Эрвин роммель: за кулисами мифа

Герои войны

Роммеля недолюбливал генералитет Вермахта, но возвеличивали и прославляли неприятели – британцы, которых он изрядно потрепал в Африке. Глава правительства Уинстон Черчилль восхищался им в Палате общин: «Мы имеем перед собой очень умелого и храброго соперника и, обязан согласиться… великого полководца».


Эрвин Роммель среди офицеров Африканского корпуса
(Источник: http://www.bz-berlin.de)

Генерал Клод Окинлек, конкретно противостоявший Роммелю, – тот и вовсе именовал его «втором», издавая летом 1941 года необычный приказ: «Существует настоящая опасность, что отечественный приятель Роммель станет для отечественных солдат волшебником либо пугалом… Он ни за что не сверхчеловек, не смотря на то, что он весьма энергичен и владеет свойствами… Было бы очень нежелательно, дабы отечественные воины уверовали в его сверхъестественную мощь. Для этого представляется серьёзным не именовать имя Роммеля, в то время, когда мы говорим о сопернике в Ливии…» Прямо великий и страшный Гудвин, коего лучше не поминать всуе!

Но так ли он был велик и страшен? Чем Роммель приворожил британцев?

Э?рвин О?йген Йоха?ннес Ро?ммель (1891–1944) появился в негромкой семье провинциального учителя, чьи другие дети пошли кто в стоматолога, кто в оперного певца, кто в преподавателя рисования.Его одного тянуло на подвиги.Эрвин роммель: за кулисами мифа Он окончил военную школу, в которой, по его признанию, скучал. В этот самый момент – Первая мировая!

Офицер Альпийского батальона, он садится на собственного «конька»: глубокие стремительные ночные разведки, переходящие в разведку боем.

Приказ более чем для него не указ, а предлог развернуться. Для горного стрелка громадное руководство – на большом растоянии внизу, а условия через чур сложны, дабы выполнять приказ как он имеется. Храбрость, ловкость и смекалка – этого у Роммеля не забрать.

Его «урожай войны» – дневник и высшие награды-управление по пехотным атакам («гуманитарные гены» также понадобились!), текст которого стал весьма популярным и значительно позднее, с приходом фашистов, открыл ему дорогу к фюреру: тот был книгочеем.

Роммель кроме того успевает послужить начальником полевой ставки Гитлера.

Начинается Вторая мировая, и «пехотинец» Роммель внезапно требует фюрера: возможно мне покомандовать танками? Суть ответа фюрера: у меня «ржавеет» 7-я танковая дивизия, займись ею. На удивление недругов, Роммель скрупулезной доводкой матчасти, тесным общением и нескончаемыми манёврами с танкистами за несколько месяцев делает ее образцовой.

Авантюризм, способность и хваткость скоро вникать в тему – вот еще гремучая смесь в его личности. Так, в молодости он мало поучился летать, а позже в Африке сам кружил в небе, разведывая позиции неприятеля…

При вторжении во Францию 7-я ТД приобретает прозвище «Дивизия-призрак»: не только у высшего руководства, но в самой ставке дивизии не всегда известно, где носится начальник со собственными танкистами. Он придал дивизии «повадки» взвода егерей: прорывался мгновенно и по наитию, громил позиции французов с тыла, попутно брал города… Любимцу фюрера, ему все сходило с рук. Войну во Франции именно он назвал «увеселительной прогулкой», и этим сообщено очень многое: тактика Роммеля еще с Первой мировой превосходно доходила для войны с значительно более не сильный соперником.

Ту же «вольную, егерскую» тактику он начал применять и против британцев в Африке, куда его в начале 41-го отправили выручать союзников-итальянцев (а ведь именно на них он «тренировался» в начале карьеры). Африканскому корпусу Роммеля противостояли «Крысы пустыни» – 7-я английская танковая дивизия (нужно же – тезка «Дивизии-призрака»!), еще сравнительно не так давно очень не сильный и по матчасти, и по опыту. За армейские хитрости Роммель скоро взял прозвище «Лис пустыни».

Увы, метафоры значимы: «крысы пустыни» гоняли «мышей»-итальянцев, а позже пришли лисы и погнали крыс из Ливии до Египта. И без того было, пока «крыс» не стало через чур много и они не обучились противостоять лисам. Британцы, испугавшись за собственные колонии, стали наращивать боевую силу, а корпус Роммеля таял, не приобретая подкреплений, – все съедал Восточный фронт.

Сначала тактика блицкрига была успешной. Показателен захват Роммелем Тобрука. Тогда британцы расслабились, имея 3-кратный перевес в танках (900 против 333 у Роммеля), 5-кратный в самолетах и зная о недочёте у немцев горючего.

Роммель же, нанеся удар спонтанно и неожиданно, чуть не разгромил всю 8-ю армию и практически гнал ее до «исторической точки» – Эль-Аламейна, сам иногда, по его же признанию, дивясь своим удачам.

Два сражения за Эль-Аламейн (летом и в осеннюю пору 1942 года) на Западе приравнивают к наиболее значимым битвам Второй мировой войны – Сталинграду, Курской дуге и еще Гуаму. У Эль-Аламейна британцы поменяли руководство и нарастили подавляющее превосходство: 4:1 в живой силе, 5:1 по артиллерии и танкам, 3:1 по противотанковым орудиям и 4:1 по самолетам. У них было около 700 танков против двух с половиной сотен «уездившихся» автомобилей Роммеля.

Но нужно дать должное – тот продержался продолжительнее, чем рассчитывали и собственные, и чужие.

Позже был закат, а также – и в то время, когда Роммель руководил группой армий «В» при вторжении в Нормандию союзников. В том месте он также прекрасно держался, но критика его руководства была весомой.

Так отчего же Роммеля так превозносили британцы? Не нужно забывать, что до 1944 года лицом к лицу с неприятелем они реально лишь в Африке действительно и находились (поражению и бою британцев у Нарвика в 40-м мало масштаба)… Возвеличить в том месте неприятеля означало возвеличить и собственные удачи на фоне событий на Восточном фронте. Во-вторых, это тот случай, в то время, когда белые вести войну с белыми на полностью чужих, и по этносу, и по климату, враждебных обоим территориях.

не забываю давешнюю беседу со спецназовцем, еще в начале 80-х вести войну по тайному контракту в Замбии. В том месте в джунглях отечественные схватывались с юаровскими наемниками: немцами, французами… Так также в тёмном окружении все друг друга весьма уважали.

Наконец, личная харизма Роммеля, вправду неповторимая для Вермахта. Его воины обожали начальника за то, что он всегда был с ними во всех передрягах, и за его тактические, иногда практически ребячьи уловки, в которых и воину было что придумать собственный. А военнопленные уважали его за гуманизм и благородство: он срезал пайки своим, дабы кормить пленных, а со многими из них разговаривал лично… и отпускал.

Еще один фактор деморализации соперника: через чур мягко обращаться с военнопленными!

В «сухом остатке» стоит признать, что, по сути, Эрвин Роммель был блестящим полевым начальником, превосходно могущим вести войну «в одиночку» и на отшибе от громадного «материкового» фронта. Пожалуй, самая точную чёрта Роммелю как начальнику дал генерал-фельдмаршал люфтваффе Альберт Кессельринг: «Он был фаворитом армий блицкрига, но лишь военного уровня. Выше этого уровня ему было не по силам…

В одно время он был энтузиастом, в второе впадал в депрессию».

Роммель побеждал, в то время, когда неприятель, в случае если и имел превосходство в численности, уступал в плане руководства: стоило прибыть под Эль-Аламейн «ветхому волку» войны, генералу Бернарду Монтгомери, как удачи Роммеля разом сошли на нет. Тактика генерал-фельдмаршала Роммеля во многом напоминала тактику маршала Павла Рыбалко, но, в случае если их детально сравнивать, сходу делается светло, кого возможно вправду назвать «великим полководцем». Недаром «покровители» в руководстве Вермахта злорадствовали по адресу Роммеля: вот бы его сходу на Восточный фронт!

Источники информации: Лутц Кох. Эрвин Роммель. – Феникс. – Москва. – 1999.

David Irving. The Trail of the Fox. – E.P.Dutton. – Boston. – 1977.

Материалы Wikipedia.org

Удивительные статьи:

Похожие статьи, которые вам понравятся: