Танки против люфтваффе

Герои войны


В. М. Баданов в начале войны

Сама личность генерала Василия Михайловича Баданова (1895–1971) на фоне его подвига приводит к чувству легкого удивления. По призванию он был преподавателем, а вовсе не прирожденным воякой, как, скажем, маршал Рыбалко. В молодости окончил учительскую семинарию и по окончании Первой мировой был несложным преподавателем.

По окончании Гражданской (хоть и шел удачно по военной линии) он, покомандовав дивизией, стал главой Полтавского военного училища – по сути, «директором школы».

Пройдя две войны, особенными подвигами не отличился, но руководить умел: призывник в Первую мировую, он вырос из рядовых в ротные, став поручиком, а в Гражданскую был начштаба стрелковой бригады. То, что бывший царский поручик не попал под «нож» 37-го года – правильно, радостная будущее одного из тех, кого именуют «человеком звездного часа». И данный час настал в декабре 1942 года…

Собственную основную боевую задачу генерал Баданов получил от командарма Ватутина, в то время, когда армии Манштейна удалось продвинуться на 40 километров к окруженной группировке Паулюса. Эта задача была подобна грандиозной разведке боем, другими словами, запланирована на героизм изо всех сил и, в итоге, на каждые утраты: броском через позиции 8-й итальянской армии ударить немцам в тыл, убив стразу трех… уж никак не зайцев, а свирепых волков, в частности – отрезать оперативную группу германских армий от Ростова, отвлечь на себя часть армий, нацеленных на Сталинград, и стереть с лица земли у станицы Тацинской аэропорт, снабжавший 6-ю армию Паулюса.Танки против люфтваффе

Первый этап прошел удачно: 19 декабря корпус Баданова начал давить итальянцев практически как клопов: по воспоминаниям танкистов, они видели танки, потемневшие от крови до самых башен. Не обращая внимания на то, что немцы знали о продвижении корпуса, «перехватить» его опоздали: за пять дней стремительного марша танкисты продвинулись на 240 км. Тяжелые битвы начались уже на подходе к Тацинской: еле взялиИльинку, а позже – станицу Скосырскую, которую, как ни необычно, очень умело обороняли полбатальона немцев и полторы много казаков, вступивших в вермахт.

Что имел Баданов в рейде на Тацинскую? По перечням – 91 танк в боеготовности, немногим меньше 11 000 личного состава… и уже перед станицей – по половине заправки топливных баков. База снабжения корпуса оставалась сзади в 250 км, в Калаче!

Корпусных средств подвоза фактически не было… Так вот и вести войну.

Второй этап – штурм станицы Тацинской – начался в 7.30 утра 25 декабря 1942 года по окончании удара «Катюш» 413-го Гвардейского минометного дивизиона. После этого на аэропорт, с которого чуть успел унести ноги командующий 8-го корпуса люфтваффе генерал Фибиг, ринулись танки.

Вот свидетельство германского летчика Курта Шрайта о том, как это было: «Утро 24 декабря 1942 года. На востоке брезжит не сильный восход солнца, освещающий серый горизонт. Сейчас советские танки, ведя пламя, неожиданно врываются в деревню и на аэропорт. Самолеты сходу вспыхивают, как факелы. Везде бушует пламя. Рвутся боеприпасы, взлетают в атмосферу снаряды.

Мечутся грузовики, а между ними бегают отчаянно кричащие люди.

Кто же даст приказ, куда направиться пилотам? Стартовать в направлении Новочеркасска – вот все, что успел приказать генерал. Начинается сумасшествие.

Со всех сторон выезжают на взлетную полосу и стартуют самолеты. Все это происходит под огнем и в свете пожаров. Небо распростерлось багряным колоколом над тысячами погибающих, лица которых высказывают сумасшествие.

Вот один Ю-52, не успев встать, врезается в танк и взрывается со ужасным грохотом. Вот уже в воздухе сталкиваются «Юнкерс» с «Хейнкелем» и разлетаются на небольшие куски совместно со собственными пассажирами. Гул танков и авиамоторов смешивается с взрывами, пулемётными очередями и орудийным огнём в ужасную симфонию.

Все это формирует полную картину настоящей преисподней».

Менее чем через 12 часов Баданов доложил по радио, что задача выполнена. Было стёрто с лица земли более 40 самолетов (большие командные «приписки» показались позднее), а основное, сама база спасения армии и снабжения – Паулюса самого генерал-фельдмаршала.

Но обратный путь к своим уже перекрыт клещами 6-й и 11-й дивизий вермахта. По корпусу непрерывно бьют и бомбят с воздуха. Нужна подмога. Вот хроника третьего, самого тяжелого и смелого этапа Тацинского рейда.

25 декабря Баданов докладывает, что в корпусе осталось 58 танков (39 Т-34 и 19 Т-70), ГСМ и снаряды на исходе. Утром 26-го к нему при помощи пяти Т-34 пробиваются 5 грузовиков и 6 бензозаправщиков с снарядами.

Все, больше ничего не будет, помимо этого, что через час начальник определит, что его корпус стал гвардейским, а сам он первым взял только что введенный орден Суворова.

27-го Баданов докладывает Ватутину: «Обстановка важная. Нет снарядов. Большие потери в личном составе.

Не могу более удерживать Тацинскую. Прошу разрешения прорвать кольцо окружения».

Ватутин приказывает удерживать Тацинскую и «лишь в случае если случится нехорошее», попытаться вырваться, по окончании чего докладывает о ответе Сталину. Ответ Главного: «Ваша первая задача – не допустить уничтожения Баданова… Вы поступили верно, в то время, когда разрешили Баданову покинуть Тацинскую при ухудшения положения…». И позднее: «Не забывайте о Баданове, помните о Баданове, за любую цену вызволите его».

Ватутин постарался, но немцы без особенного труда отбросили 2 моторизованных корпуса и 2 стрелковых дивизии, отправленных на выручку.

Быть может, как раз веление Сталина спасло Баданова от разборки, поскольку 29-го он решил пробиваться к своим, не ждя прямого приказа более чем (неспроста генерал так и не взял звезды Храбреца). Смешав в баках трофейное германское горючее с авиационным октаном, танкисты, предугадав не сильный место соперника, сумели пробить ночью брешь в замечательном германском заслоне и практически галсами, под бомбежкой, выйти к Ильинке, где соединились со собственными.

В живых осталось 927 бойцов, чуть не десятая часть корпуса… Более большие свежие силы не смогли пробиться к ним извне, а они из окружения – смогли. И это – особенный подвиг!

Через два года, на протяжении Львовско-Сандомирской операции, Баданов был не легко ранен, а по окончании войны снова начал руководить военными учебными заведениями, возвратившись в «негромкую профессию». А позже в масштабах Громадной Истории был как-то негромко забыт. То ли с отечественной историей что-то не так, то ли – с памятью потомков.

Источники:

Жуков Г. К. размышления и Воспоминания. В 2 т. – М.: Олма-Пресс, 2002.

http://vremia-vpered.org/index.php/stati/nasha-istoriya/velikaya-otechestvennaya/1637-pomnite-badanova

www.tankfront.ru

www.sammler.ru

Удивительные статьи:

Похожие статьи, которые вам понравятся: