Трансформации и отношение межъязыковой асимметрии

История

Отметим, что и Бархударов, и Швейцер предлагали разглядывать переводческие изменения как определенные отношения между языковыми либо речевыми единицами. В таком относительном значении термины трансформация и преобразование,

скорее, определяют не процесс перевода, а его итог, поскольку констатируют особенный тип взаимоотношений между текстом перевода и исходным текстом. В этом понятие преобразования (изменения) выступает уже как категория сравнения двух замечаемых объектов.

Преобразование предстает как некая исследовательская абстракция, как констатация различий между состояниями первичного и вторичного объектов: при сравнении совокупности смыслов текста перевода и исходного текста мы отмечаем, что первая не во всем соответствует второй, т.е. представлена в трансформированном виде. Сравнение как один из главных приемов логического познания действительности в полной мере применимо для анализа состояний одного и того же объекта в различные периоды его существования, к примеру, старая картина до реставрации (преобразования) и по окончании, строение до реконструкции и по окончании, общество до революции и по окончании и т.п.

Наряду с этим, что очень принципиально важно, сравниваются не сами объекты, поскольку по окончании реставрации уже не существует старой картины в первозданном виде, как не существует дореволюционного общества по окончании революции, а существуют знания о них в категориях и понятиях, зафиксированных в той либо другой знаковой форме.Трансформации и отношение межъязыковой асимметрии При сравнении двух одновременно существующих объектов, как, к примеру, текст перевода и текст оригинала, на первый взгляд создается чувство, что сравниваются конкретно сами объекты.

Постараемся сравнить фрагменты текста перевода и текста оригинала как конкретно замечаемые объекты на несложном примере. Используем для этого одно высказывание из рассказа С. Довлатова «Компромисс второй» и его перевод на английский: Таллинскому ипподрому — 50 лет. The Tallinn Hippodrome celebrates направляться fiftieth anniversary.

Сравнив эти два высказывания, мы найдём, что в тексте перевода семь слов вместо четырех в оригинале, что слово ипподром пишется с громадной буквы, что цифра 50 написана словом.

Мы констатируем кроме этого, что в тексте перевода нет слова лет, но имеется слово anniversary, что слову Hippodrome предшествует артикль, и зарегистрируем появление двух слов, отсутствующих в оригинале: celebrates и its. Этим поверхностное сравнение объектов, по всей видимости, и ограничится. Большое количество ли информации дает такое сравнение?

Пологаю, что мало, по крайней мере не хватает для понимания переводческих действий, оценки их построения и целесообразности некоторых теоретических моделей перевода.

Главная информация о переводе начинает поступать от сравнения не поверхностных форм, а запечатленных в них категорий.

Так, мы понимаем, что данное высказывание, первое по окончании заголовка, оказывается двухремным: и субъектная часть, выраженная в данном высказывании именем в косвенном падеже (ипподрому), и предикативная (50 лет) несут новую данные. Проверить двухремность данного высказывания возможно способом пермутации, взаимно переместив части высказывания: 50 лет Таллинскому ипподрому. Суть этого высказывания (напомню, первого в тексте) не изменится.

Мы определим, анализируякатегории и противопоставляя определенный артикль неизвестному, что рематичное имя, делающее функцию грамматического субъекта, если оно обозначает единичный, т.е. в полной мере определенный объект, вводится определенным артиклем. Потом, мы видим, что британская фраза структурно отличается от русской: субъект русского высказывания, выраженный именем в дательном падеже (Таллинскому ипподрому), конкретно присоединяет предикат, выраженный числительным, без глагола-связки.

В британское высказывание вводится глагол celebrates, высказывание выясняется полным, глагольным: субъект (The Tallinn Hippodrome) + глагол (celebrates) + прямое дополнение (its fiftieth anniversary). Это говорит о том, что русские высказывания, выстроенные по модели (Ndat)Pred (Num) будут иметь в английском в качестве эквивалента высказывания полную глагольную структуру S (N)VCOD (Num. + N). Мы видим кроме этого, что прямое дополнение its fiftieth anniversary имеет в качестве определения притяжательное местоимение its, избыточное с позиций обрисовываемой обстановке, но соответствующее нормам построения речи на английском.

Такое сравнение, осуществляемое не на уровне поверхностных структур, а на уровне категорий, разрешает установить параметры межъязыковой асимметрии, и осознать и оценить предпринятые переводчиком межъязыковые изменения — преобразование глубинной структуры, заключенной в формы языка А в глубинные структуры, выраженные формами языка В. Наряду с этим поверхностные структуры — тексты перевода и оригинала — оказываются теми материальными объектами, данными нам в ярком ощущении, каковые и разрешают проанализировать темперамент скрытых от внешнего наблюдения процессов переводческих изменений.

В действительности, мы можем вывести абстрактные модели переводческих преобразований речевых произведений, выделить и обрисовать темперамент конкретных трансформационных операций и составить их типологию. Мы можем постараться научить сознательному применению этих операций начинающих переводчиков. Но вероятно это лишь за счет того, что мы можем сравнить

текст оригинала с текстом перевода, проанализировать темперамент произведенного переводчиком межъязыкового преобразования речевого произведения и оценить правомерность переводческих ответов. Способом межъязыкового сравнения исходного и финального текстов мы можем установить темперамент того, что полу-чилось в следствии переводческого преобразования, т.е. темперамент изменения.

В противном случае говоря, анализ изменения как результата переводческой деятельности разрешает нам осознать темперамент переводческого процесса межъязыкового преобразования текста и распознать переводческую концепцию. Анализ текста перевода как результата изменения в сопоставлении с текстом оригинала представляет собой единственную объективную возможность осмысления изменения как процесса.

В действительности, процесс изменения протекает в сознании переводчика скрытно от внешнего наблюдения. Наблюдению поддаются лишь настоящие, объективно существующие тексты, оказывающиеся в начале (исходный текст) и в конце (финальный текст, текст перевода) этого процесса. Как раз в этом содержится темперамент связи между изменением как трансформацией и процессом как результатом, т.е. как отношением между текстом перевода и исходным текстом.

Но применение одного и того же термина для обозначения в пределах одной науки двух пускай кроме того взаимосвязанных, но все же разных понятий вряд ли комфортно. Исходя из этого, закрепив термин изменение за процессом переводческого преобразования совокупности смыслов, заключенных в исходном тексте, для определения характера взаимоотношений между текстом перевода и исходным текстом попытаемся отыскать другой термин. На мой взор, самоё удачным есть термин межъязыковая асимметрия.

Вся история переводческой практики говорит о том, что совокупность смыслов исходного текста и совокупность смыслов текста перевода ни при каких обстоятельствах либо редко бывают полностью симметричными. Если бы мы постарались представить эти совокупности в виде фигури наложить их друг на друга, то заметили бы явное несовпадение их контуров. Полная симметрия, полное совпадение смыслов вероятно только в совсем маленьких фрагментах речи, в отдельных словах, да да и то, как мы знаем, не во всех, а только в тех, каковые являются полными эквивалентами, т.е. словосочетаниями и словами двух языков, сталкивающихся в переводе, между которыми существует постоянное, не зависящее от контекста отношение «равнозначного соответствия»1. К полным межъязыковым эквивалентам в большинстве случаев относят так именуемые

См.: Рецкер Я.И. переводческая практика и Теория перевода. С. 11.

прецезионные слова: географические заглавия, имена личные, кое-какие научные термины в пределах одной науки. Но однозначность терминов, свойство, на котором основывается полная эквивалентность в межъязыковом замысле, есть скорее идеалом, чем нормой. На примере самого термина изменение мы видели, что кроме того в пределах одной науки термины смогут быть не однозначными.

Вряд ли возможно ожидать, что таким терминам отыщется всецело симметричный эквивалент в других языках. Кроме того имена личные и географические заглавия только условно смогут быть названы полными эквивалентами, поскольку время от времени смогут употребляться в переносном смысле. В этом случае они всецело зависят от контекста.

О вторых пластах лексики и сказать не приходится.

Кроме того среди заимствованных слов, и слов, восходящих к одним и тем же словам хороших языков, имеется масса различий, как семантических, так и функциональных, о чем мы подробней говорили в главе, посвященной «фальшивым приятелям переводчика».

Чем больше протяженность высказывания, тем шире асимметрия исходного и переведенного речевых произведений.

В противном случае говоря, отношение асимметрии имеется естественное и фактически единственно вероятное отношение между текстом перевода и исходным текстом. Отношение симметрии вероятно лишь при буквального перевода. Но буквальный перевод редко выясняется верным с позиций передаваемых смыслов кроме того при переводе на близкородственные языки.

Чем больше расходятся между собой языки, тем отчетливей проступает отношение асимметрии между текстом перевода и исходным текстом. Канадцы Вине и Дарбельне приводят как пример буквального перевода с английского на французский следующие высказывания: Where are youi = Ou etes-vousl1 Но возможно ли вычислять эти высказывания всецело симметричными? Пожалуй, нет, поскольку британское высказывание содержит слово you, которое возможно переведено на французский и как вы (vous), и как ты (tu). Одному британскому высказыванию соответствуют два французских:

Where are уou?= 1) Ou etes-vous? = 2) Ou es tu?

Переводчик оказывается перед выбором, и его ответ будет продиктовано речевой обстановкой. Но и в том, и в другом случае он предпримет изменение смысла исходного высказывания, поскольку внесет в собственный переводное высказывание дополнительный

1 См.: Vinay J.-P., Darbelnet J. Stylistique comparee du francais et de l’anglais, Paris, 1958. P. 48.

элемент смысла, характеризующий отношение к тому человеку, к которому обращена реплика, или фамильярное, интимное, дружеское, или вежливое, официальное.

Замечаемые время от времени отношения симметрии характеризуют лишь особенную разновидность перевода, в частности буквальный, либо дословный, перевод. Время от времени таковой перевод именуют «подстановкой»1. Но буквальный перевод и не предполагает изменении, т.е. смыслы исходного высказывания остаются неизменными, нетрансформированными в тексте перевода.

Итак, мы постарались уточнить содержание термина изменение в теории перевода и выяснили его как процесс преобразования совокупности смыслов исходного речевого произведения в совокупность смыслов текста перевода. Результатом же для того чтобы процесса выясняется отношение между совокупностями смыслов, заключенными в исходным тексте и в тексте перевода, которое возможно охарактеризовано как межъязыковая асимметрия.

Глава 2

ТИПОЛОГИИ ТРАНСФОРМАЦИОННЫХ ОПЕРАЦИЙ

Переводческие преобразования текста в теории перевода приобретают разные обозначения, одни из которых всецело совпадают в различных теоретических описаниях процесса перевода, другие переименовываются при сохранении сути операции, третьи появляются только в отдельных типологиях. Часто переводческие преобразования текста обозначают термином изменение. В отечественном переводоведении термин изменение видится у большинства авторов.

Но его применение при описании процесса перевода не одинаково. Термин изменение последовательно употребляется Я.И. Рецкером, Л.С.

Бархударовым, А.Д.

Швейцером и др.

В теорию перевода термин изменение перекочевал из трансформационной грамматики. В 50-е гг. XX в. 3. Харрис сформулировал ключевые принципы трансформационного способа анализа сложных синтаксических структур, в базе которого лежали допущения о том, что синтаксическая совокупность языка возможно сведена к последовательности ядерных исходных систем. Все множество разнообразных и различающихся степенью сложности синтаксических типов естественных языков есть производным от несложных, ядерных форм, из которых они появляются в следствии

1 См.: Латышев Л.К. Разработка перевода. М., 2001. С. 111.

применения маленького числа трансформационных правил. Эта мысль послужила отправной точкой для развития Н. Хомским концепции генеративной грамматики.

В генеративной грамматике, откуда понятие изменений (трансформационных правил, операций, процедур) перешло в теорию перевода, первоначально было выделено пять типов трансформационных правил, т.е. типов операций, разрешающих преобразовывать ядерные структуры в поверхностные: пермутация(обоюдная замена компонентов), опущение(стирание, устранение, упразднение компонентов), добавлениекомпонентов, перестановка(перемещение компонентов), субституция(замена компонентов). Чаще говорят о четырех типах изменений, объединяя наряду с этим перестановки и пермутации.

В действительности, обоюдная замена компонентов содержится в их обоюдной перестановке в пределах высказывания, исходя из этого пермутация может рассматриваться как частный случай перестановки. Исходя из этого в отечественную теорию перевода перешла четырехчаст-ная типология изменений: добавление, опущение, замена и перестановка.

Отыщем в памяти, что в вышеприведенных определениях термина Бархударов и трансформация, и Швейцер, и многие другие исследователи, определяя процесс перевода как совокупность переводческих операций, именовали эти операции кроме этого «переводческими изменениями».

Как раз для обозначения переводческих операций термин изменение, перекочевав из генеративной лингвистики, самый обширно употребляется в бессчётных работах по теории перевода наровне с термином переводческие преобразования, но содержание его выясняется разным. Правильнее, термин переводческая изменение (переводческое преобразование), последовательно обозначая операции по преобразованию тех либо иных элементов исходного текста в переводе, предполагает не только разные списки этих операций, но часто заключает в себе разные понятия, объединенные, действительно, одной архисемой «преобразование».

Закрепив термин переводческая изменение за процессом преобразования совокупности смыслов исходного речевого произведения в целом, происходящего в переводе, т.е. придав ему высокий уровень абстракции, и обозначив термином межъязыковая асимметрия отношения, каковые устанавливаются между исходным текстом как материализованной текстом перевода и системой смыслов, материализованной совокупностью трансформированных смыслов, направляться, по всей видимости, отыскать термин и для конкретных переводческих трансформирующих действий. Такие действия мы предлагаем именовать трансформационные операции. направляться

иметь в виду, что трансформационные операции конкретно затрагивают только отдельные элементы совокупности смыслов исходного речевого произведения и подчинены неспециализированной переводческой стратегии, основанной на целостном восприятии процесса перевода.

В отечественной теории перевода термин изменение самый последовательно употребляется Л.С. Бархударовым, что сооружает на нем собственную концепцию перевода. «Предметом лингвистической теории перевода, — пишет исследователь, — есть научное описание процесса перевода как межъязыковой трансформации»1.

Разъясняя содержание понятия слова изменение как термина теории перевода, он отмечает, что «термин преобразование (либо изменение) тут возможно употреблен только в том смысле, в каком данный термин используется в синхронном описании языка по большому счету: речь заходит об определенном отношении между двумя языковыми либо речевыми единицами, из которых одна есть исходной, а вторая создается на базе первой»2. Так, для Бархударова исходный текст, а правильнее, единицы исходного текста, подлежащие переводу, уподобляются исходным, ядерным конструкциям в генеративной грамматике.

Бархударов полагал, что «все виды преобразований либо изменений, осуществляемых в ходе перевода, возможно свести к четырем элементарным типам, в частности: 1) перестановки; 2) замены; 3) добавления; 4) опущения3. Перестановки он определяет как «изменение размещения (порядка следования) языковых элементов в тексте перевода если сравнивать с текстом подлинника»4.

К элементам, каковые смогут подвергаться перестановке, он относит слова, словосочетания, части сложного предложения (clauses) и независимые предложения в строе текста. Замены, самый распространенный и многообразный, согласно точки зрения исследователя, вид переводческих изменений, он дробит на грамматические и лексические, положив в базу, так, различение уровней языка.

В группы грамматических замен он различает замены форм слова, замены частей речи, замены участников предложения, синтаксические замены в сложном предложении. В качестве лексических замен он разглядывает конкретизацию, замену и генерализацию, основанную на причинно-следственных отношениях. В качестве обстоятельств, вызывающих необходимость добавлений в переводе, Бархударов именует формальную невыраженность семантических компонентов словосочетаний в финал-

1 Латышев Л. К. Указ. соч. С. 111.

2 Бархударов Л.С. Указ. соч. С. 6.

3 В том месте же. С. 190.

4 В том месте же. С. 191.

ном языке, необходимость введения дополнительных компонентов при синтаксической перестройке структуры предложения, и необходимость выразить лексическими средствами те значения, каковые в исходном языке передаются грамматическими средствами. Опущение же содержится в устранении семантически избыточных элементов1. «В большинстве случаев, — отмечает Бархударов, — разнообразные изменения осуществляются в один момент, т.е. сочетаются между собой — перестановка сопровождается заменой, грамматическое преобразование сопровождается лексическим и т.д. Как раз таковой сложный, комплексный темперамент переводческих изменений совершает перевод столь сложным и тяжёлым делом»2, — заключает он.

В теории Бархударова переводческие изменения практически уподобляются переводческим приемам. Так, определяя заменыкак «самый распространенный и многообразный вид переводческой изменении»3, Бархударов разглядывает в качестве одного из типов лексических замен «конкретизацию», которую именует кроме этого и «приемом»4.

З.Д. Львовская, следуя за Бархударовым, сводит все переводческие изменения, каковые она именует «эквивалентными преобразованиями», к тем же четырем элементарным типам. Но предстоящее членение переводческих замен на разновидности она осуществляет в противном случае, различая: а) замены неспециализированного типа; б) замены значения предложения; в) замены, которые связаны с трансформацией поверхностных синтаксических взаимоотношений и экспликацией глубинных связей; г) замены одного предложения двумя и более.

Объединение двух и более предложений в одно; д) конкретизация; е) генерализация; ж) антонимические замены; з) компенсация5. Такая типология замен думается нам пара запутанной, поскольку в ней не просматривается достаточно четко единое логическое основание, нужное для любой классификации.

В.Г. Гак, разглядывая разные виды количественных преобразований высказываний в переводе, идет еще дальше по пути обобщения типов изменений. «Как и всякие трансформации, — пишет он, — переводческие преобразования смогут быть троякого рода: они заключаются в перемещении, замене либо трансформации числа элементов, т.е. в добавлении либо опущении компонентов высказывания»6. Так, трансформации добав-

1 См.: Бархударов Л.С. Указ. соч. С. 191 и потом.

2 В том месте же. С. 230.

3 В том месте же. С. 194.

4 В том месте же. С. 211.

3 См.: Львовская З.Д. Теоретические неприятности перевода. М., 1985. С. 183 и потом.

6 Гак В.Г. Языковые преобразования. М., 1998. С. 512.

ления и опущения, воображающие собой количественные трансформации, оказываются объединенными в один тип операций.

Вероятен и другой подход к построению типологии переводческих изменений, в частности с позиции различения единиц языковой совокупности, функционирующих в речевом произведении, подлежащем переводу. В.Н. Комиссаров считает, что «в зависимости от характера преобразований переводческие изменения подразделяются на лексические, грамматические и лексико-грамматические»1, т.е. за базу принимается все то же различение уровней языковой совокупности.

Лексические изменения «обрисовывают формальные и содержательные отношения между словосочетаниями и словами в переводе и оригинале»2. Разделяя в группы лексических изменений формальные преобразования и лексико-семантические замены, Комиссаров относит кпервым транскрипцию/переводческое калькирование и транслитерацию. Лексико-семантическими заменами являются конкретизация, генерализацияи модуляция(либо смысловое развитие)3.

К чаще всего видящимся грамматическим изменениям исследователь относит дословный перевод, членение предложений, грамматические замены и объединение предложений4. В особенную группу исследователь выделяет переводческие изменения, «благодаря которым преобразуется и лексика, и синтаксические структуры оригинала. Самый распространенными лексико-грамматическими изменениями являются прием антонимического перевода, прием описательного перевода и прием компенсации»5.

Я.И. Рецкер разделял все трансформации на лексические и грамматические, кроме этого основывая собственную типологию на различении уровней языковой совокупности. Лексические изменения он определял как «приемы логического мышления, благодаря которым мы раскрываем значение иноязычного слова в контексте и находим ему русское соответствие, не совпадающее со словарным»6.

Сущность лексических изменений, согласно его точке зрения, «содержится в замене переводимой лексической единицы словом либо словосочетанием другой внутренней формы, актуализирующим ту слагаемую зарубежного слова (ту сему), которая подлежит реализации в данном контексте»7. В таком подходе к лексическим изменениям Рецкер опирается на положение, выдвинутое и

1 Комиссаров В.Н. Современное переводоведение. С. 159.

2 В том месте же.

3 См.: в том месте же и потом.

4 В том месте же. С. 162.

5 В том месте же. С. 165.

6 См.: Рецкер Я.И. Теория перевода… С. 11.

7 В том месте же. С. 38.

созданное В.Г. Гаком, о том, что все лексико-семантические изменения основаны на логических отношениях между понятиями1. Среди лексических изменений Рецкер выделяет семь разновидностей:

1) разделение значений;

2) конкретизация значений;

3) генерализация значений;

4) смысловое развитие;

5) антонимический перевод;

6) целостное преобразование;

7) компенсация утрат в переводе2.

Грамматические изменения, согласно его точке зрения, «заключаются в преобразовании структуры предложения в ходе перевода в соответствии с нормами ПЯ. Изменение возможно полной либо частичной в зависимости от того, изменяется структура предложения всецело либо частично. В большинстве случаев, в то время, когда заменяются главные члены предложения, происходит полная изменение, в случае если же заменяются только второстепенные — частичная.

Не считая замен участников предложения смогут заменяться и части речи.

Значительно чаще, — подытоживает исследователь, — это происходит в один момент»3.

Занимательнее наблюдает на переводческие операции Л.К. Латышев. В первую очередь он разделяет все операции на два трансформации: и вида подстановки.

Подстановки являются самый простой прием, основанный на относительном совпадении «заменяемых и замещающих форм и единиц»4. Вторым видом операций, используемых в ходе перевода либо, в терминологии Латышева, «трансъязыкового перефразирования», оказываются переводческие изменения.

Типологию переводческих преобразований исследователь кроме этого сооружает на основании различения уровней языка. Исходя из этого в его типологии представлены трансформации категориально-морфологические, синтаксические, лексические, и глубинные, каковые выходят за рамки уровней языковой совокупности и затрагивают уровень структуры речи, поскольку в этом случае «претерпевает трансформации сама схема мысли»5,т.е. происходит изменение «комплекта подробностей, применяемых для описа-

1 «Потому, что в базе семантических трансформаций наименования (семанти
ческих изменений) лежат формально-логические отношения между поня
тиями, выяснить (исчислить) семантические изменения возможно, исходя
в первую очередь из типов этих связей, отражающих ассоциации, талантливые воз
никнуть в сознании человека» (Гак В. Г. Языковые преобразования. С. 470).

2 Рецкер Я.И. Указ соч. С. 39.

3 В том месте же. С. 80.

4 Латышев Л.К. Указ. соч. С. 111.

5 В том месте же. С. 255.

ния ситуации»1. В классификации переводческих операций, предложенной Латышевым, завлекает в первую очередь то, что не любая переводческая процедура рассматривается им как изменение. В противном случае говоря, процесс перевода кроме этого не может быть представлен как межъязыковая изменение.

Как мы пробовали продемонстрировать выше, изменение происходит тогда, в то время, когда преобразовывается совокупность смыслов.

Различение языковых и речевых явлений в переводческих преобразованиях кроме этого представляется в полной мере честным. В действительности, переводческие преобразования оказываются обусловленными не только асимметрией совокупностей языков, сталкивающихся в переводе, но и асимметрией мировосприятий, культур, оказывающихся в соприкосновении в переводе.

А.Д. Швейцер, составляя один из первых перечней терминов науки о переводе, различает трансформации и приёмы перевода. В его концепции приемы перевода относятся к области переводческой практики, а трансформации, составляющие базу того либо иного приема, в основном являются элементами теоретической модели перевода.

Он различает семантические и синтаксические (грамматические) изменения.

Семантические изменения он определяет как «обрисовываемые ситуативной моделью виды преобразований смысловой структуры отдельных высказываний и слов в целом», а синтаксические — как «преобразование грамматической структуры высказывания при постоянстве его лексического наполнения»2.

К семантическим изменениям Швейцер относит:

— векторную замену;

— добавление семантических компонентов;

— замену семантических категорий;

— опущение семантических компонентов;

— перенос;

— перераспределение семантических компонентов;

— повтор семантических компонентов;

— расширение;

— смещение;

— сокращение семантических компонентов;

— сужение.

Синтаксические изменения в его теории не приобретают большого развития.

Швейцер выделяет кое-какие приемы перевода, к каким относит:

— антонимический перевод;

— генерализацию;

— конкретизацию,

1 Латышев Л.К. Указ. соч. С. 256.

2 Швейцер А.Д. лингвистика и Перевод. М., 1973. С. 274.

и и другие разновидности преобразований, в частности преобразования и замены. К заменам он относит:

— лексическое развертывание;

— лексическое свертывание;

— стилистическую модификацию.

Преобразования исходного текста — это:

— компрессия текста;

— прагматическая адаптация1.

Ж.-П. Вине и Ж. Дарбельне в первую очередь выделяют два направления перевода: прямой и косвенный.

К прямому переводуони относят заимствование (в транслитерации и виде транскрипции), калькирование, буквальный перевод. Ккосвенному переводу— модуляцию, адаптацию, эквиваленцию и транспозицию. Но, предлагая читателям глоссарий переводческих терминов, они дополняют данный перечень вторыми приемами, например, такими как амплификация, шассе-круазе, компенсация, свертывание, эксплицитация, генерализация, грамматикализация, имплицитация и партикуляризация (конкретизация), каковые являются вариантами первых четырех.

Разглядим эту типологию более детально хотя бы вследствие того что она предшествовала многим вторым2.

Начнем с транспозиции— метода перевода, при котором изменяются грамматические категории означающего. Эта операция затрагивает не столько семантические, сколько грамматические значения знаков.

В случае если разглядывать транспозицию через призму семиотических категорий, положенных в базу переводческой эквивалентности, то она должна быть отнесена к преобразованиям синтаксического уровня, поскольку преобразование грамматических значений в переводе обусловлено обоюдным размещением знаков в речевой цепи. И в случае если в тексте оригинала какое-либо понятие выражено глаголом, а в тексте перевода мы используем для его выражения имя существительное, причастие либо отглагольное прилагательное, т.е. трансформируем грамматическое значение, то к данной операции как правило нас подталкивает место данного символа в речевой цепи, разертывающейся в тексте перевода. Очевидно, бывают случаи, в то время, когда какое-либо понятие, существующее в одном языке в различных вариантах, к примеру в вариантах процесса и качества, в другом языке существует в каком-либо

1 См.: В том месте же. С. 270—275.

2 Вине и Дарбельне писали, например, что заимствовали термин модуля
ция (modulation) у Ж. Пантона, первого канадского лингвиста, написавшего серь
езную работу, посвященную переводческим преобразованиям (транспозициям)
еще в 1946 г. (Transposition en traduction). Первое издание книги Вине и Дар
бельне относится к 1958 г. (см.: Vinay J.-R, Darbelnet J. Op. cit. P. 51).

одном варианте. В этом проявляется, например, асимметрия членения действительности различными языковыми картинами мира. Так, в русском языке имеется прилагательные зеленый, желтый, красный, но нет переходных глаголов, обозначающих окрашивание предметов в эти цвета.

Во французском языке такие глаголы имеется: verdir, jaunir, rougir.

Исходя из этого перевод для того чтобы, к примеру, высказывания: Des taches mouvantes de feuilles verdissaient les visages — потребует перифразы с транспозицией значения процесса глагола verdir в значение качества прилагательного зеленый: Дрожавшие пятна листьев окрашивали лица в зеленый цвет. А перевод высказывания: La lumiere du couchant rougit la campagne — потребует дополнительно и семантических замен кроме этого в силу обоюдной обусловленности знаков в потоке речи: Свет заходящего солнца окрасил деревню в розовый цвет. Размещение в одном высказывании в близи глагола окрашивать и прилагательного красный нежелательно, исходя из этого лучше заменить красный на розовый, частично трансформировав описание предметной обстановке.

Транспозиция частенько принимается в силу асимметрии не только языковых совокупностей, но и принятых норм применения языковых знаков. То, что в одних языках принято чаще передавать глаголами, в других может передаваться именами и т.п. Так, в русском языке парадигма отдых — отдыхать — отдыхающий содержит существительное отдыхающий.

Во французском языке от глагола se reposer (отдыхать) нельзя образовать существительное со значением деятеля, подобное русскому отдыхающий, но возможно образовать прилагательное reposant со значением талантливый дать отдых. Эта асимметрия потребует преобразований грамматических форм в переводе. Часто транспозиция сочетается с обоюдным трансформацией позиций слов в словосочетаниях.

Такое преобразование стало называться шассе-круазе (фигура в танце, чехарда, обмен местами, встречный пробег). В переводе этот вид преобразований видится частенько: изменяются позиции определяемого и определяющего слов в словосочетаниях, синтаксические функции объекта и субъекта и т.п.

Так, транспозиция может рассматриваться как одна из трансформационных операций на уровне синтаксических преобразований, т.е. преобразований «схем мысли».

Под модуляцией Вине и Дарбельне подразумевают изменении, достигаемые за счет трансформации точки зрения, освещения, а довольно часто и категорий мышления, и различают застывшую модуляцию, зафиксированную в словарях, и свободную модуляцию, к которой прибегают переводчики. Модуляция имеет множество проявлений более конкретных смысловых преобразований. Исследователи выделяли одиннадцать вариантов модуляции:1

Vinay J.-R, Darbelnet J. Op. cit. P. 89—90.

1. От абстрактного к конкретному (фр. le dernier etageангл.
the top floor).

При переходе от британского к русскому модуляция будет противоположной (англ. the top floorрусск. последний этаж ~ фр le dernier etage);

2. От обстоятельства к следствию (англ. stubborn soil букв, упрямая,
неподдающаяся почвафр. un sol ingrat букв, земля, которая не
окупает затраченных на нее упрочнений);

3. результат и Средство (англ. firing party букв, стреляющее
подразделениефр. peloton d’execution букв, казнящий взвод).

В русском языке, где в общем словаре подобное обозначение отсутствует, потребуется изменение, имеющая более сложную синтаксическую форму, где кроме этого может актуализироваться значение результата: команда, приводящая решение суда в выполнение;

4. целое и Часть (фр. livre de classe букв, классная книгаангл.
school book букв, школьная книга).

В случае если это сложное понятие передавать средствами русского, то нужно будет перейти от несложного более неспециализированного понятия книга {livre, book) к более частному учебник, сохранив наряду с этим определение, принятое в английском, — школьный;

5. Одна часть вместо второй off hand (рука)аи pied leve (нога);

6. Противоположный взор на обстановку (англ. enter the high
way букв, войти на дорогуфр. deboucher sur la route букв, выйти
на дорогу);

7. Различие интервалов и разграничений (англ. three flights of
stairs букв, три пролетафр. trois etages букв, три этажа, над
стройки);

8. Различие в чувственном восприятии, к примеру цветовом
(англ. goldfish золотая рыбкафр. poissons rouges букв, красные
рыбки);

9. Различие формы, вида, применения (англ. high chair вы
сокий стул фр. une chaise d’enfant детский стул);

10. Различие определения через географическое наименование (фр.
porcelaine de Saxe саксонский фарфорангл. Dresden china дрезден
ский фарфор).

При переводе этих выражений на русский язык у нас будет два варианта: или применять форму, калькирующую французскую и принятую в русском языке, — саксонский фарфор, или применять иную форму, кроме этого принятую в русском языке, — мейсенский фарфор. Но совсем недопустимой окажется калька с английского языка, поскольку она может ввести в заблуждение русского читателя (слушателя), прекрасно воображающего себе, что такое мейсенский либо саксонский фарфор и не привычного с дрезденским фарфором. Второй пример данной разновидности модуля-

ции, приводившийся Вине и Дарбельне — фр. lanterne venitienne (букв. веницианский фонарь)англ. Chinese lantern (букв, китай-ский фонарь), на русский язык возможно переведено или калькой с английского — китайский фонарик, или модуляцией иного рода, в частности переходом от определения через географическое наименование к определению через материал, из которого сделан предмет, — бумажный фонарик.

Занимательный пример модуляции относительных прилагательных, образованных от географических названий и применяемых как определения, уточняющие показатели предметов, мы всречали в переводе на французский следующего высказывания из «Похождений Чичикова» Булгакова:

«Баранов в двойных тулупах водил через границу, а под тулупами брабантские кружева…» — «II fit passer a travers la frontiere des moutons couverts d’une double toison qui dissimulait des dentelles de Malines». Как мы видим, брабантские кружева преобразовываются в малинские либо мехеленские (бельгийский город Малин по-голландски именуется Мехелен).

Переводчик, прекрасно привычный с западноевропейской действительностью, исправляет фактологическую неточность: в Европе известны и высоко ценятся как раз малинские кружева, а Брабант (провинция в Бельгии) известен своим льняным полотном. В русской культуре XIX в., по всей видимости, случилось смешение этих двух понятий, и появились брабантские кружева. С заглавием города Малин связана еще одна переводческая неприятность.

В русском языке имеется выражение малиновый звон, которое свидетельствует приятный, мягкий по тембру звон колоколов. Это выражение восходит к заглавию бельгийского города Малин, известного не только кружевами, но и колокольным звоном собора Синт-Ромбаутскерк1. Вряд ли в сознании многих отечественных современников малиновый звон сразу же ассоциируется с бельгийским городом, скорее, они постараются связать его каким-то образом с малиной либо с малиновкой.

Но малина выясняется ни при чем, и переводчику придется сразу же отказаться от этого образа. Но при переводе выражения малиновый звон на английский, немецкий, французский и другие языки вряд ли будет вероятно применять этимологически первичный образ, даже если он и всплывет в памяти, поскольку ни в британском, ни в немецком, ни во французском языках нет устойчивого выражения, в котором колокольный звон характеризовался бы через топоним Малин2 (быть может, он имеется в голландском). Переводчику придется вероятнее нейтрализовать образную базу русского выра-

1 См.: Мехелен // СЭС. С. 808.

2 См.: Van Hoof H. Les noms de pays, de peuples et de lieux dans le langage
image // Meta. Montreal, 1999. Vol. 44. N 2. P. 351.

жения и передать его суть через прилагательные, талантливые охарактеризовать приятное звучание.

11. Различие образа (фр. de la premiere page a la derniere букв, с первой страницы до последнейангл. from cover to cover букв, от обложки до обложки).

Оба выражения обозначают прочесть книгу от начала до конца либо исписать тетрадь кроме этого от начала до конца. Русский язык направляться, скорее, за английским, применяя разговорное обозначение обложки — корка (ср.: прочесть книгу от корки до корки).

Привлечение к сопоставлению британских и французских выражений, сделанному канадскими исследователями, материала на русском говорит о том, что предложенный ими список не исчерпывает всех вариантов семантических преобразований и возможно дополнен иными. Помимо этого, в него включены преобразования в базе которых лежат разные семантические основания: синонимия, гипо-гиперонимия, метафорический и метонимический переносы и др., исходя из этого без сомнений занимательная и достаточно полная типология семантических преобразований требует более строгой научной базы.

Учитывая, что термин модуляцияв неспециализированном смысле обозначает «закономерные трансформации», возможно закрепить его за бессчётными и разнообразными разновидностями семантических преобразований. Разглядим еще два типа трансформационных операций, выделенных канадскими лингвистами.

Под эквиваленциейподразумевается метод перевода, обрисовывающий ту же обстановку, но совсем иными языковыми средствами. Совершенным примером, иллюстрирующим эквивален-цию, есть, согласно точки зрения авторов, тот, что говорит о том, что француз, попав молотком по пальцу, вскрикнет Aie, a британец — OuchK Операция эквиваленции чаще всего используется при переводе фразеологических оборотов, пословиц, поговорок и т.п., в случае если переводчик не пытается придать собственному тексту налет чего-то «чужого».

Но в случае если посмотреть на кое-какие типы модуляции, то возможно подметить, что и модуляция предполагает описание той же предметной ситуации иными средствами. В действительности, разве мы не говорим об одном и том же различными средствами, в то время, когда именуем по-французски золотую рыбку красной, а брабантские кружева — малинскими. В базе преобразований, разнесенных канадскими лингвистами в две группы — эквиваленции и модуляции, лежат одинаковые семантические процессы, одинаковые отношения между понятиями. Исходя из этого различие между эквиваленцией и модуляцией пролегает только

1 Vinay J.-P., Darbelnet J. Op. cit. P. 52. 382

вобласти переводческого выбора: в случае если переводчик применяет несложной либо сложный языковой символ, закрепленный за определенной предметной обстановкой в языке перевода, не обращая внимания на внутреннюю форму словосочетаний и слов, то мы можем сказать об эквиваленции. В противном случае говоря, эквиваленция — это применение в переводе готовых форм, а модуляция — поиск личных переводческих ответов, подчиненный определенным закономерностям логико-семантических взаимоотношений меж-joy понятиями.

Адаптация есть крайней формой преобразований, допустимых в переводе, и содержится в подмене предметной обстановке, обрисованной в переводе, второй. Канадские лингвисты приводят пример британского высказывания he kissed his daughter on the mouth1. Его прямой перевод на французский, как, но, и на русский, может создать превратное представление о смысле обрисовываемой обстановке: il embrassa safille sur la bouche — он поцеловал собственную дочь в губы.

В сцене, простой для британской культуры, речь заходит о ласковом отце семейства, возвратившемся из путешествия. Дабы сцена смотрелась естественной в переводе на французский либо русский язык, следовало бы заменить данный естественный для британской культуры жест на другой, столь же естественный в данной обстановке для французской либо русской культур: он ласково обнял дочь — il serra tendrement safille dans ses bras.

Этот пример иллюстрирует не асимметрию языков, а асимметрию культур. Подобные этому асимметрические явления детально обрисованы Ю. Найдой, что внес предложение ввести категорию динамической эквивалентности. Эта динамическая эквивалентность и достигается за счет адаптации, т.е. подмены предметной обстановке, обрисованной в переводе и непонятной, согласно точки зрения переводчика, получателю переводного текста, заменяется другой, соответствующей культуре переводящего языка.

Адаптация нарушает семантическую структуру уникального речевого произведения и, так, неимеетвозможности рассматриваться как средство успехи эквивалентности переводного текста тексту оригинала. Но адаптацию возможно отнести к средствам успехи адекватности в переводе, т.е. к тому пограничному уровню соответствия, за пределами которого возможно сказать о переводе только условно.

Попытаемся сопоставить классификации переводческих преобразований, каковые представляются самые полными, в частности Классификации, предложенные Я.И. Рецкером, Л.С. Бархударовым, В.Н.

Комиссаровым, Р.К.

Миньяр-Белоручевым, и Ж.-П. Вине и Ж. Дарбельне:

Vinay J.-R, Darbelnet J. Op. cit. P. 53.

Я.И. Рецкер Л. С. Бархударов В.Н. Комиссаров Р.К. Миньяр-Белоручев Ж.-П. Вине, К. Дарбельне
I. Лексические изменения: I. Перестановки I. Лексические изменения: Приемы перевода: Направления перевода:
1. Разделение II. Замены: а) Формальные: Описательный перевод Прямой (буквальный) перевод:
2. Конкретизация а) Грамматические замены: 1.Транскрипция/транслитерация Конкретизация понятий а) Заимствования: — транскрипция — транслитерация
3. Генерализация 1. Замены форм слова 2. Калькирование Генерализация понятий 6) калькирование;
4. Смысловое развитие 2. Замены частей речи Ь) Лексико-семантиче-ские замены: Логическое развитие понятий с) дословный перевод
5. Антонимический перевод 3. Замены участников предложения 1. Конкретизация Антонимический перевод Косвенный перевод:
6. Целостное преобразование 4. Синтаксические замены в сложном предложении 2. Генерализация Модуляция: Семантические замены
7. Компенсация утрат в ходе перевода Ь) Лексические замены 3. Модуляция (смысловое развитие) 1. Абстрактное/конкретное; неспециализированное/частное (генерализация/конкретизация)
II. Грамматические изменения: 1. Конкретизация II. Грамматические изменения: 2. От обстоятельства к следствию
1. Полные 2. Генерализация а) Дословный перевод (нулевая изменение) 3. результат и Средство. _________________________ J
2. Частичные 3. Замена следствия обстоятельством Ь) Членение предложений 4. целое и Часть
с) Антонимический перевод с) Объединение предложений 5. Одна часть вместо второй
d) Компенсация d) Грамматические замены: 6. Противоположный взор на обстановку
III. Добавления 1. Грамматической категории 7. Различие интервалов и разграничений
IV. Опущения 2. Части речи 8. Различие в чувственном восприятии
3. Участника предложения 9. Различие формы, вида применения
4. Предложения определенного типа 10. Различие определения через географическое наименование
III. Лексико-граммати-ческие трансформации: 11. Различие образа
а) Антонимический перевод Транспозиция
Ь) Описательный перевод Шассе-круазе
с) Компенсация Адаптация
Эквиваленция
Компенсация

Из данной таблицы видно, что большинство переводческих операций повторяется во всех клас

ФАБРИКА ПЕРЕВОДЧИКА — Технология перевода, с использ. распознавания речи


Удивительные статьи:

Похожие статьи, которые вам понравятся: