Уходили добровольцы на финляндскую войну…

Начавшаяся 30 ноября 1939 года советско-финляндская война в соседней Швеции была воспринята по-различному. Среди несложных шведов не было единого мнения о том, что принесет самой Швеции эта война – кто-то полагал, что кроме того оккупация Финляндии и полный разгром не создаст угрозы Швеции, кто-то имел строго противоположное вывод.

Кое-какие полагали, что СССР кроме того прав, что собрался прибрать Финляндию к рукам перед тем, как это сделает Германия, а совсем уж радикальные элементы вычисляли начавшуюся войну хорошим шансом возродить прежнее величие Швеции и вернуть под сень короны отторгнутые более 100 лет назад территории. Но, непременно, в начавшейся войне симпатии большинства шведов, от короля до несложного рабочего, были на стороне Финляндии.

Шведы в течении всей войны предпринимали неоднократные попытки так или иначе оказать помощь соседям. Швеция пробовала предложить себя в качестве посредника для возобновления мирного диалога, поставляла в Финляндию оружие, продовольствие, лошадей, автомобили и другое, шведы устраивали субботники в пользу Финляндии, переводили в пользу неё деньги, шведские банки предоставляли кредиты, шведский медперсонал трудился в госпиталях и финских больницах.

Совокупный количество помощи, полученный из Швеции на протяжении войны, составил 1470 млн. финских марок, а также 500 млн. в качестве необязательных пожертвований. Для сравнения, совокупный количество поступлений со стороны США составил 270 млн., Англии – 500 млн., Франции – 600 млн. марок. В пересчете на современные деньги количество помощи со стороны Швеции составил около 1,6 млрд. долларов!

Уходили добровольцы на финляндскую войну...
«Это относится и нас – вступай в добровольческий корпус!» Шведский агитационный плакат
(http://worldwarera.com)

Не обращая внимания на это, шведские власти не обращали внимания на очень настойчивое давление как извне, так и изнутри, и без того и не дали согласие для Финляндии пожертвовать нейтралитетом и официально оказать соседям прямую военную помощь собственными вооруженными силами. Шведские граждане, однако, все же приняли достаточно массовое участие в войне, став самая многочисленной и организованной группой добровольцев: за время войны в Финляндию прибыли 11663 добровольца из 26 государств, и данной когорте «добровольцев свободы» было целых два француза, 13 шведов и… 8680 англичан!

Добровольческое перемещение в помощь Финляндии в Швеции в первый раз появилось на протяжении финской гражданской войны 1918 года. Тогда в только что получившую независимость страну отправились вести войну офицеры шведской армии, да и просто сочувствующие. В составе армии финских «белых», кроме офицеров, острую дефицит которых из местных кадров чувствовали обе стороны, в итоге организовали отдельную шведскую добровольческую бригаду, насчитывающую, действительно, всего около 800 человек.

Возвратившись на родину, эти люди потом столкнулись с достаточно твёрдым прессингом со стороны шведских профсоюзов, где традиционно правили левые. Для собственной защиты ветеранам финской гражданской было нужно кроме того создать собственную организацию – «Альянс солдат Финляндии». Примечательно, что и в самой Финляндии бывших солдат «белой» армии местные профсоюзы в 1920-х – начале 1930-х третировали никак не меньше.

«На востоке». Шведский агитационный плакат
(http://worldwarera.com)

Как раз бывшие участники финской гражданской войны находились у истоков очередной волны добровольческого перемещения шведов. В октябре 1939 года, в то время, когда лишь начались советско-финляндские переговоры, начальник танкового батальона Лейб-гвардии Готского пехотного полка полковник Карл Август Эренсвярд внес предложение организовать 25-тысячный добровольческий корпус для помощи финнам в проведении оборонительных работ.

Что из этого вышло у шведского полковника нам, к сожалению, не ведомо, но точно как мы знаем, что в таких товарных количествах шведские рабочие-добровольцы до войны в Финляндию не поступали. Однако, о масштабах планов Эренсвярда представление нам данный факт дает хорошее. Неудивительно, что когда 30 ноября началась война, деятельность Эренсвярда и его единомышленников практически забила ключом.

В первоначальный же сутки началась печать агитплакатов, призывавших шведов принять активное участие в судьбе Финляндии. Любопытно, что основной лозунг данной кампании «Финляндия – отечественное дело» (Finlands sak ar var) сочинил не кто-нибудь, а глава шведского МИД Кристиан Гюнтер.

В тот же сутки в Стокгольме открылся первый пункт записи добровольцев. Действительно, Эренсвярд не имел к нему никакого отношения – первым в этом деле стал глава «Альянса солдат Финляндии» 48-летний майор Аллан Винге, действовавший по собственной инициативе. По размаху собственной деятельности он не шел ни в какое сравнение с Эренсвярдом – Винге всего лишь открыл личный вербовочный пункт, Эренсвярд же готовил масштабное мероприятие, подразумевавшее активное участие страны.

«Финляндия – отечественное дело! Для продолжения борьбы вступай в добровольческий корпус!» Шведский агитационный плакат
(http://worldwarera.com)

Уже 3 декабря полковник Эренсвярд сотоварищи вчерне начали оформлять образ будущего добровольческого корпуса. Он должен был складываться из трех батальонных боевых групп, усиленных артиллерией, авиационной группы, и разных отдельных особых подразделений – егерей, противотанкистов, связистов, саперов и т.д.

На следующий же сутки в Стокгольме при участии Эренсвярда был создан т.н. «Финляндский комитет» (Finlandskommitten), главой которого стал узнаваемый шведский ученый, директор Музея Северных государств Андрес Линдблом. Не считая него, в комитет вошли еще пара военных и учёных. Основной собственной задачей комитет видел организацию добровольческого корпуса для действий в Финляндии и получение финансирования добровольцев со стороны шведского правительства.

Тренировка шведских добровольцев, Кеми, январь 1940 г.
(http://sa-kuva.fi)

Шведское правительство, со своей стороны, не смотря на то, что и целиком и полностью разделяло деятельность «Финляндского комитета», на официальном уровне поддерживать его отнюдь не торопилось, опасаясь, что все эти телодвижения с организацией добровольческого корпуса в Швеции смогут очень плохо сказаться на нейтральном статусе Швеции и в конечном счете втянут её в войну сперва с СССР, а после этого и в начавшуюся мировую войну. Принятая в Гааге 18 октября 1907 года V конвенция о обязанностях и правах нейтральных держав прямо запрещала нейтралам вырабатывать армейские отряды и открывать учреждения для вербовки в пользу одной из противоборствующих сторон. Так, создание вербовочных пунктов и формирование добровольческих отрядов лишало бы Швецию нейтрального статуса.

Но тут была лазейка. Статья 6 той же конвенции гласила, что «…ответственность нейтральной державы не появляется потому, что частные лица раздельно переходят границу, дабы поступить на работу одного из воюющих». Кроме того в случае если шведские граждане в массовом порядке ринулись бы через границу вести войну за финнов, шведский нейтралитет это никак не задевало, а на неофициальные вербовочные пункты возможно было и прикрыть глаза.

Но на всякий случай шведское правительство запретило открытую вербовку добровольцев, и Эренсвярду было нужно отложить уже заготовленные плакаты и ограничиваться объявлениями в местных газетах с одним единственным словом «Финляндия» и номером телефона. Позднее шведское правительство выслушает много укоров в собственный адрес по этому поводу. Очень рьяные критики утверждали, что если бы комитету разрешили развернуться по полной программе уже в декабре, он имел возможность навербовать от 20 до 30 тысяч добровольцев уже к концу месяца, а не 1700–1900, как это оказалось в конечном итоге.

Казарма шведских добровольцев в Торнио
(http://sa-kuva.fi)

Финны, нужно отметить, сначала по вопросу о добровольцах заняли очень неоднозначную позицию. Они соглашались принимать добровольцев лишь организованными и уже тренированными группами с минимум двумя офицерами, снаряжением и своим оружием. Разъяснялось это тем, что у Финляндии нет возможности вооружать и готовить у себя эти группы.

Действительно, в январе, утратив к концу 1939 года лишь убитыми более 5500 человек, финское руководство быстро передумало и сняло эти ограничения, любезно согласившись принимать в качестве добровольцев любых годных к воинской работе мужчин, за редким исключением – к примеру, русских.

Шведские офицеры в Торнио. На перенем замысле майор Винге, открывший первый личный пункт записи добровольцев
(http://sa-kuva.fi)

Однако, «Финляндский комитет» уже в декабре наладил с финским руководством тесные контакты, начав обсуждать вопрос, где и на каких условиях смогут быть использованы шведские добровольцы. Карельский перешеек отпал сам собой сходу по нескольким обстоятельствам. Во-первых, финны в том месте хорошо справлялись и сами, и куда больше неприятностей у них приводили к северным направлениям.

Не имея тут к началу войны каких-либо важных сил, финское руководство для сдерживания двигавшихся вглубь страны бессчётных советских «колонн», любая из которых складывалась из одной, в противном случае и двух дивизий, было вынуждено направлять в том направлении солидную часть собственных резервов. Во-вторых, начальники «Финляндского комитета» не без оснований опасались, что, попав на передовую на Карельском перешейке, необстрелянные шведы скоро понесут большие потери, что без шуток подорвет у большинства из них желание и дальше вести войну за Финляндию.

Так, уже на подготовительном этапе было решено, что шведы будут вести войну в северной Финляндии, ближе к границам собственной страны. На территории Швеции будет проходить комплект добровольцев, их медицинское освидетельствование, инструктаж и другие организационные моменты. Потом добровольцы маленькими организованными группами будут направляться в финский приграничный город Торнио, где организуют лагерь для боевой подготовки новобранцев.

В том же направлении с территории Швеции будут поступать оружие, экипировка, снабжение и другое для будущих добровольцев. Оружие для корпуса формально закупалось либо арендовалось у шведской армии, обеспечение всем нужным планировалось за счет шведской общественности и промышленников, не смотря на то, что де-факто снабжение шло и от страны.

Колонна шведских грузовиков на улице Торнио
(http://sa-kuva.fi)

Вопрос с формой будущих добровольцев решили легко, но элегантно – их решили одеть в новую шведскую форму, которая еще не поступила в собственную армию. С формы спарывались кокарды, форменные пуговицы, вместо которых нашивался знак организации «Северная свобода» (четыре руки, держащие приятель руга). Помимо этого, для каждой боевой группы была создана особая эмблема, нанесенная на пуговицы.

Для I группы это были скрещенные луки, для II группы – голова лося, для III группы – скрещенные мечи. Эренсвярд с немыслимой скоростью провернул еще одно ответственное для будущего корпуса дело: 7 декабря он написал письмо главе ВВС Швеции прося выделить пилотов и самолеты для добровольческой авиагруппы, запросив дюжину истребителей и столько же бомбардировщиков.

Уже 14 декабря правительство дало разрешение на это, а 10 января оперативно организованная и уже полностью укомплектованная авиагруппа вылетела в Финляндию! Действительно, вместо 12 бомбардировщиков она взяла лишь четыре.

Пугвицы с эмблемами шведского добровольческого корпуса
(http://www.warrelics.eu)

Была выбрана кандидатура и на должность комкорп. Им должен был стать генерал Эрнст Линдер, ближайший сподвижник финского главнокому Маннергейма на протяжении гражданской войны. 71-летний генерал, кстати, сам записался в добровольцы в числе первых.

События, казалось бы, развивались замечательно, за исключением одного момента – фактически добровольцев категорически не хватало. Комитет главным виновником вычислял нерешительность правительства, запрещавшего открытую агитацию.

Правительство и в самом деле в этом вопросе изрядно «штормило» целый декабрь: по окончании исключения СССР из Лиги Наций открытая агитация была разрешена, но, видя, что за громким актом с исключением не последовало ровным счетом ничего, шведское управление быстро передумало и три дня спустя снова запретило агитацию, а перед Рождеством снова разрешило. Последнее ответ внезапно дало резкий скачок желающих: сходу 600 человек пришло на пункты вербовки за пару-тройку дней.

Злые языки данный неожиданный порыв растолковывают, кроме другого, окончанием рождественских праздничных дней и очень благоприятными новостями с финского фронта: русские везде были остановлены, а кое-где кроме того разбиты. Человеческое желание оказать помощь ближнему, но наряду с этим еще и самому не пострадать направляться признать в полной мере естественным! Так, можно подчернуть, что при формировании зенитной батареи для ПВО Турку в том же декабре на 35 требующихся экспертов конкурс вышел легко потрясающий: желание послужить в батарее в течение нескольких суток изъявило 305 добровольцев, что немногим меньше, чем Эренсвярд смог собрать для собственного корпуса за всю первую половину декабря.

Шведские минометчики
(http://sa-kuva.fi)

Однако, 21 декабря первая партия добровольцев числом 400 человек с вокзала в Стокгольме была послана в Финляндию. Это был костяк I боевой группы, во главе которой был поставлен ближайший сподвижник Эренсвярда, умелый артиллерист, учитель армейского училища полковник Магнус Дюрссен.

С нового года процесс вербовки добровольцев раскрутился на полную катушку – по стране трудилось уже 125 пунктов вербовки добровольцев. Опасаясь, что добровольческое перемещение высосет из армии через чур много полезных кадров, и потенциальных призывников, что приведет к подрыву обороноспособности самой Швеции, правительство ограничило неспециализированное число добровольцев цифрой в 8500 человек.

Сам же процесс вербовки шел уже так неприкрыто, что в первых числах Января советское правительство через собственного полномочного представителя А.М. Коллонтай заявило Швеции протест по поводу антисоветской пропаганды в шведской печати и отправки шведских добровольцев в Финляндию. Шведы отмалчивались десять ней, по окончании чего объявили, что свобода прессы – это святое, а мешать своим гражданам, каковые только в личном порядке и по собственной инициативе едут вести войну за Финляндию, оно также неимеетвозможности.

В общем итоге в состав корпуса захотели вступить более 12000 человек, но им предстояло пройти еще и очень придирчивый отбор. Браковали по здоровью, дорога в корпус была заказана различным вызывающим большие сомнения личностям с уголовным прошлым, любителям выпить. Конкретно отсеивали «идеологически вызывающих большие сомнения», т.е. добровольцев с левыми взорами.

В итоге в состав корпуса попали 8260 шведов, из которых 2449 были обитателями Стокгольма.

Примечательно, что на втором месте по численности находились обитатели провинции Норрботтен (1258 человек), обитатели которой по большому счету считались достаточно «левыми» по своим взорам. Среди добровольцев были люди из совсем различных слоев общества – от рабочих и студентов до культурной элиты и представителей аристократии шведского общества. Большая часть добровольцев было в возрасте от 20 до 30 лет, каждый шестой – старше 35, 248 человек были старше 45, 628 – от 18 до 20 лет.

К слову сообщить, добровольцам младше 21 года для вступления в корпус требовалось письменное разрешение своих родителей либо опекунов. Любой прибывающий доброволец подписывал договор с финским правительством, а при попадания в плен должен был представляться гражданином Финляндии.

Минометный взвод за учебой. Минометы сложены в плоских санках-волокушах
(http://sa-kuva.fi)

В первых числах Января в Финляндию приехал генерал Линдер, взявшийся конкретно за формирование подразделений корпуса. Он был очень измотан – встретивший его Дюрссен записал в ежедневнике, что не удивился бы, если бы старый генерал прямо в том месте же упал и срочно погиб. Но, хорошие отношения Линдера с Маннергеймом смотрелись весомее, н

Елена Максимова и Евгений Дятлов — Комсомольская прощальная (Дан приказ ему на запад)


Похожие статьи, которые вам понравятся:

  • Иудейская война: начало

    В 66 году отечественной эры население Иудеи подняло восстание против власти Рима. На протяжении войны, длившейся четыре года, обитатели маленькой…

  • Первая опиумная война: от динхая до кантона

    В отличие от войн в Европе, Первая опиумная война началась без объявления — между её главными участниками кроме того не существовало дипотношений. С…

  • Воинская честь в эпоху «галантных войн»

    «Честь возможно назвать драгоценным камнем, что теряет в стоимости кроме того из-за самого мелкого пятнышка. Это сокровище, которое нельзя обрести снова,…

Вы можете следить за комментариями с помощью RSS 2.0 ленты. Комментарии и трекбеки закрыты.

Comments are closed.