«Второй фронт» хмельниччины: изгнание казаков из литвы

По окончании того как Ян Казимир стал польским королём, а Богдан Хмельницкий забрал передышку и начал собирать коалицию против Польши, битвы продолжились в пределах Великого Княжества Литовского. Польного гетмана Януша Радзивилла не интересовали дипломатические игры Хмеля и короля, и мир с казаками ему был ни к чему. Исходя из этого, пока на Украине пушки молчали, в пределах Великого Княжества Литовского длилась война — как и во второй половине 40-ых годов семнадцатого века, всю первую половину 1649 года литовцы сражались куда успешнее поляков.

Радзивилл начинает функционировать

По окончании избрания польского короля Радзивилл срочно помчался в Литву — об этом весьма просила местная шляхта. «Просим любовью и сердцем Христа к Отчизне Великую Княжескую Милость, дабы захотел к нам, слугам и братьям твоим, приехать», — гласят письма литовской аристократии к гетману. Противиться этим просьбам Радзивилл обстоятельств не имел.

В начале 1649 года польный гетман приехал в Берестье и забрал с собой местные поветовые хоругви неспециализированной численностью в 400 сабель. В который раз Радзивилл показал собственную авторитет и огромную харизму: формально гетман не имел никаких прав на поветовую кавалерию, и наездники последовали за ним добровольно, как за великим вождём.

20 января начальник берестейцев Фелициан Тышкевич по приказу гетмана отправился из родных мест на восток, двигаясь на протяжении границы с Волынским воеводством. По дороге поветовая конница громила небольшие отряды повстанцев, которыми кишела округа. 28 января Тышкевич дошёл до местечка Нобель, где встретился с храбрецом взятия Пинска стражником Великого княжества Литовского Григорием Мирским.

30 января за Тышкевичем тремя колоннами на восток двинулось войско самого Радзивилла. 5 февраля все подконтрольные гетману войска объединились в Турове (ранее город был занят повстанцами, но биться с наступавшими они не решились и бежали). На текущий момент у Радзивилла было не меньше 4000 наёмников и, быть может, пара сотен поветовых солдат. Если судить по свидетельствам очевидца, литовские армии вели себя со своей простой жестокостью, не гнушаясь мародёрства:

«…ходят в Великом княжестве Литовском и пустошат королевские же деревни и города… Лишь в котором городе были черкасы либо гультяйство, и они тех мучат, посягая на благочестивую христианскую веру… рубят без милости, даючи обстоятельство, словно бы они Речи Посполитой издрайцы, а черкесам и гультяйству доброхоты и с ними одноверцы».

«Второй фронт» хмельниччины: изгнание казаков из литвы
Наёмник-шотландец из приватных отрядов Радзивилла.
war16–17.blogspot.com.by
Взятие Мозыря

Задерживаться в Турове Радзивилл не стал: много городов Великого Княжества Литовского оставалось в руках казаков, и освобождать их нужно было скоро и решительно. Забрав с собой лишь конницу, 7 февраля гетман двинулся под Мозырь. артиллерия и Пехота следовали за ним на лодках по Припяти.

Такая манёвренная тактика была характерна для Радзивилла и чудовищно опустошала его индивидуальные средства, поскольку наём лодок стоил недёшево.

в первых рядах главных сил шёл сильный авангард — практически тысяча наездников под командой Адама Павловича. У самого Радзивилла было больше — 1200 кавалеристов. Наряду с этим армии остро не хватало средств.

Достаточно заявить, что у трёхсот отборных крылатых гусар была всего одна пика на троих.

В итоге Павлович остановился на овручской дороге в Наружновичах (сейчас — село Буклавки Мозырского района), а Радзивилл стал чуть дальше, в Скриголовской слободе (15 км от Мозыря). Город обороняли местное ополчение и казаки, которыми руководили полковник Михненко, отправленный из Киева, и какой-то «местный седляр, будущий полковник». О приближении авангарда Павловича казаки определили вовремя и решили разбить его в скоротечном бою до подхода Радзивилла.

Действительно, численность литовцев была повстанцами очень сильно преуменьшена — они полагали, что бой нужно будет вести всего с одной ротой. 600 казаков вёл местный крестьянин-проводник, и к неприятелю решили подкрасться очень тихо. Но неожиданной атаки у казаков не получилось.

По словам свидетелей, «эти гультяи, разморенные от водки, ничего не могли тихо сделать». Было убито только пара литовских кавалеристов и челядников, бой затянулся, и скоро на подмогу Павловичу примчались драгуны Мацея Госевского и Яна Веймана. Бой продолжился до утра, пока не подошли хоругви во главе с Юрием Тизенгаузом, отправленные уже самим Радзивиллом.

Казаки были разбиты и отброшены к Мозырю. Забранные литовцами «языки» поведали, что в городе засело никак не меньше 15 тысяч повстанцев.

Запорожский казак.
imagebam.com

10 февраля войско Радзивилла выяснилось перед валами Мозыря. Город стоял на правом берегу Припяти, на дороге из Бобруйска в Овруч, на высоком бугре за яром, поросшим дубами. Все предложения гетмана о капитуляции казаки оставили без внимания, и литовцам предстояло идти на штурм.

Выстроив войска в три отряда под прикрытием драгун, Радзивилл послал часть бойцов под руководством некоего Есмана на бугор справа от города (в дубовой роще спряталось множество повстанцев, и их контрудара справедливо опасались), покинув часть кавалерии в резерве.

Есман с отрядом продрался через дубовый лес, очистил бугор от неприятелей и поджёг ближайшие хаты — сигнал к атаке был дан. Загремела литовская артиллерия, и драгуны ринулись на штурм. Храбрость литовцев была ненужной: лезть пришлось на обледеневшие валы под плотным ружейным огнём.

Провалились первая, вторая атаки, левое крыло литовцев начало переживать. Радзивилл не смутился, он снял всё драгунское прикрытие с артиллерии и направил его на левое крыло, по окончании чего по всему войску было приказано спешиться. На конях осталась лишь кавалерия резерва, а все остальные, включая гусар, пошли в бой пешком.

Валы были преодолены, частокол вырублен, и литовцы ворвались в город.

Выправившееся левое крыло на этот раз нападало под прикрытием саней, заваленных дровами и хорошо защищавших от мушкетных пуль. Один участник боя вспоминал о том, что победу на левом фланге обеспечил успешный выстрел, взорвавший на казацких позициях бочку с порохом.

Поднявшись на валы, драгуны открыли ворота, в каковые ринулся конный резерв Александра Госевского и Юрия Тизенгауза, и хоругви Адама Павловича. Город сдался. Михненко был посажен на кол, а седляру-полковнику удалось сбежать.

Седляру сказочно повезло: его уже догонял литовский кавалерист, в то время, когда конь преследователя внезапно взбрыкнул и выкинул хозяина из седла.

Беглец мигом пересел на столь любезно предоставленного скакуна и ретировался.

Последний «казацкий» город Литвы

Немедля по окончании взятия Мозыря Радзивилл вывел собственные войска из города и начал дожидаться прибытия обоза из Турова. Воины стали на постой в соседних сёлах, но были предельно осмотрительны: в руках повстанцев оставались Овруч, Лоев, Чернобыль… На разбежавшихся по округе казаков была организована настоящая охота. Очевидец вспоминал, что они скрывались в редких кустах у реки, были прекрасно видны с господствующих холмов, и литовские воины развлекались стрельбой по живым мишеням.

Тем временем Радзивилл приказал начать в Мозыре реквизицию. Грабёж проводился строго централизованно, гетман следил, дабы ни один золотой не уплыл в солдатский карман, а потому запретил своим бойцам кроме того входить в город. Авторитет гетмана снова подействовал, и литовские воины остались без добычи.

Ближайшие города, включая Лоев, по окончании мозырского разгрома были покинуты казаками без боя.

Следующей целью Радзивилла стал Бобруйск, пребывавший в 140 км от Мозыря. 20 февраля по окончании пятидневного перехода войско гетмана прибыло к городу и остановилось у реки Березины (через два дня в том направлении подошёл и обоз). Взятие Бобруйска стало бы делом чести для гетмана: это был последний город княжества, остававшийся в руках неприятеля.

Радзивилл пришёл под Бобруйск не первым: уже четвёртую семь дней город осаждал полк великого гетмана Януша Кишки под командой Евстафия Воловича.

Но одно дело уже битый казаками Волович, которого никто не опасался, и совсем второе — победоносный Радзивилл. Когда гетман настойчиво попросил сдачи, бобруйчане поспешили дать согласие. Пребывавшие в Бобруйске казаки заперлись в городских башнях — одни застрелились из мушкетов, другие подожгли башни вместе с собой, но в плен попали немногие.

Руководивший казаками полковник Поддубский был посажен на кол и погиб через пара часов «лишь вследствие того что зима, а так бы три дня прожил». Девять повстанцев были казнены таким же образом, сорока людям отрубили головы, а двумстам семидесяти — правую руку. Как раз по окончании данной расправы над казаками Хмельницкий разгневался и угрожал в отместку умертвить 400 пленных шляхтичей.

За стремительную сдачу гетман уберёг Бобруйск от грабежа и резни; более того, единственный литовский воин, совершивший кражу, был послан на виселицу.

Зимняя кампания Януша Радзивилла.
Бярнацкі В. Паўстаньне Хмяльніцкага: Ваенныя дзеяньні ў Літве ў 1648–1649 гг.
Хмель обижен, поляки вооружаются

Известия о победах Радзивилла по времени совпали с попытками польской делегации договориться с Хмельницким, соблазняя его гетманской булавой. Вряд ли стоит удивляться тому, что казацкий вождь очень сильно разгневался: Польша стоит на коленях и ищет его дружбы, а некоторый литовский магнат столь обнаглел, что «всухую» побеждает казацкие армии и практически подавил восстание в собственном княжестве. Радзивилла бешенство Хмеля не заботил вовсе: в возможность мирного сосуществования с казаками он не верил, отчётливо осознавая, что имеющиеся неприятности без сабли не решить.

Скоро и польские представители поняли, что миру не посещать. Не верили в мир и простые казаки — так, в апреле 1649 года пойманный литовскими воинами сотник Федько на допросе сообщил:

«Кроме того если бы Хмельницкий захотел дать согласие [на мир. — Прим. автора], то не сможет, по причине того, что чернь так ошалела, что готова либо шляхту стереть с лица земли, либо самой умереть».

Тешил себя иллюзиями, пожалуй, лишь великий канцлер Ежи Оссолинский: весной 1649 года он больше, чем Хмеля, опасался созыва посполитого рушения, которое якобы имело возможность развернуть сабли против короля.

28 февраля коронная армия перешла под руководство очередного триумвирата: бельского каштеляна Анджея Фирлея, каменецкого каштеляна Станислава Ланцкоронского и битого под Пилявцами «латины» — подчашия Николая Остророга. Сейм дал согласие нанять 4420 человек человек и регулярного 14 600 войска вспомогательного, а при необходимости — созвать посполитое рушение.

В первых числах Мая Польша начала вовсю подготавливаться к новой войне по окончании того, как коронный посол Яков Смыровский передал в Варшаву слова Хмельницкого, «что уж мира ни в каком случае быть неимеетвозможности». Литовцам в будущей кампании дали совет задержаться «при границах литовских, что возможно великой помехой для неприятеля, дабы в Польшу далеко не отправился».

Анджей Фирлей.
wp.wiki-wiki.ru

Завершив зимнюю кампанию взятием Бобруйска, Радзивилл, что ещё с ноября 1648 года болел малоизвестной заболеванием, наконец отправился лечиться в Слуцк. В апреле в том направлении прибыло пышное казацкое консульство во главе с полковником Максимом Нестеренко. Не сумев побороть литовцев военной силой, казаки решили функционировать дипломатическими способами.

Но, ничего уникального они не внесли предложение: устами полковника Хмельницкий давал слово больше не вторгаться в княжество, не трогать владения польного гетмана и напоминал, что род Радзивиллов ранее ни при каких обстоятельствах не сражался с казаками. Со своей стороны, Радзивилл предлагал казакам сложить оружие и покориться воле Речи Посполитой. В следствии, съев положенное количество блюд на банкетах, казаки отбыли к себе, не добившись никаких результатов.

Радзивилл же занялся подковёрными интригами, о которых мы писали ранее, — попытками договориться со шведами и трансильванцами с конечной целью оторвать Литву от Польши и княжить самовластно.

Весеннее ухудшение

Войска княжества сейчас находились на зимних квартирах, куда по иронии судьбы попали лишь весной. Радзивилл желал отгородиться от казаков максимально широким фронтом и вместе с тем рассредоточить собственные силы по громаднейшей территории, дабы солдат было несложнее прокормить. В следствии литовские армии рассеялись по Припяти и берегам Днепра, оборудовав лагеря около Речицы, Рогачёва и Загалья.

Весной активизировался и старый великий гетман Литовский Януш Кишка, прилагавший все усилия, дабы «чужие» хоругви не стали в его владениях и не кормились за его счёт.

Войска обеих сторон по окончании зимних битв 1649 года.
Бярнацкі В. Паўстаньне Хмяльніцкага: Ваенныя дзеяньні ў Літве ў 1648–1649 гг.

Неприятность содержания литовского войска стояла очень остро. К весне 1649 года приповедные страницы были выданы на 10 490 человек, нанять удалось всего 7287, но и тем платить было нечем. Руководство опасалось, что безденежные солдаты объединятся в войсковую конфедерацию — по сути, поднимут легальный бунт с правом грабить королевские и княжеские почвы, пока воинам не заплатят.

На войсковом сходе 22 марта солдаты жаловались, что хоругвям не плачено по девять месяцев, и угрожали разбежаться через 20 дней. Звучали и очень необычные претензии: так, бойцы Януша Кишки жаловались на… недочёт славы, которая, согласно их точке зрения, была монополизирована Радзивиллом. По словам воинов, не хватало кроме этого пороха и пушек.

23 апреля польный гетман Радзивилл писал великому гетману Кишке, что «как бы из-за невыплаты денег возмущение войска не ускорило последней смерти Речи Посполитой». Войско утихомирилось только по окончании того, как Радзивилл дал обещание рассчитаться из собственных личных средств.

Неприятностей литовцам додавал и польский король: ещё в январе он настойчиво попросил дать 200 наездников для сопровождения комиссаров, отправившихся к Хмельницкому. Радзивилл тогда отказал, предоставив полякам только нескольких литовских татар. Сейчас же, решив сосредоточить как возможно больше сил у себя, польский монарх сделал вывод, что хорошо бы забрать в коронный лагерь сходу половину (!) литовских армий.

Учитывая, что весной под ружьём у Радзивилла было всего 4165 солдат, ополовинивание контингента сводило бы на нет все зимние победы и покинуло княжество беспомощным. К счастью, литовские сенаторы были патриотами и на такую сделку не пошли. Собравшись в Вильно во главе с канцлером Альбрехтом Радзивиллом, они дружно постановили солдат королю не давать.

Ян Казимир с этим не смирился и решил функционировать не мытьём, так катаньем — связываться напрямую с начальниками и пробовать «откусить» от литовского войска хотя бы малую часть. В этом королю повезло больше — ему удалось убедить Фелициана Тышкевича уйти с 400 казаками, сотню послал сам Альбрехт Радзивилл, полк пехоты с Богуславом Радзивиллом во главе кроме этого ушёл в Польшу.

Интриги Яна Казимира не исчерпывались попытками «похитить» литовских воинов: неожиданно он внес предложение отобрать главнокомандование у победоносного Януша Радзивилла и передать больному Янушу Кишке. К счастью, старику такая честь была не нужна, и он королевский указ проигнорировал.

В голодной литовской армии, каждый день терявшей людей, назревала катастрофическая обстановка. 5 июня 1649 года Григорий Мирский внес предложение как возможно стремительнее созвать посполитое рушение, дабы расширить наличные силы.

В это же время обстановка на казацко-литовской границе оставалась напряжённой. Многим повстанцам и казакам до замыслов Хмельницкого не было никакого дела — им хотелось рубить и грабить. Уже 4 апреля Черниговский полк Мартина Небабы забрал Гомель.

Разгневанный Хмель прямым указом отозвал Небабу и запретил казакам нападать на литовские почвы. Тот послушался, но оставил в городе гарнизон в пара сотен людей.

Во второй половине мая нападения казаков на Литву участились.

Речицким контингентом до прибытия польного гетмана руководил Григорий Мирский, что не исчерпывался пассивной обороной. 2 июня литовцы неожиданно напали на отряд казаков, защищавший днепровскую переправу под Лоевом, и частично его стёрли с лица земли. В середине июня Мирский послал разъезд под Гомель, но тот возвратился ни с чем.

Битва под Загальем

То, что литовцы раз за разом громят казаков, Хмельницкому очень сильно не нравилось: за последние полтора года он привык к победам. В июне 1649 года гетман решил исправить дела на северной границе и послал в том направлении полковника Илью Голоту — ветхого вояку, бывшего с ним сначала восстания.

С Голотой шли 3000 казаков Каневского полка с очень малым числом конницы (всего 50–60 человек), вместе с крестьянскими контингентами численность отряда имела возможность достигать 7000 человек. К тому же партизаны рассчитывали пробраться глубоко на территорию Княжества (впредь до Могилёва), в том месте пополниться людьми, а после этого, подняв волну народного бешенства, дойти хоть до Вильно. В отличие от литовцев, неприятности с водным транспортом партизаны не испытывали.

Спустив на воду челны, войско Голоты двинулось вверх по Припяти. Высадившись на берег 16 июня, казаки израсходовали ночь на переход к Загалью, где стоял полк Владислава Воловича — 1700 солдат, из них 1400 конных. Как мы знаем, что Волович откуда-то знал о подготавливающемся нападении и заблаговременно отправил вестников к Мирскому за помощью.

Казаки начали бой очень неудачно: один из их разведчиков зачем-то выстрелил из мушкета, никого не убив, но поработав «будильником» для неприятеля. Авангард Воловича принял бой и ответил казакам огнём. Сперва воинское счастье было на стороне наступавших, и они пара потеснили соперника, но в итоге не преуспели.

Осознав, что неожиданного нападения не вышло, Голота выстроил собственных людей в три штурмовые колонны, и с восходом солнца они обрушились на вражеские позиции. драгуны и Литовская пехота обстреливали наступавших с фронта, а четыре конные хоругви ударили по левой колонне и разбили её, потеснив и центр казацкого войска. Правая колонна казаков предпочла окопаться и занять оборону.

Две атаки литовцев удалось отбить, в этот самый момент к ним подошло подкрепление, запрошенное Воловичем из Речицы.

Рассудив, что дело проиграно, в ночь на 18 июня казаки негромко отошли по дороге через болото. Сам Голота, раненный в схватке, был в спешке забыт товарищами и добит воинами Воловича. По литовским данным, в сражении пало не меньше 1600 повстанцев.

Большие утраты понесли и победители: с судьбой распрощались 216 литовцев.

Битва под Загальем.
Бярнацкі В. Паўстаньне Хмяльніцкага: Ваенныя дзеяньні ў Літве ў 1648–1649 гг.
Битва под Речицей

Не считая войска Голоты, в пределы Великого княжества Литовского был послан отряд казаков под руководством полковника Петра Главацкого. Данный человек был не «природным» казаком, а шляхтичем с Полесья, ранее проходившим службу в драгунах.

Отряд был вовремя нашла разведка Мирского. Литовский полководец подослал к Главацкому некоего крестьянина, что сказал казакам, что литовцы отдыхают на зимних квартирах и не думают ни о какой обороне. Как ни необычно, экс-драгун поверил дезинформации.

Казаки вошли в предместье Речицы, очень не прячась, и были уничтожены литовцами, неожиданно ударившими с различных сторон. По одним данным, Главацкий закончил собственную жизнь на колу, по вторым — бежал и позднее руководил одним из полков армии Хмельницкого. По результатам боя литовцы насчитали 28 тысяч убитых казаков, что, конечно же, было плодом их фантазии.

Но, так или иначе, вторая попытка казаков вторгнуться в Литву была ликвидирована в начале.

Радзивилл готовит наступление на Украину

24 июня в Речице показался Радзивилл. В очередной раз выложив собственные индивидуальные средства, он приобрел либо снял в аренду лодки для артиллерии и перемещения пехоты — на это ушло 3000 злотых. 26 июня польный гетман определил две новости — как водится, хорошую и нехорошую.

Вестники оповестили его о победе под Загальем, а шпионы — о том, что казаки опять двинулись на Литву. По сведениям шпионов, переправиться через Припять подготавливались Киевский, Овруцкий и Чернобыльский полки. Наряду с этим казаки располагали множеством «чаек», и форсировать реку им было не в пример несложнее, чем литовцам.

Необходимо было безотлагательно помешать неприятелю, и на Припять двинулся литовский контингент из 600 человек.

В самом же литовском лагере обстановка оставалась напряжённой. Денег не было, воины недоедали, полк Воловича вышел из повиновения и принялся грабить окрестности. Пробуя удержать войска в узде, Радзивилл отправился на крайние меры — настойчиво попросил от Мирского вычислять изменником любого, кто покинет лагерь без приказа.

29 июня отряд, отправленный на Припять, возвратился в Речицу, сказал об уничтожении не меньше чем 500 казаков и предоставил девятерых пленников, каковые поведали о том, что днепровскую переправу в Лоеве защищает полковник Степан Подобайло с тринадцатью сотнями при пяти орудиях. По словам «языков», другие переправы охранялись остатками полка Голоты и пятью сотнями казаков во главе с есаулом Вюком. Помимо этого, шпионы снова оповестили Радзивилла о силах казаков, направленных против него.

На этот раз обращение шла о Киевском и Каневском полках неспециализированной численностью в 16 тысяч солдат.

Сидеть на одном месте было бессмысленно, тем более что из Минска в Речицу подоспела артиллерия. 2 июля Радзивилл совершил смотр собственной армии и послал королю письмо, в котором состояние конницы назвал удовлетворительным, наряду с этим указав, что «бедная пехота, кредита не имея, еле тянется». Столичный посол в Речи Посполитой Плещеев в то время доносил царю Алексею Михайловичу:

«Гетман литовский стоить в собрании в литовских городех, а с ним… литовских ратных людей тысяч с тридцать; да… в городе Речице находиться в зборе литовские люди…»

В действительности картина была далеко не таковой радужной. Для принятие участия в походе на Украину Радзивилл собрал 5965 солдат, не считая поветовых хоругвей (2532 конников, 360 пехоты и драгун). Деньги на содержание войска Радзивилл снова попросил у короля и снова дал обещание воинам заплатить им из собственных средств.

Авторитетный литовский фаворит быстро преобразовывался в «главноуговаривающего», из-за невыплат начали роптать кроме того элитные гусарские хоругви.

Хмельницкого поведение литовцев очень сильно тревожило. Не добившись никаких удач в Литве, он поручил закрывать путь на Киев с севера собственному соратнику Степану Подобайло, послав его под Лоев. Под началом «заднепровского полковника», как именовали тогда Подобайло, выяснилось порядка шести-семи тысяч казацкого войска, практически только пешего.

Войско самого Хмеля снова отправлялось на запад, и по окончании его ухода в центре Украины не оставалось практически никаких военных сил.

Так, разгром армий Подобайло открыл бы Радзивиллу путь хоть до самого Киева. Вторгаться в Литву казаки уже и не думали, сейчас их задачей начало удержать литовцев на месте.

Полковник Степан Подобайло.
gorod.cn.ua

5 июля Радзивиллу поступила информация, что Подобайло переправился через Днепр под Лоевом, забрал город и сжёг Лоевский замок. Одвременно с этим гетман взял письмо от самого короля, в котором тот информировал, что «позаимствовал» из литовских армий берестейскую и пинскую хоругви, каковые уже ушли в коронный лагерь. За этим следовало требование безотлагательно наступать на Украину.

Радзивилл созвал армейский совет, на котором побеждало вывод идти на Лоев и разбить Подобайло, по окончании чего возможно без помех двигаться на юг. Воинам заблаговременно дали обещание гору хороша на Украине, которая разрешит им вознаградить себя за голодные месяцы. Более того, люди гетмана сумели нанять за ту же «плату» (за щедрые посулы) пара сот местных обитателей — Наверное, в качестве проводников.

Оставив в Речице около тысячи человек, 18 июля литовское войско двинулось вниз по Днепру. Авангард Радзивилла вышел из лагеря первым, за ним 19 июля в поход отправились три конных пехота и полка на лодках. Не доходя до Лоева, войско снова объединилось. Ему предстояло начать наибольшую битву литовской кампании…

Продолжение направляться.

Литература:

  1. Brzezinski R. Polish Armies 1569–1696. (1) / R. Brzezinski – Oxford: Osprey, 1987. – 56 p.
  2. Brzezinski R. Polish Armies 1569–1696 (2). / R. Brzezinski – Oxford: Osprey, 1987. – 55 p.
  3. Wisner H. Janusz Radziwill 1612–1655. / H. Wisner. – Warszawa: Wydawnictwo MADA, 2000. – 269 s.
  4. Бярнацкі В. Паўстаньне Хмяльніцкага: Ваенныя дзеяньні ў Літве ў 1648–1649 гг. / Пер. з пол. Антон Кузьміч. – Вільня: Інстытут Беларусістыкі; Беласток: Беларускае гістарычнае таварыства, 2010. – 184 с.
  5. Гісторыя сялянства Беларусі: У 3.т. Т.1. Гісторыя сялянства Беларусі преисподняя ветха

Радзівілы. Тайны сям#39;і. Частка 2.


Похожие статьи, которые вам понравятся:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: