Доброе имя капитана калитаева

Герои войны

К 75-летию Таллинского перехода

Переход главных сил Краснознамённого Балтфлота (КБФ) из Таллина в Кронштадт в последних числахАвгуста — начале сентября 1941 года по праву считается одной из самых трагичных страниц ужасного первого года войны. Бессчётные неточности, допущенные руководством Балтфлота в совокупности с успешными действиями авиации, флота и артиллерии соперника стали причиной катастрофически высоким утратам в корабельном составе и в людях.

Как это в большинстве случаев не редкость, громадная катастрофа распадается на большое количество мелких. И одна из самых ужасных катастроф по окончании смерти людей – это несправедливость, которую признают только постфактум, в то время, когда ничего исправить уже запрещено.

Безвинно виноватый

История спасения транспорта «Казахстан», единственного большого корабля, сохранившегося на протяжении перехода, есть хорошим примером таковой несправедливости. Транспорт капитана Вячеслава Семеновича Калитаева шёл во втором конвое, имея на борту более 2000 человек (потому, что цифры отличаются кроме того в отчётных документах, тут мы не будем вступать в дискуссию о правильном количестве пассажиров).

На транспорт были загружены бойцы 10-го стрелкового корпуса, отдельный латышский стрелковый полк, и персональный состав ПВО КБФ. Среди эвакуируемых на транспорте людей был генерал береговой работы Гавриил Савельевич Зашихин, являвшийся в тот период главой ПВО Балтфлота. Кроме этого на судне был популярный писатель Александр Ильич Зонин.

Доброе имя капитана калитаева
Схема Таллиннского прорыва судов КБФ
Зубков Р. А. Таллинский прорыв Краснознамённого Балтфлота (август-сентябрь 1941 г.). М., 2012

На протяжении перехода, 29 августа 1941 года, пара бомб попало в транспорт. Но благодаря самоотверженным действиям оставшихся в строю участников команды и части пассажиров смерть самого корабля и людей удалось не допустить.

Так оказалось, что продолжительное время по окончании войны имя капитана транспорта В. С. Калитаева было занесено в перечень людей, нарушивших собственный долг и кинувших собственный пост в 60 секунд громаднейшей опасности. Он считался убегавшим с корабля. То же самое было справедливо и в отношении старшего ассистента Александрова, помполита Желтова и начальника транспорта лейтенантаШумакова.

Вот такая справка Армейского прокурора Ленинградского фронта легла на стол участника Политбюро ЦК ВКП(Б), Первого секретаря горкома и Ленинградского обкома А. А. Жданова в октябре 1941 года:

Армейский прокурор Ленинградского фронта 23 октября 1941 г.

Жданову.

№ 010102 18 октября 1941 г.

Капитан транспорта №523 «Казахстан» Калитаев, Вячеслав Семенович, 29 августа 1941 г., вел вверенный ему транспорт по маршруту Таллин-Ленинград. На борту транспорта пребывало 2500 бойцов и командиров. В 7 ч 15 мин транспорт подвергся бомбардировке вражеских самолетов, из-за которой две авиабомбы привели к пожару.

Капитан Калитаев вместе с другими лицами из команды «Казахстана», осужденными по этому же делу, вместо того, дабы принять меры к сохранению корабля и немедленной ликвидации пожара, струсил и кинул корабль на произвол судьбы. Благодаря самоотверженности оставшейся части судового экипажа, не обращая внимания на длящуюся пулемётный обстрел и бомбёжку с воздуха – пожар был ликвидирован, были устранены неисправности механизмов и транспорт «Казахстан» с находящимися на его борту солдатами был спасен и прибыл по назначению в Ленинград.

За это правонарушение Калитаев в соответствии с приказом Наркома Обороны СССР тов. И.В. Сталина от 12 сентября 1941 был предан суду Армейского трибунала по пр. пр. ст.

59–3-в Ч 2 УК РСФСР.

29 сентября Армейский Трибунал Ленинградского Морского гарнизона разглядев это дело приговорил Калитаева к ВМН- расстрелу.

30 сентября данный решение суда приведен в выполнение.

Об изложенном выше доношу к Вашему сведению.

Армейский прокурор Ленинградского фронта

Бригвоенюрист Гнезов.

Казалось бы, данной приказом и справкой Наркома обороны от 12 сентября 1941 года, где говорилось о награждении тех участников команды транспорта «Казахстан», каковые боролись с пожаром и однако довели повреждённый транспорт до цели, были расставлены все точки над «i». Но были и другие документы.

Сам Вячеслав Семёнович перед смертью успел подготовить рапорт, в котором приводил аргументы в собственную защиту. Но на него проводившие расследование сотрудники прокуратуры не обратили никакого внимания. Как и на то, что капитан Калитаев взрывом получил сильную контузию и скинут в воду.

Не придали они никакого значения и следующему документу, что на данный момент хранится в Центральном национальном архиве историко-политических документов.

Это была весточка сестры Калитаева в Смольный, на имя А. А. Жданова.

«1 октября 19 ч 30 мин.

Весточка Смольный Жданову.

Прошу пересмотреть решение суда Армейского трибунала Ленинградского морского гарнизона по делу капитана Калитаева Вячеслава Семеновича. Суд состоялся 29 сентября, решение суда – расстрел. Капитан парохода «Казахстан» обвиненный в трусости Калитаев контужен при бомбежке парохода и в полубессознательном состоянии подобран подлодкой.

Заключение двух экспертиз о контузии имеется».

Если бы бедная дама знала, что она уже опоздала… Но, как оказывается, в распоряжении принимавших ответ о расстреле В. С. Калитаева ещё до расстрела а также до вынесения решения суда имел возможность иметься последовательность материалов, каковые всецело оправдывали капитана «Казахстана». Но по окончании приказа Наркома обороны от 12 сентября 1941 года, где В. С. Калитаев был прямо назван изменником, совокупность уже не имела возможности сделать для того чтобы шага назад.

Каждому по заслугам?

Благодаря превосходной работе Р. А. Зубкова и документальному приложению к ней возможно взять достаточно полное представление о том, что происходило на транспорте «Казахстан» по окончании попадания в него германских авиабомб. Из показаний тех, кто боролся с пожаром на повреждённом судне, выходит, что старший ассистент Калитаева, Александров, вправду имел возможность выпрыгнуть за борт. Их рассказы рисуют картину кошмара, неразберихи и паники.

По окончании попадания бомб на транспорте появился пожар, управление и ход кораблём были нарушены. Калитаева вычисляли убитым. Люди в кошмаре ринулись к шлюпкам, стали выбрасываться за борт, считая, что корабль тонет.

Перегруженные шлюпки обрывались, люди из них вываливались в воду, шлюпки разбивались. Большое количество людей выбросилось за борт с поясами, кругами, досками и ящиками. Некое время судно по большому счету никем не управлялось, не смотря на то, что на нём пребывало много старших начальников.

Транспорт «Казахстан»

Что касается поведения генерала Г. С. Зашихина, то в показаниях сходу нескольких ярких участников событий на борту транспорта оно оценивается очень очень плохо. Получается, что именно генерал одним из первых покинул терпящий бедствие транспорт. Он сошёл на подошедшее к «Казахстану» по окончании начала пожара посыльное судно «Разведчик».

Действительно, в показаниях другого участника говорится, что генерал Зашихин однако участвовал в ликвидации появившейся паники. Он якобы звучно заявил следующее:

«Товарищи, не волнуйтесь. Корабль на плаву. Для тушения огня будет оказана немедленная помощь, персональный состав будет пересажен на другой транспорт».

Но, как узнается из показаний ещё одного участника спасения транспорта майора И. Ф. Рыженко, проходившего службу в ПВО КБФ, Зашихин и ещё последовательность начальников, дабы уменьшить собственный уход с корабля, громогласно объявили, что идут руководить спасательными работами. Сам же Зашихин не принял никаких мер к тому, дабы оказать помощь спасти покинутый им транспорт. Упомянутый в одном из документов якобы имевший место вызов им тральщиков для помощи «Казахстану» ничем не подтверждается.

Люди на транспорте были предоставлены собственной судьбе.

Однако, представители младшего командного состава и просто рядовые матросы однако смогли частично образумить людей. Пожар был потушен, попаданий в транспорт больше не было. Одним из начальников спасения «Казахстана» стал майор И. Ф. Рыженко, а обязанности комиссара некое время выполнял А. И. Зонин.

Повреждённое судно смогло дойти до острова Вайндло, где и были высажены оставшиеся в живых люди. Оттуда через пара дней они были доставлены в Кронштадт.

Доклады спасшихся с «Казахстана» людей продемонстрировали достаточно нелицеприятную картину. Оказалось, что представители старшего командного состава повреждённый корабль и людей на произвол судьбы. Но с ними было решено разобраться позднее.

Генерала Зашихин, в особенности в случае если сравнивать с В. С. Калитаевым, и вовсе вышел сухим из воды. Скоро его прописали ассистентом командующего КБФ по береговой обороне, ПВО и сухопутным армиям. В то время, когда всё-таки было назначено расследование по поводу поведения генерала береговой работы Г. С. Зашихина на транспорте «Казахстан», он передал выполнение собственных обязанностей полковнику М. П. Позднякову.

Фактически единственной важной «репрессивной» мерой, принятой по отношению к нему, была просьба Армейского совета КБФ к наркому ВМФ Н. Г. Кузненцову, где предлагалось временно задержать присвоение ему звания «генерал». Что и было сделано.

В будущем Зашихин был понижен в звании, и опять звание генерала ему присвоили лишь в первой половине 40-ых годов двадцатого века. Но он как и раньше занимал последовательность важных должностей в совокупности ПВО Ленинграда. Погиб Зашихин 15 октября 1950 года.

Лучше поздно, чем ни при каких обстоятельствах

Одним из храбрецов транспорта «Казахстан» стал 2-й ассистент капитана Калитаева Леонид Наумович Загорулько. Он был в числе участников борьбы за живучесть повреждённого корабля, став одним из тех, кто постарался совладать с появившейся на борту паникой и начать спасательные работы. По окончании того как Калитаева выкинуло взрывной волной, а остальные главы так или иначе покинули транспорт, Загорулько был самым старшим главой из команды корабля.

Он находился и на суде над капитаном «Казахстана».

В первой половине 40-ых годов XX века на пароходе «Революционер» Загорулько пребывал в бухте острова Диксон именно в тот самый момент, в то время, когда карманный линейный корабль «Адмирал Шеер» совершал собственный рейд. «Революционер» был повреждён и загорелся. Погиб Леонид Наумович во второй половине 90-ых годов двадцатого века в Петербурге.

Л. Н. Загорулько, один из награждённых участников команды транспорта «Казахстан»

Что же касается самого В. С. Калитаева, то в первой половине 60-ых годов XX века показался протест, в соответствии с которым решение суда в его отношении был отменён. Вот текст этого протеста, приведённый в приложении к работе Р. А. Зубкова:

«29 сентября 1941 г. Армейским трибуналом Ленинградского военно-морского гарнизона был осужден Калитаев Вячеслав Семенович по ст. 69–3 в ч. II УК РСФСР к высшей мере наказания – расстрелу за то, что он, будучи капитаном транспорта № 523 «Казахстан», на протяжении бомбардировки судна авиацией соперника по трусости покинул его, в следствии чего наступили тяжёлые последствия.

По делу установлено, что транспорт № 523 «Казахстан», следуя из Таллинна в Ленинград и имея на борту около 3500 человек солдатах, и полезное имущество, 29 августа 1941 г. в 7 ч. 15 мин. подвергся бомбардировке вражеской авиации. Две фугаснозажигательных бомбы попали в пароход «Казахстан», отчего появился пожар, скоро охвативший все палубные надстройки.

Капитан транспорта Калитаев, ст. ассистент Александров, помполнт Желтов и начальник транспорта ст. лейтенант Шумаков, как указано в решении суда суда, вместо того, дабы принять меры к организации борьбы и ликвидации пожара за сохранение парохода, груза и пассажиров, по трусости покинули пароход, выручая собственную жизнь.

Только благодаря самоотверженности оставшейся части судоэкипажа пожар был ликвидирован, устранены неисправности механизмов, судно было спасено и прибыло по назначению. Но в связи с наступившей паникой персональный состав солдатах, следовавший на этом транспорте, понес большие утраты.

Александров, Желтов и Шумаков осуждены обоснованно, и протест в отношении их не вносится. Что же касается Калитаева, то решение суда в отношении его подлежит отмене, а дело прекращено по следующим основаниям:

Калитаев в предъявленном ему обвинении по ст. 59–3 в ч. II УК РСФСР виновным себя не принял и продемонстрировал, что 29.8 1941 г. утром, на протяжении налета вражеской авиации, он пребывал в рулевой рубке у раскрытого окна. Ввиду того, что все орудия, находящиеся ниже мостика, открыли огонь, он никаких сигналов не слышал, тем более, что сейчас был занят управлением судном.

Не слышал он и разрыва бомб.

В то время, когда же неожиданно раздался треск ломающегося потолка рубки, он утратил сознание, а после этого на какое-то время пришёл в сознание лежащим на правой стороне мостика, будучи окровавленным. Совсем очнулся уже в воде, в то время, когда мимо него проходило судно, а позднее он был подобран подлодкой.

Показания Калитаева подтверждаются материалами дела».

Последняя фраза в приведённом отрывке очень показательна. Она подтверждает тот факт, что уже в сентябре 1941 года осуждавшие Калитаева работники Военной прокуратуры знали, что в его деле всё как минимум неоднозначно. Но против приказа Наркома обороны они не пошли.

Протест августа 1961 года был удовлетворён. Хорошее имя В. С. Калитаева было восстановлено.

литература и Источники:

  • Документы Центрального архива Историко-Политических документов (СПБ).
  • Зубков Р. А. Таллинский прорыв Краснознаменного балтфлота (август-сентябрь 1941 г.). М., 2012. Документальное приложение.

Осенью 41-го (2016) HD


Удивительные статьи:

Похожие статьи, которые вам понравятся: