Волчья тропа». хроники посвящения

Алтай, 2001 год, лето

Ковров Максим (Адучи)

«Это не те истории, каковые возможно говорить как сказки. При их помощи ты обязан обдумать собственный Путь, а после этого оживить их».

К. Кастанеда

ДВА ШАМАНА. Символы Почвы

Семинский перевал

«Закутанный в тёмный костюм с перевязью,

с клинками, острее египетских бритв,

он поднялся перед Кругом выполненным вязью,

древних, рунических, необычных молитв»

Зеленый Альбом «Телохранитель» А. Коробейщиков.

Автомобиль остановился на пыльной обочине Чуйского тракта. Два человека, одетые в тёмные брюки и зелёные ветровки, покинули нагретый салон и сейчас находились около автомобили, глядя на кедровый лес, покрывающий бугры Семинского перевала. Один из них, низкого роста алтаец, возраст которого тяжело было выяснить, кивнул головой в сторону кедрача.

— Он находится где-то тут…

Второй, юный, большого роста мужчина с пронзительным взором карих глаз, повернулся на собственного попутчика со необычным именем Аксумаи. Это его Проводник, один из тайшинов, лесных солдат-охотников, причисляющих себя к Клану Волка, старому роду, испокон столетий обитающему на священных почвах Алтайского края.

— Как мы его отыщем?

— Не знаю.

— какое количество времени это займет?

Аксумаи наблюдает на молодого спутника с ухмылкой.Волчья тропа». хроники посвящения

— Адучи, ты возвратился ко мне спустя столетия…

Легкий ветер сорвался с вершин ближайших кедров, растущих ближе остальных к покрытой асфальтом автостраде, и коснулся людей своим легким дыханием.

— Я желал задать вопрос, мы покинем автомобиль тут, прямо на дороге? Либо загоним его куда-нибудь в кусты?

Аксумаи, нахмурив брови, наблюдает нам него. Адучи радуется. Он знает манеру собственного Проводника.

Он видит, что не обращая внимания на важный вид, алтаец еле сдерживается, дабы не засмеяться.

— Делай с этим металлическим монстром все что угодно. Это же твой автомобиль…

Аксумаи делает ход вперед и спускается с откоса, продолжая, не оборачиваясь, идти дальше. Адучи задумчиво взглянуть на машину. Отогнать ее куда-нибудь уже не было времени — тайшин не будет ожидать его ни секунды.

Покинуть ее тут было немыслимо — на автостраде покинутый автомобиль недолго будет оставаться в неприкосновенности. Адучи неуверенно взглянул вслед тайшину, и тот, как будто бы почувствовав данный взор, обернулся и, махнув рукой, крикнул:

— Да покинь ты ее. Быть может, она тебе больше не пригодиться.

Сходу за этим твёрдым советом последовал привычный хриплый хохот. Аксумаи как постоянно ломал стереотипы обладания в привычном для тайшинов издевательском стиле — они делали все легко и просто, с изрядной долей иронии и юмора. Но, непривычное еще к аналогичной стилистике поведения сознание, или начинало негодовать, или из-под обломков уничтоженных стереотипов на свободу.

С Аксумаи первый вариант был изначально обречен на провал.

Стоило Коврову задержаться хотя бы на 60 секунд, погрязнув в привычной жалости к самому себе, тайшин бы в лес, где отыскать его было уже легко нереально. Исходя из этого на выбор реакции времени уже не осталось. Адучи посмотрел в салон автомобиля и, забрав из бардачка нож в кожаном чехле, захлопнул все двери, аккуратно погладив пыльный кузов автомобили на прощание.

Спустя мгновение он бежал со всех ног за Проводником, что уже входил в изумрудное царство кедрового леса.

Они опустились на колени в зеленую траву, остановившись на невидимой границе, за которой начиналась таинственная территория лесных духов. Адучи заткнул нож за пояс ветровки, но так, дабы рукоять была дешева при любой непредвиденной ситуации. Аксумаи сказал ему, что это традиция древних охотников, каковые применяли для охоты или стрелы и лук, или маленькие мечи.

Исходя из этого обучение в тайге неизменно проходило налегке, в то время, когда тайшины уходили в лес на пара дней. Вот и по сей день они забрали с собой только остроотточенные ножи. Ничего лишнего.

Аксумаи сорвал пара травинок и, шепетильно перетерев их в ладонях, растер оказавшейся кашицей лицо несколькими пересекающимися линиями, отчего сходу стал похож на лешего. Эта маска и была предназначена чтобы превратиться в лесного духа — Кочойда. Аксумаи заявил, что лишь так возможно войти в особенную сферу лесной судьбы.

Сферу, которую защищали невидимые лесные старожилы и в которую не впускались посторонние, в особенности в случае если это были люди, живущие в пыльном и суетливом городе.

Адучи последовал его примеру, через пара мин. также став необычным существом, которое уже не было возможности назвать человеком, но и к миру духов оно еще не принадлежало. Кочойда. Оборотень.

Тайшин.

Они взглянули друг на друга и, накинув на головы капюшоны зеленых ветровок, сложили в некотором роде руки. Чтобы войти в лес, нужно было уважительно попросить разрешения у Хозяина Леса. Без этого, подобные походы имели возможность закончиться для входящего непредсказуемо.

На фоне негромкого шепота теплого ветерка чуть слышно зазвучали голоса двух оборотней, пришедших ко мне к себе домой, и одновременно с этим, возвратившихся к себе.

Они пробродили по таежным буграм целый сутки. Солнце уже клонилось к горизонту. Адучи с большим удивлением осмотрел окружающий ландшафт.

Они прошли никак не меньше сорока километров, но ему показалось, что в действительности они так же, как и прежде пребывали неподалеку от дороги.

Он взглянуть на Аксумаи, что невозмутимо шел рядом с ним. Тайшин сходу прочёл его мысли и тихо проговорил:

— Не имеет значение то, сколько ты прошел и куда вышел. Принципиально важно, в каком настроении ты это делаешь.

— Я думал…

— Не имеет значение, что ты думаешь. Принципиально важно, как ты это делаешь.

— А как я это делаю?

Разлинованное зеленью лицо Аксумаи расплылось в ухмылке.

— Весьма звучно. И большое количество. Ты думаешь, что думать — это ни к чему не обязывающий пустяк? — он надул щеки, отчего стал похож на забавного персонажа из лесных мифов, — Если бы ты не тратил Силу на вздорные мысли, то в далеком прошлом уже отыскал бы его…

— Кого? — с опаской задал вопрос Адучи, что так до сих пор и не осознал, что же они искали в этом густом кедраче. Местом Силы имело возможность появляться все что угодно. Аксумаи негромко захихикал, оставляя данный вопрос без комментариев.

Они разожгли костер на маленькой поляне, окруженной со всех сторон густыми деревьями. Сев на надёжном расстоянии от огня, спиной к обжигающему пламени. В большинстве случаев это время Аксумаи применял, дабы поведать Адучи что-нибудь увлекательное из древних мифов либо преданий.

Вот и по сей день, Проводник глубоко втянул в себя воздушное пространство, как будто бы завлекая к себе внимание молодого тайшина.

— У нас имеется еще время, исходя из этого я желаю поболтать с тобой о твоих мыслях. Ты готов?

Адучи кивнул не вспоминая. Аксумаи тихо улыбнулся.

— Ты знаешь, что свидетельствует слово «Кангый»? — он обвел руками окружающие сумерки, склеивающие высокие кедры около в одну объемную композицию.

— Это Лес?

— Лес. Но и не только, — Аксумаи показывает рукой на звездное небо в вышине.

— Это космос?

— Да. Космос. Но и не только, — чёрное лицо под капюшоном нереально рассмотреть.

— Это Всевышний?

— Кангый — это Верховный Дух, что больше чем любой из всевышних. Кангый — это Сила, которая пронизывает все. Он необъятен, непознаваем, единый и безграничный.

Он живой, он все видит и слышит, знает и ощущает.

Кангый — это… — Аксумаи сделал пара нелепых перемещений, обозначающих мучительные попытки подобрать наименование тому, что нереально облечь в слова. Адучи кивнул, стараясь прекратить эти бесплодные попытки.

— Я осознал.

Кроме того в темноте было видно, как растянулось выкрашенное травяной краской лицо Аксумаи.

— Ты?! Осознал?! — казалось, тайшин заметил перед собой воплощение одного из высших божеств, — ты осознал кто таковой Кангый?? — он упал на колени и смиренно склонил голову в капюшоне перед молодым тайшином. Адучи улыбнулся.

— Ну, я не это желал сообщить…

Аксумаи облегченно набрался воздуха и возвратился на собственный место.

— Ух, что же это ты делаешь со мной? Вот в этом твоя главная неприятность — ты тратишь собственные силы на то, чего в действительности не желаешь. Ну да хорошо, не будем отвлекаться на твою глупость.

Попытайся лишь впредь не пугать старика подобными заявлениями.

Он повернулся к костру и подбросил в него пара толстых палок.

— Кангый есть источником всех энергий. Звезды и планеты созданы и пронизаны этими энергиями. Они имеют множественные проявления. На отечественной планете они представлены в виде земных и космических энергий. Эне-Ада и кин-кин.

Среди людей, имеется такие, каковые не потеряли собственной связи с Природой.

Они способны смутно чувствовать кое-какие из этих энергий. Имеется и такие, чье сознание очищено от мути людских заблуждений. Таких людей именуют «кеспокчи» и «ярлакчи» — ясновидящие. Они способны не только видеть эти энергии, но и вступать с ними в сознательный контакт.

На планете имеется места, где сила этих энергий имеет особенную мощь. Такие места именуются Местами Силы.

В Алтайском крае эти Места выполнены особенного, сакрального значения. Недаром Алтай именуют Хан-Алтай либо Кан-Алтай — «родной Алтай», «Центр вселенной». В соответствии с древним преданиям, как раз через Алтай, проходит невидимая ось, соединяющая Полярную звезду, Солнце и Почву.

Именно на данной оси находятся Два Великих Созидателя — Кек Джайан и Ак Джайан, светло синий и Белый Создатели, Космический и Земной Дух .

Как раз они рождают жизнь на Земле. Сейчас ты осознаёшь, из-за чего мистический символ Тай-Шин — это Два Волка, Кек Бюри и Ак Бюри? светло синий и Белый Волк…

Костер трещит, как будто бы напоминая о собственном существовании. Тайшин аккуратно подбрасывает в объятия пламени еще пара сухих поленьев.

— Но мы не будем отвлекаться. Позволяй говорить о мыслях. Как ты думаешь, мысли владеют силой?

Адучи задумался. Если он сообщит что да, Аксумаи упрекнет его в безалаберном отношении к силе. В случае если сообщит что нет, снова сообщит не то, что желал сообщить… Аксумаи терпеливо следил за этими раздумьями, точно просматривая все эти сомнения в мыслях собственного попутчика.

— Ну хорошо, не мучайся. Сообщи, откуда исходит мышление?

Адучи желал было продемонстрировать рукой на голову, подразумевая в качестве источника мышления мозг , но снова усомнился. Через чур разумеется и, как неизменно, достаточно шаблонно. Аксумаи улыбнулся.

— Не трать собственную силу на поддержание собственных чувства и сомнений собственной значимости. Легко сообщи — «не знаю», — он согнулся чуть вперед, и доверительно сказал, — я и сам толком не знаю. Уж через чур это сложно для отечественного разума.

Я могу только ощущать.

Получается что мысли весьма тесно связаны с эмоциями. А эмоции живут тут, — тайшин похлопал себя рукой по груди, — Исходя из этого, возможно заявить, что эмоции это ветер, что надувает паруса отечественных мыслей. А те, со своей стороны, направляют корабль отечественного тела по безбрежному океану судьбы.

Он замолчал, как будто бы прислушиваясь к эху собственных слов.

— А что, хорошо сообщил. Нужно будет запомнить…

Адучи улыбнулся. Проводник был неисправим. Аксумаи снова негромко захихикал из темноты собственной накидки.

Но, уже через пара секунд, его голос снова тихо зазвучал на фоне потрескиваний сгорающей древесины.

— Как Алтай есть средоточием Земной Силы, так и отечественное Сердце есть центром отечественной Силы. Так как недаром говорят «ощущает сердцем», «сердце не одурачишь», «сердце знает», «слушай собственный сердце». В Алтайском крае это именуется «кегус» — «грудь», «сердце», «мудрость». Центр груди — это «кегус-чакыр» — «пустота сердца»…

Адучи сходу в мыслях соотнес слово «чакыр» и привычное слово «чакра». Аксумаи кивнул.

— Предки тайшинов именовали себя «Джаксин». Это слово также переводится как «Сердце наполненное Пустотой». Через Вакуум головы человек соединяется с Громадной Пустотой, с Кангыем.

Исходя из этого, тайшины уверены в том, что Кангый говорит с тобой через Вакуум, по причине того, что он сам есть Пустотой, которая включает в себя все. Соответственно, через эту Вакуум, ты также можешь говорить с Кангыем…

Аксумаи замолчал, давая Адучи время, дабы осмыслить услышанное. Через какое-то время он опять заговорил:

— В человеке в большинстве случаев мало Пустоты. Что возможно забрать с собой в том направлении, за грань видимого мира?

Адучи развел руками:

— Лишь Вакуум…

— Вот как раз. Но вместо того, дабы освобождать себя от всего лишнего, современный человек отягощает себя полностью ненужным грузом. Это же касается и мыслей.

Постоянная внутренняя болтовня додаёт в портфель за твой спиной дополнительный вес.

Внутренняя тишина открывает тебе дорогу к Пустоте, в которой ты можешь отыскать «Джал» — «Ветер», Силу, которая руководит Вселенной.

Аксумаи кивнул головой в сторону, где согласно расчетам Адучи должен был проходить Чуйский тракт.

— Современные люди разучились думать. Их именуют «куру башинг иштебейт» — «человек, у которого отсутствует пустота головы». Современные люди разучились ощущать.

Их именуют «куру кексинг иштебейт» — «человек, у которого отсутствует пустота сердца».

Исходя из этого, современному человеку все сложнее чувствовать себя радостным, чувствовать себя связанным с Источником Всего Сущего.

Аксумаи пододвинулся поближе к Адучи, как будто бы его последующие слова не должны были стать достоянием чужих ушей.

— Как раз исходя из этого тайшины кроме светло синий Круга, в котором они защищали в течении столетий старое Наследие Алтайского края, организовали Красный Круг — «Алаш». Тайшины Алаш стали жить среди людей, изучая перемены, происходящие в людской обществе. Но чтобы не выделяться среди городских обитателей, они стали практиковать мастерство Оборотней, которое разрешало им в течении продолжительного времени сохранять собственный присутствие среди людей в тайне.

В базу собственной деятельности Алаш положили старую алтайскую мудрость «АЛА», которая разрешала развивать гармонию судьбы, очищать связующее человека звено с бесконечным пространством Кангыя. Но…

Голос Аксумаи понизился до еле различимого шепота, и Адучи было нужно согнуться фактически к самым губам Проводника.

— Неприятность людей в том, что их сознание находится в плену. Это событие и определяет уровень зла в обществе. Это и вынуждает человека выбирать для себя тропы зла в нашем мире.

Но от этого плена имеется спасение. Стоит достигнуть Пустоты, и оковы чужой воли осыпаются, как будто бы пепел с огарка, бывшего некогда прочной древесиной

Адучи сделал перемещение рукой, как будто бы хотя задать вопрос.

— Но получается замкнутый круг: в то время, когда достигаешь Пустоты, оковы зла спадают. Но достигнуть Пустоты нереально, по причине того, что сознание людей скованно оковами зла. Где выход?

Аксумаи хмыкнул, очевидно довольный вопросом.

— Достигнуть Пустоты быть может, не смотря на то, что и сложно. Это путь долгой в целую жизнь. И как раз для этого и существует «АЛА».

Она оказывает помощь людям начать данный путь. Но об этом мы поболтаем попозже.

на данный момент нам пора дремать.

Адучи желал было попросить Проводника не останавливаться на самом занимательном, но он замечательно знал, что тайшин делает все это не просто так. Они закутались в просторные ветровки и легли на протяжении линии костра. Ночь негромко следила за ними тысячами глаз с вышины, и лес тихо шептал им что-то мохнатыми ветвями, словно бы хотя своим гостям хороших сновидений.

Пробуждение. Но не резкое и неожиданное, а мягкое и спокойное. Адучи открыл глаза. На первый взгляд все около было без трансформаций: звезды высоко в небе, догорающий костер, дремлющий Аксумаи, окружавшая их со всех сторон ночь.

Но это лишь на первый взгляд. Адучи ощущал — что-то около было не так.

Что? Он тщетно пробовал рассмотреть в темноте источник собственных сомнений.

«Куру кексинг иштебейт» — «человек, у которого отсутствует пустота сердца». Современные люди разучились ощущать.

Он улыбнулся. Ну само собой разумеется, достаточно было прислушаться к своим эмоциям, чтобы выяснить — он уже много раз испытывал эти ощущения. Он был в Сновидении. Один из его Наставников, Кадамай, обучал его этому Мастерству. в течении нескольких лет Адучи пробовал обучиться осознанно руководить собственными снами.

В то время, когда они превратились из сновидений в Сны, он продолжительно изучал причудливые миры за гранью бодрствующего сознания. До тех пор пока, наконец, не проснулся в действительности.

Какого именно же было его удивление, в то время, когда он осознал что находится в настоящем времени, а его физическое тело наряду с этим так же, как и прежде спит. Тайшины именовали такие Сны — КЭРСО. Это был парадокс людской сознания — много лет обучаться засыпать, чтобы, наконец, проснуться в настоящем.

И самое увлекательное было в том, что база мастерства Сновидения заключалась в одном несложном действии — умении осознать во сне, что это сон. Достаточно было поразмыслить во сне — это сон, и все, перед человеком раскрывались немыслимые просторы иных миров. Вот и по сей день, возможно было осмотреться и снова впасть в беспамятство, а возможно было понять — это сон!

Адучи выбрал второе и, поднялся на ноги, еще раз осматривая место их ночлега. Внезапно в темноте среди кедровых стволов послышался утробный звук и шелест крыльев. Тайшин повернулся и сходу встретился с ним.

Лесной гость, огромных размеров филин, сидел на низкой ветви ближайшего к костру дерева и наблюдал на Кочойда. В Кэрсо такие символы не бывают случайными.

Подобный инопланетянин в осознанном Сновидении, очевидно привлекающий внимание сновидца, был или Коур-ангом, Союзником, или Проводником. У Адучи уже был Коур-анг Кэрсо — его верная собака Арчи. Исходя из этого филин предлагал ему совсем иную помощь.

Птица моргнула и, расправив крылья, неслышно соскользнул с ветки. Адучи последовал за ней, во тьму леса, которая начала светиться мягким ласковым светом, напоминающим призрачный свет далекой Луны. Сновидение начиналось.

Раздвинув руками ветви, тайшин был перед маленькой поляной, которая пребывала от места их ночлега всего в нескольких минутах ходьбы. Они с Аксумаи проходили ее, но днем поляна была безлюдна. Ее покрывал густой ковер высокой травы, чертополоха и кустарника. на данный момент весь обьем поляны занимал молитвенник, если судить по внешнему виду, весьма старый.

Адучи с удивлением разглядывал древнее строение и ограду, заросшую серебристым мхом.

В огороженной территории находились вкопанные в почву изваяния, древние идолы, вырезанные из дерева. Они как будто бы защищали это место от незваных чужаков. Филин, гулко ухнув, сел на ограду, словно бы приглашая тайшина войти.

Сновидец вышел из укрытия кедровых ветвей и подошел ко входу в молитвенник, залитый светом звездного неба. В памяти сходу всплыли слова Аксумаи, сообщённые им, в то время, когда они миновали эту поляну.

«Ты думаешь, что тайшины такие дураки, дабы оставлять следы собственного нахождения в нашем мире на общем обозрении?». В этот самый момент же, сделав пара шагов, он останавливается и, оборачиваясь на Коврова, радуясь, произносит:

«Ну не думаешь же ты, что тайшины такие дураки, дабы прятать их куда-то?».

Выходит, они запрятали одно из собственных культовых мест, но одновременно с этим, оставили у всех на виду. Молитвенник находился в нашем мире, но был доступен лишь для поменянного состояния сознания. Для сознания, занятого привычными проблемами, эта поляна будет только труднопроходимым местом, близко заросшим кустарником и колючей травой.

Адучи взглянуть на филина и без звучно кивнул ему, как будто бы задавая вопросы, что делать дальше. Но птица сидела не шелохнувшись, словно бы превратившись в один из резных идолов. Тайшин сделал ход вперед и остановился.

Он знал, что обязан войти в эти ворота, сложенные из иссушенных жердей, но одновременно с этим, что-то мешало ему сделать следующий ход.

Он застыл перед входом, как будто бы завис между прошлым и будущим, безвременьем и настоящим. На какое-то мгновение Адучи показалось, что время в действительности остановилось, но он начал выпадать из него, пробуждаясь и теряя чувство действительности. Он запаниковал, а позже осознал, что так еще стремительнее выйдет из Кэрсо.

Необходимо было на чем-то сфокусировать внимание, не разрешить ему включиться в виртуальный поток внутренней болтовни.

Адучи сосредоточился на небольших подробностях молитвенника, разглядывая его из-за ограды. Но внезапно вся поляна начала погружаться в туман. Он выполз из леса и сейчас заполнял поляну призрачными клубами ночной дымки.

Адучи почувствовал, что еще древний молитвенник и мгновение раствориться в тумане, оставляя за собой только простые заросли чертополоха и травы. Туман сгустился и стал непроницаемым.

Только силуэт филина, сидящего на жердине, возвышался над клубящейся дымкой. Адучи уже ничего не видел, но ощущалприсутствие Кэрсо около. Шепот. Появился где-то рядом и провалился сквозь землю. Туман.

Тишина.

Снова кто-то шепчет, совсем рядом, в нескольких шагах. Но никого не видно. Только непроницаемая стенки тумана около. Адучи плывет в данной призрачной реке, отыскивая шептуна. Тщетно.

Он как словно бы растворяется в серебристой пелене, тая как будто бы фантом.

Кто это? Аксумаи? Внезапно… в тишине появился еще один далекий звук. Адучи прислушался к нему. Это была музыка.

Несложная, и одновременно с этим поразительно глубокая и мелодичная. Туман начал таять. Через пара мгновений он отошёл обратно в лес, словно бы впитался в стволы и иглы окружающих поляну кедров. Адучи так же, как и прежде стоял на поляне перед входом в молитвенник, и он так же, как и прежде был в Кэрсо, подлинном Сновидении.

А музыка уже звучала со всех сторон. Необычная, чарующая, наполненная диковинными ритмами, завораживающими дух.

Тайшин ни при каких обстоятельствах не слышал ничего аналогичного, и одновременно с этим, мелодия была ему смутно знакома. В данный самый момент, в то время, когда он стоял зачарованный невидимым игроком, из молитвенника, откуда-то изнутри, вышел человек. Шаман.

Он был облачен в одежду, окрашенную в красные тона: причудливая красная маска на лице, бордовые перья и красные в долгих волосах, роскошный костюм из маленьких красных пластин, красные широкие брюки и мягкие кожаные ботинки, также красного цвета. На руках у него были надеты красные перчатки с удлиненными пальцами, которыми шаман выбирал в воздухе, как будто бы извлекая из него все эти чарующие звуки. Зрелище было полностью нереальное.

Для простого восприятия. Но для восприятия загружённого в Кэрсо, маскарадная фигура шамана весьма гармонично вписывалась в антураж призрачной поляны.

Шаман танцевал. В каждом его перемещении была немыслимая грация, как словно бы танцор был Мастером Танца. Он проплыл под музыку по внутреннему двору молитвенника и остановился справа от входа. Сейчас из молитвенника показался второй персонаж этого немыслимого Сновидения.

Но в отличие от первого шамана, второй шаман был одет в одежду чёрного цвета. На лице тёмная маска, закрывающая нижнюю половину лица.

На голове также перья, но не пышные и броские как у танцора, а тёмные и узкие, находящиеся в собствености ранее вороньим крыльям. Чёрная одежда сшита из шкуры тёмного волка. туфли и Чёрные штаны были украшены темно-светло синий кожаными полосами. Шаман двигался быстро и неслышно, в один миг появлявшись слева от входа, как будто бы пронизав пространство своим телом.

Филин, так же, как и прежде сидевший на оградной жерди, занервничал и расправил пестрые крылья, заурчав и замигав глазами.

Адучи замер, рассматривая обоих сновидцев. Ворон и Феникс. Он начал что-то вспоминать.

Тайшин внезапно все осознал. Он улыбнулся и сделал ход вперед…

Пробуждение было подобно падению с неба. Адучи содрогнулся и открыл глаза. Было уже светло.

Солнце пробивалось через ветви деревьев, броскими лучами восхода. Костер погас, и сейчас только слабо тлели в центре костровища самые громадные угли. Рядом лежал, укутавшись в ветровку и ежась от утренней свежести, Аксумаи. Он еще дремал. Либо делал вид, что дремал.

От тайшина возможно было ожидать чего угодно. Адучи отыскал в памяти собственный броский сказочный Сон и улыбнулся. Сейчас заворочался Проводник и, откинув капюшон, взглянуть на Коврова.

Адучи засмеялся. Заспанное и покрытое травяной краской лицо тайшина смотрелось поразительно комично.

— Хорошее утро! — кивнул ему Максим, поежившись от прохлады.

ХРАНИТЕЛЬ. Символы Воды

Телецкое Озеро. Мыс Куван

«Мы находились на плоскости, с переменным углом отраженья.

Замечая Закон, приводящий пейзажи в перемещенье.

Повторяя слова, лишенные всякого смысла

Но без напряженья, без напряженья…»

Б.Г. «Аквариум»

Лодка, урча мотором, отошла от берега, покинув на суше двух человек — алтайца, молодого человека и неопределённого возраста лет тридцати. Лодочник помахал им рукой на прощание и направился обратно, в Иогач, откуда два необычных человека прибыли вместе с ним в это пустынное место, обдуваемое холодными ветрами с залива Камга.

В то время, когда Аксумаи и Адучи остались на берегу вдвоем, они собрали сушняка и сложили костровище рядом от кромки озера. В то время, когда пламя вспыхнул среди сухих коряг и высушенного мха, Аксумаи сел к нему поближе и кивнул Адучи на место рядом с собой.

Они снова прибыли ко мне налегке, не забрав с собой ничего не считая ножей, исходя из этого ни суета с палатками, ни раскладывание походного скарба не отвлекало их от главной цели визита — от погружения в предания и мифы, каковые помогали им преодолевать очередные Ворота на Волчьей Тропе. Так именовали тайшины последовательное посвящения в Тай и-таинство — учение о двух Силах.

— Ты ни при каких обстоятельствах не вспоминал, из-за чего мы довольно часто разводим пламя рядом с естественными водоемами либо реками?

— Это весьма могущественные стихии, каковые защищают человека от тёмных энергий?

— Да, это весьма сильная защита. Но это еще и знак. Знак Иту-Тай, — Аксумаи поводил в воздухе руками, и пламя, как будто бы повторяя эти перемещения, сделал пара красивых изгибов, словно бы танцуя на углях.

Глядя на данный танец, Адучи сходу отыскал в памяти собственный Сон про двух шаманов, и уже планировал задать вопрос Проводнику, но тот остановил его перемещением руки.

— Не нужно. Это был твой Сон. Тебе самому нужно будет разбираться в том, что ты видел, — он сложил руки перед собой, — Вода и Огонь.

Две противоборствующие стихии.

Но, применяя мастерство Иту-Тай, мы уравновешиваем их, и они начинают сотрудничать, взаимно дополняя друг друга.

Адучи отыскал в памяти незаконченный в кедровом лесу разговор про мастерство гармонизации судьбы.

— Акс… — Он быстро замолчал, по причине того, что, пребывав на Волчьей Тропе, тайшины не называли вслух собственных имен а также прозвищ, — поведай мне про «АЛА».

Проводник улыбнулся, после этого взглянуть на небо, как будто бы прикидывая что-то.

— У нас еще имеется время, исходя из этого я поведаю тебе. Видишь ли, люди весьма уязвимые существа. Многовековой плен истощил их.

Они так устали от самих себя и от окружающего мира, что им не легко поменять что-то в собственной жизни. Они желают взять все и сходу.

Им мерещится какое-то радикальное ответ всех их неприятностей, в один миг и без лишних упрочнений. Исходя из этого среди людей так популярны сказки про чудесную палочку. Они ожидают какой-то универсальной технологии, какого-либо авторитета, что бы все сделал за них.

Исходя из этого, в случае если среди людей в один раз покажется какой-нибудь могущественный колдун, то люди сразу же пошлют его в заточение и вынудят выполнять собственные жажды.

Так поступали фактически все средневековые монархи. Но делать что-то самим, это не для людей.

Аксумаи набрался воздуха.

— Тайшины могут делать кое-какие занимательные вещи, к примеру, входить в загадочный мир Сновидений. Но водить в том направлении людей либо таскать оттуда разного рода знания для них, это перебор. Исходя из этого мы и стали оборотнями, невидимками.

Единственное, что мы можем подарить людям, это мифы, абстрактные истории, каковые послужат толчком для независимой практики «АЛА». Никаких тайных знаний и техник. Тай-Шин лишь для тех, у кого имеется «зуб Волка».

Исходя из этого, ты обязан весьма четко себе это воображать — путь к свободе лежит во всех направлениях, и все достигают его по-различному.

Что же касается «АЛА», то единственное что мы можем сделать, это поведать о «аладьак» — наставлениях, каковые смогут оказать помощь ориентироваться в пути. Итак, для начала крайне важно отыскать «дьюрюмнин амадузын» — собственный назначение в жизни. Людям это думается сложным, по причине того, что у Совокупности, которая применяет их для собственных целей, имеется собственные обстоятельства мешать этому осознанию.

Но в действительности это лежит где-то на поверхности. Необходимо лишь выпустить отечественные подлинные грезы на свободу.

Но в случае если пробовать сделать это умом, то ничего не оказаться. Ум занят навязанными целями. Исходя из этого в отыскивании собственного Пути нам смогут оказать помощь лишь отечественные эмоции. «Слушай собственный Сердце».

не забываешь? После этого, в то время, когда эмоции выяснены, необходимо уравновесить их с мыслями, а позже и с поступками. «Кылык санаа ээчир» — темперамент человека следует за мыслью, мечтой. Это и имеется «АЛА».

Исходя из этого чтобы практиковать «АЛА», необходимо утончать собственные эмоции, слушать собственный сердце, по честному относиться к своим мечтам и истинным желаниям, уважительно относиться к окружающему миру. «АЛА» — это Свобода, Самостоятельность, Любовь.

Аксумаи снова взглянуть на небо. Адучи проследил направление его взора и осознал, что Проводник смотрит за перемещением солнца, которое уже склонялось за ближайшую гору.

— Мы кого-то ожидаем? — задал вопрос Адучи настороженно. Аксумаи, ехидно улыбнувшись, кивнул.

— Кого?

— Великого Оборотня.

— Кого?

— Хранителя Озера Сновидений.

— У Телецкого озера имеется Хранитель?

— Само собой разумеется. У каждого Места Силы имеется Хранитель.

— А из-за чего ты назвал его Великий Оборотень?

Аксумаи негромко засмеялся.

— Заметишь — осознаешь.

Адучи поежился.

— Мне как-то не по себе.

— Это обычное состояние. В то время, когда ты встретишься с Хранителем Озера, тебе станет еще хуже, — тайшин смеялся взахлеб, как мелкий мальчик, которому доставляло наслаждение следить за растерянностью выбранного им объекта насмешек. Адучи хмуро взглянуть на бликующую гладь озера.

Его в действительности одолевали мрачные предчувствия.

Оборотень показался спустя полчаса. Громадная весельная лодка медлительно выплыла из-за ближайшего мыса и, повинуясь воле ветра, начала приближаться к берегу. Аксумаи поднялся на ноги, замечая за Хранителем.

Адучи также встал и поднялся рядом. На таком расстоянии лица человека сидевшего в лодке не было видно, исходя из этого Ковров напряженно всматривался в сутулый силуэт. Проводник прочёл его мысли.

— Это не человек. И его лицо тебе не сообщит ни о чем.

— Из-за чего?

— Я же сообщил тебе — это Великий Оборотень.

— Тайшины также именуют себя оборотнями…

— Тайшины — оборотни сознания, они смогут изменять состояние внимания. Хранитель может поменять собственный вид.

— Физический?

— Да. Он всегда выглядит по-различному. К примеру, в то время, когда я видел его годом ранее, он смотрелся как дряхлый старик.

А отечественная прошедшая встреча, которая состоялась спустя три месяца, проходила уже с тридцатилетним мужчиной.

Адучи почувствовал дрожь, медлительно распространяющуюся по телу.

— А он человек?

Аксумаи пожал плечами.

— Только бог ведает. Мы именуем его Во-Хо-То — водный шаман. В соответствии с преданиям, он существует тут с незапамятных времен и хранит тайну Озера. Кроме этого он смотрит за тем, дабы вода в Озере оставалась чистой. Он может весьма жестко наказать людей, каковые загрязняют ее.

Довольно часто, под разными личинами, он появляется среди людей, посещающих Озеро.

Еще чаще он появляется в их снах. Но люди не подмечают его присутствия ни в снах, ни рядом с собой. Но он весьма пристально смотрит за присутствием людей недалеко от Озера.

Вот на данный момент он выяснил, что мы тут и не замедлил приехать.

Адучи жадно сцепил руки.

— А для чего нам видеться с ним?

Аксумаи повернулся к нему:

— Не знаю. Это традиция. Я привожу ко мне всех тайшинов. Во-Хо-То — это необходимое условие Волчьей Тропы.

Он посмотрит тебе вовнутрь. Весьма глубоко. Он взглянуть на твои подлинные мотивы.

И в случае если твои побуждения чисты, он пропустит тебя дальше, подарив тебе напоследок какой-нибудь презент.

— Презент?

— Да. Я не знаю что. Вероятнее, научит тебя скоро входить в Сновидение.

Даст Руну Кэрсо либо что-нибудь в этом роде. Да, и еще один презент, если мы направимся дальше.

Он ответит тебе на какой-нибудь вопрос, что мучает тебя. Особенно, если он связан со Снами.

Он замолчал, глядя, как лодка качается на волнах, подплывая к песчаному откосу залива.

Адучи накинул на голову капюшон ветровки.

— Водный шаман, Хранитель Озера Сновидений… Слушай, быть может он сможет поведать мне что-нибудь про Арчи?

Тёмная собака Коврова, погибшая пара лет назад, и потом ставшая его Коур-ангом, Животным Силы, Союзником из Сновидений. Данный Коур-анг также был как-то связан с водой, исходя из этого Ковров внезапно поразмыслил, что загадочный Во-Хо-То может…

— Он может, — подтвердил его мысли Аксумаи, махая лодочнику рукой. Хранитель выпрямился и также помахал рукой им в ответ. Лодка уткнулась дном в песочное дно залива.

Адучи шумно втянул в себя воздушное пространство.

The Amazing Spider-Man 2: The First 10 Minutes


Удивительные статьи:

Похожие статьи, которые вам понравятся:

Вы можете следить за комментариями с помощью RSS 2.0 ленты. Комментарии и трекбеки закрыты.

Comments are closed.