Танки бессильные ивсемогущие: поражения итриумфы великой отечественной

Про военное

    Самый массовый танк Второй мировой войны На фото — цех челябинского Кировского завода, где происходила сборка танков Т-34−76 с 76,2-мм пушкой Ф-34 примера 1940 года. С возникновением «Тигров» и «Пантер» противотанковая эффективность этого орудия была недостаточной, и в первой половине 40-ых годов XX века армия приобрела новую модель — Т-34−85 с более замечательной 85-мм пушкой
    На протяжении войны армии Германии и СССР делились на две неравные части.
    Главная масса армий складывалась из пехотных/стрелковых дивизий, воины которых перемещались пешком, а тыловые грузы и артиллерия — в основном на конной тяге. Меньшинство (приблизительно 1/5) складывалась из мобильных соединений — танков, мотопехоты, самоходных орудий, артиллерии, буксируемой скоростными тягачами
    Комбинируя в операции механизированные и пехотные армии, требовалось добиться их оптимального применения, мешая сопернику в ответе той же задачи. Превосходство в подвижности собственных мобильных армий над главной массой армий соперника разрешало наносить ему чувствительные поражения

Нельзя сказать, что до нападения Гитлера темперамент будущей войны и роль в ней больших механизированных соединений никто у нас не осознавал и не предвидел. Именно напротив, в СССР развитие танковых армий шло в соответствии с теорией «глубокой операции».Танки бессильные ивсемогущие: поражения итриумфы великой отечественной Выдвинута она была советским армейским теоретиком Владимиром Триандафилловым в опубликованной во второй половине 20-ых годов XX века книге «Темперамент операций современных армий».

В ней он, разбирая вооруженные силы стран Восточной Европы, высказал предположение, что будущая война будет носить более маневренный темперамент, чем Первая мировая, не смотря на то, что растолковывал это не возможностью применения нового оружия, а тем, что восточноевропейские армии не смогут выставить на театре боевых действий хватает сил, дабы создать такую плотную оборону, какая требуется для позиционной войны. Дальше концепцию развили другие советские армейские теоретики, а также Константин Калиновский. Они учли случившийся прогресс в области бронетехники и придали большее значение авиации и танкам.

Предвоенная концепция «глубокой операции» в ее завершенном виде предполагала ввод в прорыв вражеской действия и обороны в ее глубине мобильных сил — механизированных соединений, поддерживаемых авиацией и, быть может, воздушным десантом. Эти соединения, складывающиеся из танков, мотопехоты и в некоторых случаях кавалерии, должны были рассечь группировку соперника, нарушить ее коммуникации и, при наличии благоприятных условий, окружить ее.

Второй их задачей считался захват стратегически ответственных районов и срыв попыток неприятеля создать новую линию обороны. На всех этапах «глубокой операции», начиная от прорыва обороны и заканчивая уничтожением и окружением соперника, большая, а подчас и решающая роль отводилась танкам. Они должны были поддерживать пехоту при прорыве обороны и являться основой механизированных соединений.

Податливая броня

Принципиально важно было не только сформулировать верную теорию, но и создать эти механизированные соединения. Предвоенный период стал временем поисков их оптимальной структуры. В конечном счете Красная армия вступила в войну с танковыми армиями, складывающимися из 29 механизированных корпусов.

Скоро стало известно, что советские механизированные корпуса не оправдывают возлагавшихся на них надежд. Большая часть из них утратили практически всю собственную боевую технику за пара дней боев. Кое-какие контрудары, нанесенные советскими корпусами, вправду задержали продвижение соперника.

Но ни один из них не стал причиной разгрома- наступающей группировки, по которой он наносился.

Виной плачевного итога боевой работы мехкорпусов примера 1941 года стало множество факторов. Во-первых, негативная стратегическая ситуация: Красная армия вступала в войну, не завершив стратегического развёртывания и мобилизации. Это означало, что значительная часть советских стрелковых дивизий еще пребывала в глубоком тылу, и их отчаянно не хватало для прикрытия флангов атакующих советских танковых стабилизации и армад положения на второстепенных направлениях.

Помимо этого, боевые возможности мехкорпусов были снижены из-за недостатка людей и автомобилей, каковые опоздали прибыть по окончании объявления мобилизации. Во-вторых, большая часть мехкорпусов встретило войну в стадии формирования. И ни один из них не имел всего положенного по штату оружия.

В-третьих, организация механизированного корпуса была далека от оптимальной.

Насчитывая по штату свыше тысячи танков (на практике в среднем приблизительно половину от этого числа), корпус имел относительно мало артиллерии и мотопехоты, а инженерные армии в его составе практически не были представлены.

Развить успех нечем

Катастрофический финиш первых мехкорпусов повлек за собой важный пересмотр военной теории. Первоначально было решено отказаться от механизированного корпуса как организационной структуры и перейти к отдельным танковым дивизиям с уменьшенным числом танков. Но и этого показалось мало.

В осеннюю пору 1941 года главной организационной единицей танковых армий делается отдельная танковая бригада.

Потому, что для ее формирования требовалось намного меньше людей и бронетехники, новые бригады возможно было создавать стремительнее, в особенности в условиях дефицита подготовленных кадров и катастрофических утрат в танках летом 1941 года. Помимо этого, требования к уровню подготовки комбриг были ниже, чем для начальника танковой дивизии, не говоря уже о начальнике механизированного корпуса.

Но кроме того при полной укомплектованности боевой техникой свойства бригад к независимым действиям были очень сильно ограничены. Они действовали в основном совместно со стрелковыми дивизиями, танки употреблялись для помощи пехоты. Время от времени они имели возможность делать независимые задачи.

К примеру, на протяжении оборонительной фазы Битвы за Москву отдельные танковые бригады употреблялись для перекрытия самые опасных направлений. В октябре 1941 года замечательно продемонстрировала себя 4-я танковая бригада (ставшая за собственные заслуги 1-й гвардейской танковой) в битвах под Мценском, в которых прославился ее начальник полковник Михаил Катуков.

Будущий маршал бронетанковых армий обширно применял в обороне способ танковых засад, благодаря которому продолжительное время сдерживал продвижение германской танковой дивизии. Но в то время, когда германская авантюра под Москвой провалилась и пришла пора от обороны переходить к наступлению, то оказалось, что у советского руководства нет достаточно сильных инструментов для действий в глубине вражеской обороны.

В следствии возможность совсем разгромить соперника, пользуясь его временной слабостью, не была полностью использована. Потерпев поражение под Москвой, весной-летом 1942 года вермахт сумел вернуть фронт и стабилизировать обстановку.

Новые корпуса — первые пробы

Наступление зимний период 1941/42 года продемонстрировало, что для успешного завершения операции настоятельно нужны замечательные действенные соединения танковых армий. Восстановление эвакуированной индустрии и широкое использование разработок массового производства в танкостроении предоставили для этого все возрастающий поток новой военной техники. Весной 1942 года начинается формирование танковых соединений нового типа.

Каждое из них складывалось из трех танковых и одной мотострелковой бригады. Не смотря на то, что их назвали танковыми корпусами, в конечном итоге танков в них было меньше, чем в предвоенной танковой дивизии. Советское руководство снова взяло в собственные руки инструмент, предназначенный для «глубокой операции».

Но его первое использование снова кончилось трагедией. В мае 1942 года два танковых корпуса погибли в бою под Харьковом, не оказав значительного влияния на его движение. Немного лучше продемонстрировали себя механизированные корпуса в оборонительных операциях лета 1942 года. Их контрудары были более результативны, чем в прошлом году.

Но так же, как и прежде они лишь задерживали наступление соперника, а не приводили к его разгрому.

Утраты были ниже, но все равно оставались высокими, в особенности если сравнивать с незначительностью результатов . Не помогла кроме того концентрация танковых корпусов в составе особых танковых армий.

Молот прорыва

В отыскивании выхода из тупика управление Красной армии снова начинает поменять теорию. В дополнение к танковым корпусам появляется новый тип мобильного соединения — танковый корпус. По количеству танков эти соединения были приблизительно сопоставимы, но новый механизированный корпус имел намного больше пехоты.

16 октября 1942 года Сталин подписал приказ министраобороны № 235 «О боевом применении танковых и механизированных соединений и частей».

В нем были сформулированы правила их применения, часть из которых повторяла узнаваемые в довоенный период идеи, а часть показалась в следствии изучения накопленного опыта танковой войны. Данный приказ отделил механизированные и механизированные корпуса от более небольших танковых частей в соответствии с их задачами.

В случае если отдельные части должны были по большей части поддерживать пехоту при прорыве обороны соперника, то корпуса рассматривались как средство командующего армией либо фронта, предназначенное для развития успеха прорыва. Танковый корпус считался более приспособленным для независимых действий, исходя из этого имел возможность употребляться для преследования неприятеля и самостоятельно наступать на не успевшего закрепиться соперника.

Приказ потребовал от танковых армий избегать столкновения с солидными танковыми частями соперника, перекладывая тяжесть борьбы с ними на плечи противотанковой артиллерии. Механизированные корпуса должны были функционировать прежде всего против пехоты. Тут видна попытка подражать способам вермахта, использованным при отражении советских контрударов в 1941—1942 годах.

Правила приказа № 235 продемонстрировали собственную эффективность на протяжении наступления советских войск зимний период 1942/43 года. Его успех в значительной мере был обеспечен действенным применением мобильных соединений, действия которых стали причиной окружению 6-й армии под Сталинградом, разгрому 8-й итальянской армии в Острогожско-Россошанской операции и вторым большим удачам.

В первый раз В первую очередь войны мобильные соединения были использованы так, как их предполагалось применять: для прорыва в глубину обороны соперника. В данной кампании особенно прекрасно продемонстрировали себя танковые армии (5-я под руководством П.Л. Романенко в Сталинградской операции, 3-я под руководством П.С.

Рыбалко в Острогожско-Россошанской).

Они были самоё подходящим средством для ответа таких задач.

Как победить «Тигра»?

Следующим этапом в развитии танковых армий стала Курская битва. В ней советским танковым армиям было нужно принять на себя главную тяжесть удара танковых армий вермахта, применявших новые танки «Пантера» и «Тигр», существенно превосходящие по своим чертям советские.

В развернувшихся сражениях снова прекрасно продемонстрировала себя тактика танковых засад, снова использованная мастером танковой войны Михаилом Катуковым, в этом случае руководившим уже не бригадой, а 1-й танковой армией. Измотав в битвах соперника, он наряду с этим сумел сохранить боеготовность собственных армий. Намного менее успешными были результаты контрудара под Прохоровкой 5-й гвардейской танковой армии, которая понесла большие потери.

На протяжении наступательной фазы Курской битвы стало известно, что избегнуть столкновения с мобильными армиями соперника для наступающего танкового соединения не так легко — на то они и мобильные армии. Действия переброшенных в критические пункты сражения германских танковых дивизий часто останавливали имевший начальный успех коммунистический натиск. И лишь в случае если советским мобильным силам получалось преодолеть их сопротивление, наступление имело успех.

Коммунистический танковый успех

Настоящим раскрытием потенциала советских танковых армий стали операции 1944−1945 годов. На начало 1944 года в вооруженных силах СССР имелось 24 танковых и 13 механизированных корпусов (всего 37 мобильных соединений), и 87 отдельных танковых и механизированных бригад и 156 отдельных танковых и самоходно-артиллерийских полков, предназначенных для сотрудничества с пехотой. Высшее руководство к этому времени накопило большой опыт.

Стратегическая ситуация была благоприятной. Красная армия обладала инициативой и именно поэтому сама определяла, где и как будет проходить следующая ответственная стратегическая операция. Танковые армии имели возможность наилучшим образом к ней готовиться и использовались в самая подходящей для них роли.

Красная армия приобрела новую технику: тяжелые танки «ИС», Т-34 с 85-мм пушкой, самоходные артиллерийские орудия.

Это разрешало удачно бороться с германскими танковыми армиями.

Блестящими страницами в истории советских танковых армий стали Белорусская, Ясско-Кишиневская, Висло-Одерская стратегические наступательные операции. В этих операциях благодаря действию мобильных сил удалось не просто нанести поражение, а стереть в пух и прах большие группировки соперника. В каждой из них был достигнут весомый стратегический итог: освобождение больших территорий, вывод из войны участника враждебной коалиции, большое продвижение в занятие территории рубежа и глубь врага для нанесения финального удара, закончившего войну.

Создатель — кандидат исторических наук

Стремительнее и замечательнее

Танки показались на протяжении Первой Мировой как оружие, предназначенное для прорыва обороны соперника. В этом качестве они доказали собственную сокровище, в особенности на протяжении последнего года войны, в то время, когда продемонстрировали себя совершенным средством для нанесения замечательных неожиданных ударов, проводимых без многодневного обстрела и длительной подготовки позиций соперника.

В межвоенный период танки подверглись большим усовершенствованиям. Особенно серьёзным было то, что возросли их средняя скорость и техническая надёжность перемещения. Появилась возможность использовать танки более обширно — не только для прорыва обороны, но и для развития успеха прорыва и действий в глубине обороны соперника.

Статья размещена в издании «Популярная механика» (№91, май 2010).

Удивительные статьи:

Похожие статьи, которые вам понравятся: