Воины микадо в советском плену

Герои войны

В 1945 году в советском плену выяснилось более полумиллиона японских воинов. Далеко не всем из них посчастливилось пережить следующую зиму. Истощенный неурожаем и войной СССР еле справлялсяс обеспечением собственных граждан, а положение в лагерях для пленных было еще хуже.

Но уже к 1947 году удалось нормализовать питание и быт военнопленных японцев, вовлечь их в советское производство и наладить идеологическую работу.

23 августа 1945 года Государственный обороный комитет СССР распорядился вывезти военнопленных Квантунской армии из временных лагерей, расположенных в Маньчжурии, на территорию Альянса, где спешно разворачивались лагеря для пленных. Совокупность ГУПВИ (Главного управления по делам пленных и интернированных) МВД СССР в начале 1946 года насчитывала 267 лагерей, 49 из них предназначались для японцев. Они размещались в различных регионах СССР — в Хабаровском, Приморском, Алтайском, Красноярском краях, в Иркутской, Читинской и Амурской областях, на территории Бурятской АССР, в Узбекистане, Казахстане, Грузии, Туркменистане и некоторых европейских областях страны.

питание и Организация быта

Японские воины сдают оружие советскому офицеру, 1945 г.
waralbum.ru

Главная неприятность деятельности лагерей заключалась в том, что массовое перемещение японских пленных происходило в условиях поздней осени и начала зимы, а это создавало трудности в организации лагерного быта и размещении пленных в сложных климатических условиях.Воины микадо в советском плену Создаваемые лагеря комплектовались за счёт выделения части умелых работников из уже действующих лагерей НКВД. В том направлении направлялись нужные предметы инвентаря и хозяйственного обихода, ЖД составы с продуктами и одеждой.

Для организации медобслуживания японских пленных в лагеря выехали полторы тысячи медиков, на местах создавались больницы. Но все эти меры были недостаточными и не давали стремительного результата. В большинстве лагерей положение было весьма тяжёлым.

Японские военнопленные в лагере. Маньчжурия, 1945 г.

victory.rusarchives.ru

Инструкции НКВД регулировали распорядок дня пленных, график приёма пищи и т.д. Каждому японцу надеялся обуви и комплект одежды на зимний и летний сезон, и постельное белье. Одному человеку надеялось минимум 2 м? в бараке, но так было только на бумаге.

В действительности казармы в некоторых лагерях были похожим привычные казармы, а в иных местах японцы ютились зимний период в палатках. К примеру, строительство землянки-казармы в поселке Белоусовка в Восточном Казахстане к декабрю 1946 года было выполнено только на 71% — это при том, что военнопленные прибывали в том направлении с сентября 1945 г.

Не хватало и тёплой одежды. Секретарь Хабаровского райкома ВКП(б) Р. Назаров писал в ЦК ВКП(б):

«…Более 70% военнопленных одеты в шинели, не имеют свитеров, телогреек, носят меховые либо войлочные ботинки, срок носки которых 3–4 месяца, потому, что они не предназначены к снежному покрову…».

Нормы продуктового обеспечения выяснил соответствующий приказ НКВД СССР от 28 сентября 1945 г. Ежесуточный продуктовый комплект по норме № 1 смотрелся так:

Наименование продуктов

Количество (в граммах)

Хлеб

300

Рис

300

Крупа либо мука

100

Мясо

50

Рыба

100

Жиры растительные

10

Овощи свежие или солёные

600

Мисо (приправа из бобов)

30

Сахар

15

Соль

15

Чай

3

Хозяйственное мыло (на месяц)

300

Делающим трудную работу причиталось больше продуктов по некоторым позициям. От процента исполнения замысла на производстве зависела и надбавка к дневному довольствию. Ну и, непременно, продуктовые комплекты для больных, находящихся в военного госпиталь, и для генералитета и офицеров были повыше.

Потом нормы пара раз изменялись, но не принципиально, и до нужного показателя полноценного питания в 3500 калорий в сутки нормы ни при каких обстоятельствах не доходили.

Но основная неприятность заключалась в другом. Далеко не всегда военнопленные приобретали кроме того причитающиеся им продукты в нужном количестве.

Во-первых, в 1945 году, в то время, когда организация лагерного быта лишь налаживалась, продукты доставлялись очень нерегулярно и не полностью, что сказывалось на физическом состоянии людей. Зимний период 1945–1946 гг. многие военнопленные погибали от общего истощения, что разъяснялось как непривычным жёстким климатом, так и низкокалорийным ежедневным пайком. К началу 1946 года каждый пятый японский воин относился к категории ослабленных.

Главными обстоятельствами смертности сейчас были дистрофия (48,2%), воспаление лёгких (11,9%), туберкулёз (7,4%) и сыпной тиф (6,4%).

Недостача многих продуктов обнаруживалась только по окончании разгрузки эшелонов, а восполнить их дефицит было нечем. Неурожай лета 1946 года также внёс собственную лепту. Позднее деятельность лагерей наконец более либо менее наладилась, к середине 1947 года их материальное снабжение стало практически бесперебойным, а фактически при каждом лагерном отделении сами военнопленные организовывали подсобное хозяйство, где выращивали овощи или разводили скот.

Во-вторых, имело место злоупотребление служебными полномочиями со стороны лагерного руководства. К примеру, по окончании закрытия лагеря № 33 в Красноярском крае стало известно, что кражи и списание продуктов и материальных сокровищ рядовыми служащими и руководителями нанесли стране ущерб на сумму 373 000 рублей. Не следует забывать и о трудностях послевоенного времени.

Содержащиеся в лагерях японцы питались не хуже (а время от времени и лучше) населения всего Альянса, разорённого неурожаем и войной, ослабленного отсутствием рабочих рук на земле.

Труд

Из-за утрат Красной армии и трудоспособного гражданского населения в годы ВОВ народное хозяйство СССР лишилось около 20 млн человек. Восстановление экономики потребовало привлечения всех дешёвых рабочих ресурсов. В СССР выяснилось порядка 520 тысяч японских пленных, многие из которых были вынужденно вовлечены в производство.

Ещё нормативные документы СНК СССР 1941 года предусматривали применение труда зарубежных пленных. Обобщая полученный в течении прошедших лет опыт, НКВД СССР 29 сентября 1945 г. издаёт «Положение о трудовом применении пленных», касавшееся японцев.

Труд вменялся в обязанность всем рядовым и унтер-офицерам, каковые так возмещали затраты на собственное содержание (к примеру, согласно данным на конец 1947 г. затраты на питание одного человека по главной норме составляли более 11 рублей в сутки). Со своей стороны, администрация лагерей должна была обеспечить максимально действенное применение контингента, чтобы компенсировать стране затраты на содержание лагеря.

Строительство японскими пленными моста в Иркутской области

irkipedia.ru

Создаваемые в каждом лагере врачебно-трудовые комиссии определяли категорию трудоспособности военнопленного на основании состояния его здоровья. Определённые к 1-й и 2-й категориям (годились для тяжёлой и средней тяжести физической работы) привлекались к труду на строительстве и промышленных объектах, в то время как контингент 3-й категории делал обязанности лагерной обслуги.

Продолжительность рабочего дня для пленных была такой же, как и для вольнонаёмных работников в той же отрасли труда, не меньше восьми часов выделялось на ночной отдых. Трижды в сутки работники обеспечивались горячим едой. Четыре дня в месяц были выходными.

На деле повседневная жизнь японцев не всегда выглядела так гладко, как на бумаге, что разъяснялось денежными трудностями и необустроенностью лагерей, в особенности в 1945–1946 гг. Но условия труда японских пленных были близки к условиям, в которых трудились и советские граждане.

Это же «Положение о трудовом применении пленных» определяло размеры финансового вознаграждения и иные методы поощрения пленных (лучшие условия проживания, первоочерёдное обеспечение одеждой и др.), и меры наказания за невыполнение норм выработки, небрежное отношение к работе или её срыв (от объявления выговора до передачи провинившегося суду Армейского трибунала).

Сотрудники производственно-плановых отделов лагерей комплектовали рабочие бригады, снабжали их инструментами, несли ответственность за применение работников в соответствии с их квалификацией, предоставляли в бухгалтерию сведения о трудовой выработке, смотрели за результатами исполнения плановых показателей и т. д.

Утверждение «Положения» положительно отразилось на продуктивности труда — военнопленные были заинтересованы в получении вознаграждения. Зарплатаимела возможность достигать 150–200 рублей, а на добыче угля ограничений по оплате не было. Эти меры разрешали улучшить питание при помощи приобретения продуктов пленными в точках Коопторга при лагерях.

Сначала организация трудовых процессов пребывала на очень низком уровне — отсутствовали обычные производственные условия, зимой не были созданы обогревательные пункты, у военнопленных не было инструментов и одежды, а несоблюдение требований техники безопасности вело к травматизму. О том, как обстояло дело на приисках треста «Енисейзолото», свидетельствуют строки из письма заместитель министра цветной металлургии С. Самусенко:

«Контингент завшивел, в следствии показались случаи инфекционных болезней, возрос процент смертности».

Японские военнопленные трудились во многих сферах народного хозяйства Альянса: на постройке Байкало-Амурской магистрали, на приисках треста «Хакасзолото», на постройке Абаканского оросительного канала, на разных промышленных фирмах.

Японские военнопленные на постройке Фархадской ГЭС. Узбекистан

cossac-awards.narod.ru

С одной стороны, практика подтвердила экономическую целесообразность применения принудительного труда — действительно, в региональных масштабах. К примеру, пленными красноярского лагеря № 34 за три года были выстроены 65 тысяч м? жилой и 346 м? производственной площади; запущен в эксплуатацию турбогенератор на Красноярской ТЭЦ; выпущено товаров народного потребления на сумму более 4 миллионов рублей и т.д.

Но, в случае если брать масштабы всей страны, то экономическая эффективность от применения труда японцев была низкой. Совокупность ГУПВИ в течении всех лет собственного существования была убыточной.

Публично-политическое воспитание

Кроме всего другого, перед ГУПВИ стояла ещё одна задача — идеологическое действие на военнопленных для подготовки в лагерях так именуемого «антифашистского актива». Формирование «перевоспитанного» в социалистических совершенствах контингента японцев казалось управлению СССР нужным для усиления собственного влияния в Японии конца сороковых и упрочнения собственных позиций в Союзном совете для Японии. Органы ГУПВИ уже имели подобный опыт — стоит отыскать в памяти деятельность Альянса германских организации и офицеров «Свободная Германия».

При ГУПВИ в октябре 1946 г. был создан политический отдел. Он организовывал антифашистские школы, курировал выпуск листовок и газет, вёл учёт лояльно настроенных к советскому строю пленных, снабжал лагеря агитационной и учебной литературой. На местах трудились клубы, библиотеки, каковые комплектовались идеологически верной литературой на различных языках, и антифашистские помещения. Все помещения неспециализированного доступа снабжались наглядной агитацией — стенгазетами, портретами коммунистических деятелей и т. д.

Работники политического отдела систематично проводили лекции по публичным и политическим вопросам, выявляли дружественно настроенных по отношению к социалистическому строю пленных, дабы в будущем применять их в качестве политических инструкторов в лагерях. Кроме этого японцев деятельно завлекали как переводчиков при проведении групповых занятий. Кое-какие военнопленные честно проникались социалистическими идеями, другие только притворялись и шли на сотрудничество с администрацией лагерей, дабы заменить тяжёлый физический труд «просветительской» работой среди осуждённых.

Помимо этого, активное участие в публичной судьбе имело возможность ускорить возвращение к себе — лояльность к СССР была одним из приоритетных параметров при отправке в Японию. Уроженцы низших классов японского общества были более чувствительны к пропаганде, в то время как офицерский состав в большинстве случаев сохранял собственные монархические взоры.

Военнопленные японцы в Маньчжурии, 1945 г.

waralbum.ru

Из самые лояльных военнопленных формировались группы активистов, каковые проходили обучение в центрах идеологической подготовки в Москве, Хабаровске, Красноярске и иных больших городах. После этого они разъезжались по лагерям, где уже трудились политинструкторами. В соответствии с отчётам, в деятельности «демократических школ» и «кружков пленных» было задействовано до 70% всех заключённых.

Одним из воспитательных рычагов было организованное во всех лагерях стахановское перемещение — признанные лучшими бригады приобретали переходящие флаги. Но стоит не забывать, что от процента исполнения трудовой нормы зависел ещё и размер продуктового пайка военнопленного.

Вторым инструментом пропаганды выступала газета «Ниппон Симбун» («Японская газета»), которая выпускалась в лагере № 16 в Хабаровском крае, а оттуда распространялась в другие лагеря ГУПВИ. Кроме политических статей, направленных на пропаганду идей социализма, тут публиковались и художественные произведения, кроме этого имевшие политическую окраску. Многие военнопленные не принимали эту газету всерьёз — именно из-за её глубокой политизированности.

В целом большая часть японских пленных относилось к коммунистической пропаганде достаточно индифферентно — посещение политических занятий и показная лояльность разрешали уменьшить лагерную судьбу. Но известны случаи, в то время, когда прибывавшие в Японию репатрианты, стоя на борту корабля, вовсю распевали «Интернационал».

Источники:

  • Распоряжение ГКО СССР № 9898сс «О приёме, трудовом использовании и размещении пленных японской армии» от 23 августа 1945 г. japaneseinsiberia.ucdavis.edu
  • Приказ НКВД СССР и начальника тыла Красной Армии № 001117/0013 «Об объявлении норм продуктового обеспечения для пленных японской армии» от 28 сентября 1945 г. army.armor.kiev.ua
  • Положение НКВД СССР «О трудовом применении пленных» от 29 сентября 1945 г. // Военнопленные в СССР. 1939–1956. материалы и Документы. — Москва: Логос, 2000. militera.lib.ru
  • Распоряжение министрства внутренних дел СССР № 450 «Об объявлении норм продуктового снабжения для японцев и военнопленных немцев» от 15 ноября 1946 г. army.armor.kiev.ua
  • Военнопленные в СССР, 1939–1956 : материалы и Документы / Науч.-исслед. ин-т неприятностей экон. истории ХХ в. Волгогр. гос. ун-та ; под ред. М. М. Загорулько. — Москва: Логос, 2000.
  • Ким, С. П. Продуктовое обеспечение японских пленных в 1945–1950 гг. / С. П. Ким // Военный издание. — 2015. — № 2. — С. 61–68.
  • Спиридонов, М. Н. Японские военнопленные в Красноярском крае (1945–1948 гг.): неприятности размещения, трудового использования и содержания. memorial.krsk.ru
  • Аверкина, С. А. Нахождение японских пленных в п. Белоусовка Восточно-Казахстанской области. sibac.info.

Источники административного права


Удивительные статьи:

Похожие статьи, которые вам понравятся: