Ударный вертолет ми-28н: охотник взасаде

    Первый прототип многоцелевого вертолета Ми-8 поднялся в воздух еще в первой половине 60-ых годов XX века. Одна из последних модификаций (финиш 1990-х) — Ми-8 АМТШ, транспортно-штурмовой вертолет, оснащенный набором оружия, аналогичным Ми-24.
    Подвижная 30-мм пушка предназначена для поражения легкобронированной техники на дальности 1500 м, живой силы до 4000 м и малоскоростных воздушных целей до 2500 м. Диапазон отклонения пушки: по азимуту ±110°; по углу места +13-40°. Летчик может вести пламя посредством нашлемного прицела.

«Ночной охотник» способен делать сложнейшие фигуры высшего пилотажа: петлю Нестерова («мертвую петлю»), переворот Иммельмана (полупетля с полубочкой) и бочку. Действительно, за исполнение этих фигур на публике берутся только избранные асы, которых возможно практически пересчитать по пальцам.

    Ми-28Н отличает повышенная маневренность, дающая возможность функционировать скрытно, из засад, ночью и при негативных метеоусловиях. автоматика и Электроника, интегрированные в комплексе БРЭО-28, разрешают в автоматическом режиме огибать складки местности.
    Фигуры высшего пилотажа, делаемые на вертолете Ми-28Н, — это демонстрация не только мастерства пилотов, но и возможностей боевой техники нового поколения если сравнивать с хорошими штурмовыми вертолетами Ми-24.
    ЛТХ Ми-28Н «Ночной охотник»

Ударный вертолет ми-28н: охотник взасаде

Вот он, думается, летит прямо на тебя, и уже думаешь, какой кошмар, предположительно, способна наводить на неприятеля эта винтокрылая машина. Мы в Торжке, в Центре переучивания и боевого применения (летного состава военном авиации), где в ветреный мартовский сутки проходят учебные полеты с участием принятых на вооружение Русском армии ударных вертолетов: Ми-28Н, Ка-52, Ми-24, Ми-35, Ми-8 АМТШ. Вертолеты двойками уходят в небо: одна машина изображает цель, вторая выступает в роли охотника.

Где-то над Тверской областью они будут отрабатывать приемы вертолетного воздушного боя.

Наследники «крокодила»

Отечественный особенный интерес связан с «Ночным охотником» — Ми-28Н. Двойка новейших русских автомобилей проходит метрах в пятнадцати от нас, стоящей на маленьком возвышении группы журналистов, и к замечательному очень холодному ветру добавляется поток воздуха от лопастей. Удержаться на ногах нереально, и мы чуть ли не кубарем скатываемся с пригорка.

Главным ударным вертолетом Русских ВС был и остается Ми-24, имеющий неофициальное прозвище «Крокодил». Детище финиша 1960-х, данный аппарат Сейчас уже, само собой разумеется, морально устарел, но, поболтав с армейскими вертолетчиками, легко убедиться, как по-настоящему обожают и высоко ценят пилоты машину, замечательно зарекомендовавшую себя в Афганистане и в конфликтах на территории бывшего СССР.

Дабы сохранить все лучшее, что воплощено в данной отечественной ударной «классике», было решено совершить глубокую модернизацию Ми-24. На машину стали ставить новую авионику, устройства ночного видения, средства навигации, внесли много других усовершенствований. Модифицированная версия стала называться Ми-35.

Иначе, еще в советское время авиаконструкторы взяли задание создать более «продвинутую» технику. Так к началу 1980-х показались первые образцы двух соперничающих «линеек» — Ка-50/Ка-52 и Ми-28. Как и многие другие проекты в военно-технической сфере, старт которым был дан незадолго до горбачевской перестройки, Ми-28 ожидала непростая будущее.

Проект был практически заморожен, морально устаревал, исходя из этого к середине 1990-х потребовалось проводить модификацию так и не принятого на вооружение вертолета. Во второй половине 90-ых годов XX века собственный первый полет совершил Ми-28Н, но на вооружение он был принят только в 2009-м, а в прошлом году показался первый пример очередной модификации Ми-28НМ.

Как бы то ни было, Ми-28Н — это важный ход вперед если сравнивать с Ми-24, о чем в один голос свидетельствуют и пилоты, и инженеры.

Вертолету нужен мозг

Перед самыми полетами говорю с начальником звена майором Александром Стопачевым. Сейчас, не считая стандартных полетов, ожидается исполнение программы высшего пилотажа для Ми-28Н, а потому мой первый вопрос к пилоту: «Для чего Ми-28Н расширенные пилотажные возможности?». «Высокая маневренность, — отвечает майор Стопачев, — нужна для увеличения живучести военной машины.

Опыт распрей последних лет говорит о том, что ударным вертолетам значительно чаще приходится функционировать в условиях яркого соприкосновения с соперником, на расстоянии 1−2 км, что позволяет неприятелю вести по машине пламя посредством ствольной артиллерии и неуправляемых ракет. Высокая маневренность, которой владеет Ми-28Н, разрешает функционировать из засады, подойти незамеченным к позициям соперника, выйти на действенную дальность стрельбы, прицелиться и, совершив энергичный маневр с высокими перегрузками, уйти из территории поражения. У Ми-24 диапазон скоростей и манёвренности значительно ниже».

Чем достигается такое увеличение маневренности? Конструктивных новшеств множество, но на некоторых стоит остановиться очень. Сходу кидается в глаза необыкновенная Х-образная форма толкающего рулевого винта.

Она усиливает аэродинамические характеристики, снабжает лучшую тягу и позволяет машине быть более устойчивой в некоторых критических режимах полета. Новшества внесены и в конструкцию несущего винта — лопасти шире, чем у Ми-24, что произошло благодаря применению более легких композитных материалов. Заново продумана аэродинамика корпуса вертолета.

Но по-настоящему революционным шагом стало использование новой бортовой электроники. Все совокупности и оборудование объединяются в комплекс БРЭО-28, мозгом которого стали две резервирующие друг друга бортовые счётные автомобили «Багет-53−15».

Комплекс существенно облегчает пилотирование, обрабатывает эти от всех сенсоров (а также устройств ночного видения) и выводит итог в максимально наглядной форме на экран многофункциональных индикаторов в кабинах оператора и пилота, и решает задачи прицеливания в дневное и ночное время, в метео-условиях разной сложности. Как раз стремительный и многофункциональный «мозг» Ми-28Н делает его подлинным «Ночным охотником», разрешая функционировать фактически вслепую, скрытно, на малых высотах, огибая в автоматическом режиме неровности земной поверхности.

И наконец, БРЭО-28 превращает вертолет в полноценного участника «сетецентрической войны». Благодаря применению скоростных шифрованных каналов связи Ми-28Н может мгновенно передавать на командный пункт данные о разведанных целях и, напротив, принимать координаты для нанесения удара собственными средствами. А средства эти являются управляемые и неуправляемые ракеты, каковые смогут быть закреплены на четырех узлах подвески, — они расположены на боковых консолях.

Помимо этого, в носовой части автомобили установлена 30-мм автоматическая пушка с подвижным стволом. Это весьма комфортно, поскольку позволяет оператору поменять угол стрельбы без трансформации положения самого вертолета. Рядом с пушкой — два патронных коробки на 250 выстрелов, боеприпасы унифицированы с пушкой от БТР, так что при необходимости боезапас возможно пополнить за счет наземных сил.

Полеты в «ванне»

Невдалеке от нас Ми-8 АМТШ (еще одна современная модернизация советской вертолетной классики) делает упражнение по зависанию над определенной точкой. «Думается, все легко, а в действительности при таком ветре удержать машину в неподвижности весьма не легко, это требует важных навыков, — говорит сопровождающий нас капитан Юрий Крафт. — Посмотрите: вертолеты в двойках летят на громадном расстоянии друг от друга. В случае если б не ветер, они шли бы плотнее».

Программа подходит к концу, и двойка Ми-28Н завершает полеты одной из последних. Не так довольно часто бронетехника приводит к эстетическим чувствам, но эти ударные вертолеты по-настоящему прекрасны. Но в случае если красота все же критерий второстепенный, то безопасность экипажа и живучесть машины относятся к абсолютным приоритетам.

Ми-28Н и в этом смысле может принимать во внимание очень продвинутым аппаратом.

Два газотурбинных двигателя стоят на Ми-24 либо на Ми-8 рядом между собой. Эта хорошая компоновка в боевых условиях неоднократно становилась обстоятельством того, что поражение одного из двигателей машинально приводило к выходу из строя другого. В Ми-28Н двигатели разнесены по бокам фюзеляжа и поделены главным редуктором.

Наряду с этим вертолет в полной мере способен завершить полет и на одном двигателе. Кстати, усовершенствована и трансмиссия, причем дополнительную живучесть снабжает тот факт, что кроме того при выходе из строя совокупностей смазки редукторы смогут в течение достаточно продолжительного времени трудиться «всухую».

Экипаж помещается в капсуле (так называемой ванне) из композитной брони, складывающейся из 10-мм слоя алюминиевого сплава и 16-мм слоя керамических плиток. Стекла кабины — это прозрачные силикатные блоки толщиной 42 мм (лобовое стекло) и 22 мм (стекла дверей). Огневые опробования, совершённые в ГосНИИАС, продемонстрировали, что борта выдерживают попадание пуль американского 20-мм пулемета «Вулкан», лобовое стекло — пуль калибра 12,7 мм, а стекла дверей и боковые стёкла — пуль 7,62 мм.

В случае если все же вертолет сбит, у экипажа имеется хорошие шансы на спасение. Во-первых, при критической ситуации отстреливаются лопасти, каковые, оставайся они на месте, смогут при нештатном контакте вертолета с почвой наделать много бед. Во-вторых, в Ми-28Н воплощены кое-какие увлекательные технические ответы, направленные на спасение экипажа.

В случае если экипаж обязан покинуть машину на высоте более 100 м, то отстреливаются двери и консоли кабин, в этот самый момент же надуваются особые трапы. Они позволяют экипажу покинуть машину, не задев пушку либо стойки шасси, дабы после этого парашютироваться. В случае если парашют уже не окажет помощь и почва совсем близко, в дело также вступает автоматика.

Она принудительно притягивает ремни, жестко фиксируя оператора и пилота в креслах «Памир-К».

При ударе вертолета о почву энергию удара сперва гасят намерено сконструированные стойки шасси, а после этого сами кресла, каковые как бы проседают в пол кабины. Так, перегрузки порядка 60 g понижаются до 15−17 g, что уже дает надежду на завершение полета без травм.

При всем техническом совершенстве Ми-28Н, очевидно, не лишен конструктивных недочётов, каковые выявляются на протяжении его эксплуатации. «Сейчас у нас имеется Ми-35 — модернизированная версия Ми-24, — говорит Эдуард Поляков, старший инженер инженерно-авиационной работы Центра, — а имеется вертолеты нового поколения — Ми-28Н и Ка-52. И нужно осознавать, что ветхая, «доведенная» машина имеет определенные преимущества перед пускай технически более идеальными, но еще страдающими заболеваниями роста вертолетами.

Мы находимся в постоянном контакте с производителем Ми-28Н — предприятием «Роствертол» (Ростов-на-Дону) — и снабжаем их всей технической информацией, которую приобретаем на протяжении применения автомобилей. Это разрешает вовремя дорабатывать конструкцию. Дабы довести вертолет до совершенства, требуется, в большинстве случаев, не меньше десяти лет эксплуатации».

Статья «Охотник в засаде» размещена в издании «Популярная механика» (№139, май 2014).

Удивительные статьи:

Похожие статьи, которые вам понравятся:

Вы можете следить за комментариями с помощью RSS 2.0 ленты. Комментарии и трекбеки закрыты.

Comments are closed.