Жизнь и деяния васко да гамы: неизвестные земли

Герои войны

В конце 1497 года экспедиция Васко да Шумы обогнула мыс Хорошей Надежды и устремилась к почвам, доселе не известным европейцам. Но, Индийский океан отнюдь не был «бесхозным». Местные воды в далеком прошлом были освоены мореплавателями и арабскими торговцами.

смелость и Хитрость португальцев помогли им достигнуть цели — Индии, но наладить полноценную торговлю выяснилось сложнее.

Terra Incognita

Твои очи, дорогая,
Что язычники Гвинеи.
Как гвинейцы, они чёрны,
Как язычники, неверны.

Древняя португальская матросская песня

Опоздал да Шума порадоваться тому, что злополучный мыс остался за кормой, как на экспедицию обрушилось новое бедствие – спустя пара дней на «Берриу» вспыхнул заговор матросов и младших офицеров. Полагая экспедицию обречённой на смерть, они сговорились поднять мятеж, перенести его на остальные суда, арестовать Шуму и верных ему людей и плыть в Испанию, где было решено переждать неизбежный бешенство короля.

Подвела заговорщиков, как это часто бывает, нехорошая конспирация – какая-то хорошая душа побежала к капитану «Берриу» Николау Коэлью и всё ему поведала. Тот мигом оценил обстановку и поспешил убраться со ставшего враждебным корабля на «Сан-Габриэль» к да Шуме, где обо всём доложил собственному адмиралу.

Тот решил упредить действия мятежников. Он прибыл на «Берриу» и под надуманным предлогом позвал к себе в шкипера главных и капитанскую каюту – кормчего заговорщиков. Их обезоружили и связали, по окончании чего да Шума вышел к команде и спокойным голосом сказал, что ему известно о заговоре и что главные заговорщики, а по совместительству, единственные люди на «Берриу», талантливые проложить курс до Испании, находятся полностью в его власти.

Кроме этого он сказал, что на помощь остальных судов сохранять надежду нечего – они сохранили лояльность адмиралу, и в данной ситуации единственный разумный ход для бунтовщиков – отказаться от собственной выдумки. Таковой поворот привёл к шоку у мятежников, и они, недолго думая, вняли увещеваниям да Шумы и повинились перед ним.

Жизнь и деяния васко да гамы: неизвестные земли
Васко да Шума отплывает из Португалии

К декабрю экспедиция достигла крайней точки маршрута Бартоломеу Диаша – на крутом берегу португальцы заметили белый столб-«падран», установленный им. Потом начинался совсем чужой, неизведанный мир. С палуб судов португальцы видели лежбища тюленей и малоизвестных им доселе птиц, каковые были пингвинами.

Не обошлось и без утрат – грузовая «ретонда» разрешила течь в нескольких местах, и, не обращая внимания на все усилия моряков, починить её не удалось.

Было решено сгрузить все снаряжение и припасы на три оставшихся корабля, а «ретонду» — сжечь.

Зиму португальцы провели в нередких стоянках – был совершён капремонт судов перед продолжительным плаванием, пополнены пресной воды и запасы провизии. Местное чернокожее население встречало чужаков настороженно, но мирно. Моряки весьма скоро обнаружили с неграми контакт.

Была, но, вещь, омрачившая эти стоянки – португальцы подхватили доселе малоизвестные им болезни, среди которых была цинга. Неизвестный создатель ежедневника экспедиции «Roteiro» писал: «Тут многие из отечественных людей заболели; их ноги и руки распухли, их дёсны набухли и покрыли зубы, и они не могли имеется». Пара человек из заболевших скончались.

Религиозные махинации

В начале Марта 1498 года суда эскадры достигли гряды островов в прибрежной территории. На одном из них размешалось поселение куда более большое и развитое, чем все встреченные ранее на африканском побережье. Да Шума лично сошёл на берег в сопровождении переводчика и отряда солдат.

Из беседы с местными португальцы выяснили, что поселение и остров на нём зовутся Мозамбиком и принадлежат аравийским и мавританским торговцам.

Правил в нём эмир Муса бен Мбики, а в местной гавани останавливались суда, везущие золото, парчу, невольников и пряности-христиан.

Последнее вряд ли имело возможность понравиться фанатичному католику да Шуме, но перед ним лежали более амбициозные замыслы, и ввязываться в войну с островом работорговцев в его замыслы не входило. Иначе, местные арабские торгаши очевидно плавали в Индию, откуда и возили пряности, соответственно, в этих краях возможно было отыскать умелого лоцмана, что многократно облегчило бы задачи экспедиции. Неприятность пребывала в том, что нанять лоцмана-мусульманина на христианский корабль не представлялось вероятным, да и от властей дружелюбной реакции ожидать было нечего.

Была, действительно, одна вещь, игравшаяся португальцам на руку – местные не осознали, кем были португальцы, и эту карту адмирал решил разыграть со всем вероятным размахом. Привычный с бытом и обычаями мусульман по походаммолодости, он устроил импровизированный маскарад, выдав собственных людей за… мусульманских торговцев, следующих в Индию. Тут очень кстати понадобились шёлковые арабские куртки-марлоты, каковые португальцы за пара лет до этого захватили на протяжении налёта на Марокко.

Трофейную «униформу» тогда припрятали на королевском складе до лучших времён, и некую часть этих запасов забрал с собой да Шума в качестве даров.

Темноволосые и смуглые португальцы в полной мере сошли за арабов. Скоро подоспел и сам ветхий эмир, прибывший на громадной лодке в сопровождении свиты – он купился на маскарад и принял европейцев за мусульман. По окончании краткой беседы последовал обмен подарками – португальцы преподнесли эмиру светло синий шёлковую куртку и кое-какую бижутерию, а он, со своей стороны, подарил им Коран в дорогом переплёте.

Кроме этого эмир дал обещание реализовать португальцам нужное им количество провизии и дать двух умелых лоцманов. На этом переговоры на наибольшем уровне закончились, и лодка с маврами отчалила.

Да Шума, конечно, осознавал, что продолжительно водить за шнобель местных у него не окажется, исходя из этого приказал поспешить с погрузкой провизии, а сам в сопровождении Николау Коэлью и отряда воинов отправился за лоцманами на островок, где они жили, не хотя ждать, пока те сами прибудут. Чуть искомые персоны обнаружились, как португальцы услышали пушечный выстрел – это был сигнал, что дали их соратники на судах, извещая об опасности.

Вправду, к островку, на котором пребывала родная деревня лоцманов, отчаянно молотя по воде вёслами, мчались пара лодок, набитых вооружёнными маврами – обман да Шумы был раскрыт. Португальцы спешно возвратились на суда, по окончании чего в сторону мавров был дан предупредительный залп из нескольких бомбард. Мусульмане намёк осознали и убрались восвояси.

На следующий сутки, 11 марта, была совершена праздничная месса в честь благоприятного финала событий дня прошлого. Лоцманы, наконец, осознали, где и с кем были, но сделать уже ничего не могли – дон Васко наказал стеречь их. И на данной, казалось бы, мажорной ноте собственное веское слово сообщила сама природа – пропал ветер.

Три дня моряки лавировали на протяжении побережья, пробуя поймать его, но всё было зря – паруса висели неподвижными тряпками.

Ко всему другому, стало известно, что в суматохе запасы пресной воды смогли восполнить только частично, так что перед моряками вырисовывалась малоприятная возможность мучений от жажды без возможности уплыть либо высадиться на берег.

На армейском совете было решено постараться высадить десант и добыть столько воды, сколько окажется. Но на берегу европейцев поджидал многочисленной отряд вооружённых мавров – завязалась перестрелка, в которой результативнее были вооружённые огнестрельным оружием португальцы, убившие нескольких неприятелей. Но к соперникам прибывали новые и всё новые отряды, каковые вытесняли европейцев к морю.

Тем ничего другого не оставалось, как возвратиться на суда. В качестве ответной меры да Шума решил устроить морскую блокаду города – он принялся захватывать все мусульманские посудины, плывущие в гавань, и систематически бомбардировал сам Мозамбик. Неизвестно, кто бы кого в итоге переборол, но 29 марта, наконец, подул попутный ветер, и ликующие португальцы смогли продолжить плавание.

Однако, проблему с припасами необходимо было как-то решать, исходя из этого в то время, когда 6 апреля путешественники увидели на побережье второй мавританский город, Момбасу, было приказано кинуть якорь. Местные встретили европейцев достаточно доброжелательно, но, однако, чувствовалось некое напряжение. Вдобавок, по случайности сбежали два мавра-лоцмана, что весьма осложняло жизнь да Шуме – во-первых, затруднялись поиски пути в Индию, а во-вторых, беглецы имели возможность поведать местным о произошедшем в Мозамбике, и вот тогда беды было бы не избежать. Создатель «Roteiro» писал:

«Ночью капитан-начальник допрашивал двух мавров из Мозамбика, капая им на кожу кипящим маслом, дабы заставить у них признание о подготовлявшемся против нас коварстве. Они сознались, что был кроме того дан приказ поймать нас, в то время, когда мы войдём в порт, дабы отомстить за то, что мы произвели в Мозамбике. А в то время, когда пытку применили вторично, один из мавров, не смотря на то, что у него были связаны руки, ринулся в воду, второй сделал это на протяжении утренней вахты».

В ту же ночь мавры предприняли попытку захватить суда португальцев, но были обнаружены вахтенным и попрыгали за борт, не приняв боя. Из негостеприимного места необходимо было уходить. Отплывая, португальцы увидели погоню – за ними следовали две громадные лодки.

Да Шума приказал захватить хотя бы одну из них, разумно полагая, что на ней должен быть лоцман, привычный с местными водами.

Его предположение подтвердилось.

Через пара дней пути эскадра причалила к гавани ещё одного мавританского города – Малинди. Да Шума опасался, что местные обитатели имели возможность слышать о его неприязни с Мозамбиком и Момбасой, и о его пиратстве в их водах, но экспедиции так же, как и прежде отчаянно не хватало пресной воды. В этот самый момент успех в первый раз за продолжительно время улыбнулась ему – местный султан вправду всё знал о его приключениях, но он был в давешней неприязни с тамошним эмиром и Момбасой, исходя из этого весьма дружелюбно принял людей, причинивших так много проблем его неприятелям.

По традиции был произведён обмен дарами. Португальцы смогли, наконец, пополнить пресной воды и запасы пищи, и, что самое основное, в Малинди они встретили большое количество индийских торговцев и моряков. Эти люди были намного надёжнее и лояльнее к христианам, чем военнопленные мавры, исходя из этого да Шума нанял пара лоцманов-индусов, каковые прекрасно ужились с командами судов.

Пленников же он великодушно отпустил. в первых рядах лежала конечная цель его маршрута – Индия.

Встречают по одёжке

Представ перед могучим властелином,

Наблюдавшим на инопланетян с изумленьем,

Отечественный Шума обратился к Саморину

Со словом уваженья и доброты.

Отыскать друзей сохраняя надежду на чужбине,

Благих выполнен побуждений и дум,

Возвысил голос капитан отважный

И обращение держал открыто и бесстрашно.

Луиш де Камоэнш, «Лузиады», песнь VII, стих 59

Отплыв из Малинди в 20-х числах апреля, спустя месяц эскадра, наконец, прибыла к индийским берегам, в окрестности громадного города. Долгожданная цель была достигнута. Перед португальцами лежала огромная неизведанная страна, а сами они были истощены тяготами путешествия.

солдаты и Измождённые моряки на трёх потрёпанных судах мало были похожим непобедимый флот могущественнейшего из земных правителей, и да Шума собрал на совет остальных капитанов, дабы сообща решить, как лучше представиться местным влияниям. В итоге, решили обставить всё так, как будто бы их эскадра – только маленькая часть великой армады, которая отбилась от своих в шторм и заблудилась.

Приветственной делегации от местных португальцы не нашли, и Шума послал группу людей в город на разведку. Тем же, кто остался на судах, было приказано проявлять большое дружелюбие к местным торговцам, каковые практически облепили португальские суда на собственных лодочках. Морякам надлежало брать у них всё и по той цене, которую именовали индусы – так да Шума рассчитывал произвести чувство щедрого и добросердечного человека среди местных.

Васко да Шума высаживается на индийский берег недалеко от Каликута

До тех пор пока дон Васко игрался в собственные психотерапевтические игры, его соглядатаи узнали, что город, к которому они причалили, именуется Каликут. Местный правитель именовался заморином (искажённое произношение титула «самудрараджа» — «властитель моря»), и не смотря на то, что подчинённые его были бессчётны, собственное войско не так уж и громадно.

Стало ясно кроме этого, что Каликут – ответственный порт, где останавливаются богатые аравийские торговые флотилии, а сами мусульмане имеют громадное влияние при дворе заморина. Не встречали же португальцев вследствие того что, в соответствии с местным обычаям, гость обязан сам явиться на поклон к правителю.

27 мая, взяв незадолго до приглашение заморина, Васко да Шума отправился на личную встречу во дворец местного правителя. Он сам и его спутники облачились в лучшие одежды, солдаты до блеска отполировали кирасы. Старшим эскадры был покинут брат адмирала – Паулу да Шума, которому надлежало взять на себя руководство и прорываться к себе с боем, в случае если приглашение окажется ловушкой, а делегатов перебьют.

Сам же дон Васко счёл нужным подстраховаться – в складках одежды его люди запрятали лёгкое оружие, а на шнобель лодки приладили бомбарду, которую предусмотрительно замаскировали, прикрыв дорогими коврами.

По пути во дворец случилась занятная сцена – проводники повели путешественников в один из местных храмов, что кое-какие спутники да Шумы по неточности приняли за христианский. Да Шума сначала осознал, что храм – языческий, но отстоял в нём «богослужение» из дипломатических мыслей, дабы не обижать местных.

в течении всей дороги за процессией следовал народ – все обитатели Каликута вышли взглянуть на неизвестных инопланетян. К воротам дворца было нужно практически проталкиваться. Появлявшись, наконец, во внутреннем дворе, португальцы встретились с заморином.

Васко да Шума сказал продолжительную и пламенную обращение, хорошую золотого фонда дипломатических выступлений.

Он поведал, что воображает могучего короля и великого Португалии, чьи огромные флотилии бороздят морские глади, и что король данный, в великодушии и своей милости, отправил его, Шуму, принести мир, дружбу и прочные торговые связи на далёкие индийские берега. Не для серебра и золота, продолжал португалец, потому что этого хороша в Португалии хватает, но из лучших сердечных побуждений.

Заморин слушал и кивал. Наконец, он ответил, что благодарен за дружбы и предложение мира, торговля, милостью всевышних, также как-нибудь наладится. Личная встреча закончилась, в то время, когда было уже за полночь.

Да Шума торжествовал – всё складывалось идеально. Но на обратном пути произошла неприятность – начался ливневой дождь. Ткань паланкинов, в которых несли гостей, намокла и стала тяжёлой, и носильщики более не смогли их нести.

Проводники не знали, что делать и куда вести гостей, исходя из этого португальцы под дождём.

Наконец, да Шуме подвели коня, но на нём не было седла – местные индийцы просто не знали сёдел. Адмирал же счёл это преднамеренной попыткой нанести оскорбление и отказался садиться на коня. В итоге до лодок добирались пешком, промокшие и злые.

Интриги «мусульманской партии»

Но, как оказалось в будущем, это были только «цветочки». На следующий сутки, в то время, когда погода наладилась, да Шума решил послать заморину королевские подарки. По местным обычаям все подарки для повелителя следовало сначала продемонстрировать его придворным и советникам.

С гордым видом португальцы разложили перед каликутской властной делегацией пара шляп с перьями, пара чаш, ящик сахара, два бочонка оливкового масла и два бочонка меда.

Васко да Шума на личной встречи у заморина Каликута

Это, но, позвало совсем иную реакцию, нежели ту, на которую рассчитывал да Шума – советники заморина сдержанно улыбнулись, свита же, включавшая и арабских купцов, кроме того не сочла нужным сдерживать смешки. Где-то среди данной кучки торгашей раздалось «Беднейший торговец Мекки даёт больше», и слова эти были для Шумы словно бы звонкая пощёчина.

Глава делегации, советник заморина, заявил, что эти подарки не годятся, но португальцы имели возможность бы подарить золото, которого, по словам их предводителя, так много в Португалии. Советник открыто издевался над португальцами, каковые в этом богатом крае смотрелись как «бедные родственники». Если бы он лучше знал Васко да Шуму, то, без сомнений, трижды проклял бы собственный язык за эти насмешки, но португальцев в Каликуте никто в те дни всерьёз не принимал.

Да Шума решил ещё раз встретиться с заморином и постараться уладить появившуюся неловкость в отношениях, но того уже основательно «обработали» арабские и мавританские советники, именовавшие адмирала разбойником и проходимцем. Ситуация второй личной встречи разительно отличалась от первой. Создатель «Roteiro» писал:

«Дворец был окружён вооружёнными людьми. Отечественного капитана вместе с его провожатыми вынудили ожидать целых четыре часа перед дверью, которую открыли только тогда, в то время, когда правитель приказал разрешить войти капитана лишь с двумя людьми по его выбору».

Не обращая внимания на все события, да Шуме удалось своим красноречием смягчить сердце правителя – португальцам не запрещалось торговать в Каликуте.

Личная встреча, как и в прошедший раз, закончилась поздно ночью, и португальцев отвели на маленькое подворье, где они имели возможность бы разместиться на ночлег. Нежданно помещения, где пребывали европейцы, были окружены местными стражниками. На все вопросы они отвечали, что это – для безопасности гостей, т.к. в городе неспокойно и не все обитатели настроены дружелюбно по отношению к иноземцам.

В то время, когда же да Шума со собственными людьми постарался выйти на улицу, солдаты заморина не дали им этого сделать и закрыли двери. Мореходы появились в плену.

Дело было в том, что мусульманская «партия» при дворе не оставляла попыток избавиться от инопланетян и деятельно интриговала против них. В частности, велась определённая агитация среди местных жителей, распускались слухи о том, что португальцы – убийцы и разбойники. Заморин никак не имел возможности определиться с тем, как ему относиться к христианам, и решил подержать их под замком до принятия решения.

Как назло, в эти же дни в Каликут прибыло торговое судно из Африки, и тамошние торговцы поведали правителю о том, как португальцы бомбардировали их поселения и грабили их суда. Арабские торговцы Каликута кроме того дали взятку советнику заморина, дабы он по-негромкому перерезал португальцев, не ждя решения правителя. Советник, но, побоялся бешенства правителя и не решился на это деяние.

Второй сильной «партией» в Каликуте были торговцы-индусы, каковые заступились за европейцев и рекомендовали заморину их отпустить. Делалось это, но, не от избытка человеколюбия, а в пику мусульманам, с которыми у индусов была твёрдая борьба за влияние при дворе. Да Шума и его люди появились в центре неприязни двух придворных «партий», и будущее их зависела от того, на чью сторону склонится правитель.

Наконец, по окончании многодневных раздумий, заморин приказал отпустить пленников. Утром 2 июля двери «колонии» отворились, и в глаза португальцам ударил солнечный свет – они были свободны. Кроме этого, им не запрещалось открыть торговую лавку в предоставленном для этого доме.

Португальцы, не мешкая, стали переносить товары в отведённый под лавку дом. Старшим «торгового представительства» был назначен брат Бартоломеу Диаша — Диогу Диаш. Но достаточно скоро стало ясно, что мавры и арабы не прекратили пакостить христианам – они просто сменили тактику, и вместо неотёсанной силы избрали в качестве меры действия экономический бойкот.

Множество раз в лавку заходили мавританские торговцы, якобы прицениваясь, но всегда они умышленно уходили с насмешкой. Португальским товарам и без того было достаточно сложно соперничать с изделиями местных ремесленников и ткачей, а подобная антиреклама совсем подрывала всю торговлю.

Помимо этого, иногда к лавке доходили вооружённые люди – нанятые арабами провокаторы, каковые потрясали в воздухе мечами и кричали оскорбления и угрозы. Да Шума, но, приказал своим людям не давать волю бешенству – их миссия была куда ответственнее их личной гордыни. При покупке местных товаров, по большей части – пряностей, португальцы, повинуясь приказу адмирала, проявляли уступчивость и фактически не торговались, не смотря на то, что знали, что переплачивают.

Доводить дело до конфликта не стали кроме того тогда, в то время, когда вскрылось откровенное мошенничество местных купцов – они разбавили имбирь красной глиной.

Иллюстрация живописца Эрнесто Казановы к изданию «Лузиад» Луиша де Камоэнша, 1880 год

Осознавая, что выдавить европейцев с рынка и из страны не выходит, местное мусульманское «лобби» решило поменять тактику: в народ пошли агитаторы, каковые говорили, что торговцы, каковые берут, не торгуясь и не оспаривая уровень качества товара, – необычные торговцы. Что это и не торговцы вовсе, а вражеские шпионы, каковые приведут за собой громадный флот захватчиков. Припомнили и слова да Шумы о громадной португальской армаде, от которой они якобы откололись.

Параллельно с этим, арабы снова начали «обрабатывать» заморина, и их выдумка, наконец, увенчалась успехом. К середине сентября напряжение достигло критической точки – до португальцев дошли слухи, что арабы наняли египетских пиратов, и те, якобы, уже плывут к Каликуту, дабы стереть с лица земли «неверных».

Да Шума осознал, что пора из Индии убираться, и оправил Диогу Диаша с прощальным визитом к заморину, сохраняя надежду, что тот сможет хоть мало сгладить обстановку, а эскадра возьмёт возможность уплыть без открытого вооружённого столкновения. Правитель принял Диаша очень недружелюбно – прервал его на полуслове и заявил, что португальцы обязаны перед отплытием уплатить в казну Каликута большую сумму денег в качестве торговой пошлины.

Той же ночью лавка, в которой жили Диаш и пара солдат, была окружена стражниками – португальцев захватили в заложники. На следующий сутки, 14 сентября, по всем площадям Каликута стали расхаживать глашатаи, каковые оповещали народ, что португальцы – вражеские шпионы и разбойники, и от них направляться держаться подальше.

Да Шума, не дождавшись вестей от Диаша, заподозрил неладное, а в то время, когда ему рассказали о речах глашатаев – мозаика сложилась совсем. Подчинённых нужно было выручать, и на одно только хорошее слово уже нечего было и сохранять надежду. Пара дней португальцы выжидали эргономичного случая, пока, наконец, не захватили лодку, в которой плыла несколько прекрасно одетых людей.

Пленники, а всего их была дюжина, были отпрысками знатных местных родов, и сейчас европейцы имели возможность на равных сказать с заморином.

К правителю Каликута тут же был послан вестник, что внес предложение обменяться заложниками, и правителю было нужно дать согласие. Да Шума, но, отпустил только половину военнопленных – оставшихся шестерых он давал слово высвободить по окончании того, как на его суда будут доставлены португальские товары, похищенные из лавки Диаша. В то время, когда же стражники доставили только малую часть захваченного, Шума заявил, что не отпустит пленников, а увезёт их с собой в Португалию.

Эскадра вышла в море 30 сентября 1498 года, покинув ставший враждебным Каликут за кормой.

Продолжение

Литература:

  • Камоэнс Л. Сонеты. Лузиады, пер. О. Овчаренко, М.: ЗАО Изд-во ЭКСМО-Пресс, 1999. – 504 с.
  • Келли Д. Порох. От алхимии до артиллерии: история вещества, которое поменяло мир, пер. А. Турова, М.: Колибри, 2005. – 340.
  • Кунин К. И. Васко да Шума, М.: Молодая гвардия, 1947. — 324 с.
  • Можейко И. В., Седов Л. А., Тюрин В. А. С мушкетом и крестом, М: Наука, 1966. – 256 с.
  • Субботин В. А. Великие открытия. Колумб. Васко да Шума. Магеллан. — М.: Изд-во УРАО, 1998. — 272 с.
  • Харт Г. Морской путь в Индию, пер. Н. В. Банникова, М.: Издательство зарубежной литературы, 1954. – 339 с.

Удивительные статьи:

Похожие статьи, которые вам понравятся: