Глава 31. битва за хогвартс

История

Чудесный потолок Громадного зала темнел, усыпанный звездами. Под ним за четырьмя долгими столами факультетов сидели растрепанные школьники — кто в дорожной мантии, кто в халате. Среди них мелькали жемчужнобелые фигуры школьных призраков.

Все глаза, живые и мертвые, были устремлены на доктора наук Макгонагалл, выступавшую с возвышения в центре Зала. Сзади нее находились остальные преподавателя, среди них и белокурый кентавр Флоренц, и члены Ордена Феникса, прибывшие для битвы.

— Эвакуацией будут руководить господин Филч и госпожа Помфри. Старосты, по моему сигналу вы организуете собственные факультеты и в порядке доставите порученные вам группы к месту эвакуации.

Многие ученики сидели в полном оцепенении. Но до тех пор пока Гарри пробирался на протяжении стенки, высматривая за столом Гриффиндора Рона и Гермиону за столом Пуффендуя встал Эрни Макмиллан и звучно задал вопрос:

— А вдруг мы желаем остаться и учавствовать в битве?

Раздались бурные аплодисменты.

— Совершеннолетним возможно остаться, — сообщила доктор наук Макгонагалл.

— А как быть с отечественными вещами? — задала вопрос какаято девочка за столом Когтеврана. — С чемоданами, с совами?Глава 31. битва за хогвартс

— Нам некогда паковать имущество, — ответила доктор наук Макгонагалл. — Отечественная задача — в целости эвакуировать из этого вас самих.

— Где доктор наук Снегг? — выкрикнула девочка за столом Слизерина.

— Он, простите за пошлое выражение, сделал ноги, — ответила доктор наук Макгонагалл, и за столами Гриффиндора, Пуффендуя и Когтеврана раздался дружный гомерический хохот.

Гарри шел по Залу на протяжении гриффиндорского стола и искал глазами Рона и Гермиону. Все головы поворачивались ему вслед, и до него доносился позади громкий шепот.

— Мы уже установили около замка защитные заклинания, — сказала доктор наук Макгонагалл, — но вряд ли они продержатся продолжительно, в случае если мы не примем дополнительных мер. Исходя из этого прошу вас двигаться скоро и организованно и слушаться старост…

Ее окончательные слова потонули в раскатах другого голоса, разнесшегося по Громадному залу. Голос был большой, холодный и ясный. Нереально было выяснить, откуда он исходит: казалось, говорят сами стенки. Как чудовище, которым он некогда повелевал, данный голос, быть может, спал в стенках столетиями:

— Я знаю, что вы готовитесь к битве.

Изза столов раздались испуганные вскрики, школьники в кошмаре прижимались друг к другу и затравленно озирались, пробуя осознать, откуда доносится голос.

— Ваши упрочнения тщетны. Вы не имеете возможность противостоять мне. Я не желаю вас убивать.

Я с громадным уважением отношусь к учителям Хогвартса.

Я не желаю проливать чистую кровь колдунов.

В Зале царила сейчас полная тишина, та тишина, что давит на барабанные перепонки и распирает стенки.

— Дайте мне Гарри Поттера, — сообщил голос Волан-де-Морта, — и никто из вас не пострадает. Дайте мне Гарри Поттера, и я покину школу в неприкосновенности. Дайте мне Гарри Поттера, и вы получите приз.

Даю вам на раздумье время до полуночи.

И опять Зал погрузился в тишину. Все головы повернулись, все глаза обратились на Гарри, приковав его к месту тысячей невидимых лучей. Позже изза стола Слизерина ктото встал.

Он определил Пэнси Паркинсон. Она замахала руками, крича:

— Да он же тут! Поттер тут! Хватайте его!

Гарри опоздал сказать и слова, как началось неспециализированное перемещение. Гриффиндорцы перед ним быстро встали и, как один, повернулись — но не к Гарри, а к слизеринцам. За ними встали пуффендуйцы, и практически в ту же 60 секунд когтевранцы.

Все они находились спиной к Гарри, глядя не на него, а на Пэнси, и он, пораженный и признательный, заметил, как взвиваются чудесные палочки, извлекаемые изпод мантий и из рукавов.

— Благодарю вас, мисс Паркинсон, — сообщила доктор наук Макгонагалл ровным голосом. — Вы первая покинете данный зал в сопровождении мистера Филча. За вами отправятся остальные ученики вашего факультета.

Гарри услышал шум отодвигаемых скамей, а после этого топот слизеринцев, толпой выходящих в дверь на другой стороне зала.

— Когтевранцы, ваша очередь! — крикнула доктор наук Макгонагалл.

Неспешно пустели скамейки у всех четырех столов. За столом Слизерина не осталось никого, но пара старших когтевранцев сидели , в то время, когда их товарищи отправились на выход. Еще больше осталось пуффендуйцев, а за столом Гриффиндора как и раньше сидела добрая половина факультета, так что доктору наук Макгонагалл было нужно сойти с возвышения и лично выставлять из зала несовершеннолетних.

— Криви, речи быть неимеетвозможности, уходите! И вы, Пике! Гарри торопливо подошел к Уизли, сидевшим совместно за столом Гриффиндора.

— Где Гермиона и Рон?

— Ты их не отыскал… — начал господин Уизли встревоженно.

Но ему было нужно прерваться на полуслове, по причине того, что Кингсли поднялся на возвышение и обратился к оставшимся в зале:

— До полуночи всего полчаса, исходя из этого необходимо функционировать скоро! Учители Хогвартса и Орден Феникса планбитвы Доктора наук Флитвик, Стебль и Макгонагалл поведут группы бойцов на три самые высокие башни: Когтеврана, Астрономическую и Гриффиндора — оттуда раскрывается красивый обзор, хорошая позиция для применения заклятий. Тем временем Римус, — он указал на Люпина, — Артур, — он махнул в сторону мистера Уизли, сидевшего за столом Гриффиндора, — и я поведем собственные группы на территорию около замка. Нам необходимы люди, каковые организуют оборону проходов в школу…

— Это, наверное, работа для нас, — сообщил Фред, показывая на себя и Джорджа, и Кингсли кивнул в знак согласия.

— Замечательно, все предводители в сборе, давайте поделим отечественное войско.

— Поттер, — сообщила доктор наук Макгонагалл, торопливо подходя к нему, пока ученики, хлынувшие к возвышению, приобретали инструкции и назначения. — Вы так как, думается, искали чтото?

— Что? Да! — сообщил Гарри. — Да, само собой разумеется!

Он практически забыл о крестраже, забыл, что битва будет дана чтобы он имел возможность его найти. Необъяснимое исчезновение Гермионы и Рона на время оттеснило все другие мысли.

— Так идите, Поттер! За дело1

— Да, я иду…

Выбегая из Громадного зала в вестибюль, где толпились эвакуируемые ученики, он спиной ощущал провожавшие его взоры. Гарри разрешил перемещению толпы увлечь себя по мраморной лестнице, но, дойдя до площадки, рванулся прочь по пустынному коридору. Панический ужас не давал ему сосредоточиться.

Он пробовал успокоиться, сосредоточиться на отыскивании крестража, но мысли бились в голове бесцельно и бестолково, как осы в стеклянной банке.

Похоже, без помощи Гермионы и Рона он не может был в них разобраться. Гарри замедлил шаги, остановился среди безлюдного коридора и, присев на опустевший постамент какойто ушедшей на битву статуи, дотянулся из мешочка на шее Карту Мародеров. Он не обнаружилней имен Гермионы и Рона; плотные последовательности точек, двигавшихся на данный момент к Выручайкомнате, имели возможность, казалось ему, заслонить друзей. Он убрал Карту, прижал ладони к лицу и закрыл глаза, пробуя собраться с мыслями…

Волан-де-Морт считал, что я отправлюсь в башню Когтеврана.

Вот оно: несомненный факт, точка отсчета. Волан-де-Морт приказал Алекто ждать в общей гостиной Когтеврана, и этому могло быть лишь одно объяснение: Волан-де-Морт опасался, что Гарри уже известно о связи крестража с этим факультетом.

Но другого предмета, связанного с Когтевраном, не считая провалившейся сквозь землю диадемы, наверное, нет… Может ли диадема быть крестражем? Вероятно ли, что Волан-де-Морт, слизеринец, нашёл диадему, которую не могли отыскать столько поколений когтевранцев? Кто имел возможность указать ему ее местонахождение, в случае если никто из сейчас живущих ее не видел?

Никто из сейчас живущих…

Глаза Гарри обширно открылись под прижатыми пальцами. Он быстро встал с постамента и вихрем помчался обратно за последней надеждой. Звук сотен шагов, направлявшихся к Выручайкомнате, зазвучал громче — Гарри опять был рядом от мраморной лестницы. Старосты выкрикивали инструкции, стараясь не упускать из виду учеников собственного факультета. Было большое количество толкотни и суматохи.

Гарри заметил Захарию Смита, расталкивавшего первокурсников, дабы попасть к голове очереди.

Многие младшие ученики плакали, а старшие отчаянно кликали друзей, сестёр и братьев..!

Гарри заметил жемчужнобелую фигуру, двигавшуюся через вестибюль внизу, и крикнул изо всех сил, перекрывая шум:

— Ник! НИК! Мне необходимо с тобой поболтать!

Он протиснулся через толпу школьников и наконец добрался до площадки, где стоял, поджидая его, Практически Безрассудный Ник, привидение башни Гриффиндора.

— Гарри! Дорогой мой мальчик!

Ник весело забрал руки Гарри в собственные. Гарри показалось, что его кисти окунули в ледяную воду.

— Ник, ты задолжал мне оказать помощь. Кто у нас привидение башни Когтеврана?

Практически Безрассудный Ник взглянуть на него с лёгкой обидой и удивлением.

— Серая Женщина, само собой разумеется; но в случае если тебе необходимы услуги призрака…

— Мне нужна именно она. Ты знаешь, где ее искать?

— Нужно взглянуть…

Голова Ника закачалась на воротнике, он крутил ею тудасюда, всматриваясь в толпу школьников.

— Вон она, Гарри, вон та юная дама с долгими волосами.

Гарри проследил глазами за прозрачным пальцем Ника и заметил высокую призрачную фигуру, которая, почувствовав, что на нее смотрят, немного подняла брови и удалилась через целую стенке.

Гарри помчался за ней. Вбежав в коридор, куда она просочилась, он заметил Серую Женщину на втором финише; она все кроме этого негромко скользила прочь.

— Эй… подождите… не уходите!

Привидение остановилось, паря над полом. Гарри поразмыслил, что она, возможно, была красавицей со собственными волосами до пояса и развевающейся до самой почвы мантией, но вид у нее был гордый и неприступный. Подойдя ближе, он определил привидение, которое неоднократно встречал в коридорах, но ни при каких обстоятельствах с ним не говорил.

— Вы — Серая Женщина? Она без звучно кивнула.

— Привидение башни Когтеврана?

— Правильно.

Тон у нее был не через чур ободряющий.

— Прошу вас… мне нужна ваша помощь. Поведайте мне все, что понимаете об провалившейся сквозь землю диадеме.

Ее губы искривились в холодной ухмылке.

— Опасаюсь, — сообщила она, поворачиваясь, дабы уйти, — что ничем не могу вам оказать помощь.

— ПОДОЖДИТЕ!

Гарри не планировал кричать, но не имел возможности больше сдерживать раздражение и панику. В то время, когда Серая Женщина остановилась перед ним, он посмотрел на часы — было без четверти двенадцать.

— Это весьма безотлагательно, — горячо заговорил он. — В случае если диадема в Хогвартсе, я обязан отыскать ее, и как возможно стремительнее.

— Вы не первый школьник, возмечтавший о диадеме, — неуважительно отозвалась Серая Женщина. — Уже большое количество поколений местных учеников не дают мне спокойствия…

— Обращение не о том, чтобы получить оценки получше! — закричал на нее Гарри. — Обращение о Волан-де-Морте, о том, дабы его победить. Либо вы в этом не заинтересованы?

Она не имела возможности покраснеть, но ее прозрачные щеки легко помутнели, а голос зазвучал со злобой:

— Очевидно, я… как вы посмели предположить…

— Тогда помогите мне.

Вся ее самоуверенность провалилась сквозь землю.

— Дело не… не в том… — пробормотало привидение. — Диадема моей матери…

— Вашей матери?

Серая Женщина, наверное, злилась на себя за откровенность.

— При жизни, — сообщила она холодно, — я была Еленой Когтевран.

— Вы ее дочь? Тогда вы должны знать, что произошло с диадемой!

— Диадема придает ума, — ответило привидение, очевидно пробуя набраться храбрости. — Не думаю, дабы она была вам крайне полезна в борьбе с колдуном, что именует себя Властелином…

— Я же сообщил вам: я не планирую ее носить! — горячо заговорил Гарри. — на данный момент нет времени для объяснений, но в случае если вам дорог Хогвартс, если вы желаете заметить, как покончат с Волан-де-Мортом, вы должны сообщить мне все, что понимаете об данной диадеме!

Серая Женщина замерла в воздухе, глядя на него, и на Гарри нахлынуло чувство безнадежности. Если бы она чтото знала, то, уж само собой разумеется, поведала бы об этом Флитвику либо Дамблдору, каковые, нужно думать, задавали ей данный вопрос. Он покачал головой и уже готов был уйти, как внезапно она негромко сообщила:

— Я похитила диадему у матери.

— Вы… что вы сделали?

— Я похитила диадему, — шепотом повторила Елена Когтевран. — Я желала стать умнее матери, больше, чем она. Я сбежала с диадемой.

Гарри не знал и не спрашивал, чем заслужил ее доверие. Он просто слушал, а она продолжала:

— Говорят, моя мать не признавала, что диадема провалилась сквозь землю, и уверяла всех, что она как и раньше у нее. Она скрыла собственную утрату и мое ужасное предательство кроме того от остальных основателей Хогвартса. А позже моя мать заболела… смертельно заболела.

Не смотря на то, что я ее предала, она весьма желала еще раз увидеться со мной.

Она отправила на поиски человека, что продолжительно был в меня влюблен, не смотря на то, что я отвергала его ухаживания. Мать знала, что он не успокоится, пока не выполнит поручение.

Гарри ожидал. Серая Женщина глубоко набралась воздуха и откинула голову.

— Он выследил меня в лесу, где я пряталась. В то время, когда я отказалась возвратиться с ним, он разозлился. У Барона всегда был неистовый темперамент.

В ярости от моего отказа, ревнуя к моей свободе, он ударил меня кинжалом.

— Барон? Тот самый?..

— Да, Кровавый Барон, — сообщила Серая Женщина и легко раздвинула мантию, продемонстрировав чёрную рану на собственной белой груди. — В то время, когда он заметил, что натворил, его обуяло раскаяние. Он схватил оружие, отнять у меня жизни, и нанес себе смертельный удар. И по сей день, столько столетий спустя, он носит на себе цепи в знак покаяния… И поделом, — добавила она горько.

— А… а диадема?

— Она осталась в том месте, где я ее запрятала, заслышав приближение Барона. В дупле ветхого дерева.

— В дупле ветхого дерева? — переспросил Гарри. — Какого именно дерева? Где это было?

— В лесах Албании. В пустынном месте, где, как я сохраняла надежду, мать меня не отыщет.

— В Албании, — повторил Гарри.

За путаницей стал прекрасным образом проглядывать суть. Сейчас Гарри осознавал, из-за чего она поведала ему то, что не захотела открыть Дамблдору и Флитвику.

— Вы уже в один раз говорили эту историю, правда? Второму школьнику?

Она прикрыла глаза и кивнула.

— Я… понятия не имела… он был так… любезен. Казалось, он осознаёт меня… сочувствует…

«Да, — поразмыслил Гарри, — Том Реддл, само собой разумеется, осознавал желание Елены Когтевран завладеть сокровищем, на которое у нее не было права».

— Что ж, вы не первая, у кого Реддл выманил принадлежащие им вещи, — пробормотал Гарри. — Он умел быть обаятельным, в то время, когда желал…

Значит, Волан-де-Морту удалось выведать у Серой Женщины, где находится провалившаяся сквозь землю диадема. И он отправился в данный далекий лес и забрал сокровище из тайника; возможно, он сделал это сходу по окончании Хогвартса, перед тем как начать трудиться у «Горбина и Бэркеса».

И не эти ли пустынные албанские леса стали хорошим укрытием, в то время, когда спустя много времени Волан-де-Морту пригодилось место, где он имел возможность бы залечь на дно, никем не тревожимый, на десять продолжительных лет?

Но диадема, перевоплощённая в драгоценный крестраж, уже не имела возможности оставаться в какомто дупле… Нет, диадема была тайно возвращена на собственную настоящую отчизну. Возможно, Волан-де-Морт принес ее ко мне…

— В ту ночь, в то время, когда он явился просить места! — Гарри закончил собственную идея вслух.

— Что вы сообщили?

— Он запрятал диадему тут, в замке, в ту ночь, в то время, когда приходил к Дамблдору просить место учителя! — сообщил Гарри. Сказав это вслух, он внезапно все осознал. — По всей видимости, он запрятал диадему, в то время, когда поднимался к Дамблдору… либо спускался от него! Само собой разумеется, постараться занять место также стоило, а ведь имел возможность еще представиться шанс стащить клинок Гриффиндора… Благодарю вас, благодарю!

Гарри покинул призрак парить в воздухе с выражением крайнего удивления. По дороге обратно в вестибюль он опять посмотрел на часы. До полуночи оставалось пять мин., и не смотря на то, что он знал сейчас, что является последний крестраж, он понятия не имел, где он бывает…

Многие поколения школьников тщетно искали диадему. Это наводило на идея, что вряд ли она находится в башне Когтеврана. Но где же тогда?

Какой тайник имел возможность отыскать Том Реддл в Хогвартсе, дабы сохранять надежду на вечную ее сохранность?

Загружённый в неисправимые раздумья, Гарри свернул за угол, но опоздал пройти по очередному коридору и нескольких шагов, как слева от него с оглушительным звоном разбилось окно. Гарри чуть успел отскочить в сторону — в оконный проем влетело огромное тело, врезавшись в противоположную стенке. Чтото громадное и мохнатое, скуля, отделилось от новоприбывшего и ринулось к Гарри.

— Хагрид! — завопил Гарри, уворачиваясь от собачьих нежностей Клыка. — Какого именно…

Огромная бородатая фигура наконец поднялась на ноги.

— Гарри, ты здеся! Ты здеся!

Хагрид нагнулся, скоро обнял Гарри, так что у того захрустели ребра, и ринулся обратно к разбитому окну.

— Молодец, Грошик! — крикнул он в проем. — Я на данный момент к тебе спущусь, будь умницей!

Через голову Хагрида Гарри заметил в темноте за окном отдаленные вспышки и услышал необычный, воющий звук. Он посмотрел на часы: полночь. Битва началась.

— Батюшкисветы, Гарри, — ахнул Хагрид. — Это оно, а? Началась заварушка?

— Хагрид, откуда ты взялся?

— Мы услыхали Сам-Знаешь-Кого из отечественной пещеры, — мрачно ответил Хагрид. — Во голосокто, а? До полночи, дескать, ожидаю, а позже гоните мне Поттера. Я осознал, что ты, значит, туточки, осознал, какие конкретно дела творятся. Отвяжись, Клык.

Ну мы и пришли тебе подсобить — с Грошиком и с Клыком. Прорвались через границу лесом, Грошик нас тащил, меня и Клыка. Я сообщил ему, что мне нужно в замок, вот он и запустил меня в окно, дай ему Всевышний здоровья.

Не совсем то, что я желал, ну да… А где же Гермиона и Рон?

— Хороший вопрос, — сообщил Гарри. — Отправимся. Совместно они торопливо зашагали по проходу, за ними трусил Клык. Гарри слышал перемещение во всех коридорах: топот бегущих ног, крики, в потемневших окнах отражались все новые вспышки на территории замка.

— Куда мы идем? — задал вопрос запыхавшийся Хагрид, не легко ступая за Гарри по стонущим половицам.

— Не знаю совершенно верно, — ответил Гарри, опять сворачивая кудато наудачу. — Но Гермиона и Рон должны быть где-то тут.

В конце коридора уже лежали первые жертвы начавшейся битвы — двух каменных горгулий, в большинстве случаев защищавших вход в учительскую, раскололо на куски заклятием, влетевшим в второе разбитое окно. Их останки слабо шевелились на полу. В то время, когда Гарри склонился над одной из отвалившихся голов, она слабо сказала:

— Не обращайте на меня внимания… Я буду тут и крошиться…

Ее некрасивое каменное лицо внезапно напомнило Гарри виденный в доме Ксенофилиуса мраморный бюст Кандиды с ее нелепым головным убором, а позже статую в башне Когтеврана с каменной диадемой на беломраморных кудрях…

Дойдя до конца коридора, он отыскал в памяти еще одно каменное изваяние: некрасивого волшебника, которому сам Гарри нахлобучил на голову парик и ветхую помятую корону. У Гарри внезапно зашумело в ушах, как от огненного виски, и он чуть не споткнулся.

Сейчас он знал, где ждёт его последний крестраж…

Том Реддл, не доверявший никому и действовавший неизменно в одиночку, имел наглость думать, что он и лишь он один пробрался в глубочайшие тайны Хогвартского замка. Само собой разумеется, такие образцовые ученики, как Дамблдор и Флитвик, ни при каких обстоятельствах не входили в это место, но онто, Гарри, не всегда держался проторенных дорог на протяжении собственной учебы в школе. Наконецто нашелся секрет, узнаваемый ему и Волан-де-Морту, о котором кроме того не подозревал Дамблдор!

Его спугнула доктор наук Стебль, прошедшая мимо в сопровождении Невилла и дюжины вторых учеников, все в наушникахзаглушках и с громадными цветочными горшками в руках.

— Мандрагоры! — крикнул Невилл через плечо, пробегая мимо Гарри. — Мы будем бросать их через стенки — посмотрим, как это понравится приспешникам Волан-де-Морта.

Гарри знал сейчас, куда идет. Он ускорил шаги, а за ним припустились Хагрид и Клык. Они шли мимо долгого последовательности портретов и видели, как изображения — волшебницы и волшебники в камзолах и кружевных воротниках, мантиях и доспехах — сходили со собственных мест и перебирались в рамы друг к другу, выкрикивая новости о происходившем в других частях замка.

Гарри с Хагридом добрались уже до конца коридора, в то время, когда неожиданно целый замок содрогнулся.

Глядя, как слетает со собственного постамента огромная ваза, Гарри осознал, что над Хогвартсом сгустились чары более ужасные, чем те, которыми обладали его Орден и преподаватели Феникса.

— Не опасайся, Клык, не опасайся! — уговаривал Хагрид, но громадный пес пустился наутек от осколков фарфора, разлетавшихся по воздуху, как шрапнель, и Хагрид ринулся вдогонку за перепуганной собакой, покинув Гарри в одиночестве.

Гарри побрел по сотрясающимся переходам, держа палочку наготове. В одном из коридоров сзади него перебегал от портрета к портрету мелкий нарисованный рыцарь, господин Кэдоган, бряцая доспехами; он подбадривал остальных агрессивными криками, а за ним трусил рысцой его жирный пони.

— Мошенники, подлецы, псы, подлое отродье! Задай им, Гарри Поттер, гони их всех!

Гарри быстро развернул за угол и заметил в том месте Фреда с маленькой группой школьников — он определил Ли Джордана и Ханну Аббот; они находились у другого опустевшего постамента, чья статуя раньше заслоняла тайный проход. Держа палочки наготове, парни приложили уши к замаскированному отверстию.

— Радостная ночка! — крикнул Фред, в то время, когда замок снова сотрясся, и Гарри промчался мимо, подстегиваемый смесью восторга и ужаса. Он влетел в следующий коридор и заметил мечущихся по нему сов. Госпожа Норрис отчаянно мяукала и пробовала ударить их лапами, по всей видимости хотя загнать на место…

— Поттер!

Дорогу ему преградил Аберфорт Дамблдор с палочкой на изготовку.

— Через мой трактир сигают много детишек, Поттер!

— Я знаю, мы эвакуируем их, — сообщил Гарри. — Волан-де-Морт…

— Напал на школу, по причине того, что они отказались тебя выдать, ну да, — сообщил Аберфорт. — Я не глухой, целый Хогсмид слышал его голос. Неужто никому из вас не пришло в голову покинуть пара слизеринцев заложниками? Вы послали в надёжное место потомство Пожирателей смерти.

Разве не умнее было покинуть их тут?

— Волан-де-Морта это не остановило бы, — сообщил Гарри. — И ваш брат ни при каких обстоятельствах бы так не поступил.

Аберфорт фыркнул, повернулся и отправился в другую сторону.

Ваш брат ни при каких обстоятельствах бы так не поступил… Что ж, это была правда. Дамблдор, столько лет защищавший Снегга, ни за что бы не дал согласие применять учеников как живое прикрытие…

Наконец Гарри свернул в последний коридор и издал ярости и вопль облегчения: перед ним находились Гермиона и Рон и оба держали в охапке чтото желтое, громадное, изогнутое и нечистое. Под мышкой у Рона торчала метла.

— Где вас лишь носило? — закричал Гарри.

— Тайная помещение, — ответил Рон.

— Какая… помещение? — Гарри быстро затормозил перед ними.

— Это Рон, это его мысль! — захлебываясь, говорила Гермиона. — Полный блеск, правда? В то время, когда ты ушел, я задала вопрос Рона, а вдруг мы отыщем следующую штуку, как мы с ней покончим? Мы так как до сих пор ничего не сделали с чашей.

В этот самый момент его осенило! Василиск!

— При чем тут…

— Чтото, талантливое стереть с лица земли крестраж, — Рон.

Гарри опять посмотрел на необычные предметы, каковые держали Гермиона и Рон: громадные, изогнутые клыки, оторванные, как он сейчас осознавал, из головы мертвого василиска.

— Но как вы в том направлении пробрались? — задал вопрос он, переводя глаза с клыков на Рона. — Так как для этого необходимо сказать позмеиному!

— Он и сказал! — тихо сказала Гермиона. — Продемонстрируй ему, Рон!

Рон издал необычное приглушенное шипение.

— Я так как слышал, как ты открывал медальон, — сообщил он Гарри просящим прощения тоном. — У меня оказалось не с первого раза, но, — он смущенно пожал плечами, — в итоге мы в том направлении вошли.

— Он был легко прекрасен! — сообщила Гермиона. — Прекрасен!

— Так вы… — Гарри из всех сил старался осознать. — Вы…

— Мы стёрли с лица земли очередной крестраж. — Рон дотянулся изпод куртки искореженные остатки чаши Пуффендуя. — Гермиона разбила ее клыком василиска. Я сделал вывод, что обязан уступить ей, — у нее еще не было случая взять это наслаждение.

— Ты гений! — закричал Гарри.

— Ерунда, — сообщил Рон, не смотря на то, что смотрелся весьма довольным собой. — А у тебя что новенького?

Сейчас наверху раздался взрыв. С потолка посыпалась пыль. Вся троица взглянула наверх и услышала отдаленный крик.

— Я знаю, как выглядит диадема, и я знаю, где она, — скоро проговорил Гарри. — Он запрятал ее в том месте же, где я когдато запрятал собственный ветхий учебник по зельеварению, в том месте, где все столетиями прятали каждый хлам. Он считал, что, не считая него, ее никто в том месте не отыщет. Пошли.

Стенки опять задрожали. Он повел Рона и Гермиону через замаскированный вход й лестницу обратно в Выручайкомнату. Сейчас тут никого не было, не считая трех дам: Джинни, Тонкс и пожилой волшебницы в траченной молью шляпе.

Гарри сходу определил в ней бабушку Невилла.

— А, Поттер, — решительно сказала она, как словно бы ожидала его появления. — Поведайте нам, что происходит.

— Все целы? — хором задали вопрос Джинни и Тонкс.

— Наподобие да, — ответил Гарри. — Остались еще люди в проходе в «Кабанью голову»?

Он знал, что помещение неимеетвозможности изменяться, пока в ней остаются люди.

— Я прошла по нему последняя, — сообщила госпожа Долгопупс, — и запечатала вход, по причине того, что, мне думается, на данный момент небезопасно оставлять его открытым. Аберфорт покинул собственный трактир. Ты видел моего внука?

— Он сражается, — ответил Гарри.

— Очевидно, — гордо сообщила ветхая леди. — Простите, я обязана идти к нему на помощь. — И она с поразительной быстротой зашагала к ступеням.

Гарри посмотрел на Тонкс:

— А я думал, вы у матери с малышом Тедди.

— Я не имела возможности вынести неизвестность… — У Тонкс был подавленный вид. — Ты не видел Римуса?

— Он планировал вести группу бойцов на территорию замка…

Тонкс без лишних слов ринулась вон.

— Джинни, — сообщил Гарри. — Забудь обиду, но нам нужно будет попросить и тебя выйти. Совсем ненадолго. Позже можешь заходить обратно.

Джинни, Наверное, страшно была рада, что ее производят из укрытия.

— Позже ты обязана будешь возвратиться в Выручайкомнату! — крикнул он ей вслед, пока она бежала по ступеням за Тонкс. — Ты обязана будешь зайти обратно!

— Погоди 60 секунд, — быстро сообщил Рон. — Мы коекого забыли!

— Кого? — задала вопрос Гермиона.

— Эльфовдомовиков, они так как все внизу, в кухне, так?

— Ты думаешь, нам стоит поднять их на борьбу? — задал вопрос Гарри.

— Нет, — сообщил Рон без шуток. — Я пологаю, что мы должны предложить им эвакуацию. Мы так как не желаем, дабы повторилась история с Добби? Мы не имеем права заставлять их гибнуть за нас…

Раздался грохот — это Гермиона выронила клыки василиска. Подбежав к Рону, она закинула руки около его шеи и поцеловала прямо в губы. Рон кинул на пол клыки и зажатую под мышкой метлу и ответил на ее объятие с таковой горячностью, что кроме того оторвал Гермиону от пола.

— Нашли время! — тихо сообщил Гарри. Гермиона реакции: и Никакой Рон лишь крепче прижались друг к другу. — Эй, — сообщил Гарри уже громче, — Мы так как на войне!

Гермиона и Рон оторвались друг от друга, не размыкая объятий.

— Я знаю, приятель. — Рон смотрелся так, словно бы его только что ударили по затылку бладжером. — Исходя из этого на данный момент либо ни при каких обстоятельствах, осознаёшь?

— Хорошохорошо, а как же быть с крестражем? — крикнул Гарри. — Вы не могли бы… мало подождать, пока мы не найдём диадему?

— Да… ты прав… забудь обиду, — сообщил Рон.

Они с Гермионой стали подбирать клыки василиска, оба залившись густым румянцем.

В то время, когда они втроем вышли в коридор, стало ясно, что за пара мин., совершённых ими в Выручайкомнате, положение существенно ухудшилось: стенки и потолок ходили ходуном, воздушное пространство был наполнен пылью, а в окнах мелькали зелёные вспышки и красные, долетавшие до подножия замка. Он осознал, что Пожиратели смерти вотвот будут тут. Внизу Гарри заметил великана Грохха, петлявшего по территории, звучно крича и размахивая чемто наподобие каменной горгульи, сорванной с крыши.

— Будем сохранять надежду, что он наступил на когото из них! — сообщил Рон, услышав рядом крик.

— В случае если лишь это не ктонибудь из отечественных, — раздался голос у них за спиной.

Гарри обернулся и заметил Джинни и Тонкс, направивших палочки на соседнее окно, стекла которого были выбиты. Джинни именно метко разрешила войти заклятие в толпившихся внизу Пожирателей.

— Молодец! — крикнул ктото, пробираясь к ним через облака поднятой пыли. Гарри определил Аберфорта, его седые волосы развевались; он вел по коридору группу школьников. — Похоже, они на данный момент проломят северную стенке — они привели с собой великанов!

— Вы не видели Римуса? — крикнула ему вслед Тонкс.

— Он сражался с Долоховым, — ответил Аберфорт. — А с того времени я его не видел.

— Тонкс, — сообщила Джинни, — с ним все в порядке, вот заметишь.

Но Тонкс уже бежала через пыльную мглу за Аберфортом.

Джинни неуверенно повернулась к Гарри, Гермионе и Рону.

— Все будет прекрасно, — сообщил Гарри, не смотря на то, что и осознавал, что это безлюдные слова. — Джинни, мы на данный момент возвратимся — побудь тут в уголке, никуда не ходи… Пошли, — обратился он к Гермионе и Рону. И они побежали обратно к той стенке, за которой Выручайкомната ждала новых просьб.

«Мне необходимо место, где все запрятано», — взмолился Гарри про себя, и, в то время, когда они пробегали мимо в третий раз, в стенке показалась дверь.

Чуть они переступили порог и закрыли за собой дверь, шум битвы смолк: их обступила полная тишина. Они появились в помещении размером с громадный собор и похожем на город. Его башни складывались из предметов, запрятанных тут тысячами в далеком прошлом покинувших Хогвартс школьников.

— Неужто он не осознал, что ко мне может войти любой? — задал вопрос Рон. Его голос гулко разнесся под сводами.

— Он считал, что он один таковой, — ответил Гарри. — Ему просто не повезло, что и мне в свое время необходимо было коечто запрятать… Ко мне, — добавил он. — Я думаю, он в том месте…

Он прошел мимо чучела тролля и Исчезательного шкафа, что Драко Малфой починил в прошедшем сезоне с этими печальными последствиями, и заколебался, обводя глазами проходы между грудами хлама. Он не имел возможности отыскать в памяти, куда сейчас идти…

— Акцио, диадема! — в отчаянии вскрикнула Гермиона, но ничего не случилось.

Похоже, Выручайкомната, как и подвалы «Гринготтса», не выдавала так легко вверенные ей предметы.

— Давайте разойдемся, — внес предложение Гарри. — Ищите каменный бюст старика в короне и парике! Он стоял на буфете, это должно быть где-то поблизости…

Они двинулись по проходам. Гарри слышал, как раздаются шаги его друзей за грудами бутылок, шляп, коробок, стульев, книг, оружия, метл, бит для квиддича…

— Где-то тут, — бормотал Гарри себе под шнобель. — Где-то… где-то…

Он углублялся все дальше в лабиринт, ища предметы, каковые видел в собственный прошлое посещение. Кровь загудела у него в ушах, сердце дрогнуло: вот он, справа — потрепанный древний буфет, в который он запрятал когдато собственный ветхий учебник по зельеварению. Наверху стоял щербатый каменный бюст колдуна в пыльном обтрепанном парике и чемто наподобие потускневшей древней короны.

Он вытянул руку, не дойдя еще десяти шагов, как внезапно за его спиной раздался голос:

— Поттер, находись!

Он быстро затормозил и обернулся. За его спиной находились плечом к плечу Крэбб и Гойл, наставив на него чудесные палочки. А позже в узкий просвет между их глумливыми рожами он заметил Драко Малфоя.

— У тебя в руках моя палочка, Поттер! — Малфой наставил на него собственную через щель между Крэббом и Гойлом.

— Нет, уже не твоя, — ответил Гарри, крепче сжимая палочку из боярышника. — Я взял ее в честном бою, Малфой. А кто одолжил тебе эту?

— Моя мать, — ответил Малфой.

Гарри засмеялся, не смотря на то, что обстановка была не из радостных. Гермиона и Рон как будто бы пропали кудато. Похоже, в отыскивании диадемы они ушли за пределы слышимости.

— А что это вы трое не с Волан-де-Мортом? — задал вопрос Гарри.

— Желаем взять приз, — ответил Крэбб. У него был страно ласковый голос для для того чтобы огромного тела. Гарри по большому счету, думается, не случалось прежде слышать, дабы он открывал рот.

Крэбб блаженно радовался, как мелкий ребенок, которому дали обещание мешок конфет. — Мы остались тут, Поттер. Решили не эвакуироваться.

Решили доставить тебя к нему.

— Хороший замысел! — сообщил Гарри с насмешливым восторгом.

Он не имел возможности поверить, что Малфой, Крэбб и Гойл задержат его в двух шагах от цели. Медлительно, спиной, он начал отступать к каменному бюсту со съехавшим на бок крестражем. Успеть бы схватить его прежде, чем начнется борьба…

— А как вы ко мне попали? — спросил он, дабы отвлечь их.

— Я целый прошедший год только что не ночевал в Помещении Запрятанных Вещей, — отозвался Малфой ломким голосом. — Я знаю, как ко мне попасть.

— Мы скрывались в коридоре снаружи, — хрюкнул Гойл. — Мы сейчас можем делать Маскирующие чары. А тут ты выскочил изза угла прямо перед нами, — его лицо расплылось в тупой ухмылке, — и бормочешь, что тебе нужна диадама. Что еще за диадама?

— Гарри? — раздался голос Рона изза стенки справа от Гарри. — С кем это ты в том месте говоришь?

Крэбб сделал стремительный выпад чудесной палочкой в сторону высоченной стенки из ветхой мебели, помятых чемоданов, книг, одежды и всякой не поддающейся опознанию рухляди и крикнул:

— Десцендо!

Стенки задрожала и обрушилась в соседний проход, где стоял Рон.

— Рон! — завопил Гарри, в этот самый момент где-то далеко раздался вскрик Гермионы. Гарри заметил, как лавина предметов катится на пол иначе от полуразрушенной стенки. Он направил палочку на ее остатки, крикнул: — Финише! — и лавина остановилась.

— Нет! — крикнул Малфой, перехватывая руку Крэбба, планировавшего повторить заклятие. — Если ты обрушишь помещение, мы уже не отыщем под обломками эту диадему!

— Ну и что? — сообщил Крэбб, вырываясь. — Чёрный Лорд просил Поттера, а не диадему!

— Поттер пришел ко мне за ней, — сообщил Малфой с не хорошо скрытой досадой на тупость своих друзей. — А это должно означать…

— Должно означать? — набросился Крэбб на Малфоя с откровенной гневом. — Кого тут интересуют твои рассуждения? Я не планирую больше выслушивать от тебя распоряжения, Драко. Ты и твой папаша — конченые люди.

— Гарри! — опять крикнул Рон изза стенки хлама. — Что происходит?

— Гарри! — передразнил Крэбб. — Что происходит… Нет, Поттер! Круцио!

Гарри протянул руку за короной. Заклятие Крэбба не попало в него, а ударилось в каменный бюст, подлетевший в атмосферу. Диадема соскользнула с его вершины и скрылась из глаз в нагромождений рухляди внизу.

— Прекрати! — закричал Малфой на Крэбба, и крик его разнесся по всему огромному помещению. — Чёрный Лорд желает взять его живым…

— А что, я убиваю его, что ли? — рявкнул Крэбб, сбрасывая удерживающую руку Малфоя. — Не смотря на то, что, в случае если окажется, я его все же убью. Чёрный Лорд так или иначе желает его смерти, так не все ли равняется?..

Совсем рядом с Гарри полыхнуло алое пламя: сзади них изза угла выбежала Гермиона и метнула Оглушающее заклятие прямо в голову Крэбба. Она не попала лишь вследствие того что Малфой успел оттолкнуть Крэбба в сторону.

— Грязнокровка! Авада Кедавра!

Гарри заметил, как Гермиона пригнулась, уворачиваясь, и неистовство на Крэбба, покусившегося на убийство, затмило в нем все другие эмоции и мысли. Он выстрелил Оглушающим заклятием в Крэбба, что, отскочив, выбил чудесную палочку из рук Малфоя. Она тут же провалилась сквозь землю из глаз в груде поломанной мебели и коробок.

— Не убивайте его! НЕ УБИВАЙТЕ ЕГО! — крикнул Малфой Крэббу и Гойлу, нацелившим палочки на Гарри. Гарри сумел воспользоваться их секундным колебанием.

— Экспеллиармус!

Палочка Гойла вырвалась из рук хозяина и провалилась сквозь землю в завалах за его спиной. Гойл бестолково затоптался на месте, пробуя найти ее. Малфой увернулся от второго Оглушающего заклятия Гермионы, а Рон, неожиданно показавшийся в конце прохода, пальнул в Крэбба полновесным Заклятием окаменения, но мало промахнулся.

Крэбб сильно обернулся и опять выкрикнул:

— Авада Кедавра!

Рон пригнулся, уклоняясь от струи зеленого пламени. Малфой, оставшийся без палочки, спрятался за трехногим гардеробом, в этот самый момент на них налетела Гермиона, на ходу поразив Гойла Оглушающим заклятием.

— Она где-то тут! — крикнул ей Гарри, показывая на кучу хлама, в которую упала диадема. — Поищи, а я до тех пор пока помогу Ро…

— ГАРРИ! — крикнула она.

За его спиной раздался звук, напоминающий шум прибоя. Он обернулся и заметил, что Рон и Крэбб со всех ног бегут к ним по проходу.

— А горяченького не желаешь, тварь? — проревел Крэбб, подбегая.

Но, наверное, он утратил контроль над собственными чарами. Огромные языки пламени гнались за ними, облизывая по краям завалы рухляди, рассыпавшиеся сажей.

— Агуаменти! — закричал Гарри, но струя воды, хлынувшая с конца его чудесной палочки, тут же испарилась.

— БЕЖИМ!

Малфой подхватил оглушенного заклятием Гойла и потащил за собой. Крэбб опередил их всех. Вид у него был до смерти испуганный.

Гарри, Гермиона и Рон бежали за ним, а по пятам гнался пламя. Это был не несложный пламя. Крэбб применил заклятие, малоизвестное Гарри: в то время, когда они свернули за угол, языки пламени припустили за ними, как одушевленные, мыслящие, стремящиеся убить их существа.

Пламя начал принимать разнообразные формы, превратившись в огромную свору огненных зверей: пылающие змеи, химеры и драконы взмывали ввысь, опускались и опять подымались, и вековые завалы, питавшие их, падали в клыкастые пасти, взлетали вверх под ударами когтистых лап и исчезали в огненной преисподней.

Малфой, Крэбб и Гойл скрылись из виду. Гарри, Гермиона и Рон замерли на месте. Огненные чудища теснили их, придвигаясь все ближе и ближе, выставив рога и когти и колотя хвостами; жар окружил друзей прочной стеной.

— Что делать? — крикнула Гермиона через гудение пламени. — Что нам делать?

— Держи!

Гарри выхватил из ближайшей кучи хлама две тяжелые метлы и кинул одну Рону. Тот оседлал ее и посадил сзади себя Гермиону. Гарри сел на вторую, и, с силой оттолкнувшись ногами, они взмыли в атмосферу; пламя лязгало ужасной огненной пастью, очень мало не дотягиваясь до них.

жар и Дым были невыносимы. Под ними заклятый пламя пожирал контрабанду, запрятанную от бдительных глаз поколениями школьников, бесчисленные последствия запрещенных опытов, тайны множества душ, искавших тут укрытия. Как ни всматривался Гарри, Малфоя, Крэбба и Гойла нигде видно не было.

Гарри спустился так низко, как разрешали разверстые пасти огненных чудищ, но не нашёл ничего, не считая бушующего везде пламени. Какая ужасная смерть… он этого не желал…

— Гарри, давай на выход, на выход! — крикнул Рон, не смотря на то, что отыскать дверь в густом тёмном дыму было нереально.

В этот самый момент до Гарри через треск и гудение огромного пожара донесся негромкий, жалобный стон.

— Это через чур страшно! — закричал ему Рон, но Гарри уже развернулся в воздухе. Очки мало защищали его глаза от едкого дыма, и он нырнул в огненную бурю внизу, пробуя рассмотреть чтонибудь живое, не почерневшее от пламени…

И он их заметил: Малфой, стоя на хрупкой пирамиде обугленных столов, держал в объятиях утратившего сознание Гойла. Гарри нырнул вниз. Малфой встретился с ним и протянул руку, но, схватив ее, Гарри сходу осознал, что это безтолку: Гойл был через чур тяжел, и мокрая от пота рука Малфоя мгновенно выскользнула из ладони Гарри.

— В случае если МЫ ПОГИБНЕМ ИЗ-ЗА НИХ, Я УБЬЮ ТЕБЯ, ГАРРИ! — раздался рядом голос Рона. Огромная пылающая химера прыгнула на них, но Гермиона и Рон уже втащили Гойла на собственную метлу и взмыли вверх, а Малфой вскарабкался сзади Гарри.

— Дверь! Скорее к двери! — простонал Малфой в ухо Гарри.

Гарри рванул метлу ввысь, за Роном, Гермионой и Гойлом, тяжелый густой дым не позволял вздохнуть. Около них взлетали в атмосферу последние предметы, еще не пожранные огнем, как словно бы чудища заклятого пламени, ликуя, подбрасывали их: чаши и щиты, блестящее ожерелье и ветхую потускневшую диадему…

— Что ты. делаешь? Что ты делаешь, дверь в том месте! — крикнул Малфой, но Гарри быстро развернулся и отправился на понижение. Диадема медлительно падала, крутясь и поблескивая, в обширно раскрытую змеиную пасть, но он успел подхватить ее, надеть себе на запястье…

Змея бросилась на него, но он увернулся, направил метлу вверх и рванулся в том направлении, где сохранял надежду отыскать открытую дверь. Рон, Гермиона и Гойл скрылись из виду, а Малфой вцепился так прочно, что Гарри было больно. Наконец Гарри заметил через дым прямоугольную полосу на стене и отправил метлу прямо в том направлении.

Спустя мгновение его легкие наполнил чистый воздушное пространство, и они с Малфоем врезались в стенке коридора.

Малфой упал с метлы и лежал ничком, задыхаясь и кашляя до рвоты. Гарри перекатился на пояснице и сел. Дверь в Выручайкомнату провалилась сквозь землю, на полу сидели, не легко дыша, Гермиона и Рон, а рядом с ними Гойл, как и раньше без сознания.

— К-крэбб, — выдавил Малфой, в то время, когда смог наконец сказать. — К-крэбб…

— Его больше нет, — жестко сообщил Рон. Наступила тишина, нарушаемая только кашлем и тяжёлым дыханием.

Позже замок сотрясся от ужасного грохота, и долгая кавалькада прозрачных наездников галопом промчалась мимо, их зажатые под мышкой головы издавали жестокие клики. Гарри быстро встал на ноги, провожая глазами Клуб обезглавленных охотников, и осмотрелся. Около как и раньше шла битва.

Слышались крики — и это был не только боевой клич отступающих призраков.

Ужас затопил Гарри ледяной волной!

— Где Джинни? — быстро задал вопрос он. — Она была тут. Мы ей приказали возвращаться в Выручайкомнату.

— Ты что, думаешь, Выручайкомната комунибудь откроется по окончании для того чтобы пожара?.— задал вопрос Рон, но также быстро встал, потирая грудь и обводя глазами коридор. — Может, разойдемся в различные стороны и найдем?

— Нет, — сообщила Гермиона, также поднимаясь. Малфой и Гойл беспомощно лежали на полу; ни у того ни у другого не было чудесной палочки. — Позволяйте держаться совместно. Помоему, нужно пойти… Гарри, что это у тебя на руке?

— Что? Ах да…

Он снял диадему с запястья и поднес к глазам. Она была все еще тёплая, почерневшая от копоти, но, вглядевшись, Гарри разобрал выгравированные по ободку небольшие буквы: ума палата дороже злата.

Из диадемы сочилась жидкость, похожая на кровь, чёрная и липкая. И внезапно Гарри почувствовал, как железный ободок задрожал в его руках и распался на куски. В ту же 60 секунд до него донесся отдаленный, еле слышный крик боли, раздававшийся не с территории замка, а из предмета, что он держал в руках.

— По всей видимости, это было адское пламя, — сообщила Гермиона, глядя на осколки диадемы.

— Что?

— Адское пламя — заклятый пламя, одно из тех веществ, каковые уничтожают крестражи. Но я бы ни при каких обстоятельствах, ни за что не решилась им воспользоваться, по причине того, что он поразительно страшен. Откуда Крэбб знал, как…

— Видно, обучился у Кэрроу, — мрачно сообщил Гарри.

— Жаль, что он, видно, не хорошо слушал, в то время, когда они растолковывали, как его остановить, — увидел Рон, у которого, как и у Гермионы, волосы обгорели, а лицо было покрыто копотью. — Если бы он не пробовал нас убить, я был бы весьма огорчен его смертью.

— Парни, вы что, не осознаёте? — тихо сказала Гермиона. — Значит, нам лишь осталось добраться до змеи…

Но ее прервали шум борьбы, стоны и вопли, наполнившие коридор. Гарри посмотрел назад, и сердце у него упало: Пожиратели смерти ворвались в Хогвартс. В проходе появились Перси и Фред, мечущие заклятия в соперника в капюшонах и масках.

Гарри, Гермиона и Рон ринулись на помощь. Вспышки заклятий летали во всех направлениях, и наконец тот, что сражался с Перси, быстро отошёл. Капюшон соскользнул с него, открывая волосы и высокий лоб с проседью…

— Хороший сутки, господин министр! — крикнул Перси, умело метнув в Толстоватого заклятие. Министр выронил чудесную палочку и схватился за воротник, очевидно борясь с дурнотой. — Я не сказал вам, что подаю в отставку?

— Перси, да ты, никак, шутишь! — вскрикнул Фред.

Пожиратель смерти, с которым он дрался, упал под тяжестью трех Оглушающих заклятий, выпущенных в один момент с различных сторон. Толстоватый упал на пол, целый покрывшись узкими шипами, наверное, он на глазах преобразовывался во чтото наподобие морского ежа. Фред с восхищением взглянуть на Перси.

— Ты и правда шутишь, Перси… Помоему, я не слышал от тебя шуток с того времени, как…

Раздался взрыв. Все они сейчас находились рядом: Гарри, Рон, Гермиона, Фред, Перси и двое Пожирателей смерти у их ног, пораженных один Оглушающим, второй Трансфигурирующим заклятием. И в тот самый миг, в то время, когда яркая опасность отошла, мир внезапно распался на куски.

Гарри почувствовал, что летит по воздуху; все, что он имел возможность сделать, — это крепче вцепиться в тоненькую древесную палочку, собственный единственное оружие, и закрыть голову руками. Он слышал вопли и крики своих друзей, но не знал, что с ними произошло.

А позже мир превратился в полумрак и боль. Он лежал, полузасыпанный щебенкой, в развалинах коридора. Холодный воздушное пространство подсказывал, что стенке замка с данной стороны разнесло вдребезги, а липкая тёплая струя, сбегавшая по щеке, — что он ранен. Позже он услышал ужасный крик, от которого в у него все оборвалось, — крик боли, какую не могли позвать ни пламя, ни заклятие, и он встал, шатаясь, охваченный кошмаром, какого именно еще не испытывал в данный сутки, а возможно, и ни при каких обстоятельствах в жизни…

Гермиона также поднялась на ноги среди развалин, а у того места, где стенки обрушилась, показывались три копны рыжих волос. Гарри забрал Гермиону за руку, и они, пошатываясь и спотыкаясь, стали карабкаться через дерева и завалы камня.

— Нет! Нет! Нет! — кричал чейто голос. — Нет! Фред! Нет!

Перси тряс брата за плечи, Рон стоял на коленях сзади них, а Фред смотрел перед собой неподвижными невидящими глазами, и на его губах еще витал призрак его отзвучавшего хохота.

Гарри Поттер и ДАРЫ СМЕРТИ 31 Битва за Хогвартс


Удивительные статьи:

Похожие статьи, которые вам понравятся: