Все страшнее и страшнее

История

Глаза Нэнси слезились от копоти и дыма так очень сильно, что она уже практически ничего не видела. Судорожно схватив с постели подушку, женщина начала размахивать ею в воздухе, разгоняя дым, и двинулась к противоположной стенке с целью медлено добраться до рабочего стола Уилла, где она в первый раз увидела пламя.

Через слезы, копоть и смрад Нэнси все-таки сумела различить с далека низкую стопку бумаг на столе; они хрустели и потрескивали, сгорая на глазах, преобразовываясь в пепел. Додумавшись, что промедление смерти подобно, юная сыщица в два приема пересекла помещение.

Тяжелое бархатное покрывало было мигом сдернуто с кровати; подушки и одежда наряду с этим разлетелись в различные стороны. Женщина набросила покрывало на письменный стол в отчаянной попытке потушить пламя.

Она вычислила верно. Убедившись, что пламя больше не уничтожает бумаги и стол Леонарда, Нэнси побежала к окну. Брэддок спешила следом.

Они сорвали с карниза закопченные шторы и ногами скоро затоптали языки огня, уже поползшие снизу.

Сильный жар проникал через подметки туфель, причиняя боль ногам, потручьями струился по поясницам, но они практически не подмечали этого.Все страшнее и страшнее

В то время, когда стало ясно, что сражение побеждено и последняя вспышка пламени побеждена, усталая, перепачканная сажей Нэнси нечаянно задела носком ботинки обуглившуюся вещицу непонятного происхождения, валявшуюся на почерневшем паркете. На вид это было что-то мелкое, продолговатое, и Нэнси ногой легко подбросила предмет. Практически сгоревший, рассыпавшийся, он однако показался ей привычным.

Больше того, через пара секунд она точно определила, что наблюдает на остатки сигары Шербински.

Нэнси нагнулась и аккуратно забрала комочек в руки. Отведя назад волосы и заложив потные пряди за уши, она обернулась к Эйлин Брэддок.

— Вот сейчас настал час позвонить в работу безопасности.

Эйлин послушно подняла телефонную трубку. Тремя минутами позднее в замке повернулся ключ и Рэй Шербински собственной персоной появился на пороге номера 1203.

— Как? Это снова вы? — Он был безмерно удивлен. Позже охранник увидел, что у Нэнси тёмное от копоти лицо, а в помещении творится что-то несусветное.

— Это как прикажете осознавать? Вы что тут себе напозво-ляли? — с нешуточной угрозой в голосе возопил он, шагнув вовнутрь. — Во что перевоплотили номер? Да понимаете ли вы, что за подобное безобразие мы вас можем в два счета вышвырнуть из отеля?! Поджечь помещение!

Слыханное ли дело? Да, да!

За пожар в помещении вас в одну 60 секунд ничего не следует выкинуть вон!

— Желаю внести маленькую поправку, — бесстрастным тоном проговорила Нэнси. — За пожар в помещении, устроенный лично вами.

— Мной? — в полном удивлении задал вопрос Шербински, остывая. — Да я ко мне только что пришел.

— Это во второй раз. А перед тем приходили в первоначальный и покинули номер мистера Леонарда всего мин. пятнадцать назад, — растолковала Нэнси. — Мы вас видели.

—А вы-то сами что тут делали?—набычился Шербински. — У вас нет никакого права пребывать в чужой помещении в отсутствие хозяина либо служащего отеля.

— Это важный вопрос, и мы его обсудим, — отвечала Нэнси. — Но, по-моему, прежде направляться решить вопрос значительно более ответственный: что делали тут вы, господин Шер-бински? На мой взор, вы пробрались ко мне намерено, дабы устроить пожар. Сообщите правду, вы решили поджечь помещение лишь вследствие того что знали о отечественном присутствии, либо у вас была еще какая-нибудь обстоятельство?

—Да я вас по большому счету не видел! — заревел основной охранник. — И ничего я не поджигал! У меня для того чтобы и в голове не было!

Нэнси без звучно протянула ему ладонь, где лежал остаток сигары. Позже узнала:

— Это вам ничего не напоминает?

Шербински поперхнулся, после этого, откашлявшись, пробормотал со злобой:

— Откуда это у вас? Где вы ее нашли?

— На полу. В том месте, куда она была брошена.

Шербински прошиб пот. Лоб его взмок, чёрные пятна расползлись по светло-серой униформе. Он молчал и, казалось, никак не имел возможности прийти в себя.

—Признаю: сигара вправду моя, —вымолвил наконец охранник. — Я не лжец и запираться не буду. Но клянусь вам чем желаете, это не поджог, это обычный несчастный случай. Я желал выкинуть сигару, а не учинить пожар в номере мистера Леонарда.

Легко желал выкинуть сигару!

— Был это несчастный случай либо что-нибудь иное, — сообщила Нэнси, — одно дело. Но вы так и не ответили мне, для чего поднялись в помещение Уилла в первоначальный раз и что вас интересовало.

— Я вел расследование, — заявил Шербински. — Вернее, лишь приступил к нему. Вы же сами обосновывали мне с пеной у рта, что парня из этого номера похитили какие-то злодеи! Разве нет?

— Обосновывала. Но вы уверенны, что явились ко мне для того, чтобы отыскать улики, изобличающие преступников, а не для того, чтобы их стереть с лица земли? — сурово задала вопрос Нэнси.

— Я был тут, по причине того, что этого потребовала моя работа. Я делаю собственный служебный долг, — настаивал Шербински. — Повторяю вам опять: я возвратился в номер, дабы начать расследование по уголовному делу о похищении постояльца нашей гостиницы. Я обязан был возвратиться.

— А мне казалось, вы уверены, словно бы вся эта история с исчезновением двух людей, — всего лишь розыгрыш, затеянный нами, «детективщиками, психами несчастными», — быстро возразила Нэнси, испытующе глядя в лицо Шербински.

—Уверен и не скрываю, —твердо ответил тот. — Но распутывать всякие необычные происшествия в «Букингеме» — моя обязанность. Не имеет значение, какие конкретно они, эти происшествия, и что за ними прячется. Вы, кстати, сами так говорили.

А сейчас, если не возражаете, я вызову сотрудников административно-хозяйственного отдела, дабы они привели помещение в человеческий вид. За себя не опасайтесь.

Ничьих имен я не назову.

— И отлично сделаешь, —негромко тихо сказала Нэнси. — По причине того, что твое имя открывает у меня перечень подозреваемых.

Шербински зашагал к двери, но, перед тем как выйти за порог, обернулся и кинул на помещение последний, необычный, пара испуганный, как показалось девушке, взор. Она без звучно слушала, как он идет по коридору собственной тяжелой поступью, и смутная предположение, которая связана с главой работы безопасности, брезжила у нее в мозгу. Что-то она желала и не имела возможности припомнить.

Эйлин Брэддок протянула Нэнси клочок серой ткани.

— Заберите. Возможно, это наведет вас на какие-нибудь дельные мысли. Я убедилась, что вы превосходно справляетесь с работой детектива; исходя из этого все улики, кроме того самые ничтожные, должны быть у вас в руках.

Нэнси рассеянно вертела в пальцах серую тряпочку, силясь сосредоточиться на чем-то забытом, ускользающем. Неожиданно ее как будто бы током ударило. Ну, конечно же! Униформа Рэя Шербински изготовлена из ткани совершенно верно для того чтобы же серого цвета! Значит, в тот сутки, в то время, когда из номера силой увезли Уилла Леонарда, с ним боролся либо сам Шербински, либо кто-то из его подчиненных — сотрудников работы охраны.

Отныне с этого любителя сигар нельзя спускать глаз.

Ни на 60 секунд!

— Не знаю, как вы, — устало пожаловалась Эйлин, — а я совсем измучена и еле стою на ногах. Пожалуй, поплетусь к себе в помещение, приму душ, подремлю малость.

— А я думала, вы желаете оказать помощь мне расследовать похищение. — В тоне Нэнси слышалось разочарование. Писательница улыбнулась.

—Вам не нужно моя помощь, — вымолвила она с явным уважением к собеседнице. — В случае если кто и сможет найти этих несчастных Сэлли и Уилла, так это вы. Никаких сомнений! А я…

Я гожусь только на то, дабы придумывать детективные романы.

Сочинительство — привычное дня меня дело; к нему я и возвращусь.

Подтянув собственные широкие, перепачканные копотью спортивные штаны, Брэдцок кивнула Нэнси на прощание и покинула номер 1203.

Женщина также чувствовала зверскую усталость; поразмыслив, она сделала вывод, что пора передохнуть и отправилась в собственную помещение. У нее кроме того не было сил зажечь свет; так, в темноте, она замертво и упала на постель. И только-только начала погружаться в дрему, как неожиданно дверь с шумом отворилась: в номер, звучно смеясь, вошли Джорджи и Бесс.

— Само собой разумеется, самое потрясающее — это робот-детектив женского пола! Электронная сыщица! — возбужденно сказала Джорджи.—Она не только соображает значительно стремительнее человека, она еще и не опасается ни пуль, ни ударов. Ее нельзя разрушить!

— Тефлоновое покрытие, — радостно хихикнула Бесс, протягивая руку к выключателю. В следующую секунду она уже оторопело взирала на тёмное от сажи лицо Нэнси и ее опаленную огнем одежду.

— Вот это да! — вскрикнула Бесс, наглядевшись. — У Нэнси таковой вид, словно бы она совсем сравнительно не так давно также воспользовалась этим тефлоновым покрытием. Открывай глаза! Что с тобой было?

Нэнси еле разомкнуларесницы.

— В комнате Уилла Леонарда случился пожар, — растолковала она, зевая.

Джорджи и Бесс ринулись к кровати.

— Ты не пострадала? — в испуге задавала вопросы Бесс. — Послушай, может, нужно срочно привести к врачу?

—Я в полном порядке, — ответила Нэнси. — Лишь чуть-чуть притомилась.

— Как это произошло? — Джорджи с тревогой смотрела на подругу.

Нэнси дала им полный отчет о событиях. Поведала, что нашла Эйлин Брэддок в номере 1203, что та не носит голубые контактные линзы, и это установлено с полной точностью, что Эйлин разыскала чуть не под кроватью клочок материи серого цвета, что они обе спрятались от Шербински, а позже, в то время, когда он удалился, почувствовали запах его ужасной сигары, смешанный с гарью…

— Лично мне Шербински данный в высшей степени странен, — покрутила головой Джорджи, в то время, когда Нэнси завершила собственный повествование. — Сперва он с бранью и шумом отказывался забрать в собственные руки расследование и, сколько ты его ни просила, отбивался от этого дела. Сейчас, как снег на голову, он есть в помещение Уилла Леонарда и преспокойно ее поджигает! Разве это не улика против него?

И важная!

А кусочек серой материи от его формы, как я могу делать выводы, по большому счету решает финал отечественных поисков. Шербински — тот человек, которого ты ищешь, Нэн, поверь мне.

— Я того же мнения, — поддержала кузину Бесс.

— Вы обе правы, — медлительно начала Нэнси. — Согласна: все сошлось, все совпало. Одно к второму. Снаружи совпало. И пожар, и обрывок ткани…

Но припомните: не считая Эйлин Брэлдок, мы больше никого не контролировали так, дабы исключить из перечня подозреваемых. Вот первое, пришедшее мне на ум: что делал Питер Торнтон на съемках «Милицейского» этим утром, в то время, когда в нас стреляли? Из-за чего он стремглав умчался оттуда?

И кто, наконец, зарядил пистолет настоящими патронами?

— Да… И вдобавок у нас имеется Мэтт Зиглер… — задумчиво протянула Джорджи, соглашаясь. — Это так как он пригласил нас сейчас поглядеть, как будут снимать фильм. Либо, правильнее выражаясь, как с нас постараются снять скальпы.

— Правильно. Отношения с Зиглером — еще один вариант, — кивнула Нэнси. — Помимо этого, мы через чур мало знаем о Денис Эллингсен, дабы иметь право вычеркнуть ее из отечественного перечня. Так что многие версии еще не отработаны.

Нэнси прервал громкий звонок телефона. Джорджи дотянулась рукой до мелкого столика у кровати, где стоял аппарат.

—Слушаю!! — проговорила она. — Что? — Глаза ее неуверенно забегали. — В десять часов? Прекрасно, мы придем. — С этими словами женщина положила трубку и ошеломленно уставилась на Нэнси и Бесс.

Приподнявшись, юная сыщица оперлась на локоть.

— Кто это был?

— Понятия не имею, — пожала плечами Джорджи. — Мужчина, но полностью незнакомый. Сказал приглушенным голосом, —таковой, понимаете, не редкость, в то время, когда закрываешь рот рукой и произносишь слова. Заявил, что в случае если мы желаем отыскать и высвободить Уилла и Сэлли, то на следующий день ровно в десять утра нам надлежит находиться в вестибюле галереи исскуства Фремонта.

— Мужчина! — вскричала Бесс взволнованно. — Значит, Эллингсен ни в чем не виновата.

— Совсем необязательно, — возразила Нэнси. — В историю с похищением Сэлли и Уилла могло быть вовлечено пара человек.

— Хорошо, не имеет значение, кто он, — махнула рукой Бесс. — Я счастлива, что дело в итоге двинулось и мы что-то сумеем совершить для спасения отечественных привычных. Ожидание—это прямо смерть. Хуже смерти!

Джорджи неожиданно содрогнулась.

— Тебе обязательно нужно было сказать это слово?

На следующий сутки ровно в девять часов тридцать мин. утра девушки вышли из парадных дверей отеля «Букингем» на улицу. Практически в ту же секунду черно-белое такси, обрисовав по подъездной дорожке верный полукруг, остановилось рядом с ними.

— Превосходно. Мы приедем именно своевременно. — Нэнси открыла заднюю дверь автомобиля, пропуская вперед подруг. Все втроем они комфортно уселись на заднем сиденье.

— Прошу вас, к галерея исскуства Фремонта, — сообщила Нэнси водителю.

Тот послушно кивнул, не оборачиваясь, и прикоснулся машину с места. Скрипнув тормозами, она завернула за угол и на громадной скорости устремилась к широкой магистрали, кольцом окружавшей центр Чикаго.

— Он что-то через чур гонит, — забеспокоилась боязливо Бесс. — Может, скажем ему, дабы ехал потише?

— на данный момент я его попрошу, — дала обещание Нэнси.

Сбоку она не видела лица водителя: лицо заслоняли широкие поля шляпы, но что-то в этом человеке—в посадке его головы, в развороте плеч—показалось ей смутно привычным, в один раз уже виденным. Перегнувшись через спинку переднего сиденья, она постаралась разглядеть его получше, но он, как специально, отвернулся от нее.

—Простите, — сообщила Нэнси. — У нас к вам просьба: запрещено ли мало сбавить темп?

Вместо того дабы отправиться медленнее, шофер с силой надавил ногой на педаль акселератора. Автомобиль бешено понесся вперед. Нэнси кинула стремительный взор на спидометр.

Они двигались со скоростью восемьдесят миль в час!

—Прошу вас, остановитесь! — крикнула женщина. Ответа она не взяла; воздушное пространство со свистом врывался в открытые окна такси.

Еще дорога — и минута отправилась под уклон. Шофер начал понемногу притормаживать. Нэнси опоздала кроме того сообразить, что происходит, как он внезапно открыл собственную дверь и выпрыгнул из автомобиля.

Машина спешила все скорее и скорее.

В кошмаре Нэнси опять обратила глаза к спидометру. Семьдесят… Восемьдесят… Девяносто!

Склон кончился, они выехали на широкую основную магистраль и понеслись прямо по встречной полосе.

Сперва ушей Нэнси коснулись пронзительные звуки ~ автомобильного сигаала, позже она заметила, как прямо на них весьма скоро спешит школьный автобус, похожий в тот миг на огромное желтое пушечное ядро.

— Господи! — завизжала Бесс. — С опаской!

СМЕРТЕЛЬНАЯ УГРОЗА

Прыгнув на переднее сиденье, Нэнси мертвой хваткой вцепилась в рулевое колесо. Такси быстро отбросило вправо. Они промчались в нескольких дюймах от школьного автобуса, чудесным образом избежав трагедии.

Автобус еще долго возмущенно гудел, удаляясь в противоположном направлении. Нэнси, закусив нижнюю губу, обеими руками сжимала руль с таковой силой, что у нее побелели костяшки пальцев.

в первых рядах, на расстоянии полумили, красным светом загорелся светофор; стала видна четкая линия, перед которой уже останавливались автомобили. Следовало притормозить сию же секунду, в другом случае они неизбежно должны были врезаться в какой-нибудь из машин, послушно замерших у черты с надписью «Стоп».

Нэнси выжала педаль тормоза. Это ничего не поменяло: они ехали с прошлой скоростью. Она растерялась, но позже заметила, в чем дело.

Кусок застывшего цемента хорошо прижимал педаль акселератора.

Подлец знал собственный дело. Немудрено, что машина отказывалась сбавить движение.

Женщина постаралась ногой убрать помеху. Тщетно: солидный обломок цементного кирпича был через чур тяжел, дабы его возможно было переместить носком ботинки. В кошмаре она подняла глаза и поглядела на дорогу.

Светофор неумолимо приближался.

Нэнси быстро нагнулась и торопливо одной рукой начала дёргать обломок. Снова не получилось. В отчаянии она отпустила руль, обеими руками приложив все возможные усилия потянула кусок цемента и, высвободив наконец педаль газа, со стуком кинула обломок на педаль тормоза.

Сильно накренившись, машина завертелась на одном месте. Заскрипели колеса. Схватив баранку, женщина судорожно пробовала затормозить, пока такси не въехало на тротуар.

Автомобиль ударился о бордюрный камень, подпрыгнул, но наконец-то все-таки остановился, не доехав каких-нибудь двух футов до счетчика платной стоянки автомобилей .

Нэнси пара раз глубоко вдохнула, мало-помалу приходя в себя. После этого обернулась и взглянуть на заднее сиденье, откуда не доносилось тишина… Да в том месте, фактически, никого и не было.

Сжавшись в комок, скорчившись, обе девушки полулежали на полу, лишившись дара речи от страха.

—Ну что? Все в норме, сохраняю надежду? — с нарочитой суровостью задала вопрос Нэнси.

Джорджи подняла голову.

— Мы еще живы? Сообщите честно! Бесс простонала, зашевелившись:

— Отныне и во веки столетий буду ездить лишь в автобусе. Никаких такси!

— Давайте для начала выберемся из этого, а позже начнём принимать серьёзные ответы, — заявила Нэнси. — Не знаю, как вы, а я с радостью глотнула бы свежего воздуху.

Трясущиеся Бесс и Джорджи вылезли из автомобиля. Нэнси, покинувшая водительское место, также почувствовала, что нетвердо стоит на ногах. Около автомобиля уже толпился народ.

Какой-то мужчина участливо задал вопрос, не нуждаются ли девушки в медицинской помощи. Нэнси заверила его, что все трое чувствуют себя превосходно.

— Попозже мы позвоним в полицию, — сообщила она подругам, понизив голос, — а на данный момент отечественные помыслы полностью должны быть сосредоточены на человеке, только что пробовавшем нас убить.

Все еще не оправившиеся от пережитого потрясения, они медлительно шагали по широкой чикагской улице и молчали.

— Как ты думаешь, Нэн, кто это был? — не выдержала Бесс.

— Лица его я не видела, — отвечала Нэнси. — Он настойчиво не поворачивал голову; но что-то в нем показалось мне необычно привычным. Все-таки я его, возможно, уже встречала…

— У меня совершенно верно такое же чувство, — кивнула головой Джорджи. — Осознаёшь, пока мы ехали, я несколько раз поразмыслила, что на эту пояснице смотрю не в первый раз… Я сморозила глупость, да? Это так как нелепо — определить чей-то затылок, чью-то пояснице?

— Полностью нелепо, — фыркнула Бесс. Нэнси напряженно хмурила лоб.

— Итак, сейчас нам как мы знаем, что встреча в галерее — умная уловка. Мы попросту попались на крючок. Данный небольшой позвонил в номер и назначил свидание с единственной целью: заманить нас в машину и послать к праотцам .

—Хотелось бы знать, где он на данный момент, — проговорила Бесс. — Возможно, лежит уже мёртвый где-нибудь на обочине?

— Очень сильно сомневаюсь, — недобро улыбнулась Нэнси. — Отечественный шофер выпрыгнул из автомобиля мгновенно. Он великолепно знал, что делает, и не опасался умереть.

Бесс недоверчиво смотрела на юную сыщицу.

— Неужто ты вычисляешь, что он преспокойно поднялся, отряхнулся и отправился?

Нэнси ответила утвердительно.

— И куда, по-твоему, он направился? — со своей стороны заинтересовалась Джорджи.

— Куда? Да, в полной мере быть может, решил возвратиться в гостиницу. В том направлении, кстати, и нам следовало бы возвратиться. И поскорее.

— Ты действительно так думаешь? — всполошилась Бесс. — А, по-моему, если он на данный момент идетк отелю либо уже подъехал к нему, отечественная святая обязанность — двинуться прямо в противоположную сторону!

Нэнси повернулась к перепуганной девушке.

— Тебе не хочется обратно в гостиницу? — задала вопрос она сочувственно. — Замечательно это осознаю и никак не осуждаю. Бесс, я не стану ни 60 секунд осуждать тебя и в том случае, если ты захочешь срочно уехать к себе.

Бесс остановилась и с агрессивным видом уперла руки в бедра.

— Нэнси Дру! — Она практически кричала. — Возможно, я не самьш храбрый человек на свете, но и не такое ничтожество, дабы выйти из игры в самый разгар следствия!

Нэнси улыбнулась.

— Уверена, тебе этого не хочется. Но не нужно горячиться. С делом о пропаже двух телезвезд мы можем попасть в ситуации еще более страшные, чем нынешняя.

— Вот уж новость так новость! — Джорджи иронически улыбнулась.

— Хорошо, кончим разговор, — заявила Бесс. — Возвращаемся в гостиницу. Где тут ближайшая автобусная остановка?

Пять мин. спустя девушки уже сидели рядышком в муниципальном автобусе, что вез их назад.

Практически у самого отеля автобус затормозил перед светофором. В окно Нэнси заметила, как иначе улицы к дверям «Букингема» подкатило бежевое такси. Из автомобиля еле выкарабкаласьДенис Эллингсен, нагруженная, как неизменно, множеством приобретений.

— Эта дама совершенно верно знает, как нужно тратить деньги, — увидела Нэнси, показывая подругам на Эллингсен.

Человек в красном униформе обширно открыл тяжелые, окованные медью двери перед менеджером Сэлли Белмонт и культурно посторонился, пропуская молодую женщину вовнутрь. Девушки безмолвно смотрели за данной сценой.

— Любопытно, — протянула Джорджи, — откуда у нее такая куча денег? Где она их берет? Разве возможно столько получить, будучи менеджером?

Кроме того у телезвезды.

— Думаю, возможно, — отвечала Нэнси. — Сэлли, по моим представлениям, приобретает каждый год много тысяч долларов. Эллингсен выплачивается определенный процент от данной суммы. По крайней мере, так должно быть.

Так что Эллингсен располагает полной возможностью приобрести себе столько пар туфель, сколько захочет.

— Эх, мне бы также сделаться когда-нибудь менеджером у богача! — Бесс мечтательно набралась воздуха.

— А что если Эллингсен получает собственные доллары США каким-нибудь иным методом? — предположила Джорджи. — Что, в случае если на данный момент она тратит деньги, полученные за выкуп пленников?

— Само собой разумеется, вопрос помой-му разумный, — проговорила Нэнси. — Но ответ на него содержит важные возражения.

Никто до сих пор не настойчиво попросил выкупа за Уилла и Сэлли и никто за них не заплатил. Исходя из этого, в случае если Денис Эллингсен — тот самый похититель, то она скупает обувь по всему Чикаго на суммы, которых у нее еще нет.

— Забавный был бы фокус, — улыбнулась Бесс. — И, основное, ловкий.

Неожиданно Нэнси подняла руку, на что-то показывая.

— Она — в том направлении, он — ко мне, — заинтригованно сказала юная сыщица.

Бесс и Джорджи развернули головы к боковому выходу из гостиницы и нашли в том месте Питера Торнтона, спускающегося по ступеням. За ним только что захлопнулись высокие двери. Администратор Уилла Леонарда настороженно огляделся и быстро-быстро побежал к стоянке машин, держа в руке портфель, каким в большинстве случаев пользуются туристы.

— Необычно, — покачала головой Джорджи. — Вы не находите?

— Вправду, необычно, — подтвердила Нэнси. — Создается чувство, что последнее время отечественный Торнтон через чур уж довольно часто куда-то удирает, стараясь остаться незамеченным… Послушайте, в случае если в самом деле совсем сравнительно не так давно он сидел за рулем такси, ему в полной мере дотянулось бы времени примчаться назад, в гостиницу, поменять одежду и медлено ускользнуть опять — на отечественных, действительно, глазах.

Вся троица заторопилась через улицу к главному входу в «Букингем». Денис Эллингсен, все еще с полными сумками в руках, стояла около стойки портье.

Служащий за стойкой, согнувшись, что-то искал, роясь в ящичках для почтовой корреспонденции. Наконец он извлёк оттуда конверт средних размеров, которьш и вручил Эллингсен. Быстро вскрыв конверт, та дотянулась листок бумаги, торопливо пробежала его и в кошмаре прикрыла глаза ладонью.

Нэнси бегом ринулась через вестибюль к стойке.

— Что-нибудь произошло?

Слабой рукой Денис подала ей листок.

— Если вы и в действительности детектив, вам необходимо с этим познакомиться. Сама я ума не приложу, что сейчас делать!

Нэнси без звучно забрала листок у Эллингсен и впилась в него глазами. К верхнему углу листка скрепками был пришпилен маленький моментальный снимок, где Уилл Леонард и Сэлли

Белмонт держали в руках утренний выпуск чикагской газеты. Газета была свежая, о чем свидетельствовала дата, проставленная на первой странице. Обе телезвезды имели утомленный, пожалуй, кроме того измученньш вид; одежда Уилла смотрелась еще более неряшливо, чем в большинстве случаев.

Это создавало тяжелое чувство.

—Они все-таки живы, — проговорила Нэнси. — Да и то слава Всевышнему!

Горестно набравшись воздуха, женщина приступила к чтению текста. В записке говорилось:

Песчинки времени идут на убыль. Срок истекает. Приближается неизбежное.

Настройте собственный телевизор и смотрите очередной волнующий эпизод сериала «На краю ночи».

Смотрите за тем, как звезды исчезают навеки, потому что решение суда вынесен, и они подлежат казни, которую мне выпало совершить.

Большая НЕУДАЧА

— Сделайте же что-нибудь! Вы должны что-то срочно предпринять! — с отчаянием вскрикнула Эллингсен. Нэнси заговорила, и голос ее звучал в полной мере нормально.

— Данный подлец не стал бы причинять себе лишние хлопоты— копаться с фотографией, отправлять ее вам по почте, — если бы Уилл и Сэлли были уже мертвы.

— Тогда чего же он ожидает? — недоуменно задала вопрос юная дама. — Он до сих пор не настойчиво попросил выкупа. А что, не считая выкупа, ему возможно необходимо?

— Не знаю, — глухо отвечала Нэнси. — Не знаю, но склонна вычислять, что он в обязательном порядке еще даст знать о себе перед тем, как решится что-нибудь сделать с Сэлли и Уиллом.

— Но запрещено же сидеть сложа руки и ждать, пока похититель сам нанесет удар! — негодующе вымолвила Эллингсен. — Нужно во что бы то ни начало найти его!

— Именно это и образовывает отечественные ближайшие замыслы, — сообщила Нэнси. — Имейте в виду — у нас появился еще один «ключ» к тайне.

Она второй раз пристально осмотрела фотографию Белмонт и Леонарда, не упуская ни единой подробности. Оба актера находились, прислонясь спиной к высокой цементной стенке. На снимке был еще и стол с книгой.

Рядом с книгой — Нэнси вгляделась попристальнее — валялся красный бумажный спортивный свитер.

Сбоку был видимым будильник, что показывал 9 часов 27 мин..

Прищурив глаза, юная сыщица старалась различить наименование на обложке. «Смерть от страха» — прочла она наконец с большим трудом. Вот в чем дело! Популярный роман Эйлин Брэддок…

Если она, Нэнси, все верно осознаёт, красный свитер также в собственности Брэддок; это тот самый, поперек которого выведено: «Обожаю Фифи».

Либо что-то подобное…

— Посмотрите! — Нэнси протянула фотографию Эллинг-сен. — Книга на столе написана Эйлин Брэддок. И свитер помой-му тот же, что она носит. Мы уже видели ее в этом красном свитере, в первоначальный сутки съезда.

— Так я и знала! — вскричала Денис. Услышав, что она собирается на данный съезд, я фазу осознала: нас ожидают проблеме. С того дня как режиссеры сериала «На краю ночи» отвергли ее сценарий, Брэддок всех нас люто возненавидела.

А также грозилась открыть дело против Уилла и Сэлли!

— Угроза подать исковое заявление еще не свидетельствует, что Брэддок похитила обоих актеров, — хладнокровно возразила Нэнси, стараясь успокоить Денис.

— Ну конечно же, это Брэддок! — не слушая, продолжала Эллингсен, водя пальцем по фотографии. — Очевидно, Брэддок! Карточка уличает похитительницу с полной несомненностью. Ее книга, ее одежда…

Какие конкретно вам еще необходимы доказательства?!

Нэнси бережно положила снимок в конверт совместно со ужасной запиской.

— Фотография вправду заставляет подозревать Эйлин Брэддок в совершении правонарушения, — прошлым ровным голосом проговорила она.—Все это как словно бы обвиняет как раз ее. Но важных улик, на мой взор, пока очевидно не хватает. Из-за чего бы нам не разыскать госпожа Брэддок и не попытаться узнать, что она сама думает по поводу снимка?

— Это дело простое, — вмешалась Бесс. — Именно на данный момент Брэддок ведет семинар на тему «Мастерство детективной прозы». Семинар начался в девять утра и продлится до полудня. Я весьма желала побывать в том месте, послушать.

Жалко, не хватило времени.

Нэнси поглядела на часы. Было ровно одиннадцать. Около лифтов висела доска с объявлениями для участников съезда.

Женщина подошла к ней и практически сразу же нашла необходимую информацию. Под «творческую мастерскую» романистке в данный сутки отвели Виндзорский салон на втором этаже.

Двойные двери в просторный салон были обширно открыты. Девушки и Эллингсен остановились у входа. В дальнем финише помещения на возвышении стояла Эйлин Брэддок.

Нэнси никак не удивилась, глядя, как узнаваемая писательница привычным нервическим жестом непрерывно ерошит собственные волосы, совершенно верно пробуя принудить их подняться дыбом. Сейчас на Эйлин был светло синий пуловер и широкие голубые штаны.

— Видите? — зло сообщила Эллингсен. — Она не надела в наше время собственный безвкусный красньш свитер из хлопка. Разве это не подтверждение того, что она преступница?

— Отнюдь, — с уверенностью покачала головой Нэнси. — Отнюдь не подтверждение. С какой стати она в обязательном порядке обязана носить его ежедневно? К тому же, я думаю, вы и сами догадываетесь, что она не единственная дама на свете, владеющая красным бумажным свитером с рекламой Фифи Спинелли.

Эти свитера продаются тут, на съезде, и их достаточно с радостью раскупают.

Виндзорский зал был набит людьми, как говорится, под завязку. Кое-какие поклонники творчества Брэддок вправду щеголяли в красных свитерах, украшенных именем Фифи.

— Придумывать детективную прозу — это наподобие того что печь пироги, — радуясь, сказала Эйлин Брэддок в микрофон. — Слои теста хозяйка систематически перекладывает слоями начинки; совершенно верно так же создатель романа через определенные промежутки времени додаёт в текст «слои» улик, вещественных доказательств, «ключей» к раскрытию загадочного правонарушения.

— Чего вы ожидаете? Из-за чего медлите? — раздраженно зашептала Эллингсен в ухо Нэнси. — Ступайте и побеседуйте с ней о снимке!

— Погодите. Не все сходу, — увещевающим тоном отвечала юная сыщица. — Перед тем как подступиться к Эйлин с беседой о фотографии, я обязана установить кое-какие события.

Ступая как возможно бесшумнее, дабы не помешать оратору, Нэнси вошла в Виндзорский салон и слилась с толпой слушателей.

— Прошу прощения, — оглядевшись, обратилась она к достаточно пожилому человеку, находившемуся справа и не сводившему глаз с Эйлин. На лацкане его спортивной куртки из яркой фланели сиял круглый значок со словами: «Я — поклонник Фифи». — Прошу прощения, вы пробыли на семинаре все утро?

— С половины девятого, — гордо отвечал пожилой мужчина. — И оно того стоило. Поразительно увлекательно! Эта дама в самом деле превосходно знает собственную работу!

— А не вспомните, госпожа Брэддок прерывала лекцию, выходила куда-нибудь? — задала вопрос Нэнси с деланным безразличием.

—Нет, — не раздумывая отвечал пылкий обожатель Фифи. — Она тут безотлучно с самого утра. Я не пропустил ни одного ее слова, ни одной фразы… Вы также создатель детективов? — нежданно узнал он.

Нэнси отрицательно замотала головой.

— А я, честно согласиться, придумываю, — не без некоего хвастовства заявил пожилой мужчина. — Ни при каких обстоятельствах не публиковался, но написал тридцать шесть детективных романов. На девять больше, чем у самой Эйлин Брэддок!

Нэнси снисходительно улыбнулась.

— Хочу вам удачи!

По окончании этих слов она сочла диалог исчерпанным и тихо выскользнула в коридор, где ее с нетерпением поджидали Эллингсен и подруги.

— Ну? — Эллингсен волновалась все посильнее. — Сейчас наконец вы позвоните в полицию, дабы ее арестовали?

— Не позвоню, по причине того, что до тех пор пока Эйлин Брэддок совсем не за что арестовывать, — невозмутимо ответила Нэнси. — Фотографию Уилла и Сэлли отправил второй человек.

— Откуда вам это известно?

— С девяти часов утра и до этот 60 секунд Брэддок не покидала Виндзорский салон. А часы на снимке показывают девять двадцать семь. Следовательно, она не находилась на съемке актеров у цементной стенки и не имела возможности послать снимок.

Если вы не верите моим словам, потребуйте подтверждения у нескольких сотен ее слушателей, совершивших вместе с ней в стенках Виндзорского салона все утро.

— А как же книга? И бумажный свитер? — не отступала возбужденная Денис Эллингсен.

— Поразмыслите сами, — рассудительно проговорила Нэнси. — В случае если Брэддок — преступница, для чего ей выдавать себя столь нелепым образом? Организуй она похищение Сэлли и Уилла, она бы ни при каких обстоятельствах не допустила, дабы на фотографии были четко видны ее ее свитер и книга. Эти вещи твердо разоблачают Эйлин.

И я исходя из этого твердо уверена, что кто-то второй положил их на стол, делая снимок. С их помощью он сохранял надежду возвести на Брэддок фальшивое обвинение.

Денис Эллингсен два раза медлительно кивнула головой и безрадосно набралась воздуха.

— Мне ясна ваша точка зрения. — Позже нехотя прибавила: — Должно быть, вы правы.

—Но дальше-то что? — с вызовом задала вопрос Бесс. — Теперь-то мы знаем, что Брэддок— не похититель. Но это событие ничего не может сказать о том, кто вправду похитил мисс Белмонт и мистера Леонарда.

— Я все же склоняюсь к тому, дабы привести к полиции, — заявила Эллингсен. — Совершено похищение, это уже разумеется, и, по-моему, настал час предъявить улики влияниям. Пускай сами делают выводы. — Забрав конверт с фотографией, она опустила его в собственную сумочку.— В случае если пригожусь, вы отыщете меня в номере восемьсот пятнадцать.

Девушки также побрели к себе. У порога номера Нэнси дотянулась ключ, засунула его в замок и отворила дверь. Но чуть она коснулась выключателя, ей весьма захотелось сию же секунду закрыть дверь опять.

Перед ней снова предстала разгромленная помещение, —лишь в этом случае их личная.

— Мои платья! — завизжала Бесс, вбегая в номер. — Боже мой! Для чего они это сделали? — причитала она со слезами, пробираясь через юбки, блузки, колготки и брюки, раскиданные по полу. — Для чего?

Нэнси и Джорджи без звучно оглядывали помещение. Разгром, пожалуй, превосходил то, что они видели сперва у Сэлли, позже у Леонарда. Обе постели были бессердечно располосованы; пух, перья из матрасов и подушек, кружась, плавали в воздухе.

Занавескам также досталось: изрезанные узкими лентами, они уныло свисали с карнизов.

Обходя кучки с одеждой, Нэнси через спальню дошла до ванной помещения. Похититель успел побесчинствовать и в том месте. Зеркало над умывальником было расколото вдребезги.

Большие и небольшие трещины разбегались от центра во все стороны, создавая рисунок, похожий на труд огромного паука.

Пара обломков валялись в раковине. Флаконы бутылочки и духов с шампунем преступник шепетильно опустошил, вылив содержимое на кафельный пол.

— Фу! — Нэнси поморщилась и прикрыла рукой шнобель, не в силах выдержать резкий запах, наполнявший ванную. — Данный тип основательно потрудился нынешним утром. Сперва свирепая езда в такси, позже — разгром отечественного номера.

— Если он старался хорошенько запугать нас, — вымолвила Бесс трясущимися губами, — то, по крайней мере, по поводу меня не просчитался. Я готова хоть сию секунду покинуть данный проклятый «Букингем».

— Разве ему не хватает того, что он захватил Уилла и Сэлли?—непонимающе задала вопрос Джорджи. — От нас-то ему что требуется?

— Вынудить прекратить расследование, — угрюмо сказала Нэнси, опускаясь на колени около кровати и извлекая из-под нее личный чемодан. Чемодан, сделанный из плотной ткани, также был разрезан на куски.

— Опасаюсь, он раздобыл тут кое-что весьма необходимое ему, — с печалью проговорила юная сыщица.

— О чем ты? — удивилась Джорджи. Просунув руку в одну из дыр, Нэнси пошарила на дне. Как она испуганно и предполагала, чемодан был безлюден.

—Он унес отечественные улики, — вымолвила она негромко, не поднимая головы. — Контактную линзу, клочок серой материи и обе записки…

— Другими словами унес все? — Бесс схватилась за голову.

— Все, — отвечала Нэнси. — Отечественное расследование нужно будет начинать сначала. С нуля.

СТРАШНЕЕ САНКЦИЙ!ВСЕ, ПОШЛА ЖАРА!


Удивительные статьи:

Похожие статьи, которые вам понравятся: