Он категорически отказался подписывать Приказ, не смотря на то, что ему, как и вторым, оставалось только расписаться в собственном бессилии.

Осколки разорвавшейся гранаты было уже не поймать.

Причем, согласно точки зрения многих современников как раз Гучков «…погубил армию и довел ее до полного развала». «Я не определю Александра Ивановича [Гучкова], как он допускает этих господ залезать в армию…» – встревожено недоумевал генерал А. М. Крымов, светло воображавший себе, какую угрозу Приказ нёс Армии. Генерал Г. А. Барковский потом говорил бывшему главе Временного комитета М. В. Родзянко, что-де огромное количество копий Приказа № 1 доставлялось в его дивизию прямиком из германских траншей. Быть может, он и сам в это верил.

Иначе, Петросовет был должен принять Приказ № 1 как выражение собственной линии – ничего другого ему не оставалось. Отмена угрожала, как минимум, потерей влияния на гарнизон, в противном случае и на всю армию. Само собой разумеется, меньшевики и эсеры в Петросовете старались отмежеваться от случившегося, но столь очень сильно рисковать они не могли.

Через пара дней заметил свет Приказ № 2, «разъяснявший», что положения первого касались лишь петроградского гарнизона, а не всей армии… Но время было уже безнадежно потеряно.

Само собой разумеется, мятежи в армиях начались еще раньше. флота офицеров и Кровь армии лилась и 27 февраля, и 1 марта (по старому стилю). Но как раз Приказ № 1 сделал процессы распада Русской армии необратимыми.

Незадолго до последнего, Июльского наступления составитель Приказа Соколов в составе делегации отправится на фронт. Он попытается призвать солдат к соблюдению дисциплины, но будет жестоко избит. На протяжении наступления георгиевскими отличиями начнут награждать кроме того за убеждение воинов пойти в наступление.

И был ли Приказ № 1 детищем коммунистической партии либо нет — как раз им в 1918 году предстоит создавать новую армию на руинах ветхой.

литература и Источники:

  • Катков Г. М. Февральская революция. М., 1997.
  • Курлов П. Г. Смерть Российской Империи. М., 1992.
  • Пушкарева И. М. Февральская буржуазно-демократическая революция 1917 г. в Российской Федерации. М., 1982.
  • Спиридович А. И. Февральская Революция и Великая Война 1914–1917 гг. Нью-Йорк, 1960–62.
  • Старцев В. И. 27 февраля 1917. М., 1984.
  • Шляпников А. Г. Канун семнадцатого года. Семнадцатый год. В 3-х кн. Т. 2.: Семнадцатый год. Кн. 1–2. М., 1992.
  • Rodzianko M. V. The Reign of Rasputin: An Empire’s Collapse. Gulf Breeze (FL), 1973.

Тайны войны. Штрафники (приказ 227)


Похожие статьи, которые вам понравятся:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: